Trapper

Trapper

Пикабушник
поставил 11558 плюсов и 2311 минусов
проголосовал за 0 редактирований
Награды:
5 лет на Пикабу
3032 рейтинг 168 подписчиков 408 комментариев 28 постов 3 в горячем

Тропа ауберианского траппера. Глава 9, часть 2

Начало здесь.

Прошлая часть.

Роман по сеттингу настольной игры "Трапперы"

Утром Валькирия обошла участок, осмотрела, как вайкинги собирают арматурный каркас главного цеха, в затем взобралась на кусок скалы, уселась и стала наблюдать за работами, иногда что-то записывая в блокнот. В блокноте содержались проекты правил и законов, которые должны будут регламентировать жизнь эбрайлов в Эусгарде.


Валентина начала живо интересоваться эбрайлами, когда отца назначили в гарнизон «Почв-7». Отец не одобрял её увлечения, но шила-то в мешке не утаишь. А может, он понимал, что занимают дочь не столько сами эбрайлы, сколько их общество — как оно организовано и можно ли им как-то управлять.


Валентина выбрала учиться госуправлению, но вскоре начала скучать. Знания давались, по её меркам слишком медленно, практики не хватало, а главное — не было перспектив быстро сделать карьеру в политике на «Протее». Путь к власти был крайне долог и тернист. Кроме того, современные технологии оставляли не так уж много свободы управленцам, многие общественные процессы протейцы давно автоматизировали.


Словом, Планета с её дикарями, не знающими порядка, задыхающимися от хаоса и анархии, какими их видела будущая Валькирия, всё прочнее обосновывалась в мечтах, а затем и в планах девушки. Идеи рождались одна за одной, складывались в систему. Валька пробовала их на зубок, задавая себе вопросы и отвечая на них, создавая на нейросетях простенькие модели общества. Но, разумеется, толково протестировать теорию можно только в поле. И Валька искала возможности в это самое поле выбраться.


С отцом в последние годы у нее отношения были прохладные. Он мешал ей, казался представителем отживающего консервативного прошлого. К сожалению, он имел над ней достаточно власти. И вот отца не стало. По вине существ, которыми она жаждала управлять. Мечта стать правительницей эбрайлов сразу показалась наивной детской фантазией.


Когда погиб отец, Валентина не плакала. Одна ночь ей потребовалась, чтобы осмыслить произошедшее и принять решение. Её отца убили бандиты — пустынный сброд, опухоль на теле ауберианской цивилизации. Эту опухоль она вырежет. А отец, который при жизни стремился оградить дочь от Планеты, теперь поможет ей попасть туда.



Валькирия поправила несколько тезисов в своей речи по случаю завершения строительства. Ночная слабость полностью покинула её. Да, вайкинги артачились, но ведь ей удалось настроить их так, что Нечто сработало. И бьются они самозабвенно, кидаются в самое пекло. Нет, определенно для своего кулака она почитаемый лидер, а подобные инциденты сойдут на нет со временем.


Старший привратной охраны — человекообразный эбрайл с расширенным кверху черепом, из которого торчали похожие на бинокль глаза — пристально следил за приближающимся восьмиколесным вездеходом. Тот плелся медленно, пулемет на башне смотрел в противоположную движению сторону. Как будто экипаж машины стремился показать мирность своих намерений.


— Стрелять? — повторил вопрос боец, стоявший за привратным орудием.


— Нет, — снова ответил старший. Затем снял с поясного ремня передатчик: — Мастер Дженга. К Южным воротам идет машина. Враг или нет — непонятно.


Вскоре к воротам размашистыми шагами подошел Дженга.


— Он один? — спросил отрывисто, припав к биноклю.


— Один. Еле плетется. Может, торговец, — предположил старший.


— В воздухе двое, — подал голос второй постовой.


Все задрали головы.


— Ай-яй, некрасиво, дружок, — протянул Дженга. — Пушку отвернул, а разведчиков выслал. Ну-ка, ребята, пальните в воздух, только мимо цели. Шугните летунов.


Стражник у орудия будто этого и ждал: мигом развернул ствол и пару раз выстрелил. Летуны метнулись в сторону от лагеря, покружили, плавно спланировали на крышу вездехода.


— Хороший выстрел, — похвалил Дженга. Затем позвал в рацию: — Верут. Возьми двух воинов и двигай к Южным воротам. Готовность два.


Факел остановил вездеход метрах в двадцати от ворот.


— Ладно, готовы? — строго спросил он забившимся в грузовой отсек своим бойцам. — Не трусить, ясно? — он надел солнцезащитные очки. — Мы поговорим, возможно, поторгуем и отчалим. Если б они хотели, давно бы нас поджарили. За мной, — траппер открыл дверь и вылез.


Эбрайлы, секунду поколебавшись, тоже вышли из машины. Факел, опустив руки ладонями вперед неспеша пошел к закрытым воротам.


— Воины! — сказал он улыбаясь. — Я не опасен, смотрите. Оружие в кобуре, я не хочу стрелять.


— А что хочешь? — донеслось из-за ворот.


— А поговорить с вашим вождём.


В воротах открылась калитка, из неё вышел рослый человек, а за ним двое эбрайлов с автоматами наперевес.


— Интересно, — сказал мужчина. — Я вождь. Что ты хотел сказать?


Факел пожал плечами:


— Будем разговаривать здесь, на пороге?


— Можем вообще не разговаривать.


— Да брось! Траппер с траппером — почитай, приятели! Я Факел, слышал, может быть?


— Может, и слышал. А может, и нет.


— Ага. Тоже хотел бы сказать, что узнаю тебя, но увы.


— Я не в обиде, — незнакомый траппер говорил сухо, будто даже слов лишних жалел для пришельца. — Планета большая.


— Ха-ха, — Факел снял очки, широко улыбаясь посмотрел на собеседника. — Ты ведь не главный, да?


— С чего ты взял, Факел?


— Даа. Слишком уж настойчиво меня выпроваживаешь. А ведь я могу иметь ценную информацию. Я думаю, ты командир бойцов.


— Похоже, ты многовато думаешь.


— Ха, ну да. Слушай, чего вам таиться-то. Низшие и без меня уже разносят вести о вашем лагере. А хуману, затеявшему суету на Планете, может быть крайне полезно перетереть с другим траппером-хуманом.


Парень некоторое время буравил Факела глазами.


— Ты мне не нравишься, — процедил он.


Что тут скажешь. Факел уже подумывал вернуться к вездеходу, но рация на плече его оппонента внезапно прошипела:


— Дженга, что там у вас? — голос был женский и, возможно, даже знакомый.


— Какой-то хуман подъехал на вездеходе, — не сводя глаз с Факела, ответил Дженга. — Похоже, траппер. Назвался Факелом. Слёзно умоляет пустить с тобой поговорить.


— Кулак большой у него?


Дженга глянул на жмущихся позади Факела эбрайлов. Те старались выглядеть по-боевому, но получалось у них не очень.


— Пять морд. Кишикуа, что ли. Вооружены как попало.


— Ясно. Иду к вам. Не подеритесь там.


— Принято, — Дженга отошел в тень ворот, прислонился к ним, не спуская глаз с чужаков.


Факел повернулся и оглядел травянистую равнину с редкими зонтиками деревьев, расстилающуюся вокруг холма. Неподалеку возвышалась ещё группа холмов, все они были ниже точки наблюдения. Целину распахать и засеять, в холмах, как показала разведка, залегали руды, а местные солнце и ветер дадут сколько угодно энергии. Приступом взять высоту — это пришлось бы очень постараться. Выходит, он не ошибся с выбором места, раз конкуренты уже здесь. Хорошо хоть додумался сначала приехать сюда налегке проверить, прежде чем тащить оборудование.


Калитка легонько скрипнула, выпуская девушку с русыми волосами и озабоченным взглядом.

Факел обернулся и обмер, приветственное слово споткнулось обо что-то в горле и вышло что-то жалкое:


— Приве-гхак… о…


Девушка тоже преобразилась, но не так радикально, только брови удивленно взлетели и голова склонилась немного набок.


— В… Валька? — выдавил Факел. — Это ты или не ты? — он сделал несколько шагов к ней.

Валькирия уже легко улыбалась, то ли приветливо, то ли снисходительно.


— Игорь, ты что ли? Ну и дела.


— Дела?! Что ты тут делаешь? На Планете!


— Полагаю, примерно то же, что и ты. Ты ведь траппером стал, судя по всему. Сколько же лет прошло?


— Да хрен его знает, наверно, пятьдесят!.. — Факел забыл уже и о колючем взгляде командира бойцов и об автоматах стражников, его будто бросили из раскаленного воздуха в холодный бассейн, наполненный воспоминаниями.


Он быстро подошел к Вальке, но та едва заметным жестом остановила его порыв сграбастать её в объятия.


— Всего-то лет семь-восемь, — сказала Валькирия, осматривая его. — А ты изменился, украшением обзавелся, надо же.


— Ну, мне его навязали, — Факел невольно потер шрам.


— Ладно, Дженга, — сказала Валькирия, — открывай уже ворота, впускай гостей. Покажи где лучше вездеход поставить.


— Что? Ты его… Откуда ты его знаешь? — до Дженги наконец дошло.


— А, однокашник мой, можно сказать, — трапперша повернулась к калитке.


— Однокашник? И только? — вставил Факел.


Валькирия оглянулась на него, глядя холодно, но беззлобно:


— Ну, и мой бывший, — добавила она и ушла через калитку.


Дженга ошеломленно уставился на Факела, но тот поспешно зашагал к своему вездеходу.

Показать полностью

Тропа ауберианского траппера. Глава 9, часть 1

Начало здесь.

Прошлая часть.

Роман по сеттингу настольной игры "Трапперы"

Глава 9. Вот так встреча!


Солнце жгло немилосердно, кондиционер вездехода натужно гудел. Факел угрюмо покосился на эбрайла на пассажирском сидении. Тот тут же уставился на него своей собачьей мордой, обтянутой сухой ящеровой кожей. Этого кишикуа и его четырех соратников Факел взял с собой из Тохесу.


Он провел там две недели, не так уж много чтобы постичь суть их идеологии. Но Факелу показалось, что ему удалось ухватить основной посыл Учителя, с которым он часто встречался в те дни. Дать эбрайлам нечто новое, интересное, некие впечатления. Вроде бы, не так уж сложно для траппера.


Пятерых крепких клановиков Факел завербовал, пообещав приключения, путешествия, опасности и открытия — словом, похоже, их заинтересовала смена обстановки. Хотя в вездеходе хватило бы места на всех, только один уселся рядом с Факелом в кабине. Двое влезли прямо на броню, а еще двое вообще отрастили огромные крылья и кружили в небе над машиной как воздушные змеи. Факел даже порадовался поначалу: глаза в воздухе это очень полезно. Выдал им рации, научил как пользоваться.


Но это был еще не кулак, как стало понятно на вторые сутки пути. Этих кишикуа не вдохновляли ни предводитель отряда, ни его цели.


— Бывал в этих местах? — спросил Факел.


— Местах? Фырк! — кишикуа мотнул головой. — Здесь еще не места. Рвв, пыль да камни, — он отвернулся к окну и некоторое время молчал. — А места будут дальше, вот мы и посмотрим, вот и побываем.


Попутчики — вот как их можно было охарактеризовать. Станут ли они работать на Факела, а тем более, биться за него?


Факел принялся вспоминать разговоры с Учителем, более внимательно их осмыслять. Надо сказать, сам факт диалога Старого с хуманом да притом такого, что хуман смог вычленить некие мысли и посылы, уже говорил о многом. Это означало, что Старый хотел, чтобы хуман его понял.

«Зачем ему со мной возиться — с клопом жалким?» — не мог понять Факел. Вопрос, впрочем, был риторический и, в общем-то не существенный.


А вот как насчет мотивации эбрайлов? Учитель вроде говорил, что им нужно какое-то будущее, достаточно привлекательное, чтобы устремиться в него, трудиться и рисковать ради него. Факел горько усмехнулся, качнул головой.


Он пытался привлечь клановиков перспективой создания нового княжества, он описывал свой проект со всей эмоциональностью, на которую только был способен, настоящее шоу там устроил с голограммами и звуковыми эффектами. В воздухе над Тохесу возникали роботы, собирающие станки и корпуса производственных цехов, высаживающие пышные оазисы. Зрелище собрало толпу зевак, и траппер уже предвкушал победу. Но эбрайлы разошлись почти все, оживленно переговариваясь. Оставшиеся шумно наперебой выразили Факелу своё удовольствие, но никто и думать не хотел о том, чтобы стать частью его кулака.


— Дебил, — ругнулся Факел сам на себя.


Устраивал цирк, суетился, чтобы вышло поярче.


«Нахрена эбрайлам заводы, производство, техника? Они нужны людям, да может быть, некоторым потерянным». Факел многажды натыкался на этот вопрос, когда размышлял о своих перспективах на Планете. Да, бывает, эбрайлы работают просто чтобы пустить свою жизненную энергию хоть в какое-то созидательное русло. Такие не заботятся о наживе, им важно понимать, что их дело кому-то действительно нужно и ценно. Выходит, кишикуа не чувствуют, что ему, Факелу, действительно нужно своё княжество, что цель его идет от сердца.


«А может, они правы? — мелькнула как искра неудержимая мысль. — Искусственная цель, вымученная...»


В правое окно внезапно просунулась маленькая полудраконья-полусобачья голова на длинной шее.


— Хэээ, — протянула она, будто усмехаясь. — Хэ-хэ. Летуны передают. Впереди холмы. А на самом высоком — лагерь чей-то. Мы идем туда?


— Какого чёрта? — рявкнул Факел раздраженно. — Как передают, у тебя же нет рации? А моя молчит вроде. Они спустились?


Оба кишикуа с тупым интересом разглядывали человека.


— Не нужна рация, — пояснил сидевший в кабине. — Это сигналы, Хирхок принял сигналы. Шонк передал, а Хирхок принял, они умеют.


— Понятно, хрен с вами, — буркнул Факел и глянул на экран навигатора. — Далеко до лагеря?


— Хэ-хэ-хэ, — невесело «просмеялся» длинношеий. — По прямой километров десять, хуманских километров. А в сыттынах семьдесят семь.


— Вот жопа, — сокрушенно выдавил Факел, всматриваясь в дисплей.


Если верить кралатым разведчикам и этому живому радиоприемнику, лагерь непонятно кого расположился прямо на пятаке, к которому Факел направлялся. Он облюбовал это местечко с год назад, рассчитывая вернуться туда, чтобы построить свой первый завод.


Траппер достал рацию:


— Шонк, это Факел, как слышишь? — лишь бы эбрайл не потерял прибор и не забыл как им пользоваться. — Шонк, ответь.


Через минуту донесся слабо слышный сквозь помехи голос крылатого кишикуа:


— Я Шонк, говори.


— Можете разглядеть, кто в лагере на холме? Сколько там их, какая техника, как вооружены? Можно ли различить кланы?..


— Это хуманы, — перебил Шонк.


— Что?!


— Хуманы там главные, двое. Остальные — разные эбрайлы, но тоже похожи на хуманов.


— Ты уверен?


— Это кулак хуманов. Я думаю, они трапперы, как и ты.


К встрече с «коллегами» Факел почему-то совершенно не готовился. Хотя ничего фантастического в этом событии не было. Факел остановил вездеход.


«Так, давай сообразим, — задумался он. — Это упрощает и усложняет ситуацию. С одной стороны, вероятность заварушки со стрельбой снижается. Случалось, конечно, всякое, но всё же, с представителем своей расы договориться проще.


С другой стороны, собратья по ремеслу наверняка с умыслом заняли место, идеальное для завода. Будь это просто шайка бандитов, можно было бы дождаться, когда они уйдут».


— Лагерь огорожен, стоят пушки и воины, — прервал его мысли Шонк.


— Мы пойдем к ним туда? — снова спросил Хирхок, так и свисающий с крыши вездехода.


Факел поморщился, почесал подбородок.


— Да, — решил он и надавил на педаль. — Переговорю с их вождём. Но будьте начеку, ясно? Если нападут, вы должны быть готовы драться.



Валькирия сидела за раскладным столиком в своей командной палатке, склонившись над разложенной картой местности, испещренной символами, стрелками и записями. На помятом полотне и под ним в беспорядке лежали блокноты, электронный планшет, наладонник, линейки, карандаши, курвиметр, несколько сухарей, пара кружек.


Сверяясь с планом, Валькирия могла быть довольна собой: строительство третьего завода начато на месяц раньше графика. Спасибо подвернувшимся бандитам, любезно предоставившим оборудование, и, конечно, боевым качествам её вайкингов. Кстати, вести об этой славной победе, без сомнения, уже расходятся в разные стороны, как круги на воде. А репутация на Планете — вполне себе материальный ресурс.


То есть, вроде всё шло хорошо. Но Валькирия хмурилась: кое-что не сходилось, вызывало напряжение.


Погруженная в свои мысли, она не услышала, как прихрамывая вошел Дженга. Он сел на ящик у стенки, подождал, не решаясь оторвать её от раздумий. А может, просто любовался ею. Одна прядь прямых волос перечеркнула ей глаз, скулу и доставала до краешка рта. Свет фонаря сделал тени на её лице контрастней, заострил черты.


— Вальк, — тихо позвал Дженга.


Девушка вздрогнула, оглянулась.


— Напугал, балда, — она потянулась.


— Ты такая красивая, когда занимаешься своей стратегией.


— Да у тебя одно на уме всегда.


— Одна, — поправил Дженга.


Валькирия легко поднялась, подошла к нему, уселась прямо на колени спутника. Затем взяла ладонями его щеки, покрытые щетиной, посмотрела на него без улыбки.


— Что-то не так, Дженга.


— В смысле?


— Вайкинги. Безупречные бойцы, готовы положить жизнь за меня. Но — видишь, как оно…


— Не хотели работать?


После битвы с многорукими можно было начинать возводить новый завод. Валькирия заранее продумала, где он должен стоять, откуда и как к нему будет поставляться сырьё, какая и куда пойдет продукция. Всё было готово, но процесс упёрся в неожиданную преграду: кулак не хотел строить. Те самые верные вайкинги, которые за вождем в огонь и воду, наотрез отказывались что-либо сооружать. Уговоры и воззвания эффекта не дали, и Валькирия решила не настаивать — этак можно и потерять влияние.


