Ксюшин день⁠⁠

"Как же мне до вас добраться-то?".

Ксюша посмотрела на воробьиху, которая нырнула под конек крыши. Оттуда немедленно послышался негодующий писк.

Кому-то еды не досталось, поняла кошка. Впрочем, голодали птенцы не долго. Маму тут же сменил отец. Писк послышался снова.

Ксюша понаблюдала еще немного. Шустрые птицы из перьев вон лезли, чтобы накормить потомство.

"И надо же вам было устроиться в таком месте!", - возмущалась про себя Ксюша, - "Вот нет, чтобы люди починили крышу. Тогда бы шиш вы там гнездо сделали!".

Кошка в своем негодовании была права. Сарай был старый. Доски покорежило временем и таких вот щелей, где мелочь птичья могла устроить себе дом, было много. А люди никак не могли все это отремонтировать.

Один из воробьев заметил глазеющую на них кошку и специально пролетел близко, насмешливо чирикнув.

"У, зараза", - Ксюше надоело наблюдать за воробьями, и она посмотрела вниз.

Там тоже были птицы. И среди них тоже присутствовала мелочь. Но на цыплят охотиться было нельзя. Кошка была уверена, что куры – глупые. Во всяком случае, летать они не умели. Только крыльями хлопали. От них бы кошка увернулась, цапнула цыпленка и ходу! Но этих ловить запрещали люди.

- Ксюша. Ты же любишь мясо? – спросили ее, когда бройлеров только привезли, - так дай им вырасти. Ну, цапнешь ты..., а сколько в нем там еды-то!

Кошка знала, что они правы, но все равно с вожделением смотрела на маленьких желтых пискунов.

Бройлеров всегда сначала поселяли дома. В большом вольере. Включали им свет и желтые комочки теснились под лампой – грелись, хотя дома и было тепло. Потом у них вырастали белые перья.

Кошка лежала на печи, которую топили редко, только когда что-то пекли. Но зато оттуда было удобно наблюдать за жизнью и людей, и бройлеров. Иногда она все-таки подходила к цыплятам, но, во-первых из вольера плохо пахло, а во-вторых, птицы поднимали отчаянный крик. В кухне появлялся кто-то из людей и грозил Ксюше пальцем.

Кошка отворачивалась. Не больно-то и хотелось.

Потом бройлеров отправляли ко всем остальным курам. В это время в них было уже больше мяса! Но ловить подросших цыплят все равно было нельзя.

Кошка спрыгнула вниз. В самую середину куриной толпы, которая долбила что-то из миски принесенной женщиной. Куры шарахнулись прочь. Только петух грозно наклонил голову и начал ругаться по-своему.

Кошка фыркнула и парой прыжков убралась подальше. Этот мог и клюнуть!

Во дворе она брезгливо потрясла лапами. Грязные все-таки существа куры.

Со двора она снова посмотрела на крышу. Воробьи сновали туда-сюда.

"Никак не достать", - пригорюнилась кошка.

- Ксюха! Зачем тебе эта мелочь? Лучше пойдем со мной.

Из дома показался мальчишка лет двенадцати, заметивший, куда с вожделением смотрит кошка. В руках у него была удочка.

- Пойдем, - повторил он, - я тебе окуня поймаю.

Кошка недоверчиво посмотрела на него.

"Точно поймаешь?", – читалось в ее взгляде, - "а то прошлый раз зря просидела рядом".

Мальчишка засмеялся и сказал, что он постарается. Кошка побежала за ним. Сельский пруд был далеко. Она притомилась бежать и через полчаса запросилась к пареньку на руки. Он спорить не стал и посадил кошку на плечо.

На берегу Ксюша спрыгнула, и пока мальчишка разматывал леску и насаживал червя, решила пробежаться по кустам.

Под одним из них она почуяла добычу!

Кошка припала к траве и начала подкрадываться. Какой-то слеток подавал матери сигналы о месте, где он сидит негромкими криками. Мать время от времени спускалась и приносила подросшему уже дитяти какую-то еду.

"Лентяй. Мог бы и сам уже!", - подумала кошка.

Она подобралась совсем близко, но бессовестный птиц удрал у нее из-под самого носа, подтверждая ее мнение, что он уже все умел и вполне мог сам добывать пищу.

Птенец взлетел на куст, мать заметила кошку, раскричалась, явно ругаясь, и увела потомка подальше.

Ксюша вернулась к мальчишке.

Он улыбнулся.

- Вот. Держи.

Окунек был какой-то уж совсем мелкий, но кошка не побрезговала. Зато в таком и кости маленькие. Не наколешь горло.

Она съела окунька. Потом ей достался карасик. Уже хорошо. Ксюша устроилась в тени куста и уснула.

Она проснулась, когда заходящее солнце пощекотало ее своими лучами. Ксюша зевнула, сбегала в кусты, а потом посмотрела на улов. Ничего так. Один большой карась плеснул хвостом, обдавая кошку водой. Она в ответ треснула его лапой, опрокинув ведерко.

- Хулиганка. Они сейчас назад удерут!

Мальчишка вскочил и начал собирать карасей, активно прыгавших в траве. Собрал, вновь оставив снулых окуньков кошке.

- Ешь давай и домой, - сказал он, посмотрев на солнце.

Ксюша отказываться не стала. После отдыха ей захотелось перекусить. Мальчишка смотал удочку. Остатки червей пожертвовал водным жителям.

Кошка доела, потом напилась, облизнулась и снова забралась на плечо. Дураков нет, бежать с полным желудком!

- Сама держись, рука-то у меня занята!

Ксюша запустила коготки в курточку, которую надел мальчишка, потому что под вечер стало прохладно. Она ехала домой, довольная днем, проведенным с пользой.

Вспомнила удравшего слетка, потом воробьев под крышей. Ничего. Будет и на ее улице не только рыбный день!