MarioSuperJump

Вокруг стояла абсолютная тишина. Будто во всем огромном мире ластиком поработали, убирая звуковые дорожки за ненадобностью. Осталось лишь тихое пощелкивание дров в маленьком костерке, да и то словно приглушенное.

-Тишина, мороз, снег… Звезды, темное ночное небо…. Романтика с большой дороги, одним словом. Знать бы еще, за каким чертом мы тут околачиваемся.

-А то ты не знаешь? Ждем посылку, для чего же еще.

-Скоро там старикан этот? Загнемся от мороза тут, хоть в огонь прыгай.

-Ну, ты пока прыгай, а я тут посижу, чаю похлебаю.

С этими словами одна из двух фигур полезла в объемистый мешок, лежащий в ногах, и, вытащив оттуда большой двухлитровый термос, отщелкнула крышку.

-Будешь?

-Ладно уж, давай.

Отдав одну из двух чашек сидящему напротив брату, девушка налила себе полный стакан душистой горячей смеси из трав и кипятка, гордо именуемой чаем. Поправив винтовку, съезжающую с тонкого девичьего плеча, Таро с наслаждением отхлебнула обжигающей жидкости, зажмурившись от удовольствия.

-Хорош чай. Ох, хорош.

-Согласен, весьма недурно. Хотя все-таки я бы предпочел его в доме пить, нежели на морозе.

-А тебе лишь бы поныть. Пей давай.

Таро и Тий сидели посреди далекой-далекой русской тайги, дожидаясь посылки от старого пилота Рона, который раз в неделю доставлял им продукты и боеприпасы, а также всякое снаряжение. Иногда старик подкладывал в посылки что-то от себя- например, в последний раз этим саамы «от себя» было огромная коробка шоколадных конфет, которую старик отправил на день рождение Таро.

Девушка была как никогда счастлива- не сложно представить, насколько редки в тайге такие подарки. Наскоро схомячив все конфеты на пару с братом, ребята еще неделю засыпали старого пилота просьбами о повторном подарке, умоляю Рона расщедриться хотя-бы на небольшую шоколадку. Старик сопротивлялся почти 2 дня, однако в конце концов сдался, пообещав отправить ребятам целых 4 банки сгущенки. Что и говорить- радости не было предела.

-Уф… Ладно, согласен, чай-вещь. Особенно здесь. И особенно ночью. Сколько там времени до прилета Рона?

-Да он уже вроде должен был…

Девушка не успела закончить. Над головами ребят раздался постепенно нарастающий рокот мотора. Небольшой самолет, аккуратно снизившись, летел над самыми елями сбрасывая снежные шапки с макушек величественных деревьев.

-А вот и он! Одевай лыжи, догонять будем.

***

Груз был сброшен очень и очень удачно- прямо в середину небольшой полянки, окруженной громадой леса. Продравшись сквозь замерзший на минусовой температуре кустарник, ребята вывались на эту саму поляну как раз в тот момент, когда большой ящик с едва заметной маркировкой мягко упал в снег, попытавшись спрятаться под сдувшимся парашютом. Однако попытка его была тщетной- упавший сверху фальшфейер осветил место приземления груза ярко-красным светом, заставив обоих ребят зажмуриться.

-Вот любители подсветить всех и вся. Туши его к черту!

Тий подхватил продолговатую трубку, и, приподняв над головой, повернулся к сестре.

-Ага, туши. А груз ты как, на ощупь осматривать будешь?

-А чего его осматривать? Грузи на санки, и поехали.

-Нет, не пойдет так. У меня ружье пустое, хотя бы патронов достать надо. Да и у тебя, насколько я помню, один магазин остался.

-Ой, давай открывай его уже! Стоит, языком чешет.

Ухмыльнувшись, парень выудил из-под тулупа лом, и, аккуратно стянув перчатки, поддел крышку коробки.

-Ничего себе! Рон нам целых 6 банок положил! Чур мои 3.

-Нет, блин, все забирай. Давай лучше, патроны бери, да на санки это чудо грузи.

-Не командуй, мелкая. Сам знаю, что делать.

