MargoShef

Это финальная часть. Очень жду комментариев и отзывов, это важно и моя благодарность)

Пепел кружился в воздухе, словно стая мотыльков, оседая на разбитых камнях и обугленных балках. Вереск, некогда гордый город на скалах‑столбах, теперь напоминал призрака самого себя. Подвесные мосты висели обрывками, террасы садов почернели, а между столбами, как раны, зияли провалы там, где раньше были переходы.

Лора шла среди руин, её сапоги скрипели по слою золы и обломков черепицы. Вокруг кипела работа: ладьяры, певцы и скальники разбирали завалы, выносили раненых, собирали тела павших. В воздухе висел тяжёлый запах гари, смешанный с металлическим привкусом крови и остывшего камня. Солнце, пробиваясь сквозь дымную пелену, бросало тусклые лучи на разрушенные стены, подчёркивая трещины и обугленные следы пожаров.

Рядом шагал Лир, его лицо было мрачным, глаза потухшими. Они искали — и оба знали, что найдут.

— Там, — хрипло произнёс Лир, указывая на груду обломков у подножия центральной башни. Среди камней и балок виднелись белые чешуйки — останки альбиноса. Его тело, изогнутое в последней судороге, наполовину накрывало фигуру всадницы.

Лора замерла. Она подошла ближе, опустилась на колени, разгребая пепел и обломки.

Ребельга лежала спокойно. Её лицо, обычно жёсткое и насмешливое, теперь было умиротворённым, словно она наконец нашла покой. Волосы, спутанные и покрытые пылью, разметались по камням. Одна рука всё ещё сжимала поводья, будто даже после смерти она пыталась удержать дракона. Альбинос, большой и белоснежный, замер в вечном сне. Его крылья были сложены, глаза закрыты, а на чешуе остались следы ожогов и гарпунных ран.

Лора коснулась щеки подруги. Та была холодной.

— Зачем? — прошептала Лора, и голос её дрогнул. — Зачем ты это сделала? Зачем бросилась туда? Ты же знала, что я… я справлюсь…

Слезы, горячие и горькие, покатились по её щекам, оставляя мокрые дорожки на покрытом копотью лице. Она сжала руку Ребельги, словно пытаясь передать ей хоть каплю своего тепла, вернуть её обратно.

— Я ведь обижалась на тебя, — продолжала Лора, голос срывался. — Помнишь, в тронном зале? Ты сказала, что я просто ребенок, я не готова. Я злилась, думала, что ты не веришь в меня. А теперь… теперь я отдала бы всё, чтобы снова услышать твой сарказм, твой выговор, даже твой смех надо мной. Лишь бы ты была здесь. Лишь бы ты…

Она замолчала, задыхаясь от горя. Лир стоял рядом, опустив голову. Он не находил слов — да и какие слова могли сейчас помочь?

Элес подошёл бесшумно. Его лицо было бледным, но в глазах читалась решимость. Он положил руку на плечо Лоры, мягко, но настойчиво потянул её назад.

— Пойдём, — тихо сказал он. — Ей уже не помочь. Но живым ты нужна. Вереску ты нужна.

Лора ещё раз взглянула на Ребельгу. В груди что‑то рвалось на части, но она кивнула. Поднялась, вытерла слёзы рукавом, оставив на щеке чёрную полосу сажи.

Лир молча накрыл тело Ребельги куском уцелевшей ткани. Элес обнял Лору за плечи, и они пошли прочь, оставляя за собой пепел, руины и тишину, в которой всё ещё звучал голос погибшей подруги.

Над Вереском опускался вечер. Вдали, за барханами пустыни, догорали последние отблески заката, окрашивая небо в цвета обожжённой меди и угасающего пламени. Город был разрушен, но не сломлен. И где‑то в глубине души Лора знала: Ребельга хотела бы именно этого — чтобы они продолжали бороться. Чтобы пустыня жила.

В 944 году от Звездопада Асха и Равия вместе короновали Лору и Элеса. Скальные призраки, ладьяры и костяные певцы снова объединились под оранжевым флагом Пустынной Империи.

Войска черных были полностью изгнаны из пустыни.

Новый король Вулканара не переставал надеятся, что сможет вернуть утерянное — но внутренний передел власти в империи черных захватили его целиком. Однажды черные вернутся. Но пустынники будут готовы. Шел третий год Века Рух.

Конец

Год 430 от Звездопада

14 месяц войны

— Ма‑ма, — маленький Дарен вцепился в юбку матери. Марика редко возилась с ребёнком, только иногда, демонстративно перед Мортом. Но на этот раз у неё была причина обратить внимание на сына. Женщина слушала разговоры из шатра Морта, делая вид, что увлечена ребёнком.

Внутри шатра голоса генералов звучали всё резче.

