user9318579

Надеюсь Илья знает какую скорость от него ожидает Яндекс

Марк открыл новый документ на ноутбуке и машинально назвал его «dreams.xlsx». Мечты занесённые и сортированные в таблице — всё это выглядело иронично, абсурдно и несколько издевательски. Однако Марк так не думал. Его целью было понять, о чём и как мечтают люди: структурировать хаос, навести порядок в том, что всегда казалось неуловимым. Он стал вспоминать разговоры и короткие диалоги из последних недель. «Хочу открыть маленькое кафе у моря», «купить квартиру, чтобы не съёмная», «успеть объехать весь мир, пока колени держат», «чтобы мама перестала работать по ночам». Он записывал всё — даже то, что звучало неуверенно или было сказано в шутку. Сначала это казалось чем-то нелепым, словно он был режиссёром спектакля наоборот, где актёры не знают, что играют, а он один пытается поймать их реплики на лету и составить из этого сценарий. Или, может быть, коллекционером человеческих фантазий, который собирает их не ради пользы, а ради самого факта их существования — чтобы убедиться, что мечты вообще ещё живы.

Он замечал вполне закономерные на первый взгляд совпадения. Молодые мечтали «уехать» — неважно куда, лишь бы подальше. Люди постарше — «вернуться»: к морю, в детство, к себе прежним. Кто-то хотел дом, кто-то — признание, кто-то просто «тишины». Иногда мечта звучала как просьба, иногда — как исповедь, а порой — как защита от будущего, которое уже наступило. Марк сидел перед экраном, слушая, как гудит старенький ноутбук, и думал: если всё это собрать, вычистить, сложить рядом, может быть, из этого сложится что-то целое.

Постепенно таблица перестала быть просто таблицей. Он начал спрашивать знакомых, коллег, друзей: «А ты когда-нибудь думал, о чём мечтаешь на самом деле?» Кто-то смеялся, кто-то отмахивался: «Да брось, у меня ипотека». Некоторые задумывались и, спустя паузу, говорили небрежно — как будто стеснялись признаваться что для них это важно, а кто-то с полной уверенностью и вдохновением чётко знал чего хочет и как к этому прийти. Марк стал записывать их слова в блокнот, чтобы потом перенести в таблицу «dreams.xlsx».

Иногда он ловил себя на странном чувстве — будто копается в чужих душах без разрешения. Сидел вечером на кухне, с чашкой остывшего чая, и читал свои записи. «Переехать на юг». «Понять, чем хочу заниматься». «Перестать бояться». «Встретить человека, который меня не утомляет». Эти строчки были такими разными и в то же время похожими — как голоса из одного сна. Он понимал: мечты — это не просто желания, это отражение человека, которое искажено и зашифровано страхом, надеждой, усталостью, реальностью. И чем больше он их читал, тем яснее становилось, что искать закономерность в этом — всё равно что пытаться измерить музыку линейкой.

Но всё же в какой-то момент он заметил одну повторяющуюся деталь. Все мечты можно было легко поделить на условно достижимые и практически невозможные. И невозможными их делали на законы физики, а масштаб самого желания.

Марк закрыл блокнот и долго смотрел в окно — тёмное, отражающее только его собственный силуэт. И впервые за долгое время подумал, о чём мечтает сам и как далеко находится от своей мечты. Он мысленно открыл банку с пилюлями, на которых было написано «смирение» и принял пару таблеток. Никаких таблеток не было, но в горле всё равно что-то застряло. «Нет, я никогда не смогу её достичь. В одиночку это нереально»

Ребята, Марк попросил меня спросить у знакомых могут ли они поучаствовать в его эксперименте. Я подготовил гугл форму  https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSco8IWQ2XlTE4vkJKRpn6YdNAv3ele2m3V3DaNnXv2c5ecj8Q/viewform?usp=dialog. Она не требует авторизации и не собирает никакие персональные данные, просто задаёт 4 вопроса о вашей мечте. Заполните, я передам Марку.

17 сентября. Вагон метро всё так же ритмично постукивал и перебирался от станции к станции, запрограммированный на повторение результата, нужного кому-то другому. Марк сидел, глядя в смазанное отражение окна, и ловил себя на мысли, что последние пару лет проходят так же как этот поезд по рельсам. Как-будто время двигается, а он стоит.

Марк не был бунтарём и не стремился к какой либо власти, однако и слабовольным его было не назвать. Его взгляды на жизнь были очень пацифистскими, он верил что диалог — лучшее решение в конфликтной ситуации. И он довольно хорошо в этом приуспел, отчасти потому, что часто беседовал и спорил с собой. Наверное именно эта привычка сформировала в его сознании пытливый внутренний голос, который просыпался в нём когда Марк оказывался в сложной ситуации. Такой своеобразный внутренний я, который всегда видит суть и не учитывает контекст, который давит на внешнюю оболочку человека. Он был той частью Марка, которая напоминала ему какой он есть на самом деле, хотя и проявлял себя не часто — кто будет думать о высоком, когда надо платить за квартиру и кормить себя и семью?

Однако сейчас внутренний голос проявил себя иначе. Вместо того, чтобы говорить, он начал слушать. Как будто в голове включился невидимый микрофон, улавливающий звуки, на которые раньше не обращал внимания. Он стал чаще задерживать взгляд на людях, прислушиваться к разговорам, к интонациям, к паузам между словами. Кто-то шутил про отпуск, кто-то жаловался на жизнь, кто-то говорил: «вот бы всё бросить и уехать». И в этих обрывках, раньше случайных и фоновых, теперь слышалось что-то живое, едва уловимое — как будто под поверхностью разговоров кто-то тихо шептал о чём-то своём, о чём-то несбывшемся. Марк не мог понять, что именно изменилось — люди или его внимание. Как будто под слоем привычных слов прятались какие-то несказанные желания, осторожные, неуверенные. Раньше он бы не заметил — послушал и пошёл бы дальше. А теперь каждое "надоело", "когда-нибудь", "вот бы" резало слух. Всё это звучало, как тихий хор усталых мечтаний, которые люди давно разучились произносить вслух.

