Серия «Дом для любви»

Поскакала Ляля на одной ноге по кухне и принялась рыться по кухонным шкафам.

- Где Марик держит выпивку?

Лиза пожала плечами.

- В кабинете, наверное. Ты же знаешь, мне нельзя.

- Кабинет где.

- Наверху, рядом со спальней, но там закрыто.

Ляля не слушала, она прыгала вверх на одной ноге, думая только о том, чтобы не упасть. Дёрнула вожделенные двери, потом ещё раз и, выругавшись, перегнулась через перила закричала:

- Закрыто, в доме есть ещё алкоголь?

- Что здесь происходит? – замерла среди прихожей женщина в белом халате и таких же туфлях. В руке она держала увесистый пластиковый чемоданчик с красным крестом на белоснежном боку. – Вы кто?

Дама уставилась на Лялю и вытянула перед собой рогатку.

- Какая разница кто я? Вы помощь оказывать будете?

- Стойте на месте! Лиза у вас всё хорошо?

- Нет, — раздался из кухни голос Лизы. – Я не могу остановить кровь, и сын плачет.

Ляля прыгнула на ступеньку ниже и почувствовала острую боль в центре груди. Потеряв равновесие, она покатилась вниз по лестнице и распласталась перед ногами женщины в белом. Правая нога, неестественно вывернутая, ощерилась остриём малоберцовой кости.

- Что случилось? – спросила Лиза, вытирая слёзы.

Даже малыш замолчал. Втянул голову в плечи и замер. Лиза поднялась с пола и, аккуратно передвигаясь, выглянула в прихожую. Женщина в белом поставила чемодан на пол и выдёргивала из тела Ляли стальные пружины электрошокера.

- Что с ней? – тихо спросила Лиза.

- Ничего! – рявкнула женщина. – Вернись на кухню!

Макс опять заревел. Ляля застонала. Лиза схватила пластиковый чемодан и со всей силы ударила им женщину по голове. Отступила на кухню и заблокировала двери щёткой, которой собиралась подмести осколки. Дом накрыла тишина, но Лиза не медлила. Схватила сына и бросилась к окну. Слезла сама, придерживая ребёнка на подоконнике, затем прижала сына к себе и затихла. Макс, утомлённый утренними происшествиями, прижался к матери и засопел. Пышные кусты, окружавшие дом, должны были укрыть их от сумасшедшей с электрошокером. «Надо добежать до охранников. Они свяжутся с Мариком», — думала Лиза, пытаясь понять, куда бежать, и не сразу почувствовала пристальный взгляд.

В метрах трёх от Лизы, оперевшись на метлу, стоял садовник. Он понимающе кивнул и указал рукояткой метлы в сторону более густых зарослей. Лиза кивнула в ответ, приподнялась и побежала. Остановилась у закрытой деревьями скамьи и села, стараясь отдышаться. Тело Ляли, как и злобный взгляд фельдшера, всё ещё стояли у неё перед глазами. Послышался треск веток. Лиза обернулась и почувствовала ладонь, зажавшую рот.

- Тихо. Я тебя спрячу. Согласна идти за мной?

Она кивнула. Ладонь ослабла хватку, и Лиза зашептала:

- Надо найти телефон и позвонить Марику, Марку Всеволодовичу. Он приедет и заберёт нас в город

- Ты ошибаешься. Я думал, ты всё поняла, Лиза. Думаешь, он не знает? Знает. Следит за каждым из нас. Только здесь нет камер. Мы можем уйти незамеченными. Я спрячу тебя и сына.

- Я не верю, — встала Лиза и попятилась к дорожке.

«Надо уезжать. Продавать этот чёртов дом и уезжать», — думала она.

- Только не выдавай меня. Я не враг. Помни это.

Лиза кивнула и попятилась к озеру. Куда теперь? Она остановилась посреди мощённого тротуара и замерла. Совершенно одна в чужом посёлке с маленьким ребёнком на руках и переломанной подругой в доме с сумасшедшей женщиной.

- Лиза! С вами всё хорошо? – кричал запыхавшийся Марик.

Он, красный от напряжения, бежал к ней и, остановившись рядом, принялся разглядывать жену и сына.

– Я так испугался. С вами всё хорошо?

- Марик! — бросилась к мужу Лиза. – Там такое.

Её трясло, губы дрожали.

- Я всё знаю. Успокойся. Ляле уже помогают, фельдшеру тоже. За что ты её?

- Кого? – не понимала Лиза, с трудом выговаривая слова.

- Фельдшера.

- Представляешь. Она напала на Лялю, сломала ей ногу и воткнула в грудь дротики. Я смогла убежать. Это было так страшно.

Лиза затряслась и разрыдалась.

-Ты всё не так поняла. Она пыталась спасти тебя, защитить. Сейчас мы идём домой, приходим в себя и забываем всё как страшный сон, да?

Лиза уставилась себе под ноги, пытаясь осознать, что же происходит. Марик не понимает опасности. Ведь она всё видела: и дротики, и злобный взгляд женщины в белом. Помнила злобное шипение.

- Марик, я не вернусь. Не могу.

Марк обхватил лицо жены руками и притянул к себе.

