Я как-то раз был на военных сборах, ну и, как один из самых типичных раздолбаев, получил там кучу нарядов вне очереди. Ничего в принципе особенного - стоишь посуду моешь в раковине с двумя трубами (по английски прям), с одной кипяток хлещет, с другой - холодная. Ну и вполне кстати удобно, тут же и ошпариваешь тарелки, и домываешь.
Был у нас там один майор, дяденька несколько ругливый. но так в принципе ничего особенного, ругать нас было за что, так что без претензий вообще.
Кухня располагалась в части, а мы обитали в палаточном лагере. Ну и наряд по кухне возил котлы-термоса с кашами, компотами, супами, прогретыми кильками в томате из здоровенных таких еще банок (их кипятили на всякий случай), ну и прочую еду, иногда даже были овощные салатики из каких-то здоровенных малосольных огурцов, погрубленных кольцами и кабачков.
Вполне вкусно. Попутно возилась сгущенка, сахар, хлеб и печенье. Короче кормили нас очень даже некисло и обильно. Чуваки с неполным высшим образованием, идущие потом на звание лейтенант - ну в общем по сравнению с солдатами (рядовыми) нас, я бы даже сказал - откровенно баловали. К лагерю еще прилепились "спекулянты" подвозившие дешево арбузы и дыни (ну не торпеды, конечно, но вполне сладкие "колхозницы").
Короче дай бы мне волю - я б на этих "военных сборах" вообще жил вечно. Знай ходишь в наряд (вне очереди) изо дня в день, моешь посуду, таскаешь котлы - и питаешься прям от души. Настолько, что я там на шесть кило поправился.
Ну вот, а продуктов кухонных людям. видимо, хотелось. Засим пошла такая история - некоторые деятели с военной части начали усиленно вести "пропаганду" (ну или как это называется, я не знаю), мол на кухне срач невообразимый (неправда), солдаты кухонные чуть ли не плюют и писают в котлы (чушь. Там за такое если поймают так побьют - костей не соберешь), и кильки просроченные (нет), ну в общем ужас антисанитарии как в той хайпожорной бредоистории про макдоналдс когда в бургере кто-то откусил живую крысу.
И стало это дело по всему лагерю озвучиваться. Активно. Усиленно.
А я на кухне работаю, почти изо дня в день, дошло даже до того, что один раз исхитрился в наряд вместо другого человека пойти, который. наслушившись этих историй, наотрез отказался идти, уверовав, что на кухне будет прям Чернобыль и вообще его самого в кастрюле сварят.
Ну чего... Работаю. И доподлинно всё там видел и знаю. Пытался, значит, нашим (знакомым двум взводам) сообщить, мол, не верьте вы в эти росказни. Но - не верят. Никто меня не слушает (вообще).
Ну ок. Сижу на кухне и в крысу жру, я - ну и другой наряд по кухне, сержантики там с части, прапора, и майор один, который к этому всему делу приставлен. А лагерь - а лагерь старается ничего не жрать. Ну то есть мы привозим урал битком котлов, каша, салатик, печенье, кисель или чай, тушенка какая-то разогретая жирная бульон с мясом - в общем дофига и очень недурственно.
Никто не ест. Все носы вертят, не будем мы ваш зашкварный суп, вы туда наплевали и проч.
Далее что... Обед кончился. лагерь разошелся, несъеденное мы раскладываем. Майор себе куда-то там, прапора, сержанты - кто-то домой, кто-то что-то поросям, ну и да, сидим конкретно так жрём там, как не в себя. я сижу, мажу сладкое печенье то сгущенкой, то мясо на него кладу - и киселем запиваю. Каши в себя напихал столько - живот как у беременной женщины на последнем месяце.
И так изо дня в день. Я толстею, лагерь - худеет. Говорю мол ешьте - не едят. Стараются с полевой кухни побыстрее свинтить.
Далее майор договаривается с кухней - чай делают несладким. А сахар он везет отдельно, в лагерь, на полевую кухню - мол кому надо - сластите. Ну и, как водится. кило двадцать сахара оседает на этой кухне под стол в сумку.
Ну что... Прозевал майор сахар. Его чет куда-то вызвали, дела, приезжает - а сахара-то и нет. САХАР Я СПЁР!!!
Не ну а чо? Повелели мне вымести кухню метлой, я прошелся, смотрю какие-то баулы стоят под столом неприкаянные. никого нет, майора нет, сержанты разошлись, я кухню дометаю, ну и всё...
В общем что... Уезжал я с лагеря с полной сумкой сахара, хлеба, сухарей, печенья. Единственное, только перловку какую-то консервированную с тушенкой домой не потащил, потому что нарисовалась куча солдат, разгребавших за нами лагерь (палатки они разбирали, нары разбивали и кровати железные грузили), ну и я так понял их не покормили - я им эту всю тушенку кроме одной банки всю и отдал. Взвалил с трудом сумку со всем остальным на плечо и домой. Еле допёр, сумка - мужик взрослый в неё наверное поместится.
Варенье с этого сахара мы потом варили года три. А майор ходил тогда по кухне, но никто ему так и не сообщил, кто сахар спёр. Сержанты прознали, но не сказали, ходили только тайком злорадствовали, чем-то этот майор им не нравился.
