- Я догоню его!
Эредин, сломя голову, выбежал на улицу.
Как же часто за свою жизнь ему приходилось кого-то догонять, выслеживать, убивать. Он любил это дело. Ему давалось это легко и непринужденно, примерно, как отнять леденец у ребенка. Хотя нет, вот этого бы он точно не стал делать. И у него есть принципы.
На удивление Эредин не на фут не стал ближе к беглецу. Вопреки всем законам физики и здравого смысла, гробовщик бежал изо всех сил и заметно преуспевал в этом. Казалось, вот-вот и Эредин настигнет свою цель, однако у Генрика открывалось второе дыхание и пятки его становились все дальше. Подстегнутый бушующей в крови бурей адреналина, грузный гробовщик свернул за угол и Эредин окончательно потерял его из виду. Стыд и позор. Что скажут на это его товарищи?! Нет, это был, безусловно, не самый позорный момент в его жизни, но там был другой случай, и вообще он не хотел вспоминать об этом. Эредин поспешил назад к друзьям. На улице стало заметно темнеть.
- Упустил. - немного склонив голову, с сожалением констатировал Эредин.
На его удивление никто не сделал замечание. Все были заняты изучением большой комнаты, где неряшливо были разбросаны щепки и доски. Около дюжины гробов пылились в разных местах, то и дело попадаясь под ноги. Комната напоминала небольшой лабиринт из деревянных гробов. Темный, мрачный и вызывающий отвращение всем своим видом настолько, что даже минотавр бы здесь не поселился.
- Тише, мы здесь можем быть не одни. Давайте найдем эти кости и будем выбираться отсюда. Не нравится мне это место! - сказал Иммираль и достал свою, недавно найденную, волшебную палочку. Закрыл глаза и сконцентрировался. Конец волшебной палочки начал излучать почти невидимый белый свет. Иммираль вдруг резко выставил свою руку, в которой удерживал деревянную палочку, и что-то начало тянуть его вперед. Было ощущение, что к его руке привязали невидимую веревку и ее всё тянули и тянули, увлекая Иммираля на второй этаж здания. Довольно новые ощущения для него. Он слышал о волшебных палочках секретов, но никогда сам их не использовал. Конечно, он ведь чародей, а не какой-нибудь заучка волшебник. Ему не нужны эти вот книги, палочки и прочий хлам. Магия - это просто, ты просто используешь ее. Не надо ничего записывать и тем более заточать волшебную силу в предметы. Какой в этом смысл?! Однако в этот раз он смирился с использованием этой “чужеродной” магии. В конце концов только ему известно, что он чувствовал на этот счет.
Подъем на второй этаж вышел не такой тихий и беззвучный как всем хотелось. Старые прогнившие доски то и дело скрипели и трещали под ногами. Воздух здесь был наполнен сыростью и… запахом сырой земли. Лестница заканчивалась развилкой, которая вела налево и направо. Дверь слева оказалось прикрытой. Из комнаты же справа в коридор выходил слабый свет лампы, стоявшей на квадратном деревянном столе. Вокруг стола были расставлены четыре самых обычных деревянных табурета. Вдоль, ближайшей к двери, стены, были установлены полки, частично заполненные кухонной утварью. Палочка вела Иммираля через эту комнату в следующую, дверь в которую также была открыта. Все остальные следовали за ним. В соседней с кухней комнате не было света и ее можно было частично рассмотреть только благодаря тому же слабому свету лампы. Это была спальня с небольшой кроватью и другой скромной, но безупречно сделанной мебелью - стол, обитое кресло, книжные полки и шкаф. Почти пустые книжные полки содержали только несколько книг о плотницком деле. Эта комната вместе с кухней, где все лежало на своих местах и было предельно чисто, так сильно отличались от той, что была на первом этаже, что складывалось впечатление, что Генрик явно жил не один. Либо у него были приступы паники, либо особое творческое настроение, где он творил и создавал свои мрачные лабиринты.