- Ты всё неправильно поняла, слышишь меня?

- Я боюсь, — шептала Лиза. – Мы должны уехать, прямо сейчас. Представляешь. Я. Где машина? Где твоя машина?

Голос сорвался на крик. Пронзительный и громкий, он отразился от глади озера и завяз в верхушке высокого дерева. Лиза дрожала и всё сильнее прижимала сына к себе. Малыш закряхтел и заплакал.

- Ему больно, — спохватился Марик и принялся разжимать руки жены. – Лиза, ему больно. Ты не в себе.

Лиза разжала руки, передала Марику сына и поплелась за мужем. Около входной двери стояла фельдшер. Её волосы, шея и белая форма были вымазаны в бурых потёках. Марлевая салфетка, прижатая к голове, окрасилась в бордовый.

Марик кивнул фельдшеру, та отвернулась и проигнорировала хозяина дома. Лишь когда Лиза подошла совсем близко, прошипела: «Я тебя уничтожу!».

Лиза вздрогнула и втянула голову в плечи. «Надо уезжать. Сегодня. Сейчас», — билось в голове в такт прыгающему сердцу. Едва не поскользнувшись на крови, Лизы вцепилась в плечо мужа и, приподнявшись на цыпочках, выглянула из-за его спины. Ляли уже не было. Дом погрузился в тишину. Лишь с улицы доносился разговор фельдшера с неизвестным мужчиной. Раздались удаляющиеся шаги, затем шум отъезжающей машины. Всё стихло.

Лиза посмотрела на грязную гостиную, оглядела такую же кухню и, прислонившись к стене, сползла на пол. Навалилась усталость, заныла порезанная ступня, о которой Лиза совсем забыла, и головная боль, сначала еле заметная, расползлась по черепу, пытаясь выдавить зарёванные глаза. Лиза сжала веки и замерла.

Она не слышала, как Марк отнёс сына в детскую, как убирал на кухне, приговаривая: «Что же ты наделала, почему сейчас. Зачем?». Хотелось вечно сидеть около прохладной стены дома, так и не стаявшего ей родным.

«Пойдём. Тебе надо поспать, отдохнуть, — Марк помог жене встать и отвёл её в спальню. – Поговорим после. Я закрою двери. Никто сюда не зайдёт. Макса я покормил. Принёс в спальню. Если станет страшно, просто закрой двери и позвони мне. Сразу же звони мне».

Лиза кивала, покорно поднимаясь по лестнице. Легла в кровать и с головой укрылась одеялом. Сон настиг её быстро, утащил в тёмное подземелье, лишённое сказочных картин.

Лиза улыбнулась и, накрывая на стол, замурлыкала неизвестную Марку мелодию. Он посмотрел в окно на большое центральное дерево, на собравшиеся цвести кусты сирени, на чистое весеннее небо, затем перевёл взгляд на сына и улыбнулся. Впервые он был рад то, что перевёз семью в посёлок.

- Может, отправим Лялю в город? – начал он осторожно.

- Нет, ты что, не сейчас. У неё, — Лиза замолчала, раздумывая говорить ли дальше.

Изнутри так и распирало поделиться с мужем. Глаза заблестели, щёки зарделись, и она выпалила:

- Ляля решила охмурить повара!

Сын и муж уставились на Лизу. Оба удивлённые: один неожиданно громкому голосу матери, другой заинтересованности жены в романе подруги.

- Представляешь, если они поженятся, то Ляля переедет к нему. У него есть где жить?

- Да, — закивал Марк и осёкся, боясь лишних вопросов.

Лиза прикрыла рот рукой и засмеялась.

- Представила Лялю в фартуке и пышную, как булочку.

Марк тоже представил Лялю в фартуке на кухонном столе, осыпанную мукой, и тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения.

- Иди ко мне, — притянул он жену к себе и уткнулся в грудь, ощущая сладкий запах молока. – Пойдём наверх.

- Ты что, а Максик? Он останется один. Или, представляешь, будет смотреть на непотребство, фу! – подняла Лиза плечи и отстранилась.

«Будет смотреть как папа за чужими тётями», — подумал Марк и вздохнул.

- Была бы дома Ляля, то, — прищурилась Лиза, — мы бы сплавили сына и тогда…

- Или домработница, няня, — продолжил Марк.

- Или мама, — подхватила Лиза. – Так мне будет спокойнее.

- Нет.

Марк убрал руки.

- Почему? – Лиза повысила голос.

- Надо согласовать с администрацией. Я защитил тебя от этой канители. Сам всё сделал. Одно дело, гости, как Ляля, а другое… Давай завтракать, иначе я опоздаю.

Ели молча и быстро. Дежурно попрощались, чмокнув друг друга в щёки.

- Представляешь, Максик, папе надо всё согласовать, — раздула Лиза ноздри и с силой бросила об пол первую попавшуюся чашку.

Сын заплакал, и Лиза спохватилась. Бросилась к нему, вытирая набежавшие слёзы, а затем осела на пол рядом с высоким детским стульчиком. «Это гормоны. Всего лишь гормоны», — убеждала она себя, вытирая бегущие слёзы и приговаривая вслух: «Не плач, Максик, всё будет хорошо».