Ошпарив парня злобным взглядом, девушка стянула с плеча винтовку, передернув затвор. Она уже несколько минут подряд рассматривала противоположный край поляны- ей почему-то казалось, что чаща таращится на них с братом несколькими парами желтоватых точек, напоминающих злобные глаза. Дослав патрон, девушка аккуратно сместила влево, оставив позади брата вместе со своим искусственным факелом. Когда глаза девушки привыкли к темноте, ей все-таки удалось разглядеть причину своего беспокойства. Ойкнув, Таро медленно попятилась, переставляя лыжи в снежной массе, и, откатившись в сторонку, махнула бату рукой.

-Тий, волки. Восемь штук, вон там, в овраге.

Парень мгновенно повернулся в сторону оврага, на который указала сестра, и, недолго думая, швырнул туда фальшфейер, рванувшись к коробке. Святящаяся трубка пролетела, кувыркаясь, несколько метров, и упала ровно в овраг, осветив хищников во всей своей страшной красоте. Злые, голодные, волки скалились белыми клыками, разглядывая потенциальную добычу сквозь ветки кустарника. Когда же рядом упал обжигающий светом фальшфейер, волки, визжа, рванули в разные стороны, взяв поляну в небольшое кольцо.

-Они нас в кольцо берут. Ты там скоро?

-Я тебе Шерлок Холмс, что-ли? Ищу, как могу!

Парень активно вываливал на белоснежный снег куртки, фляги с водой, еду и медикаменты. Он знал, что патроны находятся на самом дне ящика, и именно поэтому не церемонился с остальными вещами.

-Быстрее!

Первый из хищников, самый крупный, рванулся к добыче, выпрыгнув перед девушкой в нескольких метрах. Это был вожак стаи- волки отлично помнили вкус раскаленного свинца и вой раненых товарищей, однако голод, похоже, был настолько велик, что хищники все-таки решились напасть на опасных людей со странными, плюющимися огнем палками. Как только волк выскочил перед девушкой, та выстрелила прямо в морду хищнику. Раненый вожак взвыл, призывая на помощь собратьев.

Тут же из кустов на девушку рванулись еще двое волков, нападая сразу с двух сторон. Таро, не медлив, выстрелила в ближайшего к себе волка, мгновенно отправив того в Край Вечной войны. После чего, перехватив ружье, изо-всех сил треснула второго хищника прикладом по морде. Взвизгнув, тот отскочил, бросившись под защиту раненого вожака. Однако это ему нее помогло- раскаленный свинец не знал пощады, и не оставлял хищникам никаких шансов.

-Тий! У меня патроны кончаются!

-Я умею считать, блин!

Весь диалог занял не больше трех секунд- на девушку уже летел очередной хищник. Однако выскочил он настолько неожиданно, что Таро промахнулась, отправив последний патрон в молоко. Воспользовавшись этим, волк прыгнул на нее, силясь дотянуться до шеи девушки. Едва успев пригнуться, она изо всех сил ткнула горячим стволом в брюхо неудавшемуся убийцы. Тот взвыл, отпрыгнув в сторону. За что тут же и поплатился ножом под передние лапы, который девушка метнула в хищника с невообразимой точностью.

Метнула- и тут же получила мощный толчок в спину. Один из волком все-таки умудрился подкрасться сзади девушки, прыгнув той на спину и повалив в снег, вцепившись в плечо. Однако толстая шуба в купе с несколькими свитерами оказалась непосильной для хищника- недовольно взвизгнув, он попытался вцепиться в руку девушки, чтобы обездвижить ее. И у него почти получилось.

Пуля попала хищнику точно в голову. Упав рядом с девушкой, он тут же затих- даже визга не послышалось. А Тий, который все-таки умудрился достать со дна коробку с патронами, вовсю расстреливал оставшихся хищников, стараясь при этом лишь ранить животных- будучи пацифистом по натуре, он никогда не признавал смерти, да и вообще был против. Но в то же время считал, что, когда другого выбора нет, смерть является необходимой мерой. И именно поэтому у его ног уже валялось еще одно тело волка, вознамерившегося отомстить за своего собрата.