Идея возникла довольно быстро. Не слишком далеко от места находилось Нечто, или, как его называют местные — Кэко (Нгоакэко, Кэху на разных диалектах). Любой бывалый траппер расскажет, что эти странные объекты неясных очертаний (которые еще и будто меняются со временем) влияют на мозги эбрайлов. Говорили, если зарядить свой кулак определенным зарядом, приказом, а затем отвести к Нечто, члены отряда после медитации, некоего единения с ним, захотят выполнять поручение. Вроде как, в их организме происходят некие Изменения, снимаются барьеры, а в новой ипостаси само тело тянет эбрайлов работать в заданном направлении.


Валькирия решила попробовать и не ошиблась. После мотивирующей речи и экскурсии к Нечто, включающей соответствующие обряды (каждый воин охотно прошел слияние подходящим ему способом), вайкингов будто подменили. Вчерашние воины воодушевлённо принялись разбираться с оборудованием и возводить постройки.


Сработало, в общем. Повезло. А могло и не повезти, не окажись под боком чудодейственного местечка.


Валька обняла руку Дженги, положила голову ему на плечо.


— Не получается сделать универсальный кулак, как я хотела. Одно дело — нанять строителей, которые под это заточены. Два завода так и построили. Другое дело — вот…


— Ну да, — сказал Дженга, стараясь, чтобы реплика звучала серьёзно. Для него-то всё было гораздо проще: любимая женщина в его объятиях, вот и счастье.


— Нам на первых порах крайне важна мобильность, — продолжала Валька изливать наболевшее. — В глухой степи рабочих не достанешь. А с собой взять из города — поди найди таких смельчаков еще. Но меня тревожит другое, — девушка задумчиво глядела куда-то сквозь стены палатки, к началу своего пути. — Похоже, моей харизмы не хватает, чтобы мотивировать их на созидательный труд…


Дженга понял, что ей ужасно тоскливо сейчас, и, хотя она не ждет от него совета, но всё же потянулась к нему, как к привычной опоре. К стене, которая не упадет, не исчезнет, а неизменно будет стоять, защищая её. Ему захотелось утешить её, только как?


— А точно харизмы в принципе может хватить? — сказал он. — То есть, знаешь, эбрайлы, они ведь такие, раздолбаистые. Ничо им не надо.


— Дженга.


— Что, Вальк?


— Лучше молчи.

Показать полностью
5

Тропа ауберианского траппера. Глава 8, часть 2

Начало здесь.

Прошлая часть.

Роман по сеттингу настольной игры "Трапперы"

Глава 8. Валькирия (продолжение)


Что-то пошло не по плану. Бандиты должны были опомниться только когда пол-кулака выйдет из строя. Валькирия быстро поняла и приняла, что основной риск плана сработал — вождь шайки оказался чутче и опытней, чем предполагалось.


Что ж, значит, план «Б». Трапперша резким движением поднесла ко рту микрофон портативного звукоусилителя.


— Вайкинги мои! — зазвенел её твердый голос. — За жизнь! За Эусгард — Землю без страха! Очистим эту степь! В бооой!!!


Вайкинги вставали на задние ноги и обнажали клинки: стрельба стала теперь малоэффективной.

Дженга словно бесстрашный робот быстро продвигался вперёд. Автомат стал продолжением тела, гильзы дождем поливали землю, следом летели пустые магазины.


Не так просто застрелить эбрайла: кто знает, где сейчас у него жизненно важные органы — лёгкие, сердце, мозг. Да и броня — естественная или искусственная — мешают этой задаче. Бандиты падали всё ближе к Дженге.


— Я за главарём! — крикнул траппер Валькирии. — Тыхтыр, Сиг, за мной! — двое рептилоидов сразу оказались рядом и вступили уже в рукопашный бой.


Шестирукий верзила с оскаленной пастью внезапно возник совсем близко от Дженги. Траппер всадил в него остатки магазина, но эбрайл как будто и не заметил. Две левых руки с ятаганами взметнулись и упали на Дженгу. Траппер едва успел подставить автомат, лезвия глубоко врезались в ствольную коробку. Эбрайл рукой, росшей из центра груди, схватил человека, а правые руки с ножами начали движение, которое точно оборвало бы жизнь его противника.


Тыхтыр оказался быстрей. Пули его длинной очереди прошили атакующие руки бандита, сломав их движение. Монстр, вскрикнув, оглянулся, выпустил Дженгу, потянулся к метательному ножу. Поздно — Тыхтыр в два прыжка приблизился к нему, размахнулся и всадил штык-нож автомата в шею бандита. Рывок и голова с перекошенной от ярости мордой покатилась прочь. Фонтан густой крови окропил участников схватки.


Дженга бросил поврежденный автомат, быстро вытер лицо.


— Тыхтыр! — воскликнул он в изумлении.


Но спаситель не смотрел на предводителя, он уже повернулся к новой угрозе. Сам вождь банды направил в их сторону своё чудовищное оружие.


Шебер — разгорячённый, стремительный — быстро водил автоматом по сторонам, выискивая противника через прорезь прицела. Бандиты залегли и попрятались, изредка быстро переползая от кочки к кустику.


Шебер походил на большого варана без хвоста, вставшего на задние лапы. Передних рук было четыре, нижние с парой кистей — хватательной и опорной. Нижняя пара рук сжимала короткие ятаганы, верхняя управлялась с автоматом. Вокруг макушки ящеровидной головы на улиточных щупальцах уселись пять глаз. Один из них смотрел на предводительницу кулака — Валькирию Хуман.


За таким вождем Шебер пошел бы в любое пекло. Кем Шебер был до встречи с ней? Больше бродягой, чем воином. Перебивался от шайки к шайке, где главарям было безразлично, останется он или уйдет. У Валькирии были великие планы, она дала Шеберу веру в жизнь, ему и десяткам таких же как он. Она твердо вела их за собой к своей цели. Она оплакивала каждого павшего, знала всех по имени и талану, оказывала почет отличившимся.


Негромкие звуки битвы (глушители нападавших превращали их выстрелы в мягкие хлопки) перекрыл раскатистый грохот. Это вошел в бой второй пулеметчик банды. Ему потребовалось время, чтобы нарастить достаточно мышц, снять тяжелый двуствольный пулемет с позиции и приволочь поближе к нападавшим. Зато теперь он, похоже, решил наверстать упущенное. Стволы бахали поочередно, огненные линии неслись к вайкингам. Один воин повалился наземь с дырой в груди, второй, ужаленный горячим металлом взвизгнул и отскочил в укрытие.


— Что смотрите, ротозеи! — зарычала Валькирия. — Подавить пулемет! Немедленно!


Шебер среагировал первым — упал на четыре лапы, виляя и прижимаясь к земле помчался навстречу выстрелам.


Пулеметчик уже устроился оптимально для ведения огня: распластался на земле, установил пулемет так, что поражаемый силуэт сократился до минимума. Бандит хладнокровно, не обращая внимания на свистевшие над ним пули, прицеливался и расстреливал отряд Валькирии. Мир Шебера сузился до одной точки — вражеского пулеметчика, Шебер сейчас сам превратился в снаряд. Бандит направил огонь на него, Шебер ощутил, как что-то обжигающее полоснуло по спине, разрезав ножны меча, вспоров шкуру. Вайкинг отключил болевые рецепторы и продолжал ползти, не остановившись ни на секунду.


Двадцать шагов до цели. Шебер метнулся вправо, фонтанчики пыли взвились рядом, две пули вошли в бок. Лишь бы конечности оставались невредимы, еще чуть-чуть. Приподняв автомат, Шебер выпустил несколько коротких очередей, мешая врагу прицелиться. Две-три пули звонко стукнули по корпусу пулемета. Бандит зарычал, вероятно, начал терять самообладание. Он заворочал пулеметом, стараясь угнаться за юрким Шебером и при этом уйти из-под его обстрела.


Десять шагов. Очередь пулемета перебила обе руки Шебера, автомат вместе с кистью на цевье шмякнулся в стороне. Шебер спешно укрылся за холмиком, враг перенес огонь на других подползающих вайкингов. Разве мог ожидать простой бандит, что Шебер продолжит атаку, почти потеряв возможность биться, рискуя погибнуть? Сам он бывал в разных переделках, но никогда — в таких, где стоило сложить голову.


Шебер в два прыжка покрыл половину расстояния до врага, сложился в пружину и выстрелил своим телом вперед в неумолимом порыве, выставив вперед оба меча. Бандит резко развернул пулемет, очередь покусала левый бок и ногу вайкинга, темные капли веером обрызгали чахлую траву. Но в следующий миг мечи резанули его по плечу и спине, эбрайл вскрикнул и отпрянул. Шебер бросился на врага с необычайной яростью и буквально пригвоздил его к земле. Вскоре тот перестал трепыхаться, лишь вялое подергивание говорило о том, что он еще жив. Только теперь Шебер позволил себе лечь и заняться ранами. Вождю Валькирии он нужен живой.



— Джиу! — взвыла плазменная пушка.


Левая часть туловища Тыхтыра сгорела мгновенно, разлетевшись черными угольками осколков.

Дженга машинально выхватил из кобуры бластер. Сиг уже мчался вперед на врага, стреляя на бегу. Но монстр скрылся за большим ящиком, обитым железом, а на Сига уже накинулся новый противник, эбрайлы вцепились друг в друга и покатились по земле.


Дженга вскочил и что было духу побежал к укрытию главаря. Если вырубить его, бой можно считать выигранным. Знакомый азарт охотника на опасного зверя целиком завладел траппером. Безусловно ради таких моментов он и жил на Планете.


Вожак, однако, не стал отсиживаться и появился совершенно неожиданно — выскочил со своим плазмомётом наперевес. Дженга выстрелил прежде чем успел сообразить, что произошло и тут же нырнул вперед-влево.


— Джиу! — песок и глинозём в сантиметрах от траппера спеклись в грязное стекло, правый ботинок оплавился и вспыхнул.


Дженга заскрипел зубами от обжигающей боли в ступне, замолотил ногами, гася пламя. Обернувшись на предводителя бандитов, траппер увидел, что тот стоял уронив дуло пушки и потирая обугленный кулак одной из рук.


На правом фланге громогласно зарокотал пулемёт. Вожак сразу будто очнулся, подхватил своё оружие здоровыми руками и направил на Дженгу.



Ах да, ещё — Валька. Без неё и битва не стоит потраченного адреналина. Сколько трапперов знавал Дженга, в том числе, женского пола, никто не годился Вальке в подмётки. Воительница, Валькирия. Без неё Планета была бы просто опасным, щекочущим нервы извращенным цирком. Как и его жизнь.


Дженга встретил Вальку на добывающей базе «Почвы-7», куда приехал поторговать. Обитатели базы — в основном техники, рабочие, военные гарнизона — были народ не шибко любознательный. Дженга привозил сюда только простую добычу — холодное оружие, кости и панцири на сувениры, те виды эбрайлской еды, которые воспринимались человеком как деликатесы. Изредка ему что-то заказывали. Персонал базы практически не выходил за ворота да и не стремился особо. Интерес их был в том, чтобы отработать вахту в несколько месяцев и вернуться на Корабль, получив солидное вознаграждение. Затем, отдохнув, повторить маневр.


Валька была другой, абсолютно другой. Начиная с того, как она сюда попала. Нет, она не рассказывала и вообще не любила эту тему. Но это не было секретом ни для кого. Её отец был начальником гарнизона. Строгий, безупречный, уважаемый. Он ни за что не допустил бы, чтобы дочь обосновалась на Планете, пока был жив. Разок свозил её на экскурсию, «подышать воздухом», разумеется, строго в пределах периметра «Почв-7» да и отправил обратно на Корабль.


Как-то раз гарнизон принял сигнал бедствия. Кто там попал в неприятности — группа георазведчиков или какие-то неудачливые пилоты — неважно. Согласно уставу ближайшая база должна была принять все возможные меры для их вызволения.


Говорят, отец Вальки не любил эбрайлов, не подпускал их к стенам базы ближе чем на 200 метров. А когда узнал, что бандиты угрожают людям где-то поблизости, не раздумывая сам возглавил спасательный отряд. Благо, добровольцами оказались чуть ли не все бойцы, пришлось отобрать десять лучших.


Не вернулся никто. Говорят, отряд попал в засаду бандитов, которые использовали запросивших помощь как приманку. Позже дроны детально изучили место боя. Там уже не было ни трупов, ни машин — здесь такое богатство не залёживается на солнцепёке. Но судя по воронкам, пятнам крови и выжженной травы, бой был жарким.


Вальку знали все знакомые её отца, не зря он ею гордился. И когда она получила весть о смерти отца, добилась своего — устроилась на базу. Зачем? Да уж точно не ради карьеры оператора бурильной установки.


Два месяца Валентина томилась на заводе в какой-то дурацкой должности вроде администратора секретарского софта. Ждала случая и вынашивала дерзкие планы.

Дженга влюбился почти сразу как увидел её, когда девушка в изящном офисном комбинезончике подошла к его вездеходу. Валька лишь мельком глянула на «прилавок» в распахнутом багажнике, у которого уже столпились рабочие, и направилась прямо к Дженге.


— Ух ты, — усмехнулась девушка, — настоящий траппер.


Дженга легонько поклонился.


— Прокатишь? — она прислонилась спиной к облупленному боку машины.


— А не забоишься? — Дженга и сам не заметил, как выставил вперед упрятанную в карманистый бронежилет грудь.


И без того брутальный в своей походной обмундировке, с бластером на поясе, в перчатках без пальцев, теперь он на глазах превращался в самца, затеявшего брачный танец.


— Ну, ты же умеешь стрелять?


Весь вечер Валька провела с ним и ненароком выведала в общих чертах, где он бывает, чем располагает, как вообще у него дела. Очевидно эту внезапную ревизию траппер выдержал достойно, потому что утром Валентина навсегда покинула «Почвы-7», сидя на пассажирском сидении его вездехода.


Два года минуло с тех пор, жизнь Дженги так изменилась, что непонятно, как она вообще могла быть другой. Такой, как до встречи с Валькой.



Бластер, гудя, изрыгал сгустки плазмы почти непрерывно. Дженга ничего не видел, просто палил, лежа на боку, в сторону главаря бандитов. Возможно, один из зарядов угодил в подсумок с боеприпасом, на месте бандита вспыхнул и погас ослепительный белый мяч, хлопок ударил по барабанным перепонкам. Взрывная волна швырнула Дженгу как веточку, вышибла сознание.


Первое, что увидел Дженга, как очнулся — Вальку. Испуганная, будто вот-вот разревётся. Никогда ее такой не видел.


— Дженга! — повторяла она. Внезапно черты ее лица изменились, стали твёрже, холоднее, сердитее, в общем, такими как обычно. — Ага, очухался. Ну и придурок же ты! Какого чёрта полез в мясорубку сам? У тебя руки-ноги не отрастут, что ты делаешь, болван?!


— Мы победили?.. — выдавил траппер.


— «Победили»! — повторила Валькирия, всплеснув руками. — Четверо вайкингов наглухо, двое в длительной регенерации — ничего себе победа! И мой главный военспец валяется в одном ботинке.


Дженга медленно уселся, принял от неё фляжку с лекарством, припал к горлышку. Муть отступала.


— Срочно приходи в себя, разлеживаться некогда, — уже распоряжалась Валькирия. — Сейчас соберу остатки бандитов, заряжу их эмоционально на вступление в кулак и отправлю к тебе, объяснишь детали службы, понял?


— Давай, — просто ответил Дженга, отрываясь от фляжки.

Показать полностью
5

Тропа ауберианского траппера. Глава 8

Начало здесь.

Прошлая часть.

Роман по сеттингу настольной игры "Трапперы"

Глава 8. Валькирия


Крупный черный жук — обычный обитатель степей — приземлился на ветку засохшего деревца, сложил крылья, повертелся, замер, будто обозревая пространство впереди. Метрах в тридцати раскинулся лагерь бандитского кулака. Палатки и походные навесы, вездеходы, три-четыре костра, подогревающих неказистую пищу. Обитатели лагеря, хоть и различались формой тела, всё же имели больше сходств, чем различий. Иначе они бы просто не ужились в одной группе долго.


Эбрайлы отдыхали после дневного перехода. Вялые разговоры не отличались глубиной, а то и вовсе состояли почти из одних междометий.


Вождь кулака сидел у одного из костров рядом с несколькими похожими на него членами банды. Он имел изогнутое вертикальное туловище, кривые, но прочные по-птичьи согнутые ноги, на которых уселся так, чтобы, если нужно, мгновенно вскочить, шесть рук разной длины, росших вокруг верхней части тела, как лепестки цветка. На лице имелось два рта, один жевал закидываемую в него густую похлебку, второй вел разговор.


— Мы идем к торговцам, они хорошо заплатят за нашу добычу, хэк!


— Уахх! — одобрительно вскрикнул один из бандитов.


— Славно бились, — поддержал другой. — Я зарубил жалкого рабочего своим мечом, — он выдвинул и снова вогнал в ножны кривой широкий меч.


Помолчали.


— Мы купим припасы, а еще — новое оружие, — продолжил предводитель.


— Куда пойдем потом? — спросил кто-то.


— А еще, — сказал вожак, — мы купим запчасти к вездеходам.


Жук, меж тем, уже облетел периметр и перемещался от объекта к объекту внутри лагеря, держась на почтительном расстоянии от его обитателей. Он исследовал вездеходы и их прицепы, осмотрел три станковых пулемета на границах бивака и уселся на куполе палатки, наблюдая за главарем банды.



Двое склонились над походным планшетом. В сумерках их напряженные лица, освещенные голубоватым свечением дисплея, казались призрачными. Девушка, чью красоту только подчеркивали шрамики на обветренной коже, привыкшей к пустынным бурям, возбужденно приговаривала:


— Смотри внимательно, Дженга, это уже не игра, а боевая задача, — она потянула джойстик на маленьком пульте, которых держала в руках. — Вот пулемет. Здесь мертвая зона, перекрыта другим пулеметом. В лагере не более двадцати бойцов, но стрелять умеют от силы пятеро. Важно подобраться как можно ближе, пока не поднимут тревогу, понял?