Хлопнули входные двери, и в прихожей послышались быстрые лёгкие шаги: «Всем утра! Солнечного, пахнущего сексом и ванилью утра!» – закричала Ляля.

Лиза бросилась к мойке. Ляля не должна видеть слёз. Будут ненужные вопросы и лживые ответы.

- Прекратить рёв, — сказала Ляля ребёнку и, схватив на руки, попыталась закружиться по кухне. – Ебическая сила! Кто раскидал по полу стекло.

- Это я, — обернулась Лиза. – Кружка упала и…

- И я поранила ногу, — продолжила Ляля. – Держи чадо. Надо подмести и выбросить носки. Скажи спасибо Андрею, он влил в меня столько эндорфинов, или какая там шняга выделяется, что мне ничуточки не больно.

Лиза взяла на руки сына и уставилась на подругу.

- Значит, было? Уже? Ты не ночевала дома?

- Да, мамочка, — села Ляля на табурет и принялась рассматривать ступню.

Крупный осколок врезался в ногу и торчал из окрашенного кровью носка.

- Надо вызвать врача! – запричитала Лиза.

- Спокойно. Сейчас я вытащу стекло, а ты посади Макса на стул и подмети, потом за аптечкой. Где она у вас?

- Аптечка, — я не знаю. – У Макса в комнате есть зелёнка и, я сейчас.

Лиза сделала шаг к детскому стулу и ойкнула.

- Похоже, я тоже поранилась.

Слёзы потекли по щекам. Всхлипы переросли в рыдания, сквозь которые было слышно лишь одно: «За что мне это? За что?».

***

Двери лифта разъехались, и Марк увидел, что дверь его кабинета открыта. Идя по коридору, он уже знал, старик внутри. Сидит, как всегда, на диване, словно он куплен для него, и ждёт отчёт.

- Здравствуй, Марк, профайл готов?

- Нет, но они переспали.

- Я знаю.

Они посмотрели друг на друга. Боясь задать один и тот же вопрос: «Откуда?». Марк задал его первым.

- Андрей донёс, — соврал Всеволод Исаакович. – А ты?

- Ляля растрепала жене, а она мне, — тоже соврал Марк, мысленно молясь, чтобы Ляля уже вернулась.

Старик понимающе закивал и улыбнулся. Это не меняет дело. У нас есть с кем спать, жить некем Отчёт должен быть через час. Иначе…

Всеволод Исаакович недоговорил. Попытался встать быстро, но закряхтел, сложившись от боли в спине. Марк посмотрел на него снисходительно, даже с некой жалостью, всколыхнувшейся глубоко внутри. Там, где по ощущениям сидела душа. Затем протянул руку и уверенно добавил:

- Дайте мне неделю. Если роман не войдёт в нужное нам русло, я лично вышвырну эту девку.

- Нет, я. Не уходи.

Ляля приподнялась на цыпочки и чмокнула Андрея в небритую щеку, а затем обвила руками шею. Он ответил. Поцеловал в губы и и положил руку на обнажённую талию. Ляля закрыла глаза и подумала: «Давай же, не сорвись». Она боялась перегнуть, и тогда он точно отвернётся. Не выдержала и перешла в наступление, запустив руки под поварскую форму, обомлела. Под хлопковой рубахой скрывалось подкачанное тело. Ляля была готова к мягкой рыхлости небольшого животика, как только что замешенного теста, и пришла в восторг от упругой «корочки» поджарого торса.

Она прижалась к стене, чувствуя жар остывающей пекарни и напор кондитера. Лишь страх мешал расслабиться полностью. Ляля боялась себя. Влюбится по-настоящему и страдать, потеряв то, чему отдала своё сердце.

Они пили кофе, расположившись между стеллажами, и смеялись над собой.

- Переименовывай булочную в «Страстный пирожок».

- Нет, пышные булочки, — хищно смотрел Андрей на Лялю и делал вид, что собирается её укусить.

Марк отвернулся от монитора, на котором резвились потные тела, но не удержался и прибавил звук в наушниках. Стерва была хороша. Могла бы с лёгкостью зарабатывать на определённых хабах, — и Марк потянулся к другому монитору. Не найдя Ляли в базах, порносайтов, расслабился. Всеволод Исаакович не пропустил бы распутницу в уважаемые члены закрытого посёлка.

Закрыв кабинет на ключ, Марк прошёл в пустую гостиную, затем в детскую, где чмокал во сне сынишка, затем в спальню. Лиза уже спала. Усталость застыла в некогда мягких чертах беззаботного личика и постепенно стекала по подушке, расправляя небольшие морщинки.

Он не позволил себе разбудить любимую. Вернулся в кабинет и включил монитор. Ляля с Андреем перебрались в спальню, где на большой кровати был устроен пикник. Марк выключил звук и завистливо поглядывал на безмятежную пару, надеясь, что и у него с Лизой всё наладится, вернётся к счастливому времени, когда не надо быть начеку и ловить моменты общего бодрствования. Впервые он уснул в кабинете, сложив голову на скрещённые руки.

Проснулся под утро от ноющей боли в спине и, посмотрев на спящую пару, перебрался в спальню, обнял жену и вновь провалился в сон.

