Каждую неделю папа приносил из банка толстенькую пачку свеженапечатанных пахнущих типографской краской купюр. Они были туго перетянуты прочной резинкой. Но отец не разрешал мне ее разрезать, я вынужден был каждый раз пальцами ее оттягивать и потом она с характерным треском лопалась. Так что я знаю что такое тяжкий труд с детства. Когда же он вызывал топовых экскортинц к нам на яхту, мне приходилось порой по несколько раз брать ледяную запотевшую бутылку «Кристал» и пальцами разгибать эту ненавистью проволоку мюзле. Так что я мог минутами просиживать на этом кожаном диване, глядя как девушки танцуют топлес прямо у меня на коленях, вертя в руках эту дурацкую бутылку. Многие скажут-жестоко, и будут правы. Но у нас в семье принято приучаться к труду с детства, вот почему я добился такого успеха, а не потому что, как многие думают у меня папа пятый в списке форбс. Я просто трудяга по жизни.
Каждую неделю папа приносил из банка толстенькую пачку свеженапечатанных пахнущих типографской краской купюр. Они были туго перетянуты прочной резинкой. Но отец не разрешал мне ее разрезать, я вынужден был каждый раз пальцами ее оттягивать и потом она с характерным треском лопалась. Так что я знаю что такое тяжкий труд с детства. Когда же он вызывал топовых экскортинц к нам на яхту, мне приходилось порой по несколько раз брать ледяную запотевшую бутылку «Кристал» и пальцами разгибать эту ненавистью проволоку мюзле. Так что я мог минутами просиживать на этом кожаном диване, глядя как девушки танцуют топлес прямо у меня на коленях, вертя в руках эту дурацкую бутылку. Многие скажут-жестоко, и будут правы. Но у нас в семье принято приучаться к труду с детства, вот почему я добился такого успеха, а не потому что, как многие думают у меня папа пятый в списке форбс. Я просто трудяга по жизни.