VinnyPoch

Не боевые конечно,но честно заслуженные.

Авторский рассказ про раскопки. Часть первая

Преподаватель взял идола из моих рук и осмотрел его. Я заметил, что его обычно спокойное и строгое лицо на миг дрогнуло. Он что-то прошептал, но я не успел расслышать.

— Ладно, ребята, это серьезно, — наконец сказал он. — Этот артефакт действительно древний и, возможно, связан с ритуалами того племени. Мы отвезем его в институт.

Однако никто из нас, студентов, не хотел снова приближаться к идолу. Я видел, как Лена сжала кулаки, стараясь справиться с волнением, но взгляд её был прикован к выходу из палатки, будто она искала способ сбежать. В тот момент преподаватель бросил на нас странный, почти жалостливый взгляд.

— Я понимаю, что вы чувствуете, — сказал он. — Но древние вещи иногда просто пугают своим возрастом. Главное — не поддаваться страхам.

Тем не менее, в его голосе что-то насторожило меня. Пока мы собирались, я заметил, что преподаватель то и дело украдкой поглядывает на идола, словно что-то вспоминая или прикидывая. В какой-то момент он совсем перестал разговаривать и был так сосредоточен, что казалось, нас вокруг него не существовало.

Вскоре мы вышли на тропинку, ведущую к дороге. Уходя, я ещё раз обернулся, чтобы взглянуть на место, где стоял наш лагерь. Впервые за всё время меня пронзило чувство, что мы здесь нежеланные гости.

В тот вечер, когда мы вернулись в общежитие, я снова попытался заснуть, но не мог. Постоянно перед глазами вставало искаженное лицо идола, его пустые глаза и застывший в муке рот. Я знал, что это просто воображение, но что-то во мне шептало, что за этим образом скрывается нечто более мрачное. И тут я услышал шаги в коридоре.

Я вышел в коридор и увидел Лену. Она стояла напротив двери преподавателя, пытаясь выглянуть в щель. Я осторожно подошел к ней и шепнул:

— Что ты тут делаешь?

Она вздрогнула и оглянулась.

— Я… не знаю, — прошептала она. — Не могла заснуть. Идол… он словно зовет меня.

Я понимал, о чем она говорила. Было что-то в этом артефакте, что не отпускало. Мы стояли в коридоре, когда из-за двери до нас донесся странный звук, словно шепот. Я быстро приложил ухо к двери и услышал голос преподавателя. Он что-то бормотал, но слова были нечёткими, будто произносил их не на нашем языке.

Вдруг наступила тишина, и Лена инстинктивно сделала шаг назад. Дверь приоткрылась, и наш преподаватель посмотрел на нас с каким-то ошеломленным видом, будто очнулся от сна.

— Что вы здесь делаете? — спросил он, хмурясь.

— Извините, — пробормотала Лена. — Просто… Мы не могли уснуть.

Он посмотрел на нас несколько секунд, потом кивнул.

— Понимаю, — сказал он. — Завтра утром встретимся в лаборатории. Нам предстоит обсудить этот артефакт.

Этой ночью мне наконец удалось уснуть, но сон был беспокойным. Я видел лицо идола, его глазницы, из которых струилась черная жидкость, словно слезы, и его рот, издающий едва слышимый шепот, как будто пытающийся предостеречь нас от чего-то.

На следующее утро мы все собрались в лаборатории. Преподаватель открыл дверь, и на столе перед нами снова лежал идол. Он выглядел еще более зловеще в ярком свете, и что-то в его чертах казалось мне изменившимся.

— Этот артефакт… — начал преподаватель, делая паузу и обводя нас взглядом, — больше, чем просто древняя находка. Он связан с мифами о местных духах-хранителях, которых нельзя беспокоить.

Мы переглянулись, и мне показалось, что я снова почувствовал тот странный холод. В лаборатории было тихо, но тишина эта давила, как будто что-то невидимое находилось рядом, наблюдало за нами.

Внезапно лампы замигали. Лена вскрикнула, а преподаватель, прижав руку к груди, выдохнул, будто от боли. Казалось, что из глубины идола вновь доносился едва различимый шепот.

Шепот становился всё громче. Словно какой-то голос звучал в самой глубине нашего сознания, заглушая мысли. Преподаватель вдруг побледнел, его лицо исказилось от ужаса. Он уставился на идола, а его губы беззвучно шевелились, словно он пытался что-то сказать, но слова не шли.

Мы с Леной инстинктивно отступили назад, чувствуя, как в воздухе повисло напряжение. Я бросил взгляд на идола, и мне показалось, что его черты вновь изменились: глаза стали глубже, чернее, и в них угадывалось какое-то знание, древнее и непостижимое. Это были глаза существа, которое прожило множество жизней, пережило смерть и рождение снова, века страданий и забвения.

— Не подходите к нему, — резко произнес преподаватель, отрываясь от гипнотического взгляда идола. Он встал и медленно подошел к шкафу, где хранились инструменты. — Нужно положить его обратно, вернуть туда, где мы нашли его.

Но я уже не мог оторвать взгляда от идола. Меня захватило ощущение, будто он звал меня, пытался передать что-то важное. Перед глазами возникли образы: тёмный лес, древние костры, силуэты в танце, звуки бубнов, эхом отражающиеся в ночной тишине. Мне стало страшно и холодно, как будто я оказался среди тех древних людей, в самом сердце их ритуала.