Ляля проснулась от запаха свежего хлеба и осмотрелась. Не сразу сообразила, где находится. Резко повернулась. Андрея в постели не было. Часы, выложенные на стене светящимися цифрами, показывали семь утра. Учитывая, что легли они в два, Андрей проспал всего часа четыре. Вспомнился детский стишок:  

Утром рано повар встанет,

Чтобы тесто замесить.

Булочками и блинами

Нас на завтрак угостить.

Ляля закуталась в покрывало и пошла на поиски Андрея. Увидела издали. Без униформы, в одном фартуке и обтягивающих боксёрах он был ещё сексуальнее.

Она скинула покрывало, обняла его и поцеловала в плечо.

Марк проснулся от пристального взгляда. Лиза сидела рядом и смотрела на мужа.

- Тебя не было ночью.

- Я заработался и уснул в кабинете, — принялся он оправдываться.

- Я видела, — помрачнела Лиза. – Ты следишь за всеми, да?

- Это не то, что ты думаешь, — сел он на кровати. – Только, пожалуйста, никому.

- И за мной тоже?

- Только ради твоей безопасности. Ты же хочешь, чтобы Ляля осталась, я должен быть уверенным, что ей разрешат.

- Марк, где мы живём? – закричала Лиза.

Крик перерос в дребезжание, от которого затрясся дом, и Марк проснулся. Сел, очумело разглядывая собственную спальню. Лизы не было, но он слышал её голос и смех сына. Встав, Марк первым делом проверил, закрыты ли двери кабинета.

Они сразу договорились, что Лиза не заходит на его территорию.

- Осторожно, не запнись, — смеялся Марк, показывая Лизе свой кабинет, в котором беспорядочно лежала документация, и пылились бесконечные чертежи.

- Здесь надо убраться, — прошептала Лиза.

- Ни в коем случае, — я знаю, где что лежит. Надеюсь, в погоне за свои порядком ты не нарушишь мой.

- Тогда закрой свою комнату на замок, иначе я не выдержу.

И Марк закрыл, сославшись сначала на домработницу и няню, а потом на любопытную Лялю.

Сел на диван, стоявший вдоль стены, закинул ногу на ногу, скрестил руки на колене и продолжил.

– Андрей заинтересовался девушкой. Он первый на очереди. Ждёт жену. Что я должен ему ответить, если не знаю о ней ничего. Ты ставишь меня в неловкое положение. Реши вопрос. Я жду подноготную или попроси гостью съехать. Если никто не будет соблюдать правила, завтра посёлок превратится в проходной двор.

Резкая перемена в поведении Всеволода Исааковича не могла остаться незамеченной. Марик смотрел на строгое, суховатое лицо мужчины и зацепился за мягкий взгляд. Глаза старика искрились нежностью, грубой, но заботой.

Всеволод Исаакович смутился, встал, поспешил уйти. Марик же вновь посмотрел на фотографию Ляли. Старик был прав. Подруга не могла гостить постоянно. Пойдут разговоры. Даже если Марик поручится за неё как за себя. Это станет началом конца. Надо действовать быстро, и он принялся за профайлинг. Но собрать информацию мало, главное — заставить Лялю остаться.

Мысли роились, но никак не выстраивались в решение: подкупить, заставить, припугнуть. Силой нельзя — это Марик понимал, но не знал, чем же заинтересовать девчонку.

Судимостей нет, не привлекалась, училась там — сям. Отец неизвестен. Ничего плохого, как и выдающегося. Вполне может остаться домработницей, но последнее слово за Советом, да и Ляля может отказать. Свести бы Лялю с Андреем и тогда не надо ломать голову.

Весь день Марик нервничал и пару раз сорвался на секретарше. Едва дождался вечера и рванул домой.

- Лиза, мне надо поговорить с Лялей, — вошёл Марик на кухню, еле сдерживая нетерпение.

- Что случилось, дорогой? – поднялась навстречу Лиза.

- Всё хорошо. Я просила Марка помочь мне в одном деле, — загадочно улыбнулась Ляля и вышла в коридор, а затем в сад. - Я должна уехать, да?

- Но можешь остаться, — удивился Марик прозорливости девушки.

- Что надо сделать? – решительно посмотрела она на Марка.

- Выйти замуж за повара.

Ляля ничего не сказала, кивнула и пошла в дом. Марик поплёлся следом, думая о том, что придётся везти подругу жены в город.

- Представляешь, — заявила Лизе с порога Ляля. – Поварёнок воспылал ко мне чувствами.

- Ух ты, — захлопала в ладоши Лиза. – Откормит тебя булками и будет катать на тележке. А как ты узнала?

- Попросила твоего благоверного уточнить у него. Сегодня, — подмигнула Ляля. – Всё должно случиться сегодня. Вечер в вашем распоряжении. Вызовите няню  и оторвитесь по полной. Я пошла одеваться.

Лиза смеялась, а Марик был в замешательстве. Его не оставляла мысль: «Что же задумала Ляля?». Через час она вышла из своей комнаты в лосинах и коротком топике. Лоб и запястья прикрывали повязки, а волосы стянуты в хвост.

- Как вам?