— Уф, да понял. Только это ж эбрайлы. Они всё чуют. Если нападать, так тут нужен хороший план, — Дженга перевел взгляд на спутницу, отметил напряженную вертикальную морщинку между бровей, мысленно коснулся белых волос, собранных сзади в крепкий узел. — Вальк, ты точно уверена, что нам необходимо штурмовать этих бандитов?


Девушка резко повернула голову, впилась взглядом в его глаза.


— Ты опять вздумал меня жизни учить?


— Да погоди, чего сразу кипишуешь. Скажешь надо, значит будем. Хотел просто убедиться — это точно не твоя эта… — парень осекся, отвернув щетинистое лицо, вроде молодое, но огрубленное годами трапперских кочевий.


— Что? — девушка застыла, буравя собеседника взглядом. — Ну давай же, говори.


— Ну, месть, — нехотя буркнул Дженга.


— Ах месть!


— Ну да.


— Слушай, мой дорогой, напоминаю, если забыл. Я — Валькирия, вождь, который создаёт страну Эусгард, свободную от бандитов. Знаешь, что такое строить завод в чистом поле? Нужны формирователи, электростанции, роботы, понимаешь, дубина? Этих ублюдков, — она махнула рукой вдаль, — мы покромсаем не ради моей мести. Мы заберем у них оборудование, которое нам до зарезу. Усёк?


— Ладно, ладно, не злись, — Дженга смиренно кивнул.


Валькирия повернулась к планшету, успокаиваясь.


— Ну, и месть, конечно, тоже, — добавила, помолчав.



Ночь выдалась тёмная, светили только звёзды.


Дженга и Валькирия лежали под колючим жестким кустом, припав глазами к биноклям.


— Укладываются, — сказал Дженга.


— Твой план смел, — заметила Валькирия. — Думаешь, клюнут?


— Эти долбаные эбрайлы. Может, клюнут, а может, и нет. Должны.


— Ладно, — трапперша оторвалась от бинокля, посмотрела на степь. — Нам немного-то и надо. Наш кулак лучше организован, наши бойцы — опытные вояки. И у нас есть кое-что, чего точно нет у бандитов.


В степи раздался протяжный вой.


— Кшива начал, — сказал Дженга. — Щас бандиты потянутся туда всеми чувствами, будут вслушиваться, пока не надоест. Часть банды наверняка ломанется поглядеть поближе. Вот дичьё! Низшие подрались, какое важное событие.


Немного выждав, они поднялись и, низко пригнувшись, быстро побежали вперед. За ними послышался шорох травы, это двинулся следом десяток воинов кулака Валькирии. Сейчас они походили на больших ящериц с дополнительными руками впереди, сжимавшими автоматы с глушителем.


В недрах раскидистого кустарника стоял на треноге уродливый пулемет. Оружие имело два ствола — длинный и короткий, — угловатый корпус и несколько ручек. Конструкция с первого взгляда наводила на мысль о кустарном производстве. Впрочем, с учетом своеобразного эбрайлского понимания технической красоты, внешний вид мог быть весьма обманчив.

Рядом с пулеметом меж ветвей притулился постовой — покрытый толстоволосой жесткой шерстью многорукий бандит. Глаза его, разбросанные по лицу, груди, плечам и некоторым рукам, выражали дремотную статичность.


Внезапно разрезавший ночную тишину вой за лагерем заставил эбрайла встрепенуться и, повертевшись, уставиться по направлению этого шума. На голове поднялись длинные уши, но ветки мешали им толком развернуться. Когда вой перерос в рычание, причем уже не одного, а двух-трех больших существ, пулеметчик заворчал:


— Низшие, вахаи. Посмотреть! — и принялся выбираться из зарослей.


У ближайшего тлеющего кострища тоже зашевелились. Из кособокой палатки вылез еще один многорукий, ухая и принюхиваясь, заторопился поближе к месту невидимой отсюда схватки.


— Низшие! Крупные. Дерутся! — посыпались возгласы со всех сторон. Некоторые обитатели лагеря начали продвигаться в сторону событий. Даже у самых флегматичных взоры и слух устремились туда.


Пулеметчик, не рискуя отойти далеко от своего поста, стоял, вытянув шею, пытаясь разглядеть в степи дерущихся монстров. Внезапно бандит вздрогнул, резко развернулся, но было уже поздно — несколько пуль, прилетевших из темноты, одна за одной вонзились в его шкуру. Эбрайл, ломая ветки рухнул в свой куст.


К кусту, неуверенно оглядываясь, не понимая что произошло, но смутно ощущая угрозу, подошел другой бандит. Увидев что-то за периметром, взвыл, выхватил клинки, но тут же взмахнул ими и опрокинулся навзничь. Еще двое-трое бандитов повалились, сраженные неслышными пулями, прежде чем банда заметила появившихся из темноты стрелков.


Рык дерущихся низших и все остальные звуки заглушил разъярённый рёв главаря:


— Разорвааать!!! Выпотрошить!!!


Бандиты бросились на атакующих, ловко петляя и не давая в себя прицелиться.


— Вырвать их мозги!! Вывернуть наизнанку!!! — бесновался вождь, на ходу доставая из-за спины огромный плазменный разрядник.

Показать полностью

Тропа ауберианского траппера. Глава 7

Начало здесь.

Прошлая часть.

Роман по сеттингу настольной игры "Трапперы"

Глава 7. Совещание у Капитана


Альфред Миллз выиграл выборы Капитана Звездолёта «Протей» пятнадцать лет назад, прежде всего, потому что твердо знал, чего хочет, как этого добиться и почему это важно для всех. Благодаря ясности его видения команда Миллза разработала настолько чёткую и актуальную программную документацию, что ответы нашлись почти на каждый вопрос избирателей (что само по себе выдвигало его в лидеры с существенным отрывом от конкурентов). И, что еще важнее, эти ответы удовлетворили большинство.


Процедура выборов главного лица в технократическом обществе «Протея» сильно отличалась от таковой из эпох до Большого Старта. Никаких шоу, манипуляций, экспрессивных речей с пустыми посулами в предвыборной кампании. Каждый кандидат составлял программу, подробно описывая, как он планирует поступать с каждой имеющейся проблемой, откуда возьмет на это ресурсы и что это принесёт протейцам. Далее каждый избиратель мог задать вопросы автоматической экспертной системе, которая подбирала ответы исходя из программ кандидатов. Избиратель имел возможность сравнивать ответы разных претендентов, задавать системе уточняющие вопросы, пока не выберет лучшего. Разумеется, полное описание программ тоже было доступно для изучения. Благодаря такой прозрачности в намерениях кандидатов явка на выборы всегда была высокой, так что не приходилось особо никого принуждать


Ещё одной подкупающей особенностью Миллза являлась его верность своим обещаниям. Едва взойдя на пост Капитана, он принялся осуществлять планы, которые и декларировал. Его приход к власти, в частности, как бы поставил точку в многолетних спорах о том, что же делать с Ауберой.


Миллз сумел запустить и поддерживать на должном уровне сразу два широкомасштабных направления: пополнение запасов «Протея» природными ресурсами с планеты и грандиозную модернизацию звездолёта. Капитан расположил к себе и борцов за расширение социальных гарантий, и ревнителей частной собственности, и обывателей, скучающих по интересной работе, пожалуй, только Колонизаторы остались недовольны. За первые пять лет правления нового Капитана довольствие протейцев действительно поднялось, новые помещения пополнили жилой фонд.


С такой базой Миллз выиграл свои вторые выборы. И выкатил свою новую программу, по масштабам едва ли не превосходящую каждую из предыдущих (которые продолжали выполняться). Проект «Звездная Верфь» был не просто орбитальным сооружением, это было детище мировоззрения Альфреда Миллза.


Капитан Миллз считал себя поборником прогресса, развития человечества. А прогресс в деле освоения космоса он тесно связывал с мобильностью, с мощью флота.


На «Протее» имелось два завода, собирающих космические корабли разных классов до крейсера включительно. Для постройки «звездного города», имеющего всё, чтобы стать полноценной автономной колонией, требовалось соорудить Верфь.


Народ воспринял новую программу осторожно, без восторга. Этот проект мог бы показаться утопией, но Миллз не тратил энергию на споры. Вместо этого он запустил создание комплекса орбитальных заводов, где изготовлялись совсем не эфемерные детали для вполне реальных блоков «Протея». Габариты этих частей просто не позволяли создавать их внутри звездолёта. Таким образом, отдельные компоненты Верфи уже давали продукцию, что помогло обосновать перспективность её строительства. Миллз был человеком решительным и чрезвычайно целеустремленным, что, безусловно, играло в плюс к его репутации.


Идея создания кочующей звездной империи, состоящей из объектов, не привязанных к конкретным планетам, была не нова. За сотни лет космических странствий научно-философская мысль породила немало складных теорий — когда надежда приземлиться превращается в несбыточную сказку, поневоле начинаешь задумываться, как жить с тем, что есть. Разрабатывались и планы, как расширить границы «империи», какие конкретно шаги предпринять, чтобы увеличить состав флота. И вот пришло время: именно Альфреду Миллзу выпала честь и ответственность реализовать эти планы. Он понял это еще студентом, задолго до Остановки, когда появились данные о богатстве Ауберы. Как понял и другую вещь: эта планета станет великим соблазном для многих.


Миллз не воспринимал всерьёз теории «комбинированного развития», согласно которым подходящую планету следовало заселить, но при этом продолжать развивать флот, строить «звездные города» и продвигать экспансию в космос. Нет. Планета — это трясина. Вместе с колонизацией начнутся споры о собственности найденных ресурсов, делёж, затем бунты, войны и откат на столетия назад. Суровые ограничения сделали протейцев сильными, дали возможность построить лучшее общество в истории. Планета может разрушить эти достижения быстрее, чем многие могут представить.


Поэтому Миллз не сомневался в этичности своих действий, планомерно очищая свой аппарат от людей, сочувствующих Колонизаторам. Их идеи он считал губительными для прогрессивного общества, а самих Колонизаторов — людьми недалёкими, не способными заглянуть за горизонт.

Однако эти идеи так и не удалось задушить. Напротив, влияние партии Колонизаторов росло невзирая на успехи Модернизации и повышение уровня жизни. Эту проблему требовалось решать основательно, сильными шагами. Время поджимало.


Тема сегодняшнего совещания правительства назревала давно. Капитан только ждал цифр, он старался всегда оперировать фактами, а не домыслами.


Конференц-зал был обставлен удобно, современно, с элегантной технологичностью. Белоснежная матовая поверхность круглого стола пустовала, если не считать шайбы голопроектора в центре. Но эта пустота была обманчива. За 10-15 минут до совещания начали появляться министры. Они торопливо входили, усаживались, бегло здороваясь друг с другом, нажимали невидимые кнопки, пробуждая столешницу. Из ее недр всплывали панельки планшетов, сразу вставая под удобным людям углом, стаканы с водой, освежающие конфетки, многоразовые блокноты, — вскоре былой пустынный покой растворился в этой суете.


Министры переговаривались, посмеивались, но напряжение сквозило в каждом жесте, в каждой фразе.


— Да-с, господа, — говорил сухонький подвижный старичок в очках с длинным носом министр коммуникаций Зейман, — культура меняется на наших глазах. Видели новую игру «Монстры Ауберы»? Геймдев романтизирует планету, они бесстыдно играют на эмоциях молодых дурачков. Своих толковых идей у разработчиков давно нет, но вот — держат нос по ветру!


— Да тут и держать особо не надо, — отозвался министр труда и соцразвития Жилин, его лицо с крупными чертами выражало как будто давно привычную досаду. — Если так дальше пойдет, мы скоро станем не господа, а «мастера». Кажется, такое обращение в ходу у эбрайлов.


Кто-то сдержанно усмехнулся.


— Бросьте вы, Жилин, свои шуточки, — махнул рукой Джованни, министр защиты. — Эбрайлы всё еще дикари, а люди — пока ещё цивилизация, со всеми вытекающими.


Миллз вошел в зал быстро, но без суеты.


— Доброе утро, друзья, — сказал он, проходя к своему месту. — Простите, что выдергиваю вас из рабочего процесса, знаю, что у вас полно дел. — Капитан окинул взглядом министров. — Но я дорожу прозрачностью между нами и хочу, чтобы мы оставались единомышленниками. Поэтому пригласил вас вместе подумать что нам делать. Давайте взглянем на самые свежие данные, — Миллз взмахнул рукой и над столом возникла объемная гистограмма. — Ну что, я вас поздравляю. Реакция на нашу передачу всё еще лучше, чем на колонизаторскую. На «целых» двадцать процентных пунктов. Есть что праздновать, а? Шестьдесят против сорока!


Хмурые лица министров дали понять, что они уловили сарказм.


— Нас вытесняют со сцены и с каждым годом всё быстрее. Я хочу закрыть этот вопрос раз и навсегда. Либо мы идем на поводу у этих популистов с их дешевыми приемами, либо же мы идем вперед, к технологическому и социо-культурному триумфу. Джентльмены, я надеюсь, сегодня мы сведем воедино все факты и решим, что нам делать с этим абсурдом. Начать хотел бы с текущей ситуации. Поллак, готова у вас уточненная оценка проекта Верфи?


— Конечно, — министр технического обеспечения Поллак бодрился, но притворяться умел плохо, поскольку был больше техническим специалистом, чем политиком, поэтому фальшь в его голосе уловили все.


— Прошу вас.


Над столом возникла объемная модель космической станции, состоящей из множества конструкций и модулей.


— Напомню, Верфь проектируется десятки лет, схема постоянно обновляется с учетом новых технологий и новых требований, — части модели раскрасилась в разные цвета, рядом возникли цифры и пояснения. — Вот, собственно, объемы металлов, полимеров, стекла и прочих материалов, необходимых для минимального функционала.


— А что с Четвёртым этапом? Меня интересует производство готового корабля, а не мастерская запчастей.


— Четвёртый этап, — Поллак жестом изменил картинку: модель увеличилась, цифры выросли. — Это, собственно, для полноценных звездолетов.


— Что скажете, Зинке? Вы это видели?


— Да, Альфред, — сказал министр ресурсов Зинке, маленький лысоватый человек с усами и в очках. За невзрачной внешностью в нём скрывалась огромная энергия и управленческий талант, иной человек и не смог бы руководить и добычей ресурсов на чужой планете, и распределением их среди протейцев в изменяющихся условиях Модернизации. — Прикидывал так и эдак, перекраивал карту Ауберы, мучил Жилина насчет выделения людей. Теоретически из планеты можно выжать всё это в обозримом будущем, но исключительно в том случае, если мы будем свободно работать где захотим и не опасаться нападений. Сейчас этого нет. Наши базы атакуют почти каждый день, за последний месяц сбито три челнока… И аборигены — далеко не дикари, кто бы что ни говорил, — он повернулся к министру защиты. — Это вам не индейцев расстреливать, как делали наши далекие предки.


— Погодите-ка, — Миллз провел ладонью в останавливающем жесте. — Сколько у нас работает рудно-металлических заводов на Аубере и сколько они поставляют сырья в месяц? Есть у вас под рукой данные?


— Так ведь… Ох, — Зинке вывел на голограмму сводные таблицы. — Если бы заводы работали на сто процентов, всё было бы так, как здесь указано. Это расчетные величины исходя из текущих мощностей и объёмов разведанных залежей. Надо сказать, благодаря политике приоритетов в наших делах на планете нам удалось достичь масштаба, какого не бывало на прошлых остановках «Протея». Считаю своим долгом, если хотите, подчеркнуть, что только благодаря приоритету добычи сырья над прочими вопросами, в том числе вопросами колонизации, мы можем успешно вести модернизацию. Если решим изменить приоритеты, поставки сократятся ещё сильнее. Сначала добыча и переработка сырья, потом всё остальное.


— Мыслим с вами в унисон, Зинке, — кивнул Капитан. — Собственно, эта политика не выдумана, не с потолка взята. Мы обещали людям улучшение условий жизни, под эту программу нас с вами и поставили у руля. Поди только растолкуй это нашим политическим оппонентам… Но что-то меня в вашей речи всё-таки удивляет и напрягает. Ах да, — он театрально вскинул руку, — аборигены ежедневно штурмуют наши базы. Джованни, скажите, всё действительно настолько плохо? За двадцать лет мы не смогли объяснить эбрайлам, что с нами лучше не ссориться? С бластерами против копий и достартовых ружей?


— Всё не совсем так, Альфред, — грузный министр защиты Джованни зашевелился в кресле. — Планетарные базы укреплены достаточно надёжно, и атаки местных бандитов на них не так уж часты. Но пришлось обнести их стенами, башни с турелями выстроить, расположить там гарнизоны. Наши заводы как крепости на древней Земле. Притом надо ещё оберегать небо и следить за почвой, ведь эбрайлы могут полезть даже из-под земли. Всё это усложняет оборону. Мы как-то научились с этим работать, но это именно работа, ежедневный напряжённый труд. Ну а... за пределами баз... — Джованни глубоко вздохнул и переложил планшет с места на место, — инциденты случаются значительно чаще. Понимаете, банды эбрайлов атакуют транспорты, курсирующие от мест добычи до заводов. Там небольшое расстояние, но... они… они появляются из ниоткуда, исчезают в никуда. Не застроишь ведь там всё стенами!


— Почему же, чёрт возьми, не расширить плацдарм? Изловить бандитов в округе, показательно уничтожить их? У нас же есть авиация, спутники!


— Об этом мы думали, разумеется, и у меня готов проект такой стратегии. Однако для её воплощения потребуется значительно расширить как личный состав планетарной группировки, так и технический парк. Тут важно понимать особенности нашего положения. У эбрайлов нет войск, штабов, они сродни партизанам, только совершенно непредсказуемы. Они могут легко бросить насиженное место, а затем атаковать там, где их совсем не ждали. Я уж не говорю о том, что средний эбрайл гораздо более живуч и боеспособен, чем средний наш боец. Так что с текущими силами и средствами мы можем защитить планетарные базы, но обезопасить существенную территорию, которая нужна Зинке — вряд ли. Совсем другое дело, если увеличить численность войск в три раза, а количество боевой и разведывательной техники — в четыре раза, — Джованни не заметил, как министр ресурсов Зинке усмехнулся и покачал головой. — Тогда мы сможем организовать мониторинг и патрулирование обширных площадей, а также создать усиленные группы быстрого реагирования, готовые справиться с любым противником.


