Ага, завод ещё при Хрущёве запустили, в 2000м уже никто не знал где высоковольтный кабель проложен, экскаваторщик нашёл, так въебало аж покрышки и шланги гидравлики разорвало. Мужик, вылез, закурил карандаш - ну вас нахуй.
А знаете, с возрастом пришло поднимание, что подписывать надо почти всё. Не для других, хрен на их жизнь, для себя. Тянешь кабель - подпиши, сука. Откуда, куда, зачем. Какой ip address устройства. Как назван в сети. Что за сеть вообще, их тут по ходу несколько. Подпиши запчасти для машины. Своей, сука, собственной, ибо через год нихуя реально не помнишь, что к чему относится. Да, если машин несколько. И да, по работе у меня есть excel журнал, куда все сотрудники пищут данные клиентов. И ленятся, ибо юные лодыри. И когда я им в секунду достаю данные о клиенте пятилетней давности с множеством подробностей , у молодежи немножко выпадывают из рук телефоны, поскольку информация их удивляет, а порой шокирует, когда они читают СОБСТВЕННЫЕ записи. Смотрят на меня квадратными глазами и вопрошают - а как же это? Что за магия? Отвечаю - простая запись случившегося. Просто прикрой себя от спецслужб в случае чего. Как в красной армиии нам всегда говорили - больше бумаги - чище жопа.
А еще в нашей медсанчасти было : Чище руки - твёрже кал. И это было не шуткой. К сожалению. Но это уже другая история. Хотя всем похуй.
У бабушки была странная привычка — она подписывала всё.
Следователь читает дневник обвиняемого:
Понедельник: Скучно...
Вторник: Ругаю соседа, курица которого залезла ко мне в огород и уничтожила мою рассаду.
Среда: Снова обнаружил соседскую курицу в моём огороде, поймал её и зарезал.
Четверг: Сосед не досчитался своих кур и ругает меня, что я присвоил его курицу.
Пятница: Зарезал соседа.
Суббота: Вся деревня ругает меня, что я зарезал соседа.
Воскресенье: Зарезал всю деревню.
Понедельник: Скучно...
У бабушки была странная привычка — она подписывала всё.
Банки с вареньем, коробки с пуговицами, даже старые полотенца.
На каждой этикетке аккуратно стояли буквы, выведенные шариковой ручкой:
«Смородина. Июль 2014»,
«Пуговицы, от папиной рубашки»,
«Полотенце из санатория. Не выкидывать».
Я всегда смеялся над этим.
Говорил: "Бабуль, ты что, в музей собираешься?"
Она только улыбалась: — Просто хочу, чтобы ты знал, откуда всё.
После её смерти мы с мамой стали разбирать квартиру.
Оказалось, она подписывала не только банки и коробки.
На обороте старой фотографии:
«Это тот день, когда ты впервые улыбнулся мне без причины».
В старом учебнике по биологии:
«Он сказал, что верит в меня. Я тогда и правда поверила».
На листке между страницами поваренной книги:
«Не забудь иногда готовить себе завтрак, даже если один».
Я читал всё это и понимал:
Она прожила свою жизнь не только для себя.
Она жила так, чтобы кто-то после смог почувствовать, что был любим.
Даже в мелочах. Даже спустя годы.
Теперь я тоже начал подписывать.
Не банки — письма. Не для кого-то конкретно. Пока что.
Просто хочу, чтобы кто-то знал, откуда всё.