- Боишься, убежит? – рассмеялась Лиза. – Будешь преследовать по посёлку пока не выдохнется. На свидание надевают платья.

Марик оценивающе посмотрел и одобрительно кивнул. Ляля была хороша и доступна.

- Пока, — махнула она рукой и выскользнула на улицу.

У неё ещё полчаса. Всего полчаса, чтобы подготовиться к встрече. Остаться в посёлке стало целью, навязчивой идеей: уважение и роскошь. О чём ещё можно мечтать. И Андрей вполне в её вкусе. «Простоват, но это даже плюс», — думала она, пробегая очередной круг вокруг озера. Пора. Всё должно быть естественно: случайная встреча, разговор ни о чём и постель. Если всё сложится, через месяц можно и под венец.

- Постойте! – крикнула Ляля и протиснулась в закрывающиеся двери булочной. – Позвольте выбрать парочку пирожков. Я так устала, что готова стрескать слона.

- Вы? – замер от неожиданности Андрей.

Ляля стояла так близко, что он слышал, как бьётся встревоженное адреналином сердце. Видел капельки пота на коже и чувствовал жар тела.

Она же, оказавшись зажатой между стеной и дверью, прижалась к груди, затянутой в униформу. Справа стена, на которую опирался Андрей, а слева его рука, с рельефом мышц и тёмными закрученными волосками. Ляля подняла голову, посмотрела кондитеру в глаза и тот, смутившись, отступил.

- Проходите.

Она, не торопясь, шла вдоль стеллажей с выпечкой. Мягкий приглушённый свет переливался на обтягивающих лосинах и стекал вниз по бёдрам.

- Люблю булочки. Награждаю себя после пробежки. Кофе найдётся? — обернулась она.

Топик едва всколыхнулся и Андрей, шедший рядом, увидел, как её кожа покрылась мурашками, округлились соски.

- У вас прохладно, — поёжилась она.

- Я проветриваю перед закрытием, — извинился повар.

Ляля остановилась перед маленькими фигурными пирожками, взяла с витрины один из них и надкусила. Запечённая малина окрасила губы пурпуром. Ляля облизала их, задержалась острым кончиком языка на верхней губе, оставляя влажный след, затем, не отрывая глаз от булочника, вонзила белые зубы в податливую мякоть.

Андрей закрыл глаза, пытаясь избавиться от неуместных ощущений, и произнёс: «Идите за мной».

Впервые за несколько месяцев он пригласил к себе девушку. Небольшая гостиная с идеальным порядком, располагалась сразу за торговым залом. Из неё можно было пройти в спальню, оттуда в ванную, но Андрей не жил дома, предпочитая мужской клуб: любовница, работа, качалка. Один бесконечный маршрут. Ляля внесла сумятицу, разбила сложившийся ритуал.

- Присаживайтесь, — указал он на диван рядом со столиком. – Хотите, я ещё пирожков принесу?

- Хочу, — улыбнулась Ляля, присела на краешек и поправила волосы.

Пока кондитер шуршал в торговом зале и шипел аппаратом для напитков, она облокотилась на спинку дивана, прикрыла веки и вдыхала ароматы, витающие в комнате. Ваниль, корица и шоколад смешивались с терпким кофе и нотками силы.

«Наслаждайтесь», — неожиданно произнёс Андрей. Ляля открыла глаза и увидела склонившегося повар, который поставил на столик бумажный стакан. Она потянулась навстречу и поцеловала Андрея в сухие напряжённые губы.

Он замешкался. С Марго было всё просто: ужин, постель или разговоры ни о чём, утреней секс и никаких обязательств. Ляля могла отказать и тогда. Что тогда? Проводить её до дверей или прогуляться по парку?

- Спасибо, за кофе, — пожала плечами Ляля, встала и быстрым шагом направилась к выходу.

- Та, что таскалась вчера с Марковой женой.

- Возвращайся в пекарню.

- Ты пообещал её другому? – не двинулся Андрей.

- Вернись в пекарню. Я тебя вызову! – потерял самообладание Всеволод Исаакович и закричал на повара.

Андрей нехотя встал и поплёлся к выходу.

Всеволод Исаакович начал считать, делая медленные протяжные вдохи и выдохи. Давление опять подскочило, появился шум в ушах и предательская слабость. Собрать всех сыновей за одним забором было не самой лучшей идеей. «Пять Всеволодовичей могут вызвать подозрение, и это ещё Паша, рождённый в браке, не знает о существовании братьев!» — думал Всеволод Исаакович, просматривая записи вчерашнего дня. Дочерями он не интересовался. Не видел смысла. Те со временем меняли фамилию и теряли связь с кланом. Это слово нравилось Всеволоду Исааковичу. «Клан Быстревских» звучало энергично. Он и посёлок хотел назвать своим именем, но понимал – ещё не время.

Тридцать лет Всеволод шёл к цели: искал подходящих девушек, знакомился, много обещал и поддерживал до рождения отпрыска. Если рождался здоровый мальчик, то заключал договор: он помогает материально, а матери в одиночку растят сыновей. Больные в расчёт не шли и забывались в день своего рождения или позже, как проявлялась болезнь. За девочек давал откупные и вычёркивал из своей жизни.