— Звучит настолько же красиво, насколько и дорого, — заметил Миллз. — Как думаете, Зинке?


— Утопия, — заявил министр ресурсов. — Чтобы обеспечить такой объем техники, как требует Джованни, нам придется половину промышленности перевести на её производство. А значит, перестать поставлять сырьё для компонентов «Протея», я уж не говорю о Верфи. О ней придётся забыть на несколько лет, — он откинулся в кресле, помолчал, его никто не перебил. — И это ещё Джованни не сказал об амуниции, одежде, стрелковом вооружении, запасы которого, я полагаю, тоже не рассчитаны на широкомасштабную операцию. Плюс жильё силовикам и прочая инфраструктура на планете.


— Мне со своей стороны тоже придётся добавить дёгтя, — включился министр труда и соцзащиты Жилин. — Надо понимать, что силовая работа — а особенно там, на планете — требует основательной подготовки. Ну, а наша система образования не приспособлена к обширной военной программе. Многие специальности, например, взять те же планетарные группы быстрого реагирования, вообще недавно начали преподаваться. Если встанет задача в короткие сроки нарастить силовой персонал, я спрошу: а за счёт кого прикажете его нарастить? Послать на планету вчерашних механиков? Студентов? Ну… что ж. Кому-то придётся взять ответственность за рост потерь на планете. И этот кто-то — точно не я.


— Так, джентльмены, — Миллз встал с кресла, обошёл его, опёрся сзади о спинку. — Поправьте меня, если навру. Для проекта «Звёздная Верфь» нужно N тысяч тонн материалов в течение двух лет. Иначе Колонизаторы перетянут чашу общественного мнения на себя и мы проиграем следующие выборы. Однако поставить N тысяч тонн в этот срок мы не можем, потому что мешают аборигены. (Министр ресурсов Зинке мрачно кивнул.) Выгнать аборигенов и надежно защититься от их нападений текущими силами мы не можем, и нарастить силы в короткий срок тоже не можем. Всё правильно?


— Так точно, — подтвердил Джованни.


Жилин косо покачал головой в знак согласия.


— Другими словами, вы подводите меня к мысли, что проект «Верфь» в системе Эу обречён на провал?


Министры молчали: кто в сотый раз обводил кружком какую-то свою запись в блокноте, кто рассматривал дно пустого стаканчика, кто, откинувшись в кресле, напряжённо смотрел в потолок.


— Вы представляете, что это значит для нас с вами?


— А почему не переселить на планету часть населения, которая, ну, так туда стремится? — поинтересовался министр техобеспечения. — Пусть себе обустраиваются своими силами. Поддержки особо не давать.


— Ох, Поллак, обсуждали уже, — отмахнулся Капитан.


— Видите ли, — заговорил министр коммуникаций Зейман, — здесь дело в человеческой психологии. Если разрешить свободно селиться на Аубере небольшой части протейцев, не приписывая их ни к каким базам, то есть не обязывая работать на них, то, я вас уверяю, интерес к этой теме среди населения быстро перерастёт из обычного любопытства в практический расчёт. Колонизаторы, конечно, воспользуются этим шагом правительства. Грех не воспользоваться, ведь это, по сути, открытие колонии. Начнётся шумиха, через пару лет продавят закон, расширяющий квоты колонистов. А затем пойдут разговоры о том, зачем нам вообще космический флот! Увидите, лет через десять при тренде на колонизацию встанет вопрос о том, чтобы отказаться от «Протея»!


— То есть как «отказаться»? — Поллак растерянно улыбнулся.


— Самым решительным образом, мой друг. Новые поколения захотят осваивать планету, это потребует неимоверных трудов и энергии, но даст и новые впечатления, подстегивающие колонистов. Всем станет не до космоса. Тогда зачем тратиться на содержание огромного звездолёта? Кому нужны далёкие звёзды, когда здесь, под ногами есть всё, что нужно человеку как биологическому животному? Или я не прав, коллега? — он повернулся к Жилину.


— Правы, — коротко подтвердил министр труда. — Даже маленькая колония, пусть хоть в десяток домишек, это будет необратимое явление. Как спусковой триггер. А дальше наше чудесное человеко-ориентированное общество без социального неравенства и обязаловки перестанет существовать. Мы вернёмся к дикому капитализму, а вернее, даже к феодализму. На «Протее» тесновато, но решены очень многие социальные проблемы. Аах, но что поделать, таков уж человек, обещания Колонизаторов сочнее, новее и проще. Ведь протейцы веками верили, что оседание на подходящей планете — лучшая перспектива. Хотя уже десятки поколений мы не живём на планетах. К тому же, люди устали от повышения рабочих планов. Прошлые Капитаны обещали народу кардинальные перемены, а мы даем им лишь увеличение довольствия, которое еще надо заработать. Да и что такое лишний пяток квадратов, когда вот они бескрайние просторы, стоит только выглянуть в иллюминатор. Империи, Верфи… Для большинства эти ценности слишком эфемерны…


— Начали за здравие, кончили за упокой, — упрекнул Капитан, — Напоминаю, звездный флот — не самоцель, в лишь средство для достижения амбициозных целей. Вы вот, как и Колонизаторы, кстати, говорили когда-то, что люди скучают. Ну так мы дадим им интересные задачи и при этом — заметьте, ничего не отнимем. Ни безопасность, ни комфорт, ни соцобеспечение — всего этого нет на Планете! Куда уж материальней.


— Альфред, я ни в коем случае не поддерживаю огульные идеи Колонизаторов. А с трапперством пытаюсь бороться любыми законными способами, как и все мы. Я лишь подчеркиваю, что нам нужны сильные наглядные аргументы.


— Очень хорошо! Джентльмены, ваш коллега, коего я очень уважаю за умение создать динамику в разговоре, помог мне высказать посыл, ради которого я вас собрал. Нам нужны самые веские аргументы против Колонизации, какие только возможны. Это должна быть настоящая бомба, а вернее, серия бомб. Надеюсь, не нужно напоминать, что от нашей убедительности зависят не только наши планы, но и наши судьбы. Само собой, не следует ничего высасывать из пальца и притягивать за уши. Аубера и её милые обитатели дадут сколько угодно реальных идей.


— Господин Капитан, разрешите вопрос? — поднял руку министр науки Николай Анненков.


Его немолодое лицо выражало напряжение и смущение, как у человека, столкнувшегося с непривычной задачей. Седые борода, усы и волосы, подстриженные автоматом по стандартной программе, и кроткая улыбка выдавали в нём человека обаятельно скромного. Анненкова Капитан Миллз пригласил в правительство, в первую очередь благодаря его аполитичности (когда дело не касалось науки). А так как политические течения современности не использовали в своей риторике развитие науки как важное преимущество их позиции, Анненков находился в стороне от политических баталий.


При этом, однако, министр науки являлся любимцем публики благодаря своей способности объяснять сложные вещи простыми словами и активной популяризации научного познания. Он часто выступал на официальном канале министерства, рассказывая о тех или иных явлениях из мира астрономии, техники, физики, биологии, а в последние годы — конечно, ауберологии. Эта последняя тенденция, с точки зрения остальных членов правительства, могла бы выглядеть как подливание масла в огонь колонизаторских идей, тем более, что передачи на тему планеты и её жителей собирали наибольшее число просмотров по сравнению с остальным контентом канала. Однако, к чести Анненкова, он не рассматривал планету как объект для колонизации, он лишь преподносил и объяснял факты — как любопытные, так и весьма отталкивающие.


— Конечно, Николай Иваныч. Надеюсь, вы не станете оспаривать нашу, так сказать, генеральную линию?


— Кхе-кхе, — смущенно прокашлялся Анненков. — Ну что вы, куда мне оспаривать мнение опытного политика. Однако, как учёный, не могу не спросить, а не слишком ли утилитарно мы рассматриваем Ауберу и эбрайлов?


Капитан продолжительно выдохнул сквозь зубы.


— Между прочим, судьба впервые подкинула человечеству такую встречу. — продолжал учёный. — Собратья по разуму! Таких контактов не было никогда — ни до, ни после Большого Старта! Это ведь просто невероятная удача — наткнуться на них случайно. А мы с вами рассуждаем лишь о том, как от них отделаться, чтобы урвать побольше их богатств.


— Послушайте, Анненков, мы должны прагматически смотреть как на настоящее, так и на будущее. Это обязанность правительства.


— Вот и прекрасно! У эбрайлов уже сейчас выявлены такие технологии, которые нам и не снились. И, кстати, они бы очень заинтересовали многих сидящих здесь. Вооружения, синтез ресурсов, космический транспорт, ускоренное растениеводство — здесь десятки отраслей могли бы скакнуть вперед!


— Николай Иваныч, вы человек у нас новый, понимаю, вам всё интересно. Однако напоминаю, что у правительства есть план. И этот план надо выполнять. Вашему ведомству заданы приоритеты: оптимизация межзвездных перемещений. Вы продвинулись в этом направлении?


— Господин Капитан, я почти уверен, что эту грандиозную задачу уже решили эбрайлы. Исследования показывают, что некогда это была цивилизация космического масштаба. Возможно, даже более развитая чем наша. Да-да, господа. И она хранит множество таких секретов, какие и вообразить трудно. Нам только нужно как следует изучить эбрайлов.


— Так, ну всё ясно, — Капитан решительно уселся в кресло. — Дорогой мой уважаемый Николай Иваныч, вопросы науки мы обязательно обсудим с вами отдельно. Сегодня несколько другая повестка, прошу её держаться, иначе мы до утра не закончим. Договорились? — он требовательно посмотрел на Анненкова, тот легонько пожал плечами, мол: «Как скажете».


Капитан предложил министрам высказать конкретные жалобы на сложности Ауберы. В первую очередь, это, конечно, касалось Джованни и Зинке, они-то и начали перечислять, даже приукрашивая. Почему бы не приукрасить, если выпадает такой замечательный шанс оправдать свои огрехи? Жилин тоже взял слово и посетовал на жертвы среди планетарного персонала. Правда, оговорился он, стоит отдать должное близким погибших — жалоб от них почти не поступает. Понимают, на что шли их родственники, и что их туда никто силком не тянул. Неожиданно для Миллза и Анненков подключился, продолжив высказывание министра труда: его удручала потеря очень ценных, практически уникальных специалистов. Учёных с таким опытом просто невозможно заменить.


— Благодарю вас, джентльмены, всё это поможет решить нашу задачу, — подытожил Капитан. — Теперь я хочу, чтобы вы письменно изложили ваши аргументы, с цифрами. Рассчитываю через неделю их увидеть. Далее Министерство коммуникаций совместно с Министерством пути организуют создание контента, который, с одной стороны, показывает опасности Ауберы, а с другой — перспективы и преимущества освоения сети космодорог.


Министры стали расходиться. Капитан жестом руки остановил Джованни.


— Серж, прости, что задерживаю дольше регламента, — начал Капитан, когда они остались одни. — Пара личных просьб к тебе, — он нажал кнопку на столешнице и не отпуская скомандовал: — Отключить запись и ведение протокола.


— Запись голоконтента отключена, — сообщила система мягким женским голосом. — Ведение протокола заседания отключено.


— Хотел с тобой кое-что для себя прояснить, — сказал Миллз, глядя на министра.


— Понимаю, Альфред, — Джованни медленно кивнул.


— На самом деле, у меня много вопросов, но начну с наиболее важных. Скажи-ка, вы следите за потенциальными угрозами планетарной инфраструктуре? Для превентивных мер.


— Обязательно. Это часть работы любой службы безопасности.


— Мхм, теперь вот что: есть ли сигналы, признаки, что какой-либо завод или база будет в скором времени подвергнута серьёзной опасности или атакована?


— Нуу, — Джованни поёрзал и замер, глядя на начальника, — мы оцениваем риски, да. Обо всех таких случаях докладываем.


— Да-да, я специально уделил время изучению твоих отчетов, помощников, там, своих привлёк. Но скажи, нет ли чего такого, что не вошло в отчёты?


— Кхм-кхм, — министр защиты выглядел озадаченным. — Я… конечно, все сведения мы анализируем, проверяем… И-и наверх я отправляю только такое, в чём достаточно уверен. Но… конечно… уф… Есть сообщения разведки, которые основаны, скорее, на… ну… интуиции, что ли. Кто давно варится там, те видят, слышат всякие малозаметные… явления. Их трудно или вовсе невозможно проверить. Вот такое я не отправляю, придерживаю. Иногда такие сообщения подтверждаются, чаще — нет, тут уж… Эбрайлы, как говорится.


— Серж, я всё понимаю, не думай, что я хочу влезть в вашу кухню. Ты только скажи, есть ли у тебя, у твоих аналитиков прогноз о скором разрушительном нападении на какой-либо планетарный объект?


— Ну, эээ… Прогноз… Это не прогноз получается, это предчувствие.


— Так-так?


— В общем есть одна база, там всё самое передовое, оборудование, там, вооружение. Ну, одним словом, есть на что позариться местным. Так тамошний глава разведки, тёртый мужик, знаю его, лет десять работает на Аубере, пустыню там исколесил вдоль и поперёк.


— Мхм?


— Ну и… Он считает, происходит что-то вокруг базы. Скоро, вроде как, будет атака или что-то ещё похлеще.


— Вот как, интересно. Ну и что вы предпринимаете в подобных случаях?


— Там каждый случай индивидуальный. Но стандартная процедура — усиленное наблюдение за окрестностями, при необходимости ужесточение режима безопасности. Если подтверждается угроза, соответственно, решаем, следует ли усилить гарнизон подкреплением.


— Ясно. Хорошо. Вот что, Сержио. Если мы хотим закрыть вопрос с Колонизацией в желаемом ключе, нужна очень яркая ситуация. Понимаешь, к чему я клоню? Трагическая ситуация.


— Понимаю, — Джованни снова медленно кивнул.


— Не мы завариваем эту кашу, не мы убиваем людей. Это всё местные твари. Мы делаем всё возможное для обеспечения безопасности. Но планета Аубера сильнее. Здесь нам не рады. Если Колонизаторы выиграют борьбу за общественное мнение, число жертв многократно вырастет. Ты понял, чего я от тебя хочу?


Министр защиты потёр щёку.


— Знаешь, я человек простой, Альфред. Все эти пиарские штучки — не моё. Да. Я простой, но не дурак, и так же, как и ты, понимаю, что приди Колонизаторы к власти, мне мигом дадут под зад. Там понадобятся молодые, «прогрессивно мыслящие». А мы, стало быть, консерваторы, ретрограды, «Консерву» защищаем… Так что… я согласен. Действовать нужно решительно. Или, в моём случае, бездействовать. А дальше, если всё случится, тут уж ты подключишься.


— Да, будь уверен. Мы с Зейманом всё обставим как следует. Собственно, нам и врать не придётся.


Помолчали.


— В общем, ты лучше знаешь, что делать, Сержио, — резюмировал Миллз. — С базой этой держи связь, как положено, а когда потребуется, так ты просто прикроешь глаза. Это крайне важно. Всё остальное, боюсь, не даст эффекта.


— Я об этом уже думал, Альфред. Примерялся. И… уже внутренне… решился.


— Спасибо, Серж. Спасибо, что на тебя можно положиться. Да, а как называется база-то?


— «Крылья надежды».

Показать полностью

Тропа ауберианского траппера. Глава 6, часть 12

Начало здесь.

Прошлая часть.

Роман по сеттингу настольной игры "Трапперы"

Глава 6. Абсолютная свобода (продолжение)


Пещера, или, вернее сказать, землянка оказалась просторной, но почти не освещенной, только через крошечные амбразурки в потолке пробивались слабые лучики света. Воздух здесь был сыроват, но чист и свеж, очевидно, помещение хорошо проветривалось. Пол и неровные стены покрывал гладкий, чуть пружинящий материал. Во мраке Факел разглядел у стены стол, на котором громоздилось нечто темное.


Учитель прошел вглубь пещеры, траппер остался у входа, машинально вцепившись в рукоять бластера в кобуре.


— Не бойся меня, — раздался ровный голос Учителя. — Достань оружие, успокойся.


Вскоре кентавр плавно вынырнул из тьмы. Он держал длинную бутылку из темно-коричневого стекла и две пиалы.


— Тебя пугает темнота, — заметил эбрайл, ставя посуду на стол. — Чох, уэээть! — протянул он, повышая тон.


Отзываясь на команду, пещера плавно наполнилась мягким светом. Факелу не удалось определить его источник, вероятно сами стены, пол и потолок светились.


Помимо стола траппер разглядел у стен несколько шкафов, вот и вся меблировка.


— Ты используешь сложные технологии, — полувопросительно сказал Факел. — Кажется, такого не встретишь в Тохесу. Это ты главный у Кишикуа?


— Садись, — Учитель выдвинул из-под стола цилиндрический чурбан.


Пока траппер усаживался, эбрайл откупорил бутылку и наполнил пиалы.


Эбрайлы не говорят тостов. Вместо этого они пьют напитки, соответствующие ситуации. Осторожно отпив из чаши, Факел с удивлением ощутил знакомый вкус. Вино из фиттила! Молодой клан Хуман-Бидар — своеобразный «фан-клуб» хуманов на Планете — посвятил этот напиток встрече с ними. А остальные эбрайлы связывают его с добрыми надеждами. Что, черт возьми, на уме у этого отшельника?!


— Спасибо за вино, Учитель, — сказал Факел. — А всё же скажи, ты здесь главный?


— Не я, а мои идеи.


— Идеи об абсолютной свободе?


Учитель некоторое время рассматривал человека, изучал его, будто проникал в его голову.


— Свобода — мечта неспособных Изменяться. Они потеряны для любого клана, ибо не могут принять его форму. Их угнетает нужда. Но им невдомёк, что максимум свободы не означает максимум счастья.


Факел растерянно заморгал (его пиала уже опустела и алкоголь начал действовать). Отвлеченная философия? Или в этом есть нечто полезное? К чёрту. У траппера Факела своя философия: свободы не может быть много, и она стоит того чтобы попотеть.


— А можно еще? — спросил он.


Учитель молча пододвинул к нему бутылку.