— Ваше превосходительство, — голос генерала Варка, седовласого ветерана со шрамом через всё лицо, был твёрд, — приказ короля не подлежит обсуждению. Либо Вереск падёт в ближайшие дни, либо вас казнят за растрату ресурсов.

Морт, стоявший у карты пустыни, резко обернулся. Его глаза сверкнули опасным огнём.

— Король Хельвир не знает, с кем имеет дело, — процедил он. — Год осады, Варк. Год бесплодных попыток. Подкрепления раз за разом не приносят успеха, но не потому, что я слаб. Пустынники живучие твари!

— Это последнее подкрепление, — вмешался генерал Торн, самый молодой из присутствующих. — Тридцать драконов, двадцать тысяч воинов, военные машины и катапульты. Все силы Чёрных собрались в одном лагере — кулак, способный сокрушить любую стену. Больше ждать нельзя.

Морт сжал кулаки. Его лицо исказилось от напряжения. Он подошёл к карте, провёл пальцем по отметкам.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Раз король требует результата, он его получит. Мы нанесём удар там, где они меньше всего ждут.

Он указал на участок у западных ворот.

— Здесь слабые укрепления. Ладьяры бросили все силы на северную стену. Мы соберём всех драконов, сосредоточим огонь на этом участке. Одновременно — отвлекающий манёвр у южных ворот. Пока они будут перебрасывать силы, мы пробьём брешь.

— Но если они успеют перебросить гарпуны? — нахмурился Торн.

— Успеют, — перебил Морт. — Поэтому мы ударим ночью. В темноте драконы смогут подойти ближе, не опасаясь гарпунов. А когда стена падёт, в город войдут пехота и осадные машины. Вереск будет наш.

Варк кивнул, хотя в его взгляде читалось сомнение.

— План ясен. Мы начнём подготовку немедленно.

Генералы разошлись. Морт остался один. Он вышел из шатра, вдохнул сухой воздух пустыни. Невдалеке покачивались на виселицах чёрные силуэты — те, кого наместник заподозрил в шпионаже. Сливы информации продолжались, не смотря на казни.

Морт заметил Марику, его лицо смягчилось. Он подошёл, обнял сына, осторожно провёл рукой по рыжим волосам мальчика.

— Он растёт, — произнёс наместник почти нежно. — Будет сильным. Как дракон - он подбросил хохочущего ребенка.

— Ты действительно думаешь, что возьмёшь Вереск? — спросила Марика неожиданно для себя.

Морт усмехнулся, но без обычной самоуверенности.

— Должен. Король болен и слаб. Над ним самим давно тучи. Он дал мне последний шанс. Если не возьму — меня казнят. А без меня… — он замолчал, глядя на сына. — Без меня вы не выживете в этом мире.

Морт положил руку ей на плечо.

— Через три ночи, — произнёс он, и в голосе снова зазвучала сталь. — Мы ударим. И Вереск падёт. Больше шансов не будет. Обещаю, тебе, я это сделаю. Я сяду на трон скального города, и ты будешь со мной. - его голос смягчился - Ради тебя я сожгу весь мир, не только Вереск. Обещаю, вы с Дареном будете в безопасности

Марика кивнула, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

Морт вздохнул, затем снова посмотрел на сына.

— Иди, отдохни свет мой— сказал он мягче. — Я позабочусь о нем.

Марика вышла из шатра, но её мысли уже были далеко. Она должна была предупредить Вереск как можно скорее.

Рядом с лагерем стоял караван с провизией

Она подошла к краю лагеря, где стояли повозки. Один из возчиков, молодой парень с веснушками на носу, как раз проверял упряжь. Он увидел Марику, они кивнули друг другу. Не первый раз он на нее работал

— Помоги мне донести корзину до кухни, — тихо сказала Марика, протягивая ему плетёную корзину с фруктами. — Хочу помыть их для сына.

Возчик кивнул, взял корзину. Они отошли. Марика опустила корзину, огляделась — поблизости никого не было.

— Слушай внимательно, — прошептала она, доставая из складок платья сложенный клочок ткани. — В этом послании — план атаки Морта. Передай его в Вереск. Как обычно. Будь осторожен.

Возчик спрятал записку за пазуху, кивнул и поспешил обратно к повозкам. Марика вздохнула. Теперь оставалось только ждать

Лора летела на Заре над Вереском — и мир внизу казался миниатюрой. Дракон расправил крылья, ловя восходящие потоки горячего воздуха, и город на скалах‑столбах раскинулся под ними.

Заря была прекрасна — воплощение силы и грации. Её чешуя отливала золотом на солнце, переливаясь оттенками от бледно‑розового до бежевого, будто закатное небо пустыни. Крылья, широкие и мощные, с прожилками, напоминающими узоры на пустынных камнях, мерно взмахивали, создавая едва уловимый гул. Глаза дракона — два янтарных огня — внимательно осматривали местность внизу.