Через восемнадцать лет дочери стали проблемой. Фраза из очередной мелодрамы, которые так любит жена, натолкнула его на нехорошую мысль. Инцест. Всеволод Исаакович боялся уродства и вырождения, поэтому тщательно отбирал жён для своих сыновей. Ненавязчиво вмешивался в жизни последних, вытягивая подноготную потенциальных невесток. Проверка требовала времени и сказок, для незадачливых детей, незнающих кто же их отец.

С Павлом, самым старшим, Марком, Петром и Матвеем проблем не возникло. Они уже женаты. Остался Андрей – последний из признанных. Теперь же предстоял разговор с Марком, притащившим в святая святых какую-то шаболду.

***

Андрей раскидывал по формам тесто и пыхтел от негодования. Ему, мужику в самом расцвете сил, надо ждать, пока начальство одобрит жену. Хорошо, что в посёлке был выход в «Парную», — так завсегдатаи прозвали мужской клуб. Надо же где-то скидывать личины приличия.

Больше всего Андрея злила то, что вход в «Парную» находился аккурат напротив зала бракосочетаний. Он бы с удовольствием выбрал другую дверь. Женатым полагалось больше прав. Только они могли войти в совет посёлка. Им снижали плату, а отцам вовсе прощали долг вхождения в элиту. Весь механизм он не знал. Смог наскрести нужную сумму. Оказалось, мать откладывала на квартиру и потребовала и ей купить домик, предложив себя в качестве няньки. Это для женщин всё было бесплатно. Мужчина покупал право проживания, и то только после многочисленных собеседований. Их приняли.

Посёлок хорош для помешанных на безопасности мамаш и несмышлёных малышей, для одиноких женщин, посвятивших себя ребёнку. Мать ежедневно восхищалась новым домом.

Андрею было скучно. Немного спасал интернет, проведённый от главного здания, и «Парная». Позавчера он с нетерпением ждал конца рабочего дня. В «Парной» была тренажёрка, баня, а за ней длинный прохладный тоннель, на конце которого встречали милейшие создания, доступные во всех отношениях.

Андрею нравилась Марго. Она чем-то напоминала мать и носила такое же имя. Он готов был жениться и свалить в большой мир, но Всеволод Исаакович провёл разъяснительную беседу: «Зачем тебе жениться на шлюхе? Она и так доступна. Подумай о детях и уважении. Даже если я соглашусь: кровь, любовь и всё такое, как на вас будут смотреть другие? Никто не крикнет ей вслед оскорбительных слов, но будь уверен, твой сын станет изгоем, а к дочери с рождения приклеится ярлык. Я подберу тебе пару. Будешь достопочтенным здесь и каким захочешь там. Решишь уйти, пожалуйста! Напомню, что взнос не возвращается, а с голым задом ты точно никому не нужен, особенно Марго. И что ты скажешь маме?».

Последний аргумент стал решающим. Андрей и раньше знал, что «благотворительный взнос» становится собственностью посёлка, но надеялся выкружить свои кровные, привлечь общественность, обвинить главного старикана в создании секты. Не вышло. Тем же вечером мать рассказала Андрею душещипательную историю о собственных лишениях и чёрной неблагодарности.

Последний гвоздь забил адвокат Ильяс Нуркенович. Он позвал Андрея за свой столик в «Парной» и, согнав с колен новенькую блондиночку, рассказал о возможных приключениях отказника, про озеро в центре и скользкие дорожки. Сошлись на том, Андрей хорошо делает свою работу и Марго будет только его. Такой расклад устраивал и Марго. Она искренне рассмеялась, услышав предложение послать всё к чертям и ответила: «Нет».

Андрей ничего не мог предложить ей на воле, именно так он стал называть мир за высоким забором, а менять свою довольно комфортную жизнь на неизвестное существование Марго не хотела.

Это было позавчера. Вчера же привычную жизнь Андрея разбила сумасбродная гостья. Именно такую жену хотел Андрей, именно о такой нагловатой девчонке мечтал. Впервые он не пошёл в «Парную», впервые посматривал камеры магазина, поставленные для учёта товара. Всеволод Исаакович хотел знать предпочтения покупателей и заставлял Андрея фиксировать кто именно и сколько взял, но Андрею было лень смотреть.

Андрей раз за разом крутил видео, затем распечатал наиболее удачный ракурс гостьи и повесил у себя над кроватью. Утром он еле дождался начала работы старикана, теперь же надо давить на обещание.

- За мужем! Перееду к избраннику и буду отчаянной домохозяйкой. Всегда хотелось жить как девушки из американских сериалов.

Ляля рассмеялась и резко замолчала. Из коляски послышалось ёрзанье. Лиза принялась качать малыша. Если сынишка проснётся, придётся возвращаться домой.

Девушки неспешно прогулялись к булочной из дверей которой к ним навстречу вышел парень в колпаке и уставился на Лялю.

- Здравствуйте, мы к вам за булочками, — выгнула она спину и наигранно покрутила плечами.

- Добро пожаловать, — просипел повар, пряча взгляд, и придержал двери.

