В процессе долгих переговоров по телефону с Тестем, застрявшем на Бусике этим вечером на Украинско-Российской границе, общая ситуация понемногу прояснилась.

В тот момент, когда мы всей дружной компанией этим летом пересекали границу незалежного государства, за рулем Бусика был брат. Автомобиль с российскими номерами с российским гражданином за рулем ни у кого не вызвал вопросов. А вот спустя три месяца этот автомобиль пытался вернуться на родину по месту регистрации с уже гражданином Украины, который собственно и не въезжал на нем в данное государство. Что и удивило бравых таможенников бывшей союзной республики, объявившими сразу Бусик злостной контрабандой, а Тестя стращали разного рода страшными сказками из местного уголовно-таможенного кодекса.

Роль адвокатов в этом сложном международном юридическом инциденте оперативно приняли на себя два субъекта по имени Шмат Сала(местный и крупный) и Коньяк Крымский(тоже крупный, но уже почти не местный). Таможня больше претензий не имела, но влияния адвокатов не хватило на дальнейший путь в другое государство. И Тесть на Бусике вернулся на привокзальную площадь в Харьков и одновременно с нами тоже был в размышлениях, разложив на импровизированном столике сородичей тех самых адвокатов.

С запасом горячего чая в термосах мы выдвинулись по направлению к Московскому вокзалу. Все тот же знакомый поезд Петербург-Донецк, с которого мы теперь сойдем немного пораньше.

Под утро пролетели пролетели огни Москвы и поезд все дальше уходил на юг.
Утром уже пол вагона знала историю с Бусиком и какие то люди стали заходить "заобщаться за жизнь" к нам в купе все чаще. К вечеру уже к ним присоединилась проводница вагона, которая была удивлена тем, что только лишь за счет того купе, где ехал я и мой брат, она сделала план по проданному чаю на две ходки состава наперед. И продолжила рассказывать собравшемуся в купе народу какие то истории из своей нелегкой работы проводником поезда дальнего следования.

Время пролетело быстро и вскоре мы увидели вокзал Харькова…

Проводить нас и пожелать щаслiвой дороги вышел практически весь вагон во главе с той самой проводницей. А неподалеку от привокзальной площади мы увидели Тестя, Бусик и импровизированный столик с одной старой засохшей шкуркой от сала и пустую бутылку крымского коньяка. Мы решили разнообразить столь изысканное меню и быстро прикончили оставшиеся у нас запасы из бестселлеров быстрого питания в одноразовых упаковках. И наконец мы вместе с Бусиком двинулись в обратный путь и курс наш лег на украинско-российскую границу.

Пограничный пункт встретил нас длинной вереницей машин и долгим ожиданием. И только лишь глубокой ночью Бусик пересек границу Украины и направился по нейтральной территории к пункту пропуска уже на территорию России. На этот раз у таможни вопросов о законности пересечения границы не возникло. Но проблема случилась уже при въезде на территорию России. У меня не оказалось паспорта. То есть я прошел границу Украины с паспортом, проехал до шлагбаума за которым родина и все. Туда меня не пускают без паспорта и без него же я не могу вернуться и обратно. Как же меня обратно пустят то без документов?

Мне вдруг в тот момент вспомнился фильм "Терминал" с Томом Хэнксом в главной роли.

У меня закралось подозрение, что мой паспорт мы где то пр@ебали… Глубокой ночью где-то между Украиной и Россией…

Вариант прикинуться беженцем и поселиться на этом пятачке да еще и в преддверии новогодних холодов меня не устраивал. Совсем… И той же ночью Бусик стал активно наматывать по нейтральной территории хаотичные круги, пугая погранцов с обоих сторон и рискуя вызвать международный скандал.

Когда с обоих сторон границы уже стали расчехлять тяжелое вооружение для отстрела неопознанного безумного минивена, я увидел где-то вдали холодном асфальте пятно именно такого цвета и формы, как и когда-то мой паспорт. Ну да, при более детальном рассмотрении это и был мой потерянный документ. Как он там оказался — было неясно. Но паспорт был у меня в руках и это главное.
Граница оставлена позади и Бусик на всех порах устремился по заснеженной трассе в ночь.