— Я решил основать своё княжество, — заговорил Факел, лихорадочно наливая вино. — Построю заводы, создам армию. Понимаешь? — он сделал несколько глотков. — Мне надоело батрачить на кого-то, думать о заработке, подчиняться чужим правилам. К чёрту всех! Жадные дельцы, подлые трапперы, истеричные бабы… Мне нужны активы на Планете. Активы это свобода.


Зачем он это рассказывал незнакомому эбрайлу? А даже если и знакомому — какой в этом смысл, аборигенам дела нет до хуманских планов.


Ну и плевать. Оно слишком долго сидит внутри и требует озвучивания, так не все ли равно, кто будет собеседником?


Факел подался вперёд к Учителю:


— Я собираю кулак. Но он должен быть очень крепким. Я здесь чтобы выяснить, что скрепит эбрайлов лучше чем деньги. Что им нужно?


Учитель издал свистящий вздох. Потянулся к ящику на столе, коснулся боковины. Прибор легко загудел и снова смолк. Свет потускнел.


— Послушай-ка, что я расскажу, хуман.


В центре пещеры в воздухе проявилась голограмма — пульсирующий шар, похожий на маленькую звезду. Затем звезда погасла, на её месте появился незамысловатый, но красивый знак. Факел бросил взгляд на хозяина пещеры — точно, на его плече проступил такой же талан. Затем появилась голограмма и самого Учителя. Он был совсем не похож на сидящего рядом эбрайла, но Факел почему-то сразу понял, что это Учитель.


— Когда я был совсем молод, — заговорил Учитель, — ничего не умел. Я работал на старших за еду и защиту. Не было места воле, только приказы и побои. Мой первый старший любил путешествовать. Мы целый день шли, а вечером и ночью я устраивал ночлег и охотился на Низших. Если я что-то делал не так, старший мог изувечить меня. Но он всегда рассчитывал силу, чтобы к утру я восстановился. Мне казалось, ему плевать на моё развитие, лишь бы я выполнял что ему нужно. Он имел полную власть надо мной, без старшего я бы погиб, не найдя пищи и не в силах защититься от хищников. О, я мечтал избавиться от рабской привязанности. И я учился. Годами я изучал своё тело, выпестовывал способности управлять Изменениями. Много позже я понял, что старший способствовал этому: мы кочевали по разным географическим зонам и везде пребывали ровно столько, сколько мне требовалось для освоения подходящей ипостаси. Но тогда я жаждал сбежать.


Голограмма, будто улавливая смысл слов рассказчика, высвечивала иллюстрации: небольшой эбрайл приносит еду крупному, устраивает ему гнездо, получает от него тычки или объедки.


— Со временем я научился защищаться от Низших и других врагов. Моя броня становилась всё прочнее, мышцы всё мощнее, а зубы, когти и рога всё острее. В схватках с различными существами я всё чаще одерживал полную победу. Каждая такая победа словно приближала окончание моего рабства.


В воздухе разворачивались сцены битвы главного героя с различными противниками. Один поединок сменялся другим, затем рядом показался параллельно другой, третий. Количество и вид врагов менялись.


— Я научился переваривать всё, что попадется под руку, запасать питательные вещества на долгий срок. Голод перестал довлеть надо мной. Я мог питаться прошлогодней травой, корой, болотными гадами, ядовитыми насекомыми, плесенью… Еда есть повсюду, стоит только настроить пищеварительную систему. Ещё легче далось управление покровами: в холод отрастить густой мех, в зной облачиться в сухую чешую, в сырость покрыться водоотталкивающей плёнкой. Постепенно я избавился от влияния погоды на моё самочувствие.


Эбрайл невозмутимо шел по растрескавшейся пустыне, замер, неторопливо выкопал из земли большой клубень, отряхнул, вгрызся в плод крепкими зубами.


— Теперь я мог легко защитить и прокормить себя. Мне стали не нужны хозяева. Стал ли я свободен?


Изображение снова сменилось на шар, только тусклый. Он пульсировал как будто в такт сердцебиению Факела. Трапперу даже показалось, что он слышит ритмичный стук. Этот шар завораживал.


Факел, забыв об осторожности, неотрывно глядел на голограмму. Мысль, однако, работала исправно, только не туда. Вместо поиска идей, как собрать надежный кулак, в голову лез более глубокий вопрос. Обычно Факел отмахивался от него, но именно этот вопрос бросил его когда-то на Планету и не давал покоя нигде.


«Нет хозяев, обязанностей, страха… Если свобода не в этом, то в чём же?»


На голограмме проступили новые образы — потрясающая панорама горного ущелья, склоны, покрытые лесом, вершины в снежных шапках. И одинокая фигура крылатого пернатого существа. Фокус установился на нем, приближая его изображение.


— Я освободился от гнёта физической нужды и мог не тратить энергию на борьбу с этим гнётом. Я сбежал от старшего далеко, так чтобы он не смог меня отыскать и догнать. Впервые я был никому ничего не должен. Передо мной открылись сотни дорог. Куда пойти? Чем наполнить новую жизнь?


Эбрайл на голограмме раскинул огромные крылья, прыгнул вперед и воспарил над ущельем.


— Я пустился в странствия. Меня вела надежда, что где-то обязательно есть среда, которая будет мне по душе. Которая даст мне достаточно питательную эмоциональную пищу. Я посчитал, что именно эмоции — основная ценность жизни. И искать их следует в движении.


Теперь Учитель из прошлого плыл в толще воды у самого дна, усеянного полипами, губками, потрясающими морскими цветами.


— Но обычный мир давал лишь пресные тусклые эмоции, поэтому я стремился выйти за его границы. Я поднимался в стратосферу, зарывался в землю до самой магмы, опускался на дно океана… Нет уголка на Аубере, который я не посетил. Но всё наскучивало, впечатления меркли… Всё меньше вызовов могла дать мне природа. Всё меньше удовольствия получал я осваивая новые ипостаси для экстремальных условий.


Снова шар, мерцающий с частотой, совпадающей с неким биоритом зрителя. Факел уже забыл о пиалке и пил теперь прямо из горла.


Через несколько минут шар нехотя сменила новая картина: темный и тесный грот, на камнях распласталась большая бурая клякса. Не сразу траппер понял, что это тело эбрайла, видимо, застывшего в каком-то трансе.


— Тогда я начал копать внутрь себя, — продолжал Учитель. — Я изучал свой организм, осмысляя его процессы, взаимосвязи, законы. Я создавал системы рецепторов, охватывающие каждую частичку тела, а затем декомпозировал ощущения, которые они передавали. Я наблюдал, как меняются мои клетки, подчиняясь моим командам, и как приходит осознание новой ипостаси. Я понял, что в разных ипостасях я вижу разные стороны мира, по-разному его воспринимаю и по-разному реагирую на него. Я допытывался, как работают Изменения тела и мышления, стремясь постичь границы своих возможностей.


Факел вздрогнул и отшатнулся: в воздухе возник монстр такой жуткий, о каких траппер даже не слышал. Существо на голограмме как будто восстало из мёртвых. Это была несуразная помесь осьминога, рака и паука, обтянутая облезлой покоцаной шкурой, местами покрытой язвами или свисающей клочьями. Существо быстро перемещалось между камней и деревьев горного леса, срывая на ходу клешнёй длинные стебли растений и пихая их вглубь себя, видимо, туда, где находилась пасть.


— И я видел этот рубеж. Последнее Изменение, за которым безумие, небытие, разрушение мозговых связей, благодаря которым мы остаемся разумными. Последний шаг отделял меня от превращения в Низшего навсегда. Годы Изменений ушли на вхождение в это пограничное состояние, когдя я почти не имел уже контроля над собой. Даа, это происходит постепенно. Чем сильнее, функциональнее тело, тем более развитым должен быть мозг, чтобы его контролировать. А если не следить за балансом, рефлексы и инстинкты, всё животное перехватит инициативу. И однажды потеряешь себя, забудешь дорогу назад. Так устроен наш мозг. Я отступил тогда. И решил, что природа неспроста установила границы нашей свободы.


Голограмма погасла. Факел уставился на Учителя, одновременно испытывая страх и интерес к нему. Никогда трапперу еще не приходилось пообщаться по душам со Старым. Факел перевёл дух, глянул на бутылку (осталась треть), поставил на стол.


— Твоя история… потрясает, Учитель, — он провел рукой по лицу. — Значит, это ты основал клан Кишикуа?


— Нет. Но когда я пришел, здесь не было основателя. Он ушел или погиб. Я посмотрел идеи клана и понял, что моя история — обыкновенна. Исатара Кишикуа не справился с бесконечной свободой.


Учитель достал откуда-то кусок вещества, похожего на пластилин.


— Он создал клан, — Учитель стал что-то лепить, — в котором есть свобода, но нет развития. Занимайся любым делом, будь каким хочешь, но только не ищи свой предел. За ним искателя поджидает только чёрное безумное небытие.


Пальцы эбрайла сформировали фигурку трёхногого стрелка кишикуа. Третья нога словно хвост исходила из крестца. Туловище было повернуто боком, плечом вперёд. Из каждого плеча росла пара рук и с обеих сторон тела руки держали по ружью.


— Кишикуа охотно делают свою работу, потому что легко переходят в ипостась, идеальную для неё. Так они управляют своими желаниями и не сходят с ума от скуки.


— Выходит, — Факел зачем-то глядел на фигурку, — абсолютная свобода это способность управлять своими желаниями…


Учитель смял пластилинового кишикуа и вылепил нового.


— Я берегу кишикуа от абсолютной свободы. Они не смогут ее применить. Как не смог я. Ты спрашивал, хуман, чего не хватает эбрайлам, — Учитель внимательно посмотрел трапперу в глаза, его овальные зрачки, окружённые желтой с прожилками радужкой, были похожи на внешние иллюминаторы космолёта, за которыми бездна. — Будущего.


* * *


Когда Факел вернулся в Тохесу, тёплые сумерки уже обволокли город, будто укрыв мягким пледом строения, площадь, скудную запылённую растительность.


Учитель не внёс ясности, лишь добавил вопросов. Наверное, глупо было человеку ожидать полезного совета от эбрайла. «Они так гибки и самодостаточны, что тупо боятся свободы, — подумалось Факелу. — А я не боюсь? На что мне эту свободу тратить? Строить заводы чтобы получить средства на постройку ещё заводов?..»


Факел решил заночевать в городе, чтобы попробовать на вкус атмосферу «самого свободного клана». Был бы трезв, наверное, побрезговал бы. Впрочем, забредя в домик посимпатичней, траппер обнаружил, что там достаточно чисто и даже уютно. А вот и незанятая лежанка. Пошатываясь, Факел расстелил спальник, забрался в него и с удовольствием вытянул ноги.

Сквозь дрему он услышал, как в комнату заходят другие кишикуа, устраиваются на лежаках, пыхтят, ворочаются, переговариваются. Постепенно все утихомирились.


Факела вырвал из глубокого сна пронзительный крик. Он выхватил бластер, с которым не расставался на Планете никогда, и ткнул им в специальную дыру в спальнике. Оказалось, один из кишикуа влетел в помещение и принялся громко будить другого. Он в полный голос что-то объяснял соклановику, с жаром жестикулируя. Тот мгновенно проснулся, будто и не спал вовсе. Факел с недоуменным раздражением оглянулся на других спящих. Никто и ухом не повел, словно тишину ничто не нарушало. Похоже, подобные истории здесь не были редкостью.


— Эй! Эй! — вскрикнул траппер. — А ну заткнитесь!


Кишикуа обернулись, но через пару секунд продолжили оживленные переговоры.


— Да ну вас к дьяволу! — Факел злой и заспанный выбрался из спальника и, схватив его в

Показать полностью
5

Тропа ауберианского траппера. Глава 6, часть 1

Начало здесь.

Прошлая часть.

Роман по сеттингу настольной игры "Трапперы"

Глава 6. Абсолютная свобода


Утро показалось Факелу особенно мерзким. Очевидно, из-за того, что на сегодня он наметил отлет на Планету, а сказать Наде духу так и не хватило.


Чтобы не начинать день с негатива, Факел взялся вспоминать, что успел сделать за неделю. В целом свой план выполнил: предупредил Винченсо о долгой отлучке, получил от него миссию — прикрытие, пропуск на Планету, — закупил всё необходимое, раздобыл модуль связи со спутником у одного связиста. Кстати, интересно, удалось ли этому парню покинуть Корабль и приземлиться живьём?


Тихонько он выскользнул из-под одеяла и юркнул в душевую. Надя, как обычно, спала дольше.


Когда Факел появился на крохотной кухоньке, столовый робот бодрым тоном произнес:


— Доброе утро, гость! Пожалуйста, закажите... — Факел кинулся выключать звук.


— Ммм, — протянула Надя. — Сколько времени? Куда ты?


Факел прикрыл глаза и вздохнул. Подступало гаденькое чувство неуверенности, будто предстояли разборки с агрессивными клановиками. Нет, пожалуй, не то сравнение. В клановиков, в крайнем случае, можно стрелять.


Факел вернулся и прилег рядом с Надей, приобнял, чмокнул в щёчку.


— Как спало мое сокровище?


— Мм, уйди, я не умытая. Так чего ты подскочил?


— Ну, я выспался.


Надя сладко потянулась.


— А куда мы сегодня пойдем?


Ну вот. Началось.


— Счастье, мы же вчера ходили, — вырвалось у Факела. — И позавчера... — он осекся: Надя сразу поскучнела.


— Ты что, уезжаешь? — Факел в последнее время подумывал, что человеческие женщины не так уж сильно отличаются от эбрайлов. Изменчивость, неочевидная логика, развитое чутьё...


— Надь, я ненадолго по делам хотел съездить, ладно?


Тучи сгустились мгновенно.


— Что?! Опять собрался в свою глушь? Ну и катись. И не возвращайся! Найди там себе какую-нибудь страшилищу, её и трахай.


Факел ничего не сказал — бесполезно, надо выждать.


— Хорошо устроился! Прилетел, поел, поспал, перепихнулся и снова исчез? А я что должна делать? Почему я должна все время ждать плохих новостей? Почему у всех нормальные семьи, дети, а я даже не знаю, что ответить на вопрос «когда замуж?»


— Надь, напрасно ты так обо мне. Я же люблю тебя, глупая.


— Убирайся!


Факел наконец вспыхнул. В конце концов, не зря же он носил это прозвище.


— Знаешь, что? Если не можешь справиться со своими истериками, сама с ними и живи! А я пас!— Факел подхватил свой походный рюкзак, который втихаря вчера собрал, быстро обулся и выскочил из каюты.


* * *


Траппер бил по кнопкам на пульте управления челоноком, будто они были в чем-то виноваты. Настроение было паршивое. Это плохо, это отвлекало, а ведь когда спускаешься к эбрайлам, всегда надо быть начеку.


Факел вывел на лобовой экран кабины ежедневник. Просмотр планов всегда помогал ему сосредоточиться.


Итак, если уж и становиться вождем, строить поселения с заводами, то необходимо сколотить самый прочный кулак в Иднише. Отсюда вопрос — как привязать к себе наёмников? Чем вообще можно заинтересовать бессмертное существо, способное к тому же подстраиваться под любые условия жизни?


— Бетти, курс на Тохесу, — скомандовал он бортовому компьютеру.


— Устанавливаю курс на Тохесу, — отозвался спокойный женский голос, — крупнейшее поселение клана эбрайлов Кишикуа.


Факел выбрался из кресла и направился в трюм. Здесь в стенку были встроены пара десятков выдвижных ящиков с табличками на фасадах. В ящиках хранились предметы быта разных кланов. На Корабле такое уже не толкнешь, это собирали прежние хозяева челнока, а Факел решил не выбрасывать вещички. Позже он и сам приложил руку к пополнению коллекции.


Взглядом траппер нашел табличку «Кишикуа. Ревнители свободы», выдвинул ящик. Здесь вперемешку лежали небольшой топорик, плошки, череп, напоминающий собачий, кожаные ремешки и сумки, жилетка из грубой ткани и прочая мелочёвка. Факел извлёк череп, стал рассматривать.


— Бетти, запусти-ка запись дневника Дове Лукка, последняя закладка.


— Открываю «Дневники Дове Лукка», последняя закладка, — отозвалась машина.


Из репродуктора зазвучал голос самого Лукка. То есть, это, конечно, это был не он, а лишь его техническая имитация на основе имеющихся реальных аудиозаписей и других данных об исследователе.


«Каждый клан эбрайлов по-своему уникален, — рассказывал автор. — Поэтому неправильно говорить, что кишикуа — не такие, как все.


Кишикуа (кишиква, хишик-во) — эбрайлы, возведшие в абсолют идею свободы. Они могут показаться хуманам беспринципными животными, но вот парадокс: в их хаотичной жизни гармонии больше, чем у большинства обитателей Корабля.


Каждый кишикуа может заниматься чем хочет — пополнять запас провизии, строить сооружения, стать воином или просто отдыхать, созерцать. Можно путешествовать или вовсе покинуть клан навсегда.


Никто не планирует и не регулирует количество материальных благ. Но когда у клана возникает потребность в чем-то, обязательно найдется желающий устранить дефицит.


Многие кишикуа часто Изменяются и так же часто меняют род деятельности. Впрочем, опять же, это нельзя назвать тенденцией — клановик может менять ипостась хоть каждый день, а потом годами жить в одной и той же».


Чтение прервал низкий гудок, и Бетти пояснила:


— Входим в атмосферу. Пожалуйста, займите своё место.


* * *


Факел приземлился в километре от «столицы» клана Кишикуа, если можно назвать столицей кучу натыканных как попало хибар, складов и прочих строений. Пока челнок опускался на гравиподушке, траппер с невольным интересом вглядывался в иллюминатор. Хотелось поскорей увидеть эбрайлов. Однако пустошь оставалась безлюдной, только торчали унылые кочки, поросшие жесткой вечно жухлой травой.


На несколько минут пришлось отвлечься от осмотра местности — на совершение посадки, перевод корабля в ждущий режим и прочую рутину. Когда же, наконец, Факел открыл входной люк, то инстинктивно отшатнулся от проема.


Вокруг корабля собралось десятка два кишикуа, и было видно, что прибывают новые. Все эбрайлы отличались размерами и формой, хотя и не очень сильно: прямоходящие гуманоиды, вытянутая звероподобная морда, от четырех до шести конечностей. Кто-то был вооружен, кто-то восседал верхом на врунепе или на гомусэре, кто-то держал в руках ведро или другую утварь, а то и кость с остатками мяса.