Он стал читать рабочие чаты внимательнее. Раньше всё это было просто фоном — бесконечные сообщения о задачах, дедлайнах, жалобах на интернет. Но теперь, среди сухих переписок, вдруг стали попадаться фрагменты живых людей. Кто-то делился фото из поездки, кто-то — заметкой о доме мечты, кто-то просто писал: «вот бы когда-нибудь тоже». И в этих «вот бы» чувствовалось гораздо больше, чем в том о чём люди говорили в курилке, за обедом или по-пути домой. Марк не знал, почему это стало его так трогать — может, потому что сам в последнее время не мог сказать ничего похожего. Не потому, что не хотел, а потому что не знал, кому и как это сказать, и еще он не понимал “зачем?”. Что даст нытьё о несбыточном или о прошлом?

Через неделю после того утра он ехал с коллегой в лифте — просто короткий путь между этажами, дежурная тишина. Девушка рядом, кажется, задумчиво произнесла:
— Иногда думаю, что всё это зря. Хочется хоть раз сделать что-то по-настоящему своё.
Марк не ответил. Он посмотрел на табло лифта, на мигающие цифры — и поймал себя на том, что хочет спросить: что именно ты хочешь сделать? Но не решился. Между ними был офис, структура, контракты, и всё это как будто стояло стеной между вопросом и ответом. Когда двери открылись, она так же, не замечая присутствия постороннего человека, вышла из лифта и двинулась направо по коридору, а он остался с этим несказанным вопросом в голове — и с какой-то неуютной лёгкостью, будто прикоснулся к чему-то слишком личному.

Вечером, уже дома, он открыл ноутбук и машинально пролистал соцсети. Люди писали о кино, еде, спорте, политике — о всём, кроме себя. И вдруг Марк понял: никто не делится мечтой не потому, что у них её нет, а потому что мечта — это слишком уязвимо. Это как выйти к окну и признаться в том, чего ты по-настоящему хочешь, — а за окном сотни глаз, которые могут не понять, посмеяться, пройти мимо. Но, странным образом, именно это осознание не принесло грусти. Наоборот — впервые за долгое время ему стало немного тепло. Потому что если у всех есть несказанное, значит, в этом молчании он не один.

Марк не видит смысла говорить о своих мечтах — попусту сотрясать воздух. Никому не интересно что там там у него на душе, у людей полно своих забот. Есть ли как "правильно и не правильно" поступать в такой ситуации?

Привет, я Женя, новенький. Сегодня, я начинаю рассказывать о цикле мини событий, которые произошли с одним жителем Москвы по имени Марк. Каждая глава — это вопрос читателям. Вместе с тем я провожу эксперимент, итоги которого опубликую по завершении цикла событий. Поехали.

Глава 1: мечта, которую не озвучивают

Москва сдавала в аренду каждый метр своей серой энергии. Марк шёл по улицам и ловил себя на странной тоске — казалось, что все вокруг строят какие-то свои огромные башни, а он стоит на краю строительной площадки, без чертежей и без инструментов. Сколько раз он пытался сделать что-то значимое в одиночку? Слишком много, и почти всегда это оборачивалось провалом. Так трудно что-то создать. Мы слышим много примеров успешных стратапов, но мы не слышим ничего о неудачах. Кажется, если мы бы знали вероятность успеха своих мечтаний на фоне плачевной статистики, то опускали бы руки гораздо чаще в большинстве своих начинаний. Этот мир живёт, меняется, развивается. Люди создают что-то новая двигаясь через преграды. Светлая мысль, но почему-то она не внушала Марку никакой радости.

Ещё не войдя в офис, он уже пролистывал почту на смартфоне, отвечал на бесконечные сообщения, но всё еще чувствовал эту внутреннюю тревогу. Он пытался всё рационализировать: мысли, что крутятся у него сутра не случайны, они и раньше посещали его, но не с такой силой. Почему? Что случилось? Почему именно сейчас это не даёт ему покоя? Марк не мог сфокусироваться на осознании причин, вместо этого внутри него разгорелся пожар утренних размышлений, который полностью поглотил его сознание, он думал: "моя жизнь — это стремление к мечте, неужели я её забыл? Можно ли вообще жить без мечты? Будет ли это жизнь?" Как много тех, кто в суете забывает, что движет его внутренним огнём? Про себя он тихо произнёс, почти шёпотом, словно проверяя, не глупо ли это звучит: «А что если я не один?». Марк добрался до рабочего места, первая часть работы была сделана по пути, а значит было пара свободных минут ответить на свой вопрос. Он открыл барузер и начал искать истории успеха крупных компаний, и быстро понял, что это было всё не то. Истории успеха корпораций носят коммерческий характер, а мечта Марка не была чем-то фантастически актуальным, на что у человечества есть спрос в данный момент истории. Она была отражением его внутреннего мира, который формировался всю его жизнь. Она определяла его сокровенное желание и вместе с тем несовершенство этого мира лично для него самого.

Среди коллег Марк сидел за столом, чувствуя тяжесть одиночества и вместе с тем странное чувство бодрости на грани с неуверенностью — может ли быть такое, что я один в мире мечтаю об этом?

Вопросы к читателям:
- Как вы оцениваете реалистичность исполнения вышей мечты в одиночку?
- Могла ли быть вам полезна помощь других людей?
- Поймут ли они вас?