Город стоял на десятках каменных столбов разной высоты и толщины — некоторые были тонкими, как иглы, другие — массивными, с плоскими вершинами, на которых расположились дома и башни. Между столбами висели подвесные мосты, покачиваясь на ветру, словно паутина. На верхних уровнях виднелись террасы с садами — зелёные пятна на фоне бурого камня.

Чёрные затихли на неделю — впервые за долгие месяцы можно было летать на драконах не только ночью. Лора сняла шлем с голубой маской из пустынного стекла — тот мягко зазвенел, когда она положила его на шею Зари. Воздух пустыни, сухой и горячий, коснулся её лица, пахнув песком, травами и далёким дымом костров.

Заря плавно пошла на снижение, описывая широкий круг над центральной площадью. Лора увидела подросших драконов и их всадников — они стояли на площадке у сожжённого храма, склонив головы и прижав кулаки к груди в традиционном жесте почтения. Лир был среди них — рядом с Громом, чьё тёмно‑коричневое тело теперь отливало металлическим блеском, а крылья стали вдвое шире. Опал, с аккуратно закреплёнными стеклянными чешуйками на обожжённом боку, стояла рядом.

Лора мягко направила Зарю к земле. Дракон коснулся лапами каменной площадки, слегка присел, позволяя всаднице сойти. В тот же миг все головы повернулись к ней.

— Мы получили предупреждение от Марики, — сказала Лора, подходя к группе. Её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Морт готовится к решающему штурму. Атака назначена на третью ночь. Он ударит по западным воротам — там самые слабые укрепления.

В рядах всадников пробежал шёпот. Лир сделал шаг вперёд:

— Значит, они думают, что мы будем ждать их там?

— Именно, — Лора улыбнулась — впервые за долгое время искренне, почти озорно. — И мы дадим им это. Пока они готовят своих драконов к ночному удару, пока перетаскивают катапульты и строят осадные машины… мы нанесём удар первыми.

Она повернулась к Заре, провела рукой по тёплой чешуе на шее дракона. Тот тихо утробно зарычал, чувствуя боевой настрой наездницы.

— Морт сосредоточил все силы у западных ворот, — продолжила Лора. — Значит, его тыл сейчас почти не защищён. Там, где стоят лагеря с провизией, где отдыхают резервные отряды, где хранятся запасы стрел и горючего масла… Там мы нанесём первый удар.

Лир хмыкнул

— Ночью? На драконах?

— Да, — кивнула Лора. — Но не всей стаей. Возьмём самых быстрых и манёвренных. Те, кто уже уверенно держится в воздухе. Мы пронесёмся над их лагерем, подожжём палатки, уничтожим запасы, посеем панику. Пока они будут разбираться, что происходит, мы уйдём в пустыню и скроемся среди барханов.

Ребельга, до этого молча стоявшая в стороне, шагнула вперёд:

— Хитро, — её губы дрогнули в улыбке. — Очень хитро. Морт ждёт лобовой атаки, а получит удар в спину.

— И главное, — добавила Лора, — это не просто диверсия. Это послание. Мы покажем им, что Вереск не сидит сложа руки. Что мы знаем их планы. Что мы можем достать их в любом месте.

Элес, стоявший неподалёку, подошёл ближе. Его лицо всё ещё хранило следы недавнего ранения — широкий шрам пересекал скулу до самого глаза, напоминая о битве у храма Рух.

— Когда выступаем? — спросил он.

Лора подняла взгляд к небу. Солнце клонилось к западу, отбрасывая длинные тени от каменных столбов.

— Через три дня, — сказала она. — В ту же ночь, когда Морт планирует свой штурм. Мы ударим первыми.

— Готовьте драконов, — приказала Лора. — И пусть каждый всадник проверит своё оружие. На этот раз мы не обороняемся. На этот раз — мы нападаем. Ребельга, не передумала? — тихо спросила Лора, чуть понизив голос. В нём теперь звучала не властность приказа, а искренняя просьба, почти мольба.

Ребельга резко выдохнула, словно сбрасывая с себя тяжёлое воспоминание, и нервно потёрла предплечье — там, где под рукавом скрывался неровный шрам от драконьих зубов. Её пальцы на мгновение сжались, потом разжались.

- Ты опытная всадница, очень помогла бы нам. Можешь оседлать Опал, ожог ее не беспокоит больше, да и всадника у нее нет. Она самая послушная и смирная из драконов.

- Думаю на Опал уже есть кандидат - усмехнулась Ребельга оборачиваясь - их догонял Элес.

Его длинные светлые волосы ореолом подсветило солнце.

Элес подошёл ближе, его шаги гулко отдавались по каменной площадке. Он остановился рядом с Ребельгой, поднял взгляд на Лору — в глазах читалась твёрдая решимость.

— Я полечу с тобой, — сказал он просто, но в голосе звучала непоколебимая уверенность. — На Опал.

