pavelzorin

Готовлю большое расследование про трудовое рабство в России. К нам обратилось множество людей, у которых пропали родственники и многое указывает на то, что их похитили и используют как дармовую рабочую силу.

Конечно, вопрос безопасности один из основных во время журналистских расследований. Мы сталкивались с угрозами и даже с нападениями когда снимали про мошенников, просрочку, про поддельные свидетельства о смерти (такое у меня тоже есть). Ну а когда ты идешь по домам, где людей, возможно, держат в рабстве — понятно, что произойти может всякое. Нас вообще отговаривали от этой затеи — типа, вы вообще представляете, куда вы идете? Поэтому мы продумывали все возможные исходы событий. И заранее понимали, что если что-то пойдет не так, нужна будет физическая сила. Поэтому с нами в эту командировку поехал Валера. Не буду говорить, где он служил — он и сам этого не любит рассказывать. Мы придумали такую систему: оставляем оператора в засаде, откуда он снимает происходящее, а сами стучимся в ворота дома, где, предположительно, удерживают людей. Показываем фотографию пропавшего человека хозяевам. Видели — не видели? Слышали может что-то? Потом спрашиваем, есть ли в доме какие-то работяги? Можем ли с ними поговорить? А наводки у нас были 100%-е. То есть мы были уверены, что в этих домах живут рабочие (которым платят только едой и водкой). На этом наш план заканчивался. Дальше — как пойдет.

На первом адресе нам сразу сказали: работяги были, но они уехали. Тут же начали кому-то звонить. Тут, мол, «из полиции пришли». Ну мы и не стали переубеждать. Из полиции так из полиции. Хотите, говорят, посмотреть двор и дом? Ну раз приглашаете. А нам это и надо! В сарае реально стоят три кровати. То есть тут точно кто-то жил. В грязи, среди хлама. Похоже, сезон бахчи закончился и людей отпустили или отправили куда-то дальше.

По второму адресу примерно то же самое. И тоже «вы из полиции?». И я понял! У Валеры же на лице написано — «ОПЕР». И разговаривает он как опер. И на следующих точках мы уже были в роли. На вопрос «а вы кто?», или «вы откуда?», я отвечал — «из краевого управления. Можно мы пройдем, двор посмотрим?». А что за управление и чем мы управляем никто уже не уточнял. «Проходите, конечно, вот, смотрите».

Где-то мы нашли следы проживания людей, где-то самих людей. Но самое главное — по ТРЕМ регионам пошла весть — по трудовым домам ходят менты и кого-то ищут. Что из этого вышло — расскажу позже. Также, про особенности работы журналистом рассказываю в своем телеграм-канале Обзорин 🔴 В эфире — подписывайтесь.

Недалеко от Таганки есть Сергиевская церковь. Рядом всегда можно встретить бомжей. С характерной походкой и всегда тепло одетых. Просто здесь, рядом с церковью, находится «Ангар спасения». И там бесплатно кормят вот этих доходяг. Они сотнями туда стягиваются каждый день. Кого-то кинули с работой, кого-то выгнали из дома. Конечно, почти все трагедии тут из-за алкашки.

Но я тебе так скажу: спуститься на социальное дно достаточно просто, а чтоб выбраться одного желания мало. Нужно очень много сил. Потому что там, на дне, ты постоянно занят поисками базы: еды и ночлега. Смотри, в «Ангаре», например, можно поесть и раздобыть чистую одежду. Но там нельзя остаться на ночь. Переночевать можно на Илловайской — в центре для бездомных. Но туда надо добраться, а это 2,5 часа пешком. Не каждый здоровый согласится на такую прогулку. Но тут же, у «Ангара», стоят ребятки, которые предлагают работу. С проживанием, питанием. И зарплату обещают. Предложение для забичевавшего отличное — вопросы еды и ночлега он решает круглосуточно, а тут ол инклюзив, считай. Уже ближе к нормальной жизни.