Кончилось все внезапно. До сих пор живой, глава стаи громко, по-собачьи, гавкнул, призывая собратьев отступить. Волки послушно рванулись в лес, под прикрытие деревьев и кустов. Вожак же, ошпарив взглядом дуэт брата и сестры, затрусил к лесу, стараясь лишний раз не наступать на травмированную лапу.

-Ты вот… Раньше не мог?

-Мог, но не стал. Ты и так справлялась неплохо, а у меня, как видишь, тоже гости были.

-Гости, блин… Я сейчас дам тебе за твоих гостей!

-Давай уже дома, а? Груз надо бы довезти, да и волки эти… В общем, чем раньше, тем лучше. Хорошо?

Девушка негромко фыркнула, подобрав оброненное ружье и закинув его за спину.

-Твоя правда. Дай мне патронов пару, да грузи ящик- я пока покараулю…

Раскаленные пески этого края никогда не были дружелюбными. А за последних несколько лет совсем одичали- пустыня натурально усыпана костями бедолаг, насоливших местному шерифу и городка Глайт. Сволочь ли шериф? Отнюдь. Скорее… Любящий свое дело, кровожадный малый Джо Свинтер.

Джо слыл крайне законопорядочным. Выпивал только по субботам, а по воскресеньям даже в церковь ходил. Что, однако, никогда не мешало ему выезжать вместе со связанными нарушителями спокойствия в пустыню, и там бросать на произвол судьбы. По вторникам, когда шерифу выдавали жалованье и он был особенно добр, бедолаге доставался еще и револьвер с одной пулей. Правда, пулю сначала приходилось достать у себя из… В общем, достать.

Однако сегодня был необычный день. Необычный уже хотя-бы тем, что шериф был расстроен. А на календаре красовался вторник. Причина? Ну… Причин могло быть множество. Например, Джо мог просто встать не с той ноги. А мог и револьвер в туалете утопить- с ним такое несколько раз случалось. А учитывая, что револьвер у него именной, а туалетом является выгребная яма… В общем, мистер Свинтер иногда бывал не в духе.

Однако сегодня он был особенно зол. От Джо ушла жена, прихватив с собой все нажитое богатство, в которое входили: любимое седло шерифа, ящик виски, подаренный жителями за добросовестную службу, пара новых сапог, все деньги из трех заначек (благо, четвертую жена не нашла. Иначе бы Джо ее прямо в портянка бросился догонять). Почти весь сервиз, сундук с одеждой, даже чучело буйвола, представленного в виде отрубленной башки супостата- все утащила на горбе жена. Именно что на горбе- Джо никогда не везло с девушками.

И все бы ничего, если бы эта самая жена не ушла с помощником шерифа- славным малым Роджером Пэрри. И пусть у парня было пиратское имя, подходящее больше двухметровому громиле с Карибского моря, сам же он был… Не самым красивым парнем в городке. Нос крючком, сутулый, худой, ростом почти в два метра. И, в принципе, его в темноте можно было бы спутать с столбом для привязки лошадей, если бы не одно но- у парня не было трех передних зубов. Совсем не было.

Думаю, смысл столь плохого настроения Джо теперь стал как нельзя ясным. Тут, хочешь-не хочешь, злиться начнешь. Может быть, Джо бы не сильно злился- на жену ему было плевать, как и на сапоги. Однако любимый револьвер, плюс ящик виски, плюс бабушкин сервиз. И, в добавок, Роджер намедни одолжил у разъяренного шерифа почти тысячу долларов, якобы собираясь прикупить пару куриц. Стоит ли говорить- Джо был в бешенстве.

К чему такой длинный пролог? Ну, надо же мне, автору, как-то объяснить, что сподвигло Джо подхватить мешок с провизией, ружье с патронташем, любимую клячу Мери, и умчаться на восток. Также надо бы объяснить, какого черта Свинтер забыл на верхушке железнодорожного столба, будучи в чем мать родила, но об этом- чуть позже.