Лора нахмурилась, сделала шаг вперёд:

— Элес, ты почти не тренировался с драконами. Опал — сильная, но она всё ещё осторожна из-за ожогов. Это слишком опасно.

Ребельга усмехнулась и оставила их наедине. Элес подошел ближе, наклонился над Лорой

- Ладьяры всегда держат обещание. А я поклялся никогда тебя не оставлять, помнишь? Даже если мне придется оседлать этого зверюгу - Лора улыбнулась. Как то Элес проговорился Лиру что боится высоты, вот и не стремится оседлать дракона. Перед девушкой мужчина сохранял безупречный вид. И даже под пытками бы не признался что это так. Но уши в виде Лира все ей донесли.

- Там будет высоко, очень высоко, Элес

- Я итак забрался на эти скалы. Привыкну - ответил он - но тебя я не оставлю. Я должен видеть что с тобой.

- Хорошо. Но ты должен пообещать мне - держись в стороне, будь осторожен.

- Хорошо, моя маленькая командир - улыбнулся нежно и игриво мужчина, возвышаясь над ней - я не подведу

Три дня пролетели в лихорадочной подготовке. В Вереске кипела работа: ладьяры проверяли оружие, всадники тренировались в манёврах, жрецы Рух проводили обряды, укрепляющие связь с драконами. Лора лично следила за каждым этапом — она знала: успех ночной атаки зависит от них всех.

Наступила ночь. Тёмное небо пустыни усыпали звёзды, а луна скрылась за тучами — идеальная погода для внезапного удара. Лора в последний раз осмотрела отряд: десять всадников на молодых, быстрых драконах, готовых к стремительному налёту.

— Все помнят план? — громко спросила она, стоя на краю площадки. — Влетаем над лагерем с юга, на малой высоте. Первые три дракона — Лир на Громе, Элис на Опал и я на Заре — атакуем центральные палатки, склады еды и горючего масла. Остальные — сеют панику, поджигают шатры, уничтожают катапульты. Никаких затяжных боёв! Ударили — развернулись — ушли в пустыню.

Всадники молча кивнули, проверяя крепления на сбруе своих драконов. Элес сидел на Опал чуть в стороне, нервно сжимая рукоять меча. Лора подошла к нему:

— Ты уверен? — тихо спросила она. — Ещё не поздно остаться.

— Я дал слово, — твёрдо ответил Элес. — И я его сдержу.

Лора улыбнулась и коснулась его руки:

— Тогда летим вместе. Заря, вперёд!

Драконы взмахнули крыльями, отрываясь от каменной площадки. Они набрали высоту, затем резко пошли на снижение, скользя над пустыней почти у самой земли. Вереск остался позади — впереди, в свете факелов, раскинулся лагерь Морта: ряды шатров, груды катапульт, тёмные силуэты спящих драконов.

— Начинаем! — крикнула Лора.

Заря распахнула пасть, и из неё вырвался ослепительный разряд электричества — яркая голубая молния ударила в центральную палатку, мгновенно поджигая её. Гром рядом с ней издал низкий рык, и его дыхание превратилось в поток искр и мелких молний, обрушившихся на склады горючего. Опал, ведомая Элесом, метко поразила группу катапульт — разряд прошёл по деревянным конструкциям, заставляя их вспыхнуть.

Чёрные драконы в лагере зашевелились. Их всадники, разбуженные тревогой, поспешно вскакивали в седла. Один из драконов выдохнул пламя, целясь в Зарю.

— Уходим! — скомандовала Лора, резко разворачивая дракона в сторону пустыни.

Остальные всадники последовали её примеру. Лир, проносясь над рядами шатров, выпустил ещё один разряд в группу солдат, пытавшихся организовать оборону. Элес, бледный, но сосредоточенный, держался рядом с Лорой. Опал под ним двигалась уверенно, несмотря на прошлые ожоги.

— Они поднимаются! — крикнул Лир, оглядываясь.

Из лагеря Морта в небо взмывали чёрные драконы. Их всадники орали приказы, выстраиваясь в боевой порядок. Один из драконов, огромный, с длинными рогами, вырвался вперёд — на его спине Лора узнала Морта.

— Разделимся! — крикнула она. — Лир, веди отряд к барханам! Мы с Элесом задержим Морта!

Группа всадников разделилась. Лир увёл часть драконов к западу, петляя между барханами.

Морт, заметив, что Лора осталась почти одна, рванул за ней. Его дракон выдохнул мощный поток огня, целясь прямо в Зарю. Лора резко дёрнула поводья — Заря увернулась, но пламя задело её крыло. Дракон зарычал от боли, но удержался в воздухе

— Элес! — крикнула Лора. — Прикрой меня!