Дальше человека сажают в машину и след его может потеряться на долгие годы. Трудовые, а в сути своей рабские, дома это целая сеть: они в контакте, обмениваются постояльцами, перевозя их с место на место. Видел частый вопрос: «а что они не сбегают?». Когда тебя истязают физически и психологически — там уже нет никаких сил и даже желания побега. Про деньги уже и вопрос не ставится — не бьют и на том спасибо. Два раза в день покормили — уже за счастье.

Видео снято мной еще в 2021 году. Обрати внимание, что прежде самой сути работы мне сразу обещают хорошее питание и сигареты. Тут же, между делом, пробрасывают про документы. Нет паспорта — сложнее убежать. Между делом «волонтер» спрашивает, откуда я — это тоже влияет на склонность к побегу и где меня могут искать родные. Все эти вопросы по скрипту. Но тот момент, что они еще заинтересованы в развитии своей сети говорит о полном пиздеце. Это значит, что этот рынок только развивается. Вот тебе и цифры из первых уст: за неделю один хороший «волонтер» может отправить в рабство 7 человек. Это видео хорошо бы показать на всю страну.

Следи за моими репортажами в телеграм: подпишись на Обзорин 🔴 В эфире.

В октябре Дарья Лучкина с 10-летним сыном не пришли домой. Когда ее родители начали разбираться в деталях, обнаружили много интересного. Оказалось, они улетели в Турцию. Но никому — ни родным, ни друзьям — о поездке женщина не сказала ни слова.

Загранпаспорт сыну оформила заранее, билеты купила за несколько недель — то есть это было не спонтанное решение. Я поехал в Стамбул, чтобы повторить ее маршрут и попытаться найти хоть какие-то ее следы.

Огромный город, миллионы людей. Шансы найти хоть что-то — минимальные. Но очень помогли местные волонтеры, которые тоже подключились к поискам. И вот мне удалось выйти на людей, которые ее видели. Просто невероятная удача. Я до сих пор не понимаю, как это произошло. Правда, это ничуть не приблизило нас к разгадке. Наоборот — добавило еще больше вопросов. Что случилось с этой женщиной? Почему она молчит уже два месяца? И самое главное — где сейчас ее сын?

В процессе поисков мы вышли на отель, который был, возможно, местом передержки Дарьи по пути из России в Сирию. Тогда я предполагал, что возможно, она стала жертвой старой схемы: радикальные исламисты или работорговцы находят девушек в соцсетях. Начинается красивая переписка. Комплименты, признания, обещания большой любви и «настоящей семьи». Девушка, насмотревшаяся турецких сериалов о красивых мужчинах и страстных чувствах, начинает верить.

Дальше — уговоры приехать приехать в Турцию. Страна идеально вписывается в эту схему: виза не нужна, билеты дешевые, а до сирийской границы — несколько часов на машине. А после падения режима Асада там активизировались десятки группировок, которые занимаются торговлей людьми.

Девушки бросают всё. Иногда — забирают детей. И исчезают. Дальше женщина попадает в рабство — либо бытовое, либо в сексуальное. Ребенок тут нужен либо как элемент шантажа и угроз, из-за него мать будет делать все, что ей скажут. Еще ребенка могут отправить в полевой лагерь и готовить его выполнить важную задачу (где-нибудь подорваться).

Я нашел людей, которые работают с такими историями. То, что они рассказали, объясняет очень многое. В том числе — почему Дарья никого не предупредила об отъезде, почему молчит уже два месяца. Также мне удалось найти еще одну свидетельницу, которая видела девушку очень похожую на Дарью в стамбульском метро.

К сожалению времени до программы было очень мало, поэтому я срочно вылетел обратно в Москву. И уже прямо во время прямого эфира, когда мы обсуждали все, что удалось узнать о Дарье, из посольства сообщили: Дарья и ее сын найдены! Их задержали на границе с Сирией.

Сейчас подробности и мотив поехать в Сирию пока не известны — Дарья и сын находятся под наблюдением турецкой полиции. Но, как вы понимаете, туда они направлялись явно не как туристы. Дарью вели, причем, скорее всего, очень долго. А вот какая участь бы ждала ее и сына — остается только гадать.

Я понимаю, что потенциальные жертвы вряд ли будут читать этот пост. О возможной вербовке красивым турком, через соцсети, нужно предупреждать по телевизору, в Одноклассниках и баннерами на WB. Но я могу предупредить вас, на что обратить внимание. Если девушка из вашего окружения резко начала проявлять интерес к Исламу, прячет телефон, удаляет переписки, отказывается говорить о новом знакомом, завела профили в непривычных соцсетях или мессенджерах — попытайтесь выйти на доверительную беседу. Также тревожным признаком могут быть дорогие подарки, деньги, одежда без объяснения источника. Помните, что вербовщики под разными предлогами пытаются ограничить общение с друзьями и семьёй. Возможно, вы уже в списке людей, которые мешают «пробуждению» или «истинной любви», вы можете быть «слугой шайтана» и т.д. Поэтому, нужно действовать очень аккуратно и ненавязчиво. Если у вас не получается наладить контакт — попробуйте найти людей, которых жертва еще слушает. Это могут быть не обязательно родные или друзья. Например, коллеги, бывший спортивный тренер, врач, религиозный деятель. Все индивидуально. Самое главное — не опускайте руки. Иначе, однажды, этот человек сядет в самолет и вернуть его уже будет очень сложно. Еще хуже, если вместе с собой она возьмет ребенка.

Меня зовут Павел Зорин, я — репортер-расследователь.
Читайте мой телеграм-канал Зорин 🔴 В эфире, где я пишу о своей работе.

Очередное громкое задержание чиновника. Наверняка вы слышали про главу Крымского района, у которого при себе было: 100 млн рублей, 12 кг золота и 7 айфонов. Зачем одному человеку 7 айфонов? Хороший вопрос.

Четыре часа самолетом в Сочи, семь часов по серпантину до Краснодара. Мозг бултыхался в черепной коробке как чайный гриб в банке. И вот я в Крымске, чтобы посмотреть район, которым управлял Сергей Лесь.

И там мы нашли много историй:

• 156 погибших в потопе 2012 года — и компания Леся, которая «расчищала» реку, но у которой даже не было техники
• Учительница музыки, которая учила Леся, а он потом отжал у нее землю
• Убитый сотрудник ФСБ, который говорил «мечтаю освободить город от этой швали»
• Система, где невозможно пожаловаться, потому что везде «свои».

Крымск мог стать второй Кущевкой. Эти истории меня так забомбили, что помимо материалов для своей работы, я еще записал подкаст.

Если YouTube не работает — можно послушать на Яндекс.Музыке или любой другой удобной подкаст-платформе.

Вообще, думаю, лет через двадцать историки и литераторы введут понятие «кубанский феномен». На манер казанского. Ведь именно тут сформировалась уникальная система, которая держится на местном менталитете.

Те самые «кубаноиды», о которых многие говорят — это не просто мем. Это реальная региональная особенность. И эта особенность способствует процветанию коррупции.

Здесь многое решает кумовство, блат и связи. Не компетенция, не профессионализм, не результаты работы. А кто чей кум, кто с кем учился, кто кому свояк. Вся система построена на этом. Хочешь получить контракт? Без нужных связей — забудь. Хочешь открыть бизнес? Иди к нужным людям, договаривайся. Хочешь просто жить спокойно? Не дай Бог кому-то не тому перейти дорогу. И местные воспринимают это как норму. «А как по-другому?», «Везде так», «Надо просто знать подход». Это встроено в сознание на уровне базовых установок.