Большинство клановиков издавали звуки. Слышался говор на инци, на других наречиях, а один доходяга вообще верещал нечто нечленораздельное.


Факел пару минут постоял, оценивая риск. Непохоже было, что кто-то из местных настроен враждебно. Да и мотива нападать у них как будто не было.


— Хуман, хуман! — кричал ближайший клановик.


— Да не хуман, говорю тебе, это вайтатэ, — оспаривал второй.


— Чинк-ки суаза, бэль куани, ах-ах саса оооой! — тараторил третий. Он смотрел не на траппера, а поедал глазами его корабль.


— Урожай не продаём, нет, это на элеватор, — распоряжался четвёртый.


Факел спустился по трапу, шевельнул пальцами, посылая машине сигнал. Трап плавно поднялся, вход накрепко закупорился.


— Что, друзья, — обратился он к собравшимся, — давайте знакомиться.


Трое-четверо уставились на него, но так и не ответили. Другие распределились по территории вокруг корабля, двое уселись прямо на землю играть в какую-то настольную игру, вскоре к ним подсел еще один.


— Н-да, поговорили, — буркнул Факел.


Кишикуа не спешили расходиться. А один — тот, что так заинтересовался кораблем — как-то жалобно заскулил, присел и начал Изменяться. Ноги его удлинились, согнулись назад, как у кузнечика, готового к прыжку. И прыжок не заставил себя ждать: издав громкий вопль, эбрайл взлетел в воздух метра на три. Траектория его «полета» закончилась на корпусе машины. Однако, как только он коснулся обшивки, раздался хлопок электроразряда, и кишикуа, с визгом отскочив, рухнул куда-то за кочку. Пахнуло озоном и паленой шерстью.


— То-то! — сказал Факел соратникам прыгуна. — Корабль под защитой, поняли? Кто тронет — получит больно.


Теперь можно было спокойно отправляться дальше. Кишикуа проводили траппера взглядами.


* * *


Тохесу, как и большинство эбрайлских городов, был окружен крепкой оградой. Где-то ее образовывали стены домов, где-то — бронированный забор или бетонные плиты.


До самых ворот Факела никто не остановил, хотя народу здесь толклось немало. Вот пастухи присматривают за небольшим стадом гомусэр, сами похожие на них. Вот дровосеки стучат топорами в рощице, а несколько поодаль — лесничие копошатся у свежих саженцов. Вот рабочие углубляют колодец. А эти двое пытаются починить заклинивший робот-трактор. Но больше всего кишикуа, по-видимому, не делали ничего общественно полезного: они шатались туда-сюда, молча наблюдали за работниками, спорили, играли или лениво дрались друг с другом.


Траппер беспрепятственно вошел в город и только тогда на него обратили внимание. Рядом с хуманом один за другим возникли три воина. Двое с большими тесаками в кожаных ножнах подошли вплотную и, не говоря ни слова, принялись обнюхивать чужеземца. Третий, баюкая в руках короткий автомат схемы булл-пап, стоял в нескольких шагах.


Факел дал стражникам ощупать себя, положив, однако, руку на кобуру. Когда, фыркая и переминаясь вокруг траппера, кишикуа наконец удовлетворились, один сказал:


— Это потерянный.


— У него оружие, — добавил второй, указав на кобуру Факела.


Все трое уставились на путника. Траппер решил ничего не говорить, пока его не спросят.


— Иди, — сказал третий стражник после длительной паузы.


* * *


Факел шел меж глинобитных, деревянных, пластиковых и прочих домишек. Казалось, что местные строители считали бы оскорблением соорудить что-то похожее на уже стоящее рядом. Или нет? Вот группа хибар, выполненных в едином «стиле». Н-да, никакой системы...


Факел подошел к тройке маляров. Тела их представляли собой двухметровые столбы, у основания которых в четыре стороны упёрлись четыре крепкие ноги. Длинными руками без видимых четких сгибов кишикуа неторопливо красили стены и косяки окон какого-то здания.


— Я вижу вас, работники, — сказал Факел и заметил, что вместо кистей и валиков эбрайлы используют пучки меха, растущие на концах рук. — Скажите, почему вы красите? Что вы с этого получите?


Кишикуа быстро глянули на него и продолжили работать. Один, скривив собачью морду, будто съел что-то противное, прошепелявил:


— Нет, — он громко фыркнул. — Нам не нужна помощь. Поищи другое дело, ты мешаешь.


Немного постояв, Факел пошел дальше. Он посетил мясной цех, автомастерскую, склад, некую стройку, задавая везде одни и те же вопросы. Кишикуа отвечали недоумением («Я не понимаю тебя, чужак, иди») или раздражением, будто боялись, что он отнимет у них любимое дело. Траппер подошел к группе праздно сидящих на солнце полулюдей-полугиен.


— А для вас не нашлось дела? — спросил Факел. — Вступайте в мой кулак, буду щедро платить.


— «Платить» — что это? — встрепенулась одна «гиена».


— Я платила однажды торговцу за отбойный молот, — разъяснила ей другая. — А потом отдала его Рихше, ведь он копал погреб.


— Платить — это такая унылая тупая игра, — заявила третья «гиена».


Всё это начинало раздражать. Конечно, эбрайлы — вообще сложные собеседники, но ведь спрашиваются у них совершенно простые вещи! Траппер уселся в тени обшарпанной стены, достал фляжку с водой.


«Нет, деньги им не нужны, — размышлял Факел. — И личное барахло они не признают как ценность. Свобода от вещей, свобода от связей, свобода от долгов...»


Он щипнул себя за бородку. Нужно найти главного, хоть он-то должен же знать, что-то об их мотивации. Или этого Учителя дове-луккского, будь он проклят.


Траппер поднялся и решительно направился к группе домишек, выглядящих жилыми. Cунулся наугад в несколько хижин. Его не выгоняли — видимо, здесь все дома были общие.


— Кто у вас главный? Исатара или старейшина — где они? — спрашивал он у клановиков.


Но большинство либо не понимало, о ком он говорит, либо указывало в разные стороны. Может, один из них и есть тот, кого он ищет? Выйдя из очередной хибары, Факел побрел через небольшую площадь. «Эти долбаные эбрайлы, — со злобной досадой думал траппер. — Этак я тут застряну».


Внезапно кто-то ощутимо толкнул его в плечо. Сильный бас прогудел с нажимом на первое слово:


— Я Учитель Кишикуа. Зачем ты пришел в Тохесу?


Траппер обернулся. Перед ним предстал невысокий кентавроподобный эбрайл с суровым обезьяньим лицом. Длинные руки и неприкрытый торс бугрились мускулами. Коричневую кожу устилал реденький мех. Грудь украшал узорчатый роговой панцирь. Эбрайл держал наперевес корявую зазубренную алебарду.

Тропа ауберианского траппера. Глава 6, часть 1 Фантастика, Самиздат, Роман, Авторский мир, Приключения, Продолжение следует, Длиннопост

— Я Факел Хуман. Хочу побольше узнать о свободном клане Кишикуа.


— Хммм-уаф! Хуман пришел поучиться у кишикуа. Мхмм, — неуловимо с тела эбрайла стали исчезать воинственные черты. — А ну-ка пойдем.


Очень интересно. Эбрайл куда-то зовет. Хочет показать что-то или пристукнуть и сожрать в укромном местечке, чтобы не делиться с остальными? Факел двинул следом, как поступил бы, пожалуй, любой траппер.


Дорога заняла минут двадцать. Они вышли из города и направились по едва заметной тропке. Учитель подал голос только раз, когда мимо протопали трое четырехногих клановиков, несущих тушу огромного чмора.


— Удачная охота, — похвалил Учитель соратников.


— О-хэй! Ага. Уф, — нестройно ответили эбрайлы, а один добавил: — Я выследил жирного чмора, видишь? Мы его добыли.


Учитель не остановился, чтобы дослушать историю, но рассказчик, похоже, не расстроился.

«Поди, будут теперь хвалиться каждому встречному, — Факел невольно проводил процессию взглядом. — А чмор, и правда, хорош. На Корабле ушел бы косарей за пять...»


Жилище Учителя представляло собой пещеру, вход в которую прикрывала внушительная дверь, покрытая дёрном.


— Я никого к себе не пускаю, понимаешь? — значительно сказал Учитель через плечо, возясь с замком.


«Вот так так! — удивился Факел. — Отшельник пригласил в гости. Я что, типа, Избранный?».


Хотя, строго говоря, этого эбрайла нельзя было назвать отшельником, ведь он появлялся на публике да и жил недалеко от города. Настоящие отшельники — как правило, Старые — полностью отстраняются от мира, чтобы посвятить всего себя некой выбранной теме.

Показать полностью 1
5

Тропа ауберианского траппера. Глава 5, часть 2

Начало здесь.

Прошлая часть.

Роман по сеттингу настольной игры "Трапперы"

Глава 5. Побег (продолжение)


Пейзаж походил на фотографию сильно волнующегося моря с фильтром «сепия». Песчаные волны застыли в равнодушном покое.


С неба под острым углом к поверхности с воем вылетела покалеченная машина, оставляя за собой шлейф темно-серого дыма. Челнок чиркнул по вершине одного бархана, срезал верхушку другого и, будто с наслаждением, наполовину зарылся в третий. Раздалось шипение, из щелей повалил белый газ — сработала противопожарная система. Внутри челнока воцарилась тишина, лишь шелестел просыпающийся сквозь трещины песок, да поскрипывала остывающая поврежденная обшивка.


В отсеке беспорядочно валялись контейнеры и ящики, вырванные из креплений при ударе. Самый большой, впрочем, сохранил позицию, определенную при погрузке. Внутри него послышались стуки, приглушенные междометия, скрежет, и наконец, дверца распахнулась. Человек в аварийном костюме-скафандре вывалился в проем, споткнулся, схватился за первое что попалось под руку. Огляделся и удовлетворенно протянул:


– Клааасс! — он направился к светящемуся пятну пробоины. — Всё, Андрюха, сели. Давай уже вылазь.


Когда Вихров, потирая бок, пробрался между ящиков к дыре в корпусе, Юрка уже стоял без шлема на песке и обозревал окрестности. Демин повернулся к приятелю, на его физиономии было нарисовано мальчишечье счастье.


— Добро пожаловать на Планету, Вихров!


Андрей, глядя на бескрайнее песчаное море, медленно протянул руку к кнопке деактивации костюма. Шлем-капюшон с готовностью спрятался в ворот. Андрей сделал глубокий вдох. Так вот ты какой, запах свободы!


Прошло минут двадцать. Юрка успел убедиться, что связь не работает, и обшарить несколько ящиков. Андрей же, сняв перчатки и ботинки, изумленно прислушивался к новым ощущениям.


— Да уж, здорово это нас долбануло, — Юрка осматривал края пробоины. — Интересно, чем. Тебе не кажется, что почерк тот же, что и на «Консерве»?


Вихров не ответил. Он сидел на песке и завороженно смотрел, как сыплются сквозь пальцы песчаные струи. Это место поразительно контрастировало с ремонтным цехом. Отсутствие стен делало мир будто безграничным. Солнце жгло из одной точки, его нельзя было ни убавить, ни перенаправить. В воздухе не ощущалось никаких металлических или масляных примесей, только лёгкий запах озона. А мелкий песок давал коже вообще ни с чем не сравнимые ощущения. Тишина, как в депривационной капсуле, помогала прочувствовать момент. Мыслей не было, только восхищение, тихий восторг.


— Берегись! — внезапно вскрикнул Юрка.


Вихров инстинктивно обернулся к челноку, как раз вовремя, чтобы принять на грудь что-то большое, мускулистое, сливающееся окраской с окружающим пейзажем. Зубастые челюсти клацнули, не дотянувшись до лица Андрея, пахнуло чем-то горячим и несвежим. Повалившись на спину, Андрей уперся в тварь ногами и перебросил ее через себя.


— Лови! — Юрка бросил ему продолговатый предмет в локоть длиной. — Это вибронож, включи на рукояти, — он включил свой и спрыгнул с челнока на песок.


Тварь тем временем поднялась и двинулась на Андрея, прицеливаясь для броска. На Юрку надвигался второй монстр. Парни встали спиной к спине выставив ножи, издающие тихое жужжание. Твари походили на громадных шестилапых варанов с волчьими чрезвычайно зубастыми пастями.


Вскоре появились еще два монстра. Они скалились, сверля взглядом людей, покачивались, переступая с ноги на ногу, изредка взрыкивали. А когда на крыше челнока возник пятый, вся свора ринулась в атаку.


Андрей успел два-три раза полоснуть ножом прежде чем повалился навзничь, придавленный весом противников. Зубы впились в предплечье, обездвижив руку с ножом. Вторая пасть вцепилась в левое плечо. Когтистые лапы сковали всё остальное тело. Аварийный костюм затрещал под натиском острых зубьев, еще чуть-чуть и прочная ткань не выдержит.


Положение Юрки было ничуть не лучше. Ему удалось всадить нож в шею первого нападавшего. Существо булькающе взвизгнуло и неожиданно энергично отпрянуло, вырвав оружие из юркиной руки. Остальные две твари тут же набросились на Демина, придавив к песку.


Как ни странно, Вихров не ощутил страха, только жгучую досаду, бессильную ярость. Он продолжал бороться, закрыв глаза от натуги. Одна из тварей бросила попытки прокусить костюм и всмотрелась, а затем обнюхала его лицо. Челюсти хищно раскрылись, еще миг и они вцепятся в незащищенную кожу.


Внезапно раздался высокий заливистый вой:


— Уииуууу! — будто звук сигнализации.


Беспокойно зарычав, монстры завертели головами, пытаясь отыскать источник звука. Впрочем, хватку они при этом не ослабили.


Что-то молниеносно пронеслось над головами существ, и одно из держащих Андрея, вздрогнув всем телом, свалилось в конвульсиях. Шея у самой холки была глубоко перерублена, из раны брызгала маслянистая черно-красная жидкость. Оставшиеся монстры резво, как по команде, бросились наутёк. Андрей поднялся и переложил нож в левую руку.


— Юрка, — позвал он, оглядываясь, готовый к новому нападению, — ты как?


— Нормально, — Демин медленно сел. — Оох... Да не ссы ты. Что бы это ни было, нам оно не угрожает, — он подполз на четвереньках к убитой им твари. — Иначе мы бы уже стали его добычей. — Юрка с хрустом вытащил из туши свой нож.


Тишину разрезал чистый мужской голос, вещавший на всепротейском с едва заметным акцентом.


— Достанетса же вам, малышам, — звук этот был жуток своей неуместностью, как если бы тёмной ночью в глухом лесу внезапно заиграл включенный головизор. — Но не от Низших, о нееет! Нет.


Существо стояло на крыше челнока подобно черной статуе на фоне светло-голубого неба. Определенно, это был эбрайл. Ведь он говорил, то есть был разумен, и при этом не являлся человеком. Тело эбрайла представляло собой перевернутую пирамиду, из вершины которой росли две сильных птичьих ноги с коленями назад. Один угол основания выпирал из груди и венчался короткой мускулистой рукой, сжимающей в трехпалом кулаке с широкими пальцами меч, лезвие которого окаймляло ярко-голубое свечение. Из двух других вершин основания вверх поднимались лапы, как у богомола. Довершала картину гибкая змеиная шея, кончающаяся питоньей головой с совсем человеческой улыбкой и сощуренными глазами.


— А ты кто такой? — спросил Юрка с вызовом.


Эбрайл без видимых усилий взлетел и плавно приземлился рядом с парнями.


— Не бойтес, — тихо молвил он. — Я не наврежу, не бойтес, малыши, — его меч перестал сиять, передняя рука повесила его на пояс.


Фигура эбрайла начала изменяться: верхние жутковатые лапы-клешни скрылись за спиной, передняя конечность вместе с плечом переместилась вправо, а из левого плеча выросла вполне человеческая рука.


— Я Сутэру, Чистильщик, — пояснил эбрайл, заканчивая Изменения. — А вы — хуманы, малыши. Вы храбрецы, что не сдалис Низшим, не убежали, — теперь Сутэру можно было принять за человека, одетого в белёсый кожаный комбинезон. — Однако, если бы я не поспел, Низшие бы с вами расправилис, — лицо эбрайла тоже стало человеческим, сохраняя при этом какие-то змеиные черточки.


— Низшие? — спросил Андрей. — Значит, они тоже эбрайлы?


— Когда-то в прошлом — может быть. Но уже нет.


Юрка подошел к трупу убитого им монстра.


— Это ж надо, — усмехнулся он. — Андрюха, ты понял, а? Всё только началось, а я уже зарубил эбрайла-Низшего! Учись, пацан!


Андрей досадливо отмахнулся. Что-то в словах Сутэру его напрягало, хотя его вид и манеры совсем не вызывали чувства опасности.


— Почему ты сказал, что нам достанется? — спросил он. — И от кого, если не от Низших?


— Я — Чистильщик, малыш хуман, — Сутэру широким жестом обвел горизонт. — Я тут выслеживаю кое-кого. Он злой, опасный. Особенно для хуманов.


— Кто такой Чистильщик? — вопросы появлялись сами, и с каждым ответом эбрайла их становилось только больше.


— Ооо, Чистильщик, — Сутэру прикрыл глаза и покачал головой. — Я очищаю землю от зла, которое очень, очень опасно. И для малышей, и для сильных воинов.


— Почему это ты называешь нас малышами? — не выдержал Юрка.


Сутэру медленно повернул к нему голову, на его лице красовалась расслабленная улыбка.


— Хуманы, — ответил он ласково. — Не бойтес. Вы совсем молоды, не можете Изменятьса, не понимаете ни следов, ни звуков, ни запахов, не чуете полей и излучений. Но вы сильны духом. Да-да, вы сильные духом малыши.


Удивительно, но Юрка не нашелся, что ответить. Андрей поспешил продолжить расспросы:


— Сутэру, какое зло угрожает хуманам? За кем ты следишь?


Эбрайл повернул взгляд к горизонту. Одно его ухо выросло до размеров ослиного и просканировало пустыню.