Элес кивнул и направил Опал вперёд. Дракон, подчиняясь воле всадника, выпустил разряд в сторону Морта. Тот увернулся, но атака заставила его на мгновение замешкаться. Этого хватило Лоре — Заря, собрав силы, ударила молнией прямо в грудь чёрного дракона. Тот взревел, теряя высоту, и Морт с трудом удержался в седле.

— Отходим! — приказала Лора. — К Вереску!

Драконы развернулись и устремились в пустыню. Чёрные преследовали их, вот только гора у них на пути не была горой. Рух заревела, когда драконы пустынников пролетели над ней. Наездники черных, увидев исполина, тут же развернулись обратно в лагерь.

Лагерь Вулканара пылал, словно гигантский костёр, раскинувшийся на барханах пустыни. Пламя пожирало шатры, катапульты, склады с провизией — всё, что не успело быть убрано или спрятано. Воздух наполнился едким дымом, смешанным с запахом горелого дерева и горящего масла.

Солдаты метались между огненными столбами, пытаясь потушить пожары. Они хватали мешки с песком, и бросали их в пламя. Песок глухо падал на горящие ткани, шипя и поднимая клубы жёлтой пыли. Он глушил огонь, засыпал тлеющие угли, но не мог остановить его полностью — языки пламени вырывались из‑под песчаных насыпей, лизали деревянные конструкции, подбирались к соседним шатрам.

— Быстрее! — кричал генерал Варк, его седые волосы были в песке, лицо почернело от копоти. — Засыпайте всё песком! Не дайте огню перекинуться на склады с горючим!

Солдаты работали без устали, но огонь был быстрее. Он перекидывался с одного шатра на другой, пожирал запасы стрел, уничтожал осадные машины. В воздухе висел гул — не только от криков людей, но и от треска горящего дерева, шипения песка, падающего на пламя, и низкого гула, который издавали встреврженные драконы.

Чёрные драконы, разбуженные нападением, метались в загонах. Они били крыльями, рычали, выдыхали короткие струи пламени, ещё не понимая, что происходит. Их всадники, в спешке надевая доспехи, пытались успокоить зверей, но паника передавалась и им.

Морт стоял на холме, глядя на горящий лагерь. Его лицо было искажено гневом, кулаки сжаты так сильно, что побелели костяшки. Он видел, как его планы рушатся прямо на глазах: запасы уничтожены, солдаты деморализованы, а драконы, которые должны были стать главной силой штурма, теперь напуганы и не готовы к бою.

— Эта Аман..., — прошипел он, сжимая рукоять меча. — Она посмела напасть на меня. Посмела ударить в спину!

Генерал Варк подошёл к нему, стараясь говорить спокойно:

— Ваше превосходительство, нам нужно время. Огонь уничтожил почти треть запасов. Мы не можем идти на штурм сейчас — люди устали, драконы напуганы. Давайте отложим атаку на несколько дней, восстановим силы…

— Отложить? — Морт резко повернулся к нему, его глаза сверкнули, как раскалённые угли. — Ты предлагаешь отступить? После того, как они унизили нас? Нет! Мы атакуем сегодня. Сейчас. Пока они думают, что мы ослаблены, пока они празднуют свою маленькую победу. Мы ударим так сильно, что Вереск рухнет под нашими ногами!

Генерал Торн, стоявший рядом, кивнул:

— Он прав, Варк. Промедление — это смерть. Король не простит нам ещё одной неудачи.

Варк вздохнул, но спорить не стал. Он знал, что Морт не отступит.

— Хорошо, — сказал он. — Мы подготовимся. Но учтите: это будет тяжёлая битва.

Морт усмехнулся:

— Тяжёлая? Да, она будет тяжёлой. Но мы победим. Потому что я не оставлю им выбора.

Он поднял руку, и над лагерем разнёсся сигнал тревоги. Барабаны забили ритм, трубы зазвучали, призывая солдат к оружию.

Небо над пустыней потемнело — не от туч, а от тьмы, которую принесли с собой черные. Их драконы закрыли крыльями небо. Чешуя отливала чёрным, как уголь, а глаза горели красным огнëм.

Они летели плотным строем. Ветер, порождённый их полётом, гнал перед собой тучи пыли, которые окутывали лагерь, делая его похожим на призрачный город, тонущий в зыбучих песках.

Внизу, на земле, двигалась пехота. Тысячи солдат, закованных в чёрные доспехи, шли ровным строем, их шаги отдавались глухим гулом, словно биение сердца самой пустыни. Осадные машины катились следом, их колёса скрипели, а катапульты покачивались, готовые к удару.

Морт летел впереди, на своём огромном чёрном драконе. Его фигура выделялась на фоне неба. Он поднял руку, и в тот же миг драконы начали снижаться.

— Огонь! — прогремел его голос.

Драконы выдохнули пламя. Огненные струи устремились к Вереску, оставляя за собой дымные следы. Они падали на стены, на крыши домов, на подвесные мосты, заставляя их трещать и гореть. Воздух наполнился запахом гари, криками людей и рёвом драконов.