Так вот. Джо подхватил ружье, клячу, патронташ, еду- и рванулся в погоню, оставив вместо себя мешок жира по прозвищу Кривоватая Бетти. Бетти сама по себе больше на мешок походила- весом под 3 хандервейта (около 150 кг), низкая, с огромными ручищами, похожими на два корыта, и ногами, напоминающими колеса от поезда. Но самое странно заключалось в том, что лицо Бетти славилось на весь южный округ, как самое красивое. Другими словами, ели поставить Бетти в стойло, со стороны можно подумать, что перед тобой бочонок с виски и прибитой каким-то шутником маской куклы.

И сейчас эта самая кукла с дробовиком наперевес стояла в дверях участка, и с наслаждением смолила здоровенную сигару, скрученную ею же парой минутами ранее. Стояла и смотрела вслед огромному пылевому облаку, оставшемуся после шерифа.

А Джо в это время гнал во всю. Он пересек половину округа всего за несколько часов, а в Бериморе оказался уже на вторые сутки с момента отправки. Беримор являлся «культурной столицей» штата. Проще говоря- все бордели располагались именно здесь. Бордели и железнодорожные станции- здесь их было аж две штуки. При этом, в Глайте не было ни одной. Но это уже детали.

Свинтер ворвался в город подобно урагану. Сбив с ног несколько пьянчуг, получив по голове бутылкой и едва не потеряв запасную шляпу, он вбежал в центральный бар с броским названием «Родео на бутылках». Вбежал- и тут же чуть не вылетел назад. В баре происходило примерно то же самое, что происходила в церквях на следующий день после праздников. Другими словами, бар погряз в одной большой и крепкой драке. В которой летающие стаканы и кружки были самой меньшей из проблем. И лицом их ловил чуть ли не каждый второй. А вот поймать Грязного Гарри, летящего со второго этажа и матерящего всех и вся- другое дело. Тут особая сноровка нужна.

Джо же этой сноровкой не обладал, посему Гарри со всего маху плюхнулся на пол, проломив доски и уйдя под землю. Вернее, прямо в погреб. Откуда через несколько секунд раздался довольный возглас, а еще через пару мгновений- удовлетворенное бульканье.

Короче говоря, Джо не удалось узнать в баре ровным счетом ничего. Хотя нет, кое-что он все-таки понял. Местный виски- полное дерьмо. Особенно когда этот самый виски стекает у тебя с головы и плеч. Но шерифа это не особо интересовало.

Ибо он увидел виновника всех своих бед. Горбатая Анна, будучи навеселе, ломилась в один из домиков, размахивая небольшим топором. Придя к выводу, что лучше бы бывшую жену пока не трогать, Джо, применяя все знания о скрытности, который получил за время службы, расстрелял одно из окон из револьвера, и, подтянувшись, ввалился в дом. Однако на этот раз ему снова не повезло- промахнувшись мимо люстры, он рухнул прямо на своего ныне покойного Роджера, сломав бедняге спину. И при этом потеряв всю свою былую удаль, выбив из ребер весь дух, да и вообще- попросту потеряв связь с реальностью.

И не видел он, как жена раскрошила дверь топором, как исступленно разглядывала два безжизненных тела, как бежала уже за местным шерифом, и как тащила такое же бесчувственное, с перегаром, тело к дому. Шериф, слегка придя в себя от пары хлестких ударов по щекам, повторил процедуру разглядывания тел, и, провернув несколько раз в голове мысль о том, что виски был далеко не лучшим, позвал помощника.

Короче говоря, к утру весь город уже знал о том, как подло Джо убил Роджера, и как жестоко с ним за это расквитались. Бедного парня подвесили к железнодорожному столбу, привязав к ногам карабин так, чтобы при любым движении курок спускался.

Что и говорить- Джо не был в восторге, обнаружив себя в таком положении. Побарахтавшись пару секунд и осознав, что карабин ни разу не пустой, он перестал шевелиться, и, наверное, даже смирился с судьбой. И, кабы не протрезвевший на следующий день шериф, отдал бы дьяволу душу. Но местным орган власти смилостивился над прокаженным, и, выдав ему этот же самый карабин да жену со всеми ее вещами, отправил их назад в Глайт. Следует заметить, что до Глайта Джо Свинтер добрался один. И в женском платье. Проигноривав Бетти с ее руками-коромыслами и длинной папиросой, шериф заперся у себя дома, и почти неделю не трезвел.

Прошел месяц. Джо пришел в себя, заработал денег, и на них восстановил все утраченное имущество. Даже кляча сама нашла дорогу до городка- не даром шериф подкармливал ее в промежутках между обещаниями зажарить на костре и продать индейцам. И казалось бы- вот оно, счастье. Но в жизни бедняги Джо появилась новая женщина- Тросси. Горбатая и нелицеприятная мадама мексиканской внешности покорила сердце бедного шерифа.

Мораль сей пьесы такова: что бы в жизни не происходило, не забывай подкармливать клячу, прощать предавших, и с юмором относится к любой ситуации.

Все члены оркестра расселись на свои места. Занавес медленно пополз вверх, обнажая старую, дышащую на ладан, сцену. Медленно, словно никуда не спеша, на сцену вышел дирижёр. Поклонившись залу, он шаркающей походкой подошел к небольшому постаменту, расположенному у края сцены.

Поправив дорогой фрак, дирижёр взял в руки палочку. Взмах- оркестр тихо вздохнул несколькими нотами, будто живой организм. Еще один взмах, и в середине сцены плаксиво взвыла скрипка. Взвыла- и тут же затихла, уступив пространство другим инструментам.

Палочку дирижёра превратилась в небольшую колибри. Она порхала взад-вперед, вверх и вниз, рассекая пространство, кромсая его, будто огромным ножом. Оркестр вздыхал и плакал, звуки разлетались по огромному залу, отдавались эхом, и с утроенной силой возвращались назад.

Над сценой загорелось небольшое табло. Электронный экран смотрелся невероятно дико на фоне старинной, многокиллограмовой люстры. Дико он смотрелся и на фоне старых деревянных кресел, и на фоне таких же старых членов оркестра. Однако никто не обратил внимания на это самое табло. Только лишь дирижёр краем глаза скользнул по зловещим цифрам, высветившемся на экране.

4:02. 4:01. 4:00…

На секунду замерев, руки дирижера обрушились на постамент. Оркестр разом взвыл, да так, что штукатурка с потолка посыпалась. Гремели барабаны, ревели трубы, контрабас низко бил по барабанным перепонкам, превращая набор звуков в страшную, но невероятно красивую мелодию.

А дирижёр, кажется, забыл обо всем. Забыл о камере, установленной на постаменте, забыл о табло со зловещими цифрами, забыл обо всем. Он сам стал музыкой- тем, что сейчас создавали его неистово мечущиеся руки.

Отдались музыке и члены оркестра. Самозабвенно перебирая струны, переставляя пальцы по кнопкам, люди играли так, как в последний раз. Будто не были те цифры на табло отсчетом времени к началу новой эры, словно не играли они в пустом театре.

Театр был совершенно пуст. Казалось, даже извечные крысы, давно облюбовавшие старинные стены здания, покинули его. Ни тихого скрипа, ни легкого дуновения ветра. Все здание замерло, вбирая в себя мощь музыки.

2: 54. 2:53. 2:52…

Снова плаксиво залилась скрипка, раздирая душу и сердце на мелкие лоскуты. Залилась, и неожиданно замолкла. Однако оркестр не обратил внимания, продолжая играть свою мрачную, страшную музыку.

Пол под ногами дирижёра вздрогнул. Покачнувшись, старик поудобнее устроился на постаменте, и, вновь взмахнув палочкой, перевел мелодию в совершенно иное русло. Теперь же в стенах театра звучала величественная мелодия, заставившая всех по ту сторону экрана невольно вздрогнуть. Именно под такую музыку падали на колени жители покоренных городов, силясь добиться милости от захватчиков. Под такую мелодию тонули великие корабли, разрушались исторические памятники чести и достоинства ушедших в «ничто» цивилизаций.

И именно под эту музыку пол под постаментом неожиданно проломился. Деревянная конструкция медленно накренилась. Старые болты с протяжным скрипом, потонувшим в мелодии, вылетели из креплений, и весь постамент вместе со старым дирижёром ухнул в пропасть.

