ismaning

Святилище в Рибемон-сюр-Анкр (III век до н.э.) на севере Франции свидетельствует о кельтской практике экскарнации. В память о межплеменном сражении святилище включало платформы, где сотни кельтских воинов были повешены без голов и оставлены на растерзание падальщикам.

Археологический комплекс Рибемон-сюр-Анкр расположен на северном склоне долины Анкр, в 14 км к северу от Амьена. Раскопки проводились в период с 1966 по 2003 год. Вся территория комплекса занимает более 7 акров и представляет собой обширный комплекс ограждений, состоящий из трех частей. В самой северной части располагалась квадратная площадка размером около пятидесяти квадратных метров, посвященная богу, даровавшему победу. Перед ней находилось второе, более обширное, трапециевидное ограждение, предназначенное для сбора победивших воинов. В центре этой площадки, в меньшем круглом помещении, окруженном высокими плетнями и глинобитными стенами, хранились останки нескольких десятков погибших воинов с победной стороны.

Истоки этого места связаны с решающей битвой примерно 260 года до нашей эры. В ней амбианы противостояли армориканским племенам , которые стремились контролировать всё побережье Ла-Манша, а также его внутренние районы. Долины Соммы и Сены были двумя основными коммуникационными путями к Ла-Маншу и дальше, к Бретани и Северному морю.

Именно благодаря найденным там монетам были идентифицированы участники сражения. Число погибших, оцененное судебным экспертом в 500-700 человек, предполагает, что в битве участвовало не менее 5000 воинов. Найденное оружие и украшения указывают на то, что здесь представлены элитные воины в полном военном облачении. Победители, бельги, подвергли поле битвы ритуальному воздействию, поэтому был воздвигнут трофей в знак благодарности богам, чтобы почтить и прославить победителей . Их вооруженные воины были выставлены без голов, стоя вертикально вплотную друг к другу в 4 или 5 рядов, подобно армейскому корпусу на холме. Это было сделано для того, чтобы тела стали добычей для стервятников и других птиц-падальщиков, которые забирали души воинов на небеса, как это было в персидском мире . Когда обнаженные кости побелели, а оружие окислилось, ограждение было разрушено, а кости и оружие сброшены в ров фундамента округлого участка, вновь открытого для этой цели.

В 70-е годы японская сталелитейная компания Nippon Steel столкнулась с проблемой: её промышленные объекты опустошили ландшафт, и нужно было посадить что-то зелёное вокруг. Они обратились к ботанику из Национального университета Йокогамы по имени Акира Мияваки. То, что посадил Мияваки, не походило ни на что, что раньше видела Nippon Steel.

Мияваки родился 29 января 1928 года в префектуре Окаяма в семье фермеров. Он изучал растительную экологию в Хиросиме, а затем уехал в Германию работать с ботаником Райнхольдом Тюксеном, пионером фитоценологии — науки, изучающей, как растения образуют сообщества друг с другом. От Тюксена он узнал концепцию, которая определила всю его карьеру: потенциальная естественная растительность, то есть то, что выросло бы в определённом месте, если бы человек никогда его не трогал.

Когда он вернулся в Японию в 1960 году, то начал обходить храмы и синтоистские святилища. Там было нечто, чего остальная страна лишилась: чинджу-но-мори, священные леса, окружающие места поклонения и не трогаемые веками, потому что считались защищёнными богами. Они были густыми, хаотичными, чрезвычайно богатыми видами. Мияваки годами картографировал их как эталон того, что должно существовать.

Когда Nippon Steel позвала его, он применил именно эту логику: выяснил, какие виды естественно выросли бы на этой почве, подготовил землю органическими веществами и посадил десятки местных видов вместе, в высокой плотности, позволив им соревноваться и самоорганизовываться, как в молодом лесу. Его коллеги смотрели на него скептически. Они говорили, что деревья задушат друг друга.

Они не задушили. Они росли в десять раз быстрее, чем в обычных лесовосстановлениях. Через два-три года они становились самодостаточными. Они поглощали в тридцать раз больше CO₂, чем традиционно посаженные леса. И они были в тридцать раз гуще.

Метод распространился. Мияваки посадил более 4000 лесов в 40 странах за свою жизнь — от Японии до Малайзии, Бразилии, Франции и Испании. В своих собственных словах, записанных в речи при получении премии Blue Planet в 2006 году: «Вместо простого восстановления лесов, существовавших раньше, эта работа подразумевает создание подлинных местных лесов через строгие полевые исследования и экологические изыскания, чтобы обеспечить будущее без ошибок».

Он умер 16 июля 2021 года в возрасте 93 лет. То, что он оставил, — это не просто метод посадки деревьев. Это вопрос, который любой город мира может задать себе перед началом: какой лес хотел здесь расти до того, как мы пришли?

Источники: Wikipedia / Akira Miyawaki — биографические данные, проверенные с датами и наградами

Университет Вашингтона в Такоме, Miyawaki Microforest Project — техническая документация метода с проверенными данными: 10x скорость, 30x плотность

Mongabay, «Леса Мияваки — глобальная сенсация» (июнь 2023) — академический анализ с первичными источниками метода и его критиками

Фонд Asahi Glass, премия Blue Planet (2006) — прямая цитата Мияваки из речи при получении

Монтесума — примерно 1,65 м.

Иногда контраст был больше из-за социального класса.

В Андах индейцы Анд имеют рост 1,60 м, в то время как инки и кураки достигали гораздо большего роста, потому что их качество жизни было выше.

Франсиско Писарро был ростом 1,74 м.

Атауальпа — примерно от 1,80 до 1,85 м.