Я разговаривал с людьми в Крымске. Спрашивал: «Почему молчали? Почему не жаловались?». Ответ один: «А кому жаловаться? Все же свои. Начнешь качать права — хуже будет». И вот эта фраза — «хуже будет» — она там ключевая. Потому что система работает не через прямое насилие. Она работает через страх остаться вне этой системы. Без работы, без связей, без защиты.

В итоге получается замкнутый круг. Коррупционеры у власти держатся на круговой поруке и кумовстве. Население терпит, потому что «а куда деваться» и «все же так живут». И эта взаимосвязь создает устойчивую систему, которую очень сложно сломать.

Вот думаю: можно ли это изменить? Или «кубанский феномен» — это надолго? Интересно почитать ваше мнение. А если вам интересно следить за моей работой — приходите в мою телегу.

Уже хочется видеть в ленте только подарки и дурацкий новогодний контент — но вместо этого очередной «миллионник» покупает маленькую львицу как реквизит для роликов. В итоге — переломанный позвоночник и кости у животного.

Это же не что‑то новое. Я лет 15 назад ходил в цирк с дикими животными — и вышел оттуда другим человеком. Вокруг детский восторг, сахарная вата, довольные родители, в зале sold out. На арену из сундука буквально выбрасывают «хедлайнера» шоу — крокодила. На афише он в центре, сверкал зубами и обещал «незабываемое зрелище». А по факту — у крокодила пасть перемотана скотчем и шевелится он только от пинков. Зал смеётся, хлопает, музыка орёт, дрессировщик кланяется. В этот момент цирк у меня в голове из семейного досуга превратился в публичное унижение животного. С того дня я для себя решил: ни я, ни моя семья больше не пойдем в цирк с дикими животными.

Все эти «фото с совой» на набережных и в парках — та же самая история. Дикая хищная птица, вырванная из леса, превращена в реквизит. Платят по факту не за «красивый кадр», а за то, чтобы птицу и дальше держали в стрессе и мучили ради прибыли. Это бизнес на потребности в диковинке?

То же самое и со зрителями того самого блогера. Львёнок в апартаментах Москва‑Сити — это «милота» и «мечта детства»? Это правда та потребность, которую так важно закрыть? Каждый просмотр, каждый лайк, каждый комментарий «ой, какой хороший» — это голос за продолжение этого трэша.

Наше внимание сегодня — самая дорогая валюта. Его нужно тратить очень вдумчиво. Не кормите просмотрами тех, для кого живой хищник — просто реквизит и способ набрать охваты. Не тратьте внимание зря.

ТГ

ВК

В силу профессии иногда бываю на звездных похоронах. Совершенно не мой профиль, но деваться некуда — работа есть работа. 1 июня хоронили Анастасию Заворотнюк — это уже третьи или четвертые похороны известных людей на моей практике, поэтому накопились некоторые наблюдения. Делюсь ими с вами в свободном изложении.

1-й пункт. Звездные похороны магнитом тянут фриков-страдальцев. Они прямо профики своего дела — не пропускают церемонии, раздают интервью, плачут, к родственникам обниматься лезут. И это не халявщики, которые подходят в костюме тройке и очках LV (палеными естественно) с вопросом «а не знаете, поминки будут?». Нет, эти другие. Они по четыре раза очередь к гробу отстоят. Речь толкнут. Ком в горле отыграют. Какой-то определенный кайф у них с происходящего. Артисты ситуативные. Мы таких уже даже в лицо знаем. Есть, например, женщина, которая на каждые похороны распечатывает фото умершего и заискивающе заглядывает в камеру оператору. Ей прямо жизненно необходимо попасть в кадр. Увидев у меня микрофон, она каждый раз подходит с вопросом «а вы интервью еще брать будете?». Есть еще один персонаж — с длинными волосами и в темных очках. Он на камеру не падок, он всегда стоит в сторонке и курит. Курит, причем, нонстопом. Что этих людей так привлекает в церемониях прощания? Скучная жизнь? А тут вроде как движуха: звезды разные в одном месте. Эмоции, пусть и негативные?