Лора, стоявшая на стене Вереска, смотрела на это зрелище с холодом в груди. Она видела, как тьма накрывает город, как пламя лижет каменные столбы. Но в её глазах больше не было страха.

— Готовьтесь! — крикнула она. — На взлет!

Драконы взмахнули крыльями, отрываясь от земли. Они взмыли в воздух, их чешуя сверкала в свете огня.

— Вперёд! — крикнула Лора, и Заря рванулась в небо.

Последняя битва началась.

Ребельга стояла на смотровой площадке, вцепившись в парапет. В руках она держала подзорную трубу — через неё было отчётливо видно, как в небе над Вереском разворачивается воздушная битва.

Чёрные драконы и всадники пустыни схлестнулись в смертельном бою. Вспышки молний Зари и Грома сталкивались с потоками пламени чёрных, воздух дрожал от рёва и криков. Но постепенно перевес склонялся на сторону Морта: его драконы были крупнее, опытнее, их было больше.

8 месяцев войны

Принц Равия стоял посреди тронного зала, задумчиво глядя в окно. За городом бушевало пламя, слышались звуки катапульт и крики. Уже три недели продолжалась осада Вереска. Чёрные подогнали много сил: осадные башни медленно ползли к стенам, а в небе кружили огненные драконы, готовые в любой момент поливать пламенем.

Равия сцепил пальцы за спиной. Всегда спокойный, вежливый, очень холодный и расчётливый — таким его знали союзники и враги. Сейчас же на его лице читалась глубокая усталость. Русые длинные волосы с проседью были собраны в низкий хвост, упрямый твёрдый подбородок чуть дрогнул, когда очередной взрыв сотряс стены крепости. Глубокие морщины у серых глаз, казалось, стали ещё глубже за последние месяцы.

Он был одет в серый атласный кафтан с оранжевой вышивкой — знак его рода, но без короны. Широкая богато вышитая лента на лбу заменяла венец — символ того, что он не претендует на верховную власть, а служит делу объединения пустыни под знаменем Аман Рух.

Дверь тихо открылась, и в зал вошла Лора. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени — последние месяцы не щадили никого. Она остановилась в нескольких шагах от принца, склонила голову в коротком поклоне:

— Вы хотели меня видеть, ваше высочество? К чему такая срочность?

Равия медленно повернулся. Его взгляд, обычно холодный и оценивающий, сейчас был полон какой‑то тихой печали. Он сделал несколько шагов навстречу, остановился, словно подбирая слова.

— Лора, — начал он, и голос его прозвучал непривычно мягко, — я только что вернулся от Асхи. Мы долго говорили… и пришли к решению.

Лора насторожилась. Она почувствовала, как внутри всё сжалось, но заставила себя слушать внимательно.

— Вереск держится уже восемь месяцев, — продолжил Равия. — Люди вымотались. Продовольствия не хватает, обстрелы идут днём и ночью. Мы держимся из последних сил. Драконы ещё растут — до того момента, когда они смогут вступить в бой, нужно продержаться ещё как минимум полгода.

Он сделал паузу, посмотрел в окно, где над городом клубился дым.

— Людям нужно что‑то, что укрепит их дух. Событие, которое даст им надежду. Асха… она очень стара. После пожара в Ратове её здоровье сильно пошатнулось. Она думает передать власть тебе. Но этого может быть недостаточно. Народ привык к династии, к традиции.

Лора замерла. Она начала догадываться, к чему идёт разговор, и внутри всё похолодело.

— Я предлагаю тебе брак, — прямо сказал Равия. — Мы объединим две династии: старую и новую. Это даст людям уверенность, что у Вереска есть будущее. Что мы не просто выживаем — мы строим новое.

Лора почувствовала, как тревога сжимает горло. В памяти всплыло другое предложение — принц Лелуш, его холодный расчёт, его планы использовать её силу. Она с трудом сглотнула, пытаясь подобрать слова.

— Я… — начала она, но Равия поднял руку, останавливая её.

— Послушай, — сказал он. — Я знаю про тебя и Элеса. Не собираюсь мешать вам. Я не так молод и красив, как ладьяр, и не хочу быть обузой. Я прошёл через многое, потерял жену, сына, и не желаю стать причиной трагедии. Если ты родишь детей от Элеса — я признаю их своими. Это не брак по любви, Лора. Это союз ради пустыни.

Он посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было ни намёка на давление или хитрость — только искренность и усталость человека, который слишком долго нёс на себе тяжесть ответственности.

Лора стояла, сбитая с толку. Она ожидала чего угодно — совета, просьбы, приказа, — но не такого откровенного предложения. Равия действительно казался искренним. Он не требовал любви или верности — он предлагал поддержку, защиту, легитимность.

— Я… я должна подумать, — наконец произнесла она. — Это слишком неожиданно.