— Что ты видишь? — услышал я Ленино шёпотом и понял, что она тоже смотрит на идола, зачарованная его присутствием.

Преподаватель, видя наше состояние, шагнул к нам и, схватив меня за плечо, резко встряхнул.

— Эй! Проснись! Идол пробуждает древние силы, которые играют с нашим разумом. Мы должны освободить себя от его влияния, пока не стало слишком поздно.

Я моргнул, пытаясь стряхнуть наваждение. Пальцы дрожали, сердце колотилось в груди, но я вновь почувствовал себя в реальности. Лена тоже, наконец, смогла отвести взгляд, хотя её руки всё еще дрожали.

Преподаватель взял идола и, не выпуская его из рук, произнес странные слова, звучащие, как древнее заклинание. Лампы в лаборатории снова замигали, и в этот момент я почувствовал, как нечто тяжелое и угрожающее исчезло из комнаты, будто мы выпустили его наружу.

— Завтра мы вернём его туда, — сказал преподаватель, глядя на нас серьёзно. — И больше не будем вмешиваться в то, чего не понимаем.


---

На следующее утро, почти не говоря друг другу ни слова, мы с преподавателем и Леной вернулись на место раскопок. С каждым шагом я ощущал, как груз на душе становился тяжелее. Ощущение, что мы вторглись в чужой мир, покидало нас медленно и неохотно.

Преподаватель вновь произнёс несколько непонятных слов и осторожно положил идола обратно в землю, там, где он был найден. Внезапно вокруг нас поднялся ветер, словно лес ожил, и мы услышали тихий, убаюкивающий шепот — возможно, тот же, что звучал в наших мыслях. Только теперь он был мирным, как благодарность.

Вернувшись, я чувствовал себя совершенно истощённым, словно мы прошли испытание, которое изменило нас навсегда. Это была наша последняя практика — раскопки в том месте больше не возобновлялись. Наука так и не узнала об этом странном артефакте и о том, что мы пережили.

Но иногда, в тишине ночи, я по-прежнему слышу этот шепот.

Добрый день. Решил опубликовать свой небольшой авторский рассказик. Будет в 3 частях для удобства. Спасибо всем кто прочтет.

Мы приехали на раскопки после полудня. Команда была небольшая, всего пятеро студентов, и все мы были предвкушении — ведь это были не просто какие-то очередные раскопки. Речь шла о древнем поселении на окраине леса, в месте, где, по преданиям, местные племена проводили свои ритуалы.

Наш преподаватель был строгий и, казалось, абсолютно равнодушный к легендам человек. Он с самого начала велел нам не отвлекаться на "деревенские сказки". Но мне что-то подсказывало: здесь есть нечто особенное. Это ощущение не покидало меня с тех пор, как мы ступили на это место.

Копали мы весь день. Сначала находили обычные вещи — осколки керамики, части костей животных. Но ближе к вечеру, когда солнце начало садиться и тени стали длиннее, я заметил странный деревянный обломок. Он выглядел, как кусок скульптуры. Инстинктивно потянулся к нему и начал откапывать вокруг, осторожно, пальцами, убирая землю. Через несколько минут передо мной возникла голова идола — грубо вырезанное лицо с искаженными чертами. Вокруг глаза словно были царапины, а рот представлял собой небольшую дыру, будто его замучили вечные страдания.

Когда я поднял его на свет, товарищи замерли. Вокруг стало необычно тихо. Было ощущение, будто что-то смотрело на нас сквозь этого идола.

Я ощутил необъяснимый холод, хотя на улице стояла летняя жара. Казалось, что воздух вокруг нас становился гуще, душнее. И тут Лена, одна из наших, тихо вскрикнула. Она стояла чуть поодаль и смотрела на лес. На секунду мне показалось, что в тени между деревьями мелькнуло что-то странное. Не человек и не зверь — что-то неуловимое, темное, словно пелена тумана, растворяющаяся в вечерних сумерках.

Вернувшись в лагерь, мы уже не смеялись и не шутили. Идол оставили в палатке, но сон к нам так и не пришел. Каждую минуту я ждал шороха, звука… чего-то неизвестного. Ближе к полуночи, я не выдержал и снова взглянул на него. Какое-то странное чувство поднималось в груди, будто этот идол поглощал меня своим немым взглядом.

Наутро наш преподаватель нашел меня, сидящего в палатке, держащего этого идола в руках. Я не помнил, как снова взял его. Только одно ясно понимал: что бы это ни было, оно древнее и опасное. И мы никогда не должны были тревожить его покой.

Ну и я внесу свои детские воспоминания. Может кто тоже помнит такое семейное кино.

История Первая - БДСМ и Суши.

История Вторая - Тёщина Капусточка.

Пересматривая тут Игру Престолов в 4 серии 6 -го сезона нашёл косяк монтировщиков сцены. Когда Его Воробейшество говорит с королевой Марджери подсвечник на заднем плане то увеличивается в количестве свечей, то снова уменьшается.

Тут на заднем плане стоит 2 свечи. Тайминг 30 мин. 12 сек.

Тут уже 4 стоит. Тайминг 30минут 25 секунд.

И буквально через 20 секунд - вуала снова 2 свечи. Тайминг 30 минут 45 секунд.

Заметил я так что тег ставлю соответствующий.