Однако оркестр не заметил этого. Не заметил так же, как не заметил обрушившуюся на голову скрипачки балку. Он продолжал играть мелодию- последнюю мелодия, которую услышит Земля.

1:00. 0:59. 0:58…

Пол заходил ходуном. Штукатурка не переставая сыпалась со старого потолка, в некоторых местах старый купол провалился, обнажив кроваво-красное небо. В здание ворвался невероятной силы ветер. Один из членов оркестра непроизвольно вскрикнул- порвавшаяся струна разорвала щеку бедолаги, забрызгав ближайших соседей музыканта алой кровью.

Но оркестр не заметил и этого. Он играл последнюю в своей жизни мелодию. Последнюю мелодию, которую услышит планета Земля перед полным уничтожением. Мелодию, которую сейчас слушали члены далекого космического корабля «Нептун». Слушали, и не могли сдержать слез. Плакали дети, плакали женщины, старики. Плакали мужчины. Даже бравый капитан корабля не сумел скрыть слез. Слез горя, потери, слез, полных отчаяния.

А оркестр играл. Табло начало дрожать, картинка исказилась, однако уже через секунду вернулась в норму. Но музыканты не заметили этого. Сцена треснула пополам. Левая часть вместо с куском здания просела на несколько этажей под землю, придавив членов оркестра железными балками и кусками земли.

Оставшиеся же члены оркестра перестали играть. В здании воцарилась тишина. Тишина, нарушаемая ревущим ветром, стонущим деревом и скрипящим железом. Тишина планеты, затягиваемой гигантской черной дырой в неизвестность.

Замолчали динамики, транслирующие мелодию по всей планете. Обвалились конструкции, леса, которыми было уставлено здание, разлетелись на части. Купол треснул, стал обваливаться внутрь. Крепления для прожекторов в последний раз скрипнули, и, сорвавшись, повалились на головы музыкантам. Эра Земли подходила к концу.

0:04. 0:03. 0:02…

«Нептун» медленно улетал от разваливающейся на части планеты. Команда корабля, собравшаяся в рубке, разом отвернулась от широкого иллюминатора, в который люди наблюдали гибель планеты. Отвернулись- и взвыли, забились в конвульсиях, закричали. Не кричал только лишь капитан. Слезы лились по щекам бравого военного, скатывались за шиворот парадного кителя, чертили замысловатые линии на груди капитана.

0:01. 0:00…

Тихие шаги в осеннем сквере. Последнее время что-то зачастил я сюда.

Ласковый и тихий шепот листьев под дуновением вечернего ветра, медленно нагоняющего тучи чернее копоти на славный город-герой Минск. Редкие прохожие, настолько сильно потерявшие себя в пылу сражений за маленькие радости по типу пачки сигарет, быстрым шагом спешат домой, в теплую и уютную конуру.

"А мне не важно то, мне не важно это,

Мне не важно, на улице зима или лето,

Мне не важно зачем, не важно почему,

Я просто делаю все, так как я хочу…"

Последняя песня плейлиста, составленная мною же в пьяном угаре, наполненная оптимизмом и надеждой на счастливое завтра.

Последняя песня, означающая, что мне пора уже вернуться назад, в любимую квартиру, бардак в которой можно сравнить лишь с бардаком на бирже в 2010-ом.

Небольшой фонтанчик, брусчатка, поворот - и вот я уже иду в обратном направлении, по привычке доставая сигарету.

В моей жизни даже прогулки были распланированы: до фонтана слушаем первый плейлист, разворот, сигарета, новый плейлист - теперь уже с грустной музыкой. Обычная необычная рутина. Кто-то вкалывает на заводе, без перебоя штампуя гвозди для вечного пьяного по пятницам бизнесмена, рутина которого - сидеть на пятой точке, медленно листая новости, во время перерывов на кофе пытаясь дописать ежемесячный отчет.

А моя рутина - вот такие вот прогулки. Хотя с некоторых пор они начинают приобретать некоторые оттенки, словно на вечно серой картине стали медленно вырисовываться более темные тени прохожих, более светлый - облаков.

