VladimirPukin

на учебе дали такое задание, а у меня вместо точек только нецензурщина вставляется....

Артём очень любил вкусно поесть, но при этом абсолютно не умел готовить.

- Чо, - спрашивал меня Артём, - готовить -то тебе, гость не очень дорогой, но чуть лучше татарина, печёнку или блюдо под названием "Бедный рыцарь"?

При этом Артём смотрел в какую-то специальную книгу рецептов "Сборник рецептов для криворуких холостяков", который подарила ему мама, когда провожала на Север. Так как нормально готовить печёнку во всём мире умею только я, то, естественно, я выбрал "Бедный рыцарь"! Название опять же красивое, загадочное и романтичное. Заодно, думаю, подсмотрю рецепт, там же, наверняка, что-нибудь этакое будет.

И, представьте себе, с каким удивлением я (с блокнотом и ручкой в руках) наблюдаю, как Артём нарезает кубиками чёрный хлеб и начинает жарить его на сковородке в подсолнечном масле. Пикантное начало, думаю я себе, а он жарит себе и жарит, помешивая его лопаточкой. Под нос себе свистит что-то, вернее в усы.

- Дружище! - тыкаю я его в бок ручкой. - А ты ингредиентов каких не забыл сюда добавить? Ну там фарша или рыбы какой, может зелени?

- Да не, Эд, я это рецепт единственный наизусть знаю! Только соль ещё в конце!

- И что это за блюдо? Жареные кубики хлеба?

- Жареные кубики хлеба с солью! Вон, можешь в первоисточнике посмотреть!

Смотрю, конечно. У нас, джентельменов, принято верить друг другу на слово, но не тогда, когда тебя пытаются накормить блюдом "Бедный рыцарь"! И не врёт ведь, гад, есть такое блюдо! А я, главное, уже и пиво на стол выставил, а прятать его обратно мне воспитание не позволяет.

Хмурое утро. Ровно восемь ноль-ноль. Подъем флага. Строй шинелей, дыша застарелым перегаром, переминается с ноги на ногу. Еще чуть-чуть помаяться, и можно идти похмеляться, попутно занимаясь служебными вопросами.

Сзади строя из форточки на первом этаже высовывается чья-то рука с пистолетом. Вчера капитан Ковалихин купил себе газовый пистоль.

Громкий хлопок выстрела разрывает сонную тишину.

С близлежащих осенних деревьев взмывает стая ворон и начинает дико срать на форменную одежду офицеров и прапорщиков. Карканье пернатых и отборный мат завихряются вместе с остатками палой листвы над потресканным асфальтом.

Подобно змее, тихо и быстро, рука Ковалихина вползает обратно. В утреннем полумраке бесшумно закрывается форточка.

Начинается очередной день на службе Родине...