— Старый, — наконец произнес он. — Я пытаюс разгадать его план, однако он покрыт для меня клочьями тумана… — Сутэру поднялся. — За вами скоро приедут. С ближайшей базы хуманов уже выдвинулис вездеходы.


— Отлично! — оживился Юрка.

— Мне пора, — Сутэру грустно улыбнулся.

— Постой! — заторопился Андрей. — Кто такой Старый? Чем он опасен? Почему ты нам помог?!

— Ты такой любопытный, Андрей Вихров, я восхищаюс, — говоря это, эбрайл повернулся к ребятам спиной, на которой обнаружился чёрный угловатый ранец. — Я еще буду разговаривать, но позже, — он легко подпрыгнул и воспарил метра на два. — А вы держитес!

— Ты что, знаешь меня? Откуда?!


Но эбрайл уже быстро удалялся прочь. Андрей в смятении смотрел ему вслед.


— Нда, интересный субъект, — заметил Юрка. — Стращает каким-то стариком и при этом «не бойтес». Вот тебе и тёплый ауберианский прием, на который, видать, и намекал траппер.


— Откуда он знал мое имя?


Юрка пожал плечами:


— Может, подслушал переговоры местных силовиков с Кораблём. Мы же теперь — преступники. Давай пожрём?

Показать полностью
5

Тропа ауберианского траппера. Глава 5, часть 1

Начало здесь.

Прошлая часть.

Роман по сеттингу настольной игры "Трапперы"

Глава 5. Побег


Час «Ч» был назначен на завтрашнюю ночь. План побега Вихрову понравился. Тут тебе и опасность, и возможность применить ловкость и силу, да при этом всё довольно прозрачно, практически без рискованной неопределенности.


Гораздо менее ясным казался способ возвращения на «Протей». Траппер не оставил на этот счет инструкций, и Демин предложил наняться техниками на базу «Крылья надежды», которая и была конечным пунктом. (Персонал называл ее просто «Духовка», вроде как из-за жары.) Лишняя пара рук никому не помешает. Дескать, наказывать их на Планете не станут, так как там никто за них не отвечает. Этот тезис показался Андрею сомнительным, но, в итоге, он махнул рукой: как-нибудь образуется. К тому же, до этого далеко, дожить еще надо.


Когда в коридорах потускнел свет, что означало наступление ночи, Вихров вышел из каюты. За плечами покоился компактный рюкзак, содержащий провизию, воду, автогрелку, надувное одеяло, нож и прочие походные мелочи с расчетом на два дня.


Вихров бодро шагал по заученному пути. Его переполняло возбуждение, в голове крутилось: «Вы еще узнаете Андрея Вихрова, засранцы! А ты, Кристиночка, сама попросишься ко мне в ручки!»

На остановке магнитки пришлось дожидаться Демина. Он опоздал минут на семь, заставив Андрея понервничать.


— Где ты шляешься?! — накинулся он.


Но Юрка, как всегда, отделался короткой фразой: «Не ссы, всё ништяк!»


Недолгая поездка на магнитопоезде, еще с километр пешком по коридорам и…


Друзья застыли у выхода из тоннеля на небольшую площадку, от которой исходили коридоры еще в три стороны. Этот перекресток не был отмечен в плане как препятствие. Но пройти в нужный коридор было невозможно: перед массивной дверью толклись двое охранников в форменных комбинезонах и с парализаторами в кобурах.


— А Надька-то наша, похоже, втюрилась в одного из этих — раздолбаев, — говорил один, что повыше, другому.


— Да ты чё? С чего взял?


— Втюрилась, втюрилась. Только о нем и щебечет.


— Ой, да иди в жопу, Стэн…


Наконец, они заметили Андрея и Юрку.


— Вам чего, парни? — беззлобно спросил высокий. — Заблудились?


Вихров пребывал в ступоре. Откуда они взялись? Почему мы не провели элементарную разведку местности? Он глянул на Демина. Кажется, он тут бывал, вот пусть и разруливает. Юрка, меж тем, уже пришел в себя:


— Да нет, мы по поручению из отдела техсвязи, — он сделал несколько шагов к охране раскованными шагами. — Просто не знал, что охрану поставили. Дверь же!


Высокий достал планшет и принялся изучать что-то на дисплее.


— Значит, так надо, — задумчиво произнес он, листая экран. — Что-то не вижу в плане посещений никаких связистов вообще.


— Как так? — Демин сделал удивленную мину и подошел глянуть в экран.


— Вот, смотри сам, — охранник, похоже, посчитал происходящее ошибкой, он предположить не мог, чтобы кому-то без принуждения захотелось лезть в закрытый отсек. — Без записи в плане не могу пропустить.


— Блииин, ну и дерьмо! — Демин досадливо пнул стену, он выглядел не на шутку расстроенным. — Эта дура так и не внесла нас в план, — сердито обратился он к Вихрову. — Теперь работу не сделаем и завтра опять на нас всё свалят! Понимаете, — повернулся он к охранникам, — сотрудница накосячила. Задача согласована, надо проводку поменять, чтобы обеспечить связь с рабочими к утру. Иначе ремонтные работы отложатся. Что если мы свое дело сейчас сделаем, а в план включим утром задним числом? За ночь никто не проверит все равно.


Стэн буравил взглядом Демина:


— Слушай, друг. Нас тут, по-твоему, так поставили, для красоты? Там за дверью — зона повышенной опасности. Там метровая дыра в обшивке с легкой заплаткой, в отсеке вакуум, понимаешь? И мне плевать, кто там у вас накосячил. Так что давай разворачивайся на триста шестьдесят градусов и шуруй.


— Сто восемьдесят, Стэн… — поправил второй охранник.


— Заткнись! — Стэн внушительно надвинулся на Демина. — Еще есть вопросы?


Демин сразу понял, что шансов нет, он попытался бороться только в силу привычки. Друзья ретировались в коридор.


— Так, давай думать, должен быть обходной путь, — Юрка вывел проекцию карты с браслета на стену. — Так, еще раз. Нам нужен экспортный склад. К нему ведет три входа. Два из них активно используются и охраняются, там никак не пролезть. Третий примыкает к отсеку 11, который сейчас закрыт. В отсек два входа — со стороны склада и через этих двух орангутанов. Короче, нам нужно пролезть за охраняемую дверь, но не обязательно ЧЕРЕЗ дверь. Есть идеи?


Вихров нерешительно помотал головой, глядя на схему, но затем его осенило:


— Погоди-ка. По идее, технологические лазы везде есть. Для роботов уборщиков и аварийных… — Он порылся в своем коммуникаторе. — У экспортного склада своя изолированная робосеть, нам в нее не попасть. Но если мы найдем выходную нишу, сможем пролезть в 11-й отсек. Ну-ка…


— Так-таак, и где ближайшая ниша? — Демин всмотрелся в карту Вихрова.


— Там! — Андрей махнул рукой, и друзья припустили в указанную сторону легкой трусцой.


Панель, скрывающая нишу, сливалась со стеной, только небольшой знак и какие-то аббревиатуры обозначали ее наличие.


— Ну вот, — Вихров присел перед панелью, достал складной нож, — Сейчас… — он принялся выковыривать заглушки из шляпок болтов.


— Давай помогу, — Демин достал свой нож.


За панелью оказался люк, открывавшийся, очевидно, автоматически при определенных условиях. По работе Вихров многажды открывал такие люки. Нажать здесь, потянуть тут… Люк щелкнул и отъехал в сторону. За ним прятался цилиндрический робот на шарах-колесах.


— Молодец, Андрюха! — воскликнул Юрка.


Друзья освободили робот из держателя и вытащили из ниши. Вихров сунулся внутрь. Узкий лаз уходил вверх.


— Ну вот, — Вихров посветил фонариком, — если верить схеме, лаз ведет к технологической магистрали, куда они все сходятся…


— Ну так полезли! — подбодрил Юрка. — Челнок ждать не станет.


Вихров полез вверх, опираясь о крепеж четырех рельсов, поднимающихся по спирали. Что ж, Юрка не разочаровал, приключения уже начались!


Магистраль действительно обнаружилась минут через десять напряженного ползания. Только это был не увеличенный в диаметре тоннель, а пучок таких же узких как лаз. Здесь царила кромешная тьма и тишина, только фонарики давали возможность ориентироваться. Сверившись с картой, друзья двинулись в правый конец.


Передвигаться по магистрали было неудобно и неприятно: приходилось ползти по твердым рельсам на четвереньках, рюкзак то и дело цеплялся за крепления верхней пары рельсов. Хорошо хоть наколенники входили в комплект аварийных костюмов, в которые облачились друзья, готовясь к походу.


Ничего интересного в поле зрения не попадало. Только бесконечное переплетение арматуры, рельсов, креплений, кабелей. Минут через пятнадцать Вихров начал сомневаться, что мечтает о приключениях. Да и кого восхитит рассказ о похождениях в технологических тоннелях? Но Андрей не жаловался, а упрямо полз вслед за Юркой.


Наконец, тот остановился.


— Андрюха, оно? — он светил на крышку люка.


— Молодец, Юрка! — спародировал друга Андрей.


Четыре минуты потребовалось, чтобы открыть люк, пролезть в него и закупорить за собой. Еще пять — чтобы спуститься по лазу. Здесь в выходной нише должен был стоять другой аварийник, но друзей встретила пустота, от которой Вихрову вдруг стало как-то не по себе.


Дня три назад по новостям показывали, что в обшивку угодило какое-то космическое тело, пробило её и еще один уровень. Если бы воздух и все незакрепленные предметы не высосало мгновенно в пробоину, пожар бы случился масштабный. Еще повезло, что на «Протее» стояла стандартная ночь и в зоне поражения не было ни души. Почему охранные системы, призванные сбивать кометы, метеориты и прочий космический мусор, проморгали столкновение — оставалось загадкой. Обломков, даже пыли от инородного тела не осталось — декомпрессия прочистила помещения получше усиленной бригады уборщиков.


Если бы Вихров интересовался такими происшествиями и пошерстил Оверал — инфосеть «Протея» — он бы обнаружил, что похожая «атака» произошла три года назад и еще одна — за пятнадцать лет до неё, вскоре после Остановки. Ходили слухи, что автопушки и локаторы охранных систем перед ударом просто отключились. Горячие головы сочиняли теории об учащении атак и пытались спрогнозировать следующую. Что поделаешь, людям свойственно во всем искать закономерности.


Как всегда, первыми на место происшествия прибыли роботы. Так как спасать никого не пришлось, они провели первичную оценку повреждений, обеспечили видеомониторинг и закрепили рваные края дыры, чтобы она не расползалась. Сколько роботов при этом сорвалось и улетело в космос — не сообщалось.


Потом пробоину наскоро закрыли временной заплатой, но существенный ремонт отложили до конца расследования. Отсек 11 уровней 1 и 2 сектора NS67 закрыли, обесточили, но воздухом так и не наполнили. Воздух — слишком ценная вещь, чтобы наполнять им аварийные помещения рядом с обшивкой. Гравитация при этом работала штатно, выборочно её отключать протейцы не умели.


— Короче, — сказал Юрка, держась рукой за ручку люка, — Там вакуум, надо надеть защиту. Костюмы работают в автономном режиме час, то есть, достаточно, чтобы…


— Да знаю, кого ты лечишь, — Вихров первым стукнул по кнопке на груди; из воротника расправился капюшон, охватил голову, прозрачное забрало закрыло лицо. Воздух из скрытого в подкладке баллона пахнул свежим пластиком. — Давай уже.


— Мой пацан, — Юрка, дурашливо лыбясь, стукнул дважды кулаком по грудной кнопке, пародируя жест уважения. — Респект! — Забрало скрыло его лицо.


Друзья налегли на рукоятки ручек, и дверца резко распахнулась. Парней мгновенно втянуло в помещение.


— Йуууххуууу!! — заорал Юрка, скользя по полу на спине. — Ништяк, Андрюха, скажи же!

Андрей приподнялся, сел и осмотрелся — они находились в самом большом отделении отсека — пустом и тёмном.


— Чёрт! — вдруг спохватился Вихров. — Здесь же повсюду камеры!


— Да пофиг, ха-ха! — веселился Юрка. — Нас уже не догонят!


Вихров легко поднялся на ноги. Юрка тоже вскочил, разбежался и прыгнул, пролетев метра три.


— Класс, видал? Воздуха нет, сопротивления нет!


— Кончай валять дурака! — рыкнул Андрей. — Мы вроде бы спешим.



На посту перед дверью в отсек 11 у Стэна запищал браслет.

— Охренеть! — выдавил он, глядя на экран. — В отсеке кто-то есть.

— Может, роботы? — спросил напарник.

Стэн нажал несколько кнопок, и на дисплее высветилось изображение с внутренних камер.

— Вот ублюдки! — ошарашенно ругнулся он. — Похоже, это наши липовые «связисты». Пошли-ка возьмем засранцев.



Внезапно включился свет.

— Упс! — сказал Юрка.

— Блииин, это плохо, — Вихров зачем-то посмотрел на потолочные осветители.

Демин резво направился к задраенной выходной двери.

— Давай, Андрюха, — он перешел на бег, — щас охрана очнется.


Дверь оказалась заперта, как и ожидалось. Демин ловко (насколько позволял комбинезон в аварийном режиме) достал из кармана шайбовидное устройство, полученное от траппера. Юрка успешно проверял его на разных дверках, но здесь дверь не просто заперта, а аварийно задраена. Осилит ли девайс?


— Ладненько, давай, выручалка, — Демин приложил шайбу к двери.


Металл задрожал. Будь здесь воздух, что-то бы клацнуло, затем еще раз.


— Тянем, — скомандовал Юрка и, не отпуская шайбы, потянул створку в сторону. Андрей тоже налёг, но дверь не поддалась. — Чёрт, сопротивляется! Магнитный замок вырубается и снова врубается.


На другом конце зала внезапно раскрылась такая же дверь и внутрь неуклюже ввалились двое охранников.


— Ах вы сучата! — раздалось в шлемофонах беглецов. — Ну-ка отойдите от двери! — охранники поднялись с пола и быстро пошли к друзьям.


— Ну всё, капец, Юрка, — уныло вздохнул Вихров, глядя на приближающиеся фигуры. — Но их только двое, хоть и здоровенных. Может, попробуем им вломить? Если напасть внезапно…


И тут дверь наконец сдалась, Демин легко отодвинул створку. Воздух из соседнего тамбура мгновенно ворвался в щель.


Охранники сорвались в конский галоп. Вихров и Демин юркнули в проход и задвинули дверь за собой. Магнитный замок снова запечатал ее.


— У нас где-то полминуты, — он подскочил к выходу из тамбура, приложил «шайбу» к замку.


И опять запирающий механизм беззвучно клацнул. Вихров тут же отодвинул дверь, и оба выскользнули в коридор. Дверь за ними захлопнулась и как раз вовремя — охранники уже проникли в тамбур. Пока они открывали выход из отсека, беглецов уже и след простыл.


— Всё, Стэн, — выдохнул охранник пониже. — Дальше не наша епархия.


— Ладно, Гарри. Звони копам. А когда засранцев поймают, лично зайду в отделение и потолкую с ними по-своему.



Экспортный склад казался огромным — раз в десять больше ремонтного цеха — и он был плотно заставлен контейнерами, ящиками, штабелями. В проходах изредка проезжали роботы-погрузчики, магнитные краны деловито сновали под потолком. Ни единой живой души не наблюдалось, как и человекопонятных указателей. Демин присвистнул.


— Н-да, отыскать нужный ящичек будет чуть сложнее, чем ожидалось, — он включил браслет. — Так, короче. У нас есть номер челнока, отбывающего на Планету, но нет местоположения его груза.


Вихров огляделся и быстро нашел, что искал — панель терминала висела на стене рядом со входом.


— Если мы проследим, куда краны или роботы возят груз, — рассуждал Демин, — то сможем вычислить, какие челноки скоро стартуют. Тогда нужно будет просто выбрать тот, что летит на Ауберу…


— Ты закончил? — спросил Андрей. Он уже разобрался в интерфейсе и как раз открыл схему погрузки челнока MF-263.


Демин обернулся и подошел к нему.


— Видишь, как хорошо, что я взял тебя, мальчишка? Куда двигаем?


Андрей хотел что-то ответить на подкол друга, но вдруг мгновенно забыл об этом:


— Погрузка почти закончена! 95%!


Парни помчались по коридорам между контейнерами и через пару поворотов достигли нужной зоны. Здесь остался только один контейнер размером с небольшой дом.


— Обалдеть! — воскликнул Юрка. — Что там может быть такое монструозное?


В одной из стенок контейнера обнаружилась дверца, и друзья поспешили внутрь. Лучи фонарей осветили гладкий покатый бок какой-то громады, заполнившей почти всё место.


— Пресвятые фрикадельки-угодники! — поразился Юрка. — Это же рельсовая турель!


— Что-то мне подсказывает, что свое название «Духовка» получила не из-за жары, — проворчал Андрей.


— Ага, я тоже в предвкушении, — Юрка протиснулся вдоль турели в поисках входа внутрь неё. — Давай сюда. Эта штука стопудово бронированная, будет у нас дополнительная защита.


Внутри оказалось даже уютно. Два удобных кресла с ремнями, рукояти управления, шкафы батарей.


— Садимся и пристегиваемся, — распорядился Юрка. — Щас нас грузить будут.


И действительно, через минуту послышался приглушенный металлический стук, затем всё качнулось, загудел двигатель крана. Вскоре контейнер легко тряхнуло и всё стихло.


Несколько минут прошли в томительном ожидании. Вихров невольно принялся перебирать свою недолгую жизнь — правильно ли он поступает, оставляя ее позади? Сумасбродно меняя на полную неизвестность. Кольнуло в душе при воспоминании о семье, о родителях. Они ведь искренне хотели помочь ему устроиться на Корабле. Искренне не понимая, что в этом плохого, и какая вообще может быть альтернатива… Андрей задавил мысли о родных, толку от такой лирики никакого. К тому же отец всегда старался развить в нем самостоятельность, способность самому выбирать и отвечать за свои решения.


«Что ж, я сделал выбор, — сказал себе Андрей. — И не о чем здесь жалеть».

Всё задрожало и загудело. Старт начался.



В рубке управления полетами царила обычная рабочая атмосфера. Диспетчера в серебристых шлемах, закрывающих пол-лица, привычно нажимали кнопки на пультах — реальных и виртуальных — и переговаривались с пилотами короткими рублеными фразами, разбавляемыми ленивым юмором и фольклорным слэнгом.


С десяток прозрачных дверей в стене диспетчерской вели в кабины дистанционных пилотов. В одной из таких крошечных комнат-кабин оператор в кресле, занимающем добрую половину места, плавно жестикулировал одетыми в киберперчатки руками.


— NF-263, разрешаю выход, шлюз семь, — сообщил диспетчер. — Смотри не налажай, Рикки, этот челнок только неделю как из ремонта.


— Принято. Стартую, — ответил пилот. — Да что может случиться, там даже облаков нет сегодня.


— Ладно, это я так. Удачи.


Минут на пятнадцать воцарилось радиомолчание, Рик спокойно вёл транспорт в нужную точку.


— «Духовка», челнок с подарочками перешел на автопилот. Принимайте управление через семь минут, — передал он, включив канал базы «Крылья надежды».


— Слышу тебя, «Тыква», — раздался ответный голос из шлемофона. — Рик, ты что ли?

— Он самый, Джеромка. Как погодка ощущается?

— Как на вертеле!

— Зато небо чистое, идеально для полётов.

— Да уж, как и для местной ПВО.

— Ха-ха, новая шутка? Какая еще ПВО у местных?

— Вот ты ржёшь, а у нас тут на соседней базе неделю назад челнок рухнул. Самописцы показали явное столкновение со снарядом. Типа камня, только летящего со скоростью в два Маха.

— Что-то ничего такого не слышал. А ты точно не перегрелся?

— Где тебе слышать, небось, и новости не смотришь.

— Очень надо мозг засирать…

— Так, вижу «птичку». Устанавливаю связь… Готово. Передаю координаты для посадки. Глиссада построена.

— Дело в шляпе! — теперь Рик мог, особо не напрягаясь, просто следить за тем, как работают другие — автоматика челнока и диспетчер-пилот «Духовки». Рик уселся поудобней, глотнул из закрытой чашки.


— Ах ты ж сука! — внезапно возопил Джером.


Чашка упала на пол, ставить ее было некогда.


— Спокойно, Джером, — Рик резкими взмахами открывал виртуальные окна, собирая информацию о произошедшем.


Траектория челнока резко изменилась и не только она. Скорость, угол атаки, масса, давление внутри, структура фюзеляжа, тангаж, крен — все показатели какие есть внезапно отклонились от желаемых.


— Челнок подбит! — заорал Джером.

— Левый двигатель сдох, антиграв тоже, крыло искажено, в грузовом отсеке пробоина. Но еще не всё, можно сесть на планере!

— Взял управление, корректирую глиссаду.

— Часть груза выпала в дыру, это к лучшему — масса снизилась.

— Проклятые дикари! — ярился Джером. — Так, там барханы, должны погасить удар. Эй, позовите Маркуса! Пусть срочно готовит вездеходы! Груз по всей пустыне раскидает.

— Маячки на контейнерах работают, — Рик напряженно всматривался в светящуюся карту с красными точками на ней.

— На всех?

— Уточняю пока.

Показать полностью
5

Тропа ауберианского траппера. Глава 4

Начало здесь.

Прошлая часть.

Роман по сеттингу настольной игры "Трапперы"

Глава 4. Искатели приключений


Бар-ресторан неспроста носил двусмысленное название «Черная дыра». Точнее, смыслов было несколько.


Во-первых, название отвечало курсу правительства на освоение космоса. Это помогало избежать гипотетических неурядиц с властями.


Во-вторых, обыгрывалось противопоставление чистым и светлым коридорам и общественным помещениям корабля, которые так любило выпячивать Министерство коммуникаций.


В-третьих, похоже, здесь имел место сексуальный подтекст. Более откровенно об этом говорила форма фасада здания, выполненная в виде женской зоны бикини в стрингах. Вход находился как раз на месте промежности.


Наконец, «Черная дыра» безо всякой рекламы мощной силой притягивала к себе люд со всего корабля.


Здесь запрещалось пользоваться коммуникаторами дольше минуты (достаточно, чтобы позвать друзей присоединиться к веселью), а гаджеты VR и вовсе не работали — VR-сеть была недоступна. Зато почти круглосуточно работали танцпол, стриптиз-сцена, бар и ресторан. Посетитель мог выбрать пространство по душе — тихое и интимное или шумное и веселое.


Компания из трех парней и двух девушек расположилась за столиком у одной из внутренних стен зала. Отсюда можно было увидеть несколько закутков-ниш с местами на 3-4 человека.

День был будний, но время — около шести вечера — почти послерабочее. Пустой зал потихоньку наполнялся гостями.


Внимание в пятерке узурпировал парень, выделяющийся своей прической — жесткой стоячей русой платформой, которую дополняли полоска усов, окаймлявшая рот, и клиновидная борода.


— Короче, народ, — голос его звенел энергией, глаза сверкали, — это просто обалдеть, вчера я вышел на настоящего траппера.


— Как это «вышел»? — усомнился другой парень. — Эти ребята вряд ли будут светиться, чтобы познакомиться с Юрой Деминым.


— А всё-таки специалист по связи Юра Демин предложил кое-что, ради чего стоит рискнуть, — ничуть не смутившись продолжал рассказчик. — Там на Планете, знаешь ли, нет терминалов и мгновенной доставки заказа. Может, они и привыкли жить среди аборигенов, там, еду находить, одежду, не знаю… Но многие вещи можно достать только на Корабле.


— Интересно, — скептик уцепился за новую мысль, — а как у них там с сексом? Потрахивают ауберянок? То бишь, эбрайлш.


«Народ» заухмылялся.


— Ээ, вот сразу видно, Роби, у кого с чем проблемы.


— Не, ну а чё…


— Короче, слушайте. Вчера я с ним встретился, он меня нашел как-то сам. Не спрашивайте как. Может, по сетевой активности они как-то определяют или еще что… — Демин оглянулся на зал. — Короче, зашел я сюда вчера, думаю себе о чем-то…


— Ты — думаешь?! — влез Роби.


— Да погоди ты, — вмешалась одна из девушек. — Давай уже, Юрка, не томи.


— Ну, значит, сижу я за столиком. И тут подходит этот парень. Шрам через все лицо отсюда до сюда, — Демин провел пальцем от левого надбровья до левого уголка рта. Сам вроде невысокий и не качок, но взгляд такой, знаете, брутальный. И говорит так тихо: «Увлекаешься Планетой?» Ну, я такой, не растерялся, говорю: «А кто ж не увлекается?» А он мне задвигает: «Завтра с шести до семи вечера будь здесь. Расскажу, как туда попасть».


— Да ладно! — воскликнула девушка, что просила не томить.


— А что он потребовал взамен? — спросил, нахмурившись, парень, до сих пор молчавший.


— А это, друзья мои, военная тайна и только наше с ним дело, — ответил Юра. И, как бы ставя точку с запятой, встал и заявил: — Ладно, я до толчка, не расходитесь.


По дороге к уборной Демин прокрутил в голове реакцию друзей. Интерес, конечно, имел место, но вяленький. А чего ожидать от слов, пока не подкрепленных действием? Вот если траппер реально придет на встречу, если выдаст рабочий канал побега с Корабля, а тем более, если удастся этот побег совершить, вот это будет фурор! Демин даже мотнул головой от нетерпения. Только бы траппер пришел!


И он появился, но совсем не так, как ожидал Демин. На выходе из туалета кто-то хлопнул Юру по предплечью и шепнул: «За мной, связист». Незнакомец сразу же развернулся и зашагал в боковой подсобный коридор, но Демин успел узнать в нем давешнего траппера.


— Ну ты дал, друг, — ворчал траппер, — детский сад! Группу поддержки приволок.

— Дак они просто…

— Девайс с собой?

— Да, здесь!

— Отлично, — траппер остановился в тускло освещенном тупике перед дверью в подсобку. Достал предмет, похожий на хоккейную шайбу, приложил к замку, дверь сочно чмокнула. — Давай сюда, — он рукой отодвинул створку в сторону.


— А почему здесь? В зал не пойдем?


— Если хочешь выжить на Планете, привыкай действовать в неудобных условиях.


Наверное, благоразумный взрослый человек на этом этапе развернулся бы и удалился. Демин шагнул в подсобку. Он так никогда и не пожалел об этом шаге.



Цех ремонта мобильных роботов можно было бы назвать просторным по меркам «Протея» — почти пять метров в высоту, около ста пятидесяти в длину и сорок в ширину — если бы он был пуст. Но здесь располагалось всевозможное ремонтное оборудование (станки, генераторы, стенды, сварочные аппараты и бог весть что еще) и сюда же свозили на ремонт роботы с доброй половины звездолета. Крюки кранов, свисавшие с потолка, то и дело перевозили громоздкие механизмы, так что и наверху было тесновато. Зал был наполнен шумом двигателей, лязгом, жужжанием дрелей, металлическим стуком.


Техники всех мастей в спецкомбинезонах сноровисто выполняли свои задачи: перемещали, разбирали, диагностировали, чинили, собирали, смазывали, заряжали, тестировали роботы. Если на стеллаже не оказывалось детали для замены, она изготавливалась в соответствующем отделе цеха. Исправленные и отлаженные машины возвращались заказчику.


И так каждый день. В последние годы цех расширился и по площади, и по персоналу, но работы меньше не стало: сюда поступало всё больше роботов с орбитальных станций, а то и с самой Ауберы.


Андрей Вихров пришел в цех год назад сразу после окончания спецучебки. Профессия робототехника-ремонтника не была ни престижной, ни экзотической и вообще на 90% состояла из рутины. Но зато такие спецы были востребованы, сюда было легко попасть.


Вихрову недавно стукнуло девятнадцать, и в этот день сомнения и порывы, терзавшие его душу уже давно, оформились в ужасающую мысль: «А жизнь-то проходит!» Что он видел, если задуматься? Только звездолет, причем, только изнутри. VR-игры и экскурсии, которые, по идее, должны были закрывать потребности протейцев во впечатлениях, производили на Вихрова обратный эффект. Говорят, бытовала когда-то поговорка у землян: «Не дай бог жить в эпоху перемен». Что за чушь?! Перемены — это самое интересное, что в жизни есть. Ради них и стоит жить!


Но родители, особенно мама, с тревогой наблюдали за переменами на «Протее». Они хорошие люди, только простые. Аубера, Колонизация, планетарные базы — все эти вещи были им непонятны, а значит, опасны. Особенно для старшего сына, ведь он уже независим, но еще не вышел из возраста импульсивных глупостей.


Андрей не был авантюристом, ему бы и в голову не пришла мысль удрать на Планету, если бы не Юрка Демин, его неугомонный дружок. Связист всегда подкидывал вдумчивому, но не очень инициативному приятелю идейки для приключений. Иногда ему даже удавалось втянуть Вихрова в историю. Взять хотя бы тот случай с проникновением в арсенал Министерства Защиты. Тогда всё закончилось благополучно, а вот попытка пролезть в мониторинговый космокатер перед плановым облетом «Протея», чтобы поглазеть на его обшивку, провалилась. Юрка, правда, всё взял на себя, пока Вихров не опомнился. Но и Андрею впаяли месяц штрафных работ.


Однако Вихров не жалел, что подружился с Деминым. И вот недавно тот предложил ему самое дерзкое приключение на свете — полное опасностей и могущее прославить смельчаков. Побег на Планету! В среде пышущей здоровьем молодежи такой поступок приравнивался к подвигу. Аубера — край настоящих приключений, брутальных событий и волнительных опасностей! Это как обитель сказочного дракона, которого нужно убить, чтобы получить богатство, почет и принцессу. Сколько попыток проникнуть на Ауберу совершалось регулярно — не счесть. Почти все они заканчивались еще на «Протее» — всё меньше лазеек оставалось нераскрыто спецслужбой.


Зато те, кому всё же удавалось покинуть Корабль и очутиться на просторах неизведанной планеты, привлекали внимание не только силовиков и праздной толпы. Некоторые работодатели ценили в людях смелость и силу духа больше, чем дисциплинированность. Дядя Грегор — брат отца Андрея, командир экстремальных спасателей — так однажды и сказал Вихрову: «Я бы с удовольствием взял в отряд траппера. Парня, прошедшего школу Ауберы, да еще и постоянно мотающегося в космосе между Планетой и Кораблём. Мне нужны бесстрашные крепкие ребята. Да только какой же траппер захочет вернуться оттуда…»


Была у Андрея и своя сказочная принцесса. Кристина… Андрей уже перестал отпираться от самого себя — все факты были налицо: ее улыбка сводила с ума, ее голосок заставлял дрожать, ее лику позавидовали бы самые прекрасные ангелы и богини, — словом, влюблен он был бездонно и безнадежно.


Увы, семнадцатилетняя красавица поступала так, как часто и бывает в таких историях — относилась к нему как к одному из приятелей, не более. За ней волочились еще два-три поклонника, примерно с тем же успехом. Кристина как будто ждала чего-то необычного, чудесного.


И всё же побег был идеей слишком далекой от реальности. Как бежать? На чём, куда? Что делать на Планете и как попасть обратно на Корабль? Вихров не считал себя трусом, тем более он никогда не пропускал спортивно-боевые занятия и постоять за себя умел.


Но что за противник ожидается там, на Планете? Информации об эбрайлах имеется крайне мало. За публичной частью Вихров следил пристально, а для доступа к закрытой нужны связи посерьезней, чем Юрка Демин.


Вихров машинально крутил верньер на диагностическом пульте, подключенном к гусеничному роботу. На дисплее изменялись кривые графиков, а текстовые пояснения однозначно трактовали статус различных систем и значения параметров.


— Ну, что там, Андрюш? — это подошел непосредственный начальник Вихрова — мастер Никифоров. — Помогла замена?


— Вроде, да.


— Так «вроде» или «да»?


— Автотесты пройдены успешно, сейчас тестирую «по-черному», как вы и учили, — с расстановкой произнес Вихров.


Никифоров посмотрел на него склонив голову на бок.


— Ты какой-то нервный, — заметил он. — Расслабься. Что-то случилось?


Андрей вздохнул и откинулся на спинку кресла.


— Этот робот с Планеты, да?


— Ах вот в чем дело. Опять накрыло?


Андрей не ответил.


— Слушай, — мастер сел рядом на тумбу с инструментами. — Планета твоя — это блажь, как бы кто чего ни хотел. Это тёмный дикий лес, без удобств, и полный дикарей.


Андрей молчал.


— Знаю, тебе поднадоело заниматься одним и тем же. Но это ведь только начало. Ты способный парень, скоро освоишь все низкоуровневые операции и перейдешь в старшие техники, а там и до инженера недалеко.


Андрей безмолвствовал, глядя сквозь металлические джунгли куда-то вдаль.


— Да, сейчас работы стало больше, все устают. Но ведь и довольствие подняли.


«Зачем нужны кредбаллы, если на них не купишь и капельки настоящей свободы?», — подумал Вихров. А вслух сказал:


— Ладно, мастер, не волнуйтесь насчет меня. Я справлюсь. Просто немного устал, наверно.



«Черная дыра» ассоциировалась у Вихрова со взрослой жизнью. Это Юрка его познакомил с этим местечком.


Кристина сюда не захаживала — пускали только совершеннолетних. Доступ в «Чёрную дыру» был пока единственным свойством Андрея, в котором он её превосходил. Глупо, конечно, но больше нечем было греть душу. А ведь Кристина интересовалась таинственным рестораном.


Андрей вошел в туманный полумрак, пропитанный ароматами коктейлей и гибкой, как юная танцовщица, электронной музыкой.


Нужен прорыв. Только рывком можно выйти вперед во всех сферах жизни. Или уж сразу подохнуть, терять нечего. И если Юрка не набрехал, шанс открывался именно сейчас.


Размышления Андрея прервались грубо и неожиданно: кто-то сзади резко обхватил его за шею удушающим приемом. Однако, если мыслям Андрея часто и не хватало завершенности, телом он владел великолепно. В доли секунды он присел и саданул нападавшего локтем под ребра, от чего тот невольно охнул. Продолжая прием, Андрей перекинул противника через плечо. Тело с глухим стуком шлёпнулось на пол, а Андрей уже переходил к завершающему этапу комбинации. Левым коленом придавил противнику грудь, правое подложил под его левый локоть и взял его руку на излом. Незадачливый нападавший затрепыхался и забарабанил свободной рукой по полу. Только теперь Андрей взглянул на его лицо, украшенное белобрысой острой бородой и ограниченное сверху такой же светлой «платформой».


— Можешь хоть раз не быть дебилом? — он сердито бросил руку приятеля, поднимаясь с него.


— Расслабься! — Юрка не спешил вставать. — Сегодня мы скажем «Консерве» аривидерчи!


Демин так ничего и не сказал по делу, пока друзья не уселись за столик и не получили по бокалу пива от хорошенькой официантки с черным каре и в черной миниюбке и под стать прическе. Демин проводил ее долгим задумчивым взглядом.


— Ты будешь говорить или нет? — не выдержал Вихров. — Встречался с траппером?


— Андрюха, ты меня удивляешь. А зачем я, по-твоему, тебя выцепил? На баб пялиться?


— Ладно, ладно. Что он сказал-то?


— Короче, — Юрка огляделся, хотя в этом не было особой необходимости, и наклонился к Вихрову через стол. — Он дал канал ухода с «Консервы» на Планету.


— Офигеть! А ему можно верить? Что, если безопасники…


— Об этом, — властно перебил Демин, — мы узнаем только когда пройдем по каналу. Других способов проверить инфу нет.


— Но если нас поймают, батрачить бесплатно будем, наверное, полгода!


— Чё ты дрейфишь? Представь лучше, что будет, если нас не поймают. Будет что рассказать друзьям, — Демин помолчал и добавил, подмигнув: — И не только друзьям.


Вихров вспыхнул, сердце заколотилось. О своей неразделенной любви он не рассказывал никому, неужто Юрка что-то заподозрил? Или он это так ляпнул, без задней мысли? Андрей поспешил прикрыться бокалом.


— Короче, давай решай, Андрюха. Идешь со мной? Или, может, передумал?


— Нет! — Андрей стукнул кружкой по столу. — Живем один раз, я в деле. Какой план?

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!