Вот, например, парочка на скамейке. Здесь они уже третий день подряд, в одно и то же время, сидят, мило воркуя о своих, неведомых мне проблемах. Факт отпечатался в голове, после чего снова был завален бесполезным мусором знаний, специфика которых не позволяла мне даже устроиться на самую простенькую работу, способную удовлетворять все мои потребности.

Халтурка, еще одна, подачка родителей… Тоже рутина. Всё однотипное, сливающееся воедино. И никакого разно…

Неожиданный толчок в спину. Резко выставленные руки, группировка. Спасен - и на том спасибо, ладони сами пройдут.

- Ой, извините, я вас не заметила,- тонкий женский голос прозвучал откуда-то сзади.

Я медленно поднялся, отряхнулся, поправил наушники, из приличия, задатки которого когда-то были положены моими родителями, вытащив один из них, и только потом поднял взгляд на девушку.

Симпатичное лицо, приятная фигура, смущенно-извиняющаяся улыбка, странного цвета волосы, больше похожие на морские волны, картинок в интернете с которыми больше, чем подписчиков у Элтона Джона. Гитара, болтающаяся за спиной в необъятном чехле.

- Ничего страшного. Не ушиблись?

"Ух ты. На вы даже. Ей ведь столько же, сколько и мне. Откуда учтивость, сударь? Или вдруг манеры прорезались?"

Смущенная улыбка, по-детски опущенные в потрескавшийся под натиском стихии асфальт.

- Спасибо, все хорошо. Мику.

Беглая мысль. "Странное имя."

Протянутая рука. Рефлексы не обманешь - теплая ладошка приятно согревают саднящую руку. Беглый взгляд на вторую - тонкая полоса, перечеркивающая линию жизни, из которой безостановочно течет алая жидкость, насколько я помню, стального привкуса. Вскрик девушки.

- Это из-за меня? Плохо упал? Я тебя поранила? Извини, сейчас. Сейчас…

"Забота о ближнем своем, насколько я помню - одна из заповедей Иисуса. Судя по которым, я уже как минимум должен стать одним из демонов, и, вытащив из-за спины трезубец, отправится в советскую Россию 80-х годов, наводить порядок в обнимку с огромным черным котом."

Девушка сбросила с плеч чехол, покопалась в одном из многочисленных карманов, вытащила пачку бинтов и перекись. Ранние мысли о том, откуда у такой хрупкой девушки-гитаристки бинты и перекись, были стерты в пыль резким уколом боли, наконец вырвавшего меня из озера задумчивого забвения, заставив мозг заработать хотя бы процентов на 5.

- Ай, твою же…

Милая улыбка девушки, только что сбившей меня с ног, растопила ледяной нарост сердца, оголив лишь старый булыжник, лет которому чуть больше, чем мне самому.

- Терпи уже - не маленький ведь.

***

- Ужинать будешь?

- Конечно, буду. А что у нас на ужин? Неужто пельмени?

- Не угадал - тайский суп.

Смех сам собой вырвался из легких, разнесясь по аккуратно убранной комнате. Пару шаркающих шагов - и вот я уже на кухне, со спины обнимаю прекрасную девушку, год назад порезавшей мне артерию случайным толчком в спину.

- Обожаю твою еду. И тебя тоже обожаю.

Легкий поцелуй в шею.

- Сёма, отстань. Я занята. Ужин будет через пять минут - иди, погуляй пока.

Тихо ухмыльнувшись, я развернулся на месте, и, сопровождаемый безобидным и тёплым "бака", вернулся в комнату, упав в удобное кресло, совсем недавно купленное моей прекрасной спутницей на мою же зарплату.

"Сохранить изменения, отправить, закрыть."

Вот и всё. Заказчику осталось разве что скопировать код, да вставить в нужное окошко - и вуаля, работающая программа по сбору и анализу всего и вся в распоряжении очередного светила науки. Мне же- мой скромный гонорар.

- А что, не так уж и страшна жизнь...
-Что ты там про жизнь сказал?!
-Хорошо все, говорю. Даже замечательно...