Лиза оставила коляску около входа и пошла вдоль вкусно пахнущей витрины. Запахи ванили и корицы были божественны. Выбирая между витыми косичками и воздушным безе, она краем глаза наблюдала за подругой. Та же шла за поваром и несла какую-то чушь, засыпая раскрасневшегося мужчину вопросам.

- Хлеб у вас свежий? – пристально смотрела Ляля на раскрасневшегося парня в колпаке, в то время как он пялился в открытый ворот платья.

- Очень, — облизал пересохшие губы повар.

- А батон?

- И батон.

- Есть батон без глютена? – томно произнесла Ляля.

- Нет, — поднял глаза повар. – Вы больны?

- Сам вы больной, – насупилась Ляля и, дёрнув плечиком, обернулась в поисках Лизы.

- Я про лечебное питание, — тихо произнёс повар, но Ляля его не слушала.

Лиза сложила в бумажный пакет выбранную выпечку и опять замешкалась, собираясь идти к несуществующей кассе. Затем совладала с собой и направилась к коляске.

- Действительно, странный, — хмыкнула Ляля, едва выйдя из магазина. - Вы больны? – передразнила она повара и повернувшись показа язык. – Пошли отсюда.

- Домой? – спросила Лиза.

- Вот ещё, исследовать территорию. Должны же здесь быть другие мужчины.

- Я не знаю куда идти. Там больница, сад, школа, администрация. Из всех развлечений парк и повар.

- И всё? – недоверчиво посмотрела она на Лизу. – Бутики, салоны красоты, спортзалы? Бассейн, в конце концов.

- Я не знаю, — пожала плечами Лиза

- Ладно, пошли домой, перекусим и разберёмся. Дай мне вон тот рогалик. Господи, как пахнет-то!

Вернувшись домой Лиза покормила сына и. расположившись на белоснежном ковре в гостиной, наблюдала, как копошится среди погремушек сынишка. Вначале она была против белого: маркий и непрактичный. Марик успокоил жену: «Увезу в химчистку, делов-то. Нравится – бери».

Ляля, принеся с кухни огромную кружку кофе и коробку безе.

- Так, подруга, повтори расклад. Из магазинов только жопонаедальня, остальное под заказ. Интернета нет, на маркетплейсах не посидишь. Развлекайся с каталогами и смотри киношки через?

- Я так закрутилась, что не задавалась этим вопросом.

- Раз телевизор у вас есть, значит, он для чего-то нужен, — указала Ляля на большой чёрный экран.

- Надо у Марика спросить, — пожала плечами Лиза.

- Надо у Марика спросить, — передразнила Ляля подругу. – Руки у тебя есть, на кнопки нажимать умеешь.

Ляля включила телевизор и защёлкала по каналам. На экране замелькали мультфильмы, мелодрамы, боевики.

- Не одного федерального или новостного канала, — захлопала ресницами Ляля. – О, местные новости. Что же здесь происходит?

Ляля схватила кружку кофе и принялась изображать диктора: "Гостья посёлка попыталась обольстить булочника, но тот оказался мудаком!».

Подруги засмеялись, а сынишка поворачивал голову и от одной к другой и тоже растёкся в улыбке.

- Падажди, — уставилась на экран Ляля. – Вот же реклама салона и телефон. Странно, всего четыре цифры.

- Это местная АТС.

- Звони, — приказала Ляля.

- Как же сын.

Ляля уже подняла трубку телефона и мило болтала с оператором.

- Сейчас приедут. Они ещё не успели оборудовать помещение, но готовы выехать на дом. Кайф. Даже идти никуда не придётся. Сейчас забабахаем киношку и отправимся в мир релакса.

Минут через пятнадцать в дверь позвонили. Две девушки в передниках держали в руках складные кушетки и чемоданчики с косметикой. Они разложили в гостиной свой скарб и натянуто улыбались, выслушивая извинения Лизы об отсутствии столика.

- Не волнуйтесь и пригласите няню, — прервала одна из девушек причитания Лизы.

- У меня нет няни, — промямлила Лиза.

- Отправили за покупками? – нахмурила брови девушка.

- Нет, отказалась от услуг.

- Вызовите другую, — ухмыльнулась девушка и тут же извинилась. – Вы знаете номер?

- Сейчас сделаем, — презрительно посмотрела на девушку Ляля и подняла трубку. Минут через пять прибежала няня – приветливая женщина около тридцати и поздоровавшись принялась заниматься малышом.

Лиза легла на кушетку и погрузилась в расслабляющие ароматы.

Вернувшись домой Марик удивлённо посмотрел на работающих массажисток, няню, весело переговаривающихся подружек и облегчённо выдохнул. Лиза привыкала к новой жизни, значит, проблем, которых он так боялся, удастся избежать.

- Забыли, наверное, ребенок и все такое, - не сдавалась Ляля.

- Ждите.

Охранник спрятался за воротами и набрал номер Марика:

- Марк Всеволодович, к вам гости, - затараторил охранник.

- Кто? – оторопел Марик.

Он только подъехал к дому.

- Девушка, на такси.

- Документы спросил?

- Нет, я не пускаю, распоряжения не было, - мямлил охранник.