Палочка все сильнее тянула руку Иммираля к деревянному шкафу. Он открыл его, и палочка мгновенно устремилась на дно шкафа, дотронулась до него и ослабила свою хватку. Слабое свечение погасло. Нащупав неровность на дне шкафа, пусть и еле заметную, Иммираль приподнял, скрытую от чужих глаз, секретную секцию, в которой он нашел небольшой мешочек с дюжиной электрумных и серебряных монет. Старый пройдоха гробовщик решил обезопасить себя и спрятал свои пожитки здесь. Не так уж и много, хотя для обычного плотника сумма была существенна. Рядом с деньгами был еще один мешок чуть больше, в котором...о да, кости Святого Андрала! “Ведь наверняка это те самые кости. По крайней мере мешок довольно красиво украшен позолоченным орнаментом. Вряд ли бы гробовщик спрятал в своем “сейфе” в таком красивом мешке кости какого-нибудь уличного попрошайки, которого из любопытства решил пырнуть ножом в темном переулке?!” - подумал Иммираль и обратился к остальным:
- Мы нашли, что искали, уходим быстрее отсюда.
- Прежде чем мы уйдем, давайте еще заглянем в ту комнату напротив кухни. Может там есть что-нибудь полезное?! Думаю, старикану это уже точно не понадобиться. - с явным азартом сказал Эредин.
- Ох, не нравится мне эта идея. - заметил Тархун и от напряжения с его лица упала капля пота.
Мнения разделились, но все-таки любопытство пересилило даже тех, кто изначально был против. Подкравшись к закрытой двери, Эредин приоткрыл ее и бегло осмотрел комнату. Она напоминала собой больше чердак, нежели жилую комнату. Вся утонувшая в паутине, в ней повсюду были разбросаны доски и в разных ее частях стояли шесть ящиков с надписью “Хлам”.
- Жаль, всего лишь хлам! - сказал Эредин, заходя в комнату, а затем, от такой внезапной досады, просто взял в руки свой меч и насквозь пронзил крышку одного из ближайших ящиков.
- Стой!!! - почти хором крикнули остальные.
- Да что тако…
Из ящика донеслось хриплое шипение. Звук казался до безумия неестественным и отдавал металлическими нотами. Эредин осторожно вынул свой меч из ящика, явно не ожидая, что этим все закончится. Все затаили дыхание. Звук прекратился. И через мгновение крышка ящика с безумной скоростью вылетела, ударилась о потолок и с грохотом упала на пол. Существо, способное на такое, явно обладало недюжинной силой. Так швыряться большими предметами, словно они были сделаны не из дерева, а из перьев, могли не каждые. Из ящика медленно начало подниматься человекообразное существо, в испачканных землей, лохмотьях, с мертвецки бледной кожей, длинными когтями и пылающими красными глазами. На его плече зияла дыра, оставленная мечом Эредина, которая медленно затягивалась, словно ее там никогда и не было. Существо издало ужасный крик, от которого все инстинктивно начали закрывать уши. Через секунду крышки других ящиков начали “выстреливать” и из них также показались подобные существа.
- Кажется стоит переходить к первоначальному плану! Валим, валим отсюда быстрее! - кричал Иммираль.
Все начали быстро выбегать из комнаты, наступая друг другу на пятки. Спотыкаясь друг о друга, о ступеньки лестницы, а затем и о гробы, все в панике начали выбегать на улицу, которую уже успела поглотить кромешная тьма. Хриплые металлические звуки усиливались и превращались в какофонию криков, от которых кровь стыла в жилах.
Уставшая группа бежала изо всех сил, которые были уже на исходе. Ужасно долгий день. И он еще не закончился. Эредин обернулся и увидел, что группа нежити не стала их преследовать. Они лишь шипели и скалились в дверях, яростно глядя вслед убегающей добыче, своими кровавыми глазами.
- Эй, а они нас не преследуют. - радостно воскликнул Эредин.
- Радуйся и продолжай бежать! - серьезно заявил Иммираль. - Всего лишь хлам, всего лишь хлам! Чтоб тебя…
На улице не было ни души, и не было никаких факелов чтобы осветить дорогу, поэтому те, кому повезло с темным зрением помогали другим и все неустанно продвигались вдоль темных улиц Валлаки по направлению к постоялому двору “Голубой воды”. Вдруг темное небо озарило фиолетовое свечение, исходившее из окна верхнего этажа одного из крупных домов.
- Глядите, что это там? - спросил Эредин.
- Наверняка всего лишь хлам! - не успокаиваясь, но уже заметно спокойным тоном отметил Иммираль.
Пробежав еще несколько улиц, группа наконец добралась до постоялого двора, из которого теперь доносилось много веселых голосов. Герои были рады услышать музыку и песни, так несочетающиеся с этими местами, этим городом и этими людьми. Но было приятно понять, что с ними еще не все потеряно.