— Понимаю, — кивнул Равия. — У тебя есть время. Но помни: каждый день промедления может стоить Вереску жизней. Асха слабеет. Нам нужен лидер, который объединит всех.

— Дайте мне день, — тихо сказала она. — Я должна всё обдумать.

Равия кивнул:

— Хорошо, Лора. Я подожду - он кивнул и девушка вышла из зала.

Лора вышла из тронного зала, но вместо того, чтобы направиться в свои покои, свернула к храму Рух. Ноги сами вели её туда — туда, где были драконы.

Воздух в храме был густым от тепла: драконы уже достаточно подросли, чтобы выделять ощутимое количество жара. Они расположились вдоль стен, некоторые дремали, другие чесали выросшие уже взрослые рога об все что попадется. Опал по-прежнему сидела в дальнем углу, её шкура блестела от новых стеклянных чешуек, которые Лир аккуратно крепил к обожжённому участку. Дракон сильно пострадал в пожаре. И не смотря на уход, никак не могла поправится. Лир не сдавался, постоянно экспериментируя. Ведь каждый дракон был на счету. Из двадцати шести, что по итогам вылупились из яиц Рух, под всадником уже было двадцать четыре. Оставалась только Опал и безымянный альбинос, которого никто так и не смог приручить.

- Что ты делаешь? - спросила Лора

- Закрываю ожог. Он постоянно травмируется, вот и не может зажить. Элес предложил отлить чешуйки из пустынного стекла. Если получится прикрепить их крепко, Опал сможет выздороветь и встать под седло. У нее же отличный характер, да, девочка? - Лир погладил дракона по спине, та доброжелательно заворчала, подергивая кончиком хвоста

- А что с альбиносом?

- Опять чуть не сожрал троих претендентов. Травмировал одному руку. Не думаю , что его получится приручить.

- Продолжим пытаться - решила Лора - кстати ты не видел Элеса?

- Да, он был тут, возился с Опал, а потом его вызвала Асха. Не знаю о чем они там говорили, но на нем лица не было когда он после проходил мимо.

Лора забеспокоилась и ушла искать Элеса. В конце концов ей это удалось. Мужчина стоял на балконе одной из казарм. Внизу, под городом полыхало пламя. Девушка подошла сзади, мягко положив ладонь на спину Элеса. Но тот не обнял ее как обычно. Наоборот напрягся

- Значит Равия.

- Ты все знаешь?

Элес медленно повернулся. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги. Лора никогда не видела его таким — словно внутри него что‑то надломилось.

— Асха рассказала, — ответил он. — Она хотела, чтобы я поддержал это решение.

Лора сделала шаг вперёд, но Элес отступил.

— Элес…

— Не надо, — он поднял руку. — Дай мне сказать. Я знаю, что ты должна это сделать. Равия прав: Вереску нужен символ единства. Но я… я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как ты выходишь за него.

Его голос дрогнул, и Лора почувствовала, как внутри всё сжимается.

- Элес, я не стану этого делать - решительно произнесла Лора

- Знаешь - он взялся за поручень - я всегда боялся этого дня, но знал что он настанет. Поэтому просто жил. Боялся спугнуть то что между нами, дать этому название. Мы оба понимаем как будет правильно, Лора.

- Равия, он не против, если мы будем вместе - Голос Лоры дрожал, внутри был горький ком. Неужели Элес так легко откажется от нее?

— Ты ещё не понимаешь. Когда ты станешь женой Равии, каждый твой шаг будут оценивать. Каждое слово. И если я буду рядом… если люди увидят, что между нами что‑то есть… Это подорвёт доверие к тебе. К вашему союзу. Иди, Лора. Мне больше нечего тебе сказать - и Элес пошел по коридору прочь.

Лора не стала догонять его.

К вечеру его нашла Ребельга

— Ты выглядишь так, будто на твоих плечах весь мир, — заметила Ребельга, внимательно вглядываясь в лицо ладьяра. — Что случилось? И где Лора? Я ее ищу.

Элис отвернулся

— Мы...поссорились. Можно назвать это так.

Ребельга приподняла бровь.

— Ссора с любимой в осаждённом городе — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Рассказывай.

- Я не хочу говорить, Ребельга. Это больше не мое дело и точно не твое.

— Говори уже, не испытывай терпение старой женщины! — её голос звучал резко, почти гневно. В глазах женщины сверкал стальной блеск, а уголки рта жёстко опустились. — Или я узнаю всё сама, ты этого хочешь?

Элес вздохнул, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость, скопившуюся за долгие месяцы осады. Он стоял у каменной стены храма, опираясь на неё плечом, и смотрел куда‑то вдаль, мимо драконов, мимо Лира, который возился с Опал.

— Равия предложил Лоре заключить брак, — произнёс он глухо, не поднимая глаз.

Ребельга резко выдохнула, покачала головой и скрестила руки на груди.

