ismaning

И тот звучал так:

Умирающий солдат хочет ещё раз увидеть, за кого он сражался. Тогда по обе стороны от его кровати ставят фотографии Гитлера и Геринга. Солдат говорит: «Ах, теперь я умираю, как Христос».

За этот анекдот — точнее, за его смысл: Геринг и Гитлер как убийцы, распятые по обе стороны от Иисуса — священника Йозефа Мюллера заклеймили. Но даже гестапо отпустило его на свободу. Однако в Гросс-Дюнгене (около Хильдесхайма) были люди, для которых этот бунтарский и критикующий нацистов пастор был колючим шипом в глазу. Они упорно требовали его осуждения и даже обратились с письмом в Народный суд — что было крайне необычно.

В мае 1944 года Мюллера арестовали и за этот анекдот приговорили к смертной казни.В смертном приговоре от 28 июля 1944 года говорится: «Такое поведение является изменой народу, фюреру и Рейху. Такая измена приносит вечный бесчестие. Такое посягательство на нашу моральную силу может – чтобы предотвратить подобные измены – караться только смертью»

Это была сухая математика выживания. Когда масштаб системы меняется, старые привязанности превращаются в балласт.

Один из тех, кто волей случая возглавил гигантскую машину, попытался подчинить её ресурсы интересам своего старого, крошечного удела. Он мерил глобальные процессы категориями провинциальной мести и фамильной гордости. Для системы, ворочавшей миллионами жизней, эта одержимость мелким клочком земли на окраине выглядела не просто глупостью, а системным сбоем. Машина пережевала его и выплюнула. Это был наглядный пример для тех, кто пришел следом: если пытаться запрячь локомотив в телегу из своего детства, локомотив просто переедет кучера.

Новое руководство подошло к вопросу как к ликвидации токсичного актива. Старые права на эту территорию не приносили ничего, кроме логистических тупиков и риска ввязаться в чужую войну.

Актив обменяли по чисто прагматическому курсу: