Tekumce60

Если коммунизм это религия, и есть много людей, которые верят в идеалы коммунизма, то не является ли драпирование фанерой Мавзолея на праздник таким же оскорблением чувств верующих как попирание креста или икон? Почему чувства христиан, мусульман, иудеев и т.п. оберегаются государством, а чувства коммунистов нет? Тут одно объяснение. Пришла новая религия. Которая противоречит коммунизму. Не знаю как её правильно назвать, пусть будет демократия. Если коммунизм утверждает, что рай должен быть построен для всех без исключения, то демократия говорит, что рай индивидуален. Каждый волен строить его для себя лично.

Потом новая проблема. Как распределять жильё? Очередь. Но появляются недовольные. Вот именно им квартиру дали не ту и не там. Создал орган для распределения справедливого бюрократический. И началось. Давай члены комиссии распределять за взятки и родственникам и друзьям в первую очередь. Пришлось репрессивный аппарат создать. Чтобы подобное контролировать и пресекать. Потом появились те, кто работать не очень хочет, а пользоваться общими благами совсем не против. Встал вопрос как с ними быть? Попробовал через идеологию и убеждение. Работает слабо. Опять репрессии. Пошли разговоры, что я тиран. Закипел у меня мозг от всего этого. Ни сна, ни отдыха. Некогда охотиться на невиданных животных и рыбу экзотическую ловить. И вообще отдыхать некогда. Постоянно проблемы решать надо.

И решил я тогда изменить подход. Подобрал ребят, которые, как я думал, смогут проблемы решать. Дал им бразды правления, и отдыхать. Возвращаюсь, а тут! Графы, бароны, поместья, право первой ночи. У меня вроде статус хороший. Помазанник божий. Но вот со справедливостью всеобщей не очень. Большинство живёт в беспросветной безнадёге. Феодализм какой-то получился. Собрал я графов с баронами, и говорю им, разве этого я от вас ждал? Давайте-ка ваше имущество равномерно раздадим и классы и сословия отменим. Мне отвечают, мол, гляди, помазанник, можем ведь и голову отрубить. Мы своё отдавать не собираемся. Понравилось нам богатыми и влиятельными быть. Спорили, спорили, нашли компромисс. Теперь графы с баронами создали банки. Дают простым людям кредиты. И могут люди на деньги эти дело открыть. И разбогатеть. И сравняться с графами и баронами. Вроде перспективно получилось.

Снова отбыл я отдыхать на личный остров. Возвращаюсь, опять не так. Нет, внешне, конечно, всё нормально. У каждого есть шанс. Но пригляделся, а тут какие-то гетто нищенско-бедняцкие. Те, кто кредитов набрал, вроде живут неплохо, но слова боятся сказать, чтобы работу не потерять и в гетто не отправиться. Такой аналог крепостного права добровольный. И с равенством не очень. Если нет денег на обучение хорошее, то путь к достатку закрыт. С медициной вообще всё плохо. Нет, есть, конечно, хорошие врачи и технологии, но они доступны только за большие деньги.  И заправляют на планете всем банкиры. Вчерашние графы и бароны. Меня, правда, тираном никто не называет. Моя физиономия на купюрах, а профиль в скале выбит.

Стало мне грустно. Я же не этого хотел. Я хотел всеобщей справедливости. Чтобы все равны были. Чтобы равный доступ к образованию и медицине. Что пошло не так?! И понял я, что во мне самом всё дело. Не захотел трудиться денно и нощно, проблемы людей решая. Побоялся, что тираном потомки назовут. Решил пожить для себя любимого. Погодите-ка. Но ведь был опыт построения такого общества! И он тоже развалился. А может по той же причине? Пока был человек, который вникал во всё и тащил воз проблем, общество справедливости процветало и развивалось. А пришли люди, которым нафиг всё это не нужно, которые решили, что надо пожить для себя, а не для других, на которых, в сущности, наплевать, всё и посыпалось.