- Я разберусь, - ответил Марик сбросив звонок, затем подключился к камерам на проходной.

Чуйка не подвела. Это была Ляля. «Следила, сучка, да так незаметно», - тихо выругался он и решил вернуться к воротам.

- Это к нам, - кивнул он охраннику. – Я сам заберу гостью. Проведи через калитку.

- Паспортные данные записывать?

- Нет, - покачал головой Марик, пытаясь выглядеть спокойным и, увидев Лялю, изобразил напускную радость. – Наконец ты приехала. Лиза заждалась.

Ляля недоверчиво посмотрела на Марика. Она ждала криков, угроз, но не приветливой встречи.

«Прыгай», - открыл Марик дверь внедорожника и Ляле стало не по себе. Она повиновалась. Отступать было некуда. Таксист тут же уехал, а охранник явно на стороне Марика.

- Лизе ни слова о кафе. Мы пересеклись случайно. Я пригласил тебя в гости. Сделаешь как скажу, получишь презент. Усекла.

- Усекла, - кивнула Ляля и посмотрела в окно.

Изнутри поселок казался милым. Одинаковые кукольные домики по ровно расчерченным улочкам. Такие Ляля видела в кино и давно мечтала стать хозяйкой одного из них. Зависть ударила в самое сердце. «Повезло же Лизке», - думала она.

Марик остановился около первого на улице дома. За ним виднелись деревья и высокие административные здания.

«Приехали», - кивнул Марик. Ляля спрыгнула с подножки и направилась дверям, без спросу толкнула и встретила в прихожей заплаканную Лизу.

- Привет, ты чего? – оторопела Ляля и принялась обнимать подругу.

- Я, я так соскучилась, - рыдала Лиза.

Злость на мужа при виде Ляли улетучилась. Марик знал, что необходимо жене. Читал ее мысли, и за это Лиза была ему благодарна.

Они вместе приготовили ужин, а затем сидели около камина-обманки, любуясь электрическими всполохами, потягивая белое вино. Лиза предпочла чай – ребенок. Сынишка заплакал, и она пошла в детскую.

- Отпуск говоришь? – посмотрел на Лялю Марик.

- Да, - расслабленно протянула она.

- Проведи его здесь. Лизе тяжело адаптироваться, и подруга не помешает. Проживание, питание, оклад.

- Я согласна, - потянулась Ляля. – У вас так хорошо.

- Вот только Лиза этого не ценит, - помрачнел Марик.

Остаток вечера они готовили комнату для гостьи. Марик пообещал привезти вещи. Благо, чемодан уже был собран. Лиза же забыла про охранника и заборы. Рядом с ней подруга, а значит все по плечу.

Марик тоже не хотел поднимать щекотливую тему. Весь вечер он исподволь смотрел на Лялю и думал, как перетянуть эту дерзкую девку на свою сторону. Что лучше, открыть ей правду или придумать очередную легенду? Решив не забегать вперед, Марик отправился спать.

Лиза светилась от счастья и всю ночь прижималась к мужу. Марик вернул расположение жены.

- Новый член без согласования! - влетел в кабинет Марика Всеволод Исаакович.

- Она не член, гостья, - невозмутимо ответил Марик. – Это не запрещено уставом.

- Сколько будет в гостях? – заскрежетал зубами глава Совета. – Ты проверял ее через службу безопасности? Только засланных ментов нам не хватало.

- Нет, девка побудет компаньоном Лизы, а затем вернется в город. Надо успокоить обоих.

- Смотри, - хмыкнул Всеволод Исаакович и вышел из кабинета.

Марик открыл ноутбук и подключился к собственному дому. Жена и подруга ворковали на кухне. Рядом в коляске спал сын. Они додумались затащить ее с улицы и теперь качали по очереди.

Марик прибавил звук.

- Да круто, - не верила Лизе Ляля. – Неужели все как ты говоришь. Мне не терпеться самой на все посмотреть.

- Так пойдем, - захихикала Лиза.

Настроение жены улучшилось, чему Марик был рад. Девушки засобирались на улицу. Он бы и дальше наблюдал за веселой парочкой, но дела поселка требовали участия.

- Обалдеть! – захлопала в ладоши Ляля. – Вот это парк и озеро. Нам просто необходимо опробовать скамейки-качели.

- Сына одного не оставлю? – зароптала Лиза.

- Он спит. Чего ты боишься? Кругом такие стены, что я ненароком подумала, что тебя посадили, - засмеялась Ляля, а затем спохватилась, боясь разбудить ребенка.

Девушки плюхнулись на скамейку и принялись раскачиваться. Из кустов на них смотрел озадаченный садовник.

Накатавшись вволю, девушки направились с пластмассовым деревьям.

- И это все для тебя? – не унималась Ляля. – Везучая ты.

- Не знаю, - помрачнела Лиза. – Все непривычно, искусственно.

- Да и хрен с ним, - фыркнула Ляля. – Дурочка ты. Покажи мне лучше повара, - закатила она глаза и сложила губки в поцелуй.

Лиза рассмеялась. С подругой поселок не казался таким мрачным и чужим. Вчерашние страхи казались никчёмными, а собственный дом, парк, да и сам поселок приобрели неожиданную ценность.