А я допил остатки горячего чая с термоса, закрыл глаза и наконец расслабился. Впереди еще более 1000 км пути…

Бусик все так же бодро летел по ночной трассе, а я в состоянии легкой дремы на широком заднем диване. В какой то момент меня посетило странное чувство. Я резко встал, отбрасывая в сторону закрывавшую меня теплую куртку и громко произнес одно единственное слово:

-"Ботинки!"

Брат с Тестем недоумённо одновременно повернулись ко мне.

-"Мои ботинки. В машине их нет…"

Как было сказано в одном из фильмов Гайдая — "Дальше следует непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений."

Ехать по России еще 1000 км по заснеженным дорогам в не самых теплых климатических широтах и без обуви был так же не вариант. Мы вспомнили, что десяток километров тому назад мы делали короткую остановку на трассе посреди глухого леса. И вполне возможно они там и выпали через открытый тогда проем сдвижной боковой двери. Бусик впервые за эту дорогу развернулся и лег на обратный курс.

Ночь, снег, пустая трасса между Белгородом и Курском. И едущий по ней одинокий замерзший Бусик в поисках ботинок. На что мы тогда надеялись? Наверное просто хотели убедится, что мы для их спасения сделали все, что могли. Но, проехав по ночной трассе это десяток километров, мы увидели стоящие на обочине дороги ботинки. В целости и сохранности.

Если бы в ту ночь там были местные жители с окрестных деревень, то они могли бы наблюдать удивительную картину. Со свистом тормозов посреди трассы останавливается потрепанный минивен и из него вываливается с хохотом и матами троица и устремляется по направлению с к стоящей посреди дороги паре зимних ботинок. А потом Бусик резко заложил разворот и с завыванием старенького турбодизеля устремился снова куда то в темноту трассы.

Наступило утро. Вместе с ним к нам пришла мысль о том, что все съедобное мы прикончили еще на территории соседнего суверенного государства. И было бы неплохо эти запасы пополнить. Вскоре мы въехали в классическое село российской глубинки. На обочине трассы стояла женщина возле небольшой палатки с обрадовавшей нас надписью. Написанная покосившимися и выцветшими, как и дома в этом селе, надпись гласила о том, что здесь есть горячий чай\кофе и главное такие же горячие пирожки.

Возле палатки плавно притормозил Бусик и из него вышла все та же троица, ставшая сразу оценивать разнообразное меню. Женщина стала разливать кипяток из самого настоящего самовара и потихонечку за стаканчиком кофею и горячего чаю с пирожками пошло общение. В процессе которого кто-то из нас и проговорился, что вон этот вот Антоха недавно развелся. Ну как недавно… В том году еще. Женщина вдруг неожиданно оживилась!

-"Парень… Оставайся!" — неожиданно заявила она мне…

— "Ты пойми… В селе у нас мужиков совсем нет нормальных. Или поуезжали мужики из села, а те кто остался — все сплошь спились. И девкам замуж не выйти — не за кого…"

Я растерялся, а женщина с воодушевлением продолжила:

-"Оставайся! В жены любую бери! И дом тебе будет и поможем чем сможем."

Заявил ей, что предложение и впрямь заманчивое, но в вот незадача… В Питере меня ждут неотложные дела. Как нибудь потом. 😀

Мы попрощались, поблагодарили за пирожки с горячим чаем и Бусик, вклинившись в редкий поток на трассе, ушел дальше по направлению на Москву. И лишь в середине следующей ночи мы въехали на ярко освещенный МКАД. Поглядели с его полос на Златоглавую и свернули на Петербург.

Ну а примерно в полдень уставший Бусик припарковался в тихом питерском дворе среди многоэтажек.

…Долгая дорога домой подошла к своему концу…

Лето...
Из того же самого тихого двора выехал автомобиль. И ранним утром взял курс на небольшой полуостров с теплым морем. Ну тот, который теперь уже "Наш".

Совсем свежий авто шуршал мощным современным турбодизелем под капотом и быстро летел по утреннему шоссе по направлению к солнечным пляжам. Позади осталась столица, Ростов, Краснодар и паром Керченской переправы. И тут уже совсем рядом до точки назначения.

В строй машина вернулась лишь глубокой зимой…

Но это уже совсем другая история…