— Дай угадаю. А ты в своём стиле развернулся и ушёл, оставив её разгребать всё одну? — её тон был едким, но в нём слышалась и горечь, и тревога.

Элес поджал губы, сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он наконец посмотрел на Ребельгу — в его взгляде читалась боль, которую он так долго пытался спрятать.

— Это будет правильным решением, — произнёс он, и голос его дрогнул. — Равия — принц. Я — обычный ладьяр, сын бастарда. Я ей не пара.

Ребельга фыркнула, шагнула к нему вплотную и ткнула пальцем в грудь.

— Согласна с тобой, такого тупицу ещё поискать, — усмехнулась она, но улыбка вышла горькой. — Любишь её? Только честно?

Элес замер на мгновение. Воздух вокруг будто сгустился, стал тяжёлым, давящим. Он сглотнул, опустил голову, а потом поднял взгляд — в нём была такая глубина чувства, что даже суровая Ребельга на миг смягчилась.

— Да, — выдохнул он. — Но то, что я чувствую к Лоре, неприменимо к Аман Рух. Она — избранница дракона, символ надежды для всего Вереска. А я… я просто воин.

Ребельга вздохнула, на секунду прикрыла глаза, а затем положила руку ему на плечо. Её голос стал тише, но не менее твёрдым:

— А теперь послушай старую, и, надеюсь, мудрую женщину. Город в осаде. Лора днями и ночами сидит над трактатами, изучая магию, пытаясь понять, как управлять Рух, как спасти нас всех. Огромная глыба ответственности давит на неё. Каждый день она видит смерть, слышит крики, чувствует, как истощается вера людей. А ты вместо того, чтобы помочь, — садишься сверху. Своей жертвенностью, своим благородным самоотречением ты только усложняешь ей жизнь.

Она сжала его плечо, заставила посмотреть себе в глаза.

— Но что мне делать? — прошептал Элес с отчаянием.

— Если любишь её — иди и забери себе свою женщину, — произнесла она твёрдо, почти приказным тоном. — Ишь, мой братец подсуетился. Равия хитёр, он всегда будет играть за себя. Прирождённый политик. Он видит в этом союзе выгоду для династии, для укрепления власти. Но Лоре нужен не политик. Ей нужен тот, кто её любит. И кого любит она. И точно не ладьяр, что играет в выдуманное им благородство. Иди уже, глаза б мои тебя не видели!

Она отпустила его плечо и сделала шаг назад, скрестив руки на груди. Её взгляд был строгим, но в глубине глаз читалась поддержка.

Элес стоял неподвижно, переваривая её слова.

Он резко выпрямился, расправил плечи.

— Ребельга, ты вечно лезешь туда, куда не нужно. Я сам решу что делать - и он твердым шагом направился прочь

Ребельга кивнула, на её лице мелькнула едва заметная улыбка.

— Наконец то - затем повернулась к Лиру и Опал.

— Ну что, юный всадник, — сказала она бодрее, — как там наша красавица? Готова к полётам?

Лир поднял голову, улыбнулся:

— Почти. Ещё пара дней — и попробуем первый короткий полёт. Она уже лучше двигается, когда не боится задеть ожог.

Ребельга подошла ближе, погладила Опал по голове. Дракон тихо заворчал, но не отстранился.

— Вот и славно, — кивнула женщина. — Вереску нужны все драконы. И все люди. Особенно те, кто умеет любить и бороться за это.

Через три дня. Где‑то вдалеке снова раздался грохот катапульты, но здесь, во дворце, за толстыми стенами было спокойно.

Лора стригла волосы. Прядь за прядью летели вниз — неровные, спутанные клочья падали на каменный пол, смешиваясь с пылью и крошками засохшей глины. Её руки дрожали так сильно, что ножницы подрагивали, иногда соскальзывая и царапая кожу у виска. Каждое движение давалось с усилием, будто она рубила не волосы, а какие‑то невидимые цепи, сковывавшие её всё это время. В груди клубилась странная смесь облегчения и острой, щемящей тоски — будто она прощалась не с причёской, а с частью себя, с той девушкой, которой пыталась быть ради других.

В покои зашёл Элес. Дверь скрипнула едва слышно, но Лора вздрогнула всем телом, словно её застали за чем‑то запретным. Он молча подошёл к ней сзади — она почувствовала тепло его присутствия раньше, чем услышала шаги. Его тень упала на стену, вытянулась, заколебалась от неровного пламени свечи.

— Решилась‑таки? — тихо спросил он. Голос прозвучал непривычно мягко, почти нежно, но в нём угадывалась затаённая тревога.

Лора замерла на мгновение, сжимая ножницы так, что костяшки побелели. Она не обернулась, лишь опустила взгляд на свои руки — на дрожащие пальцы, на остриженные пряди, прилипшие к запястью.

— Да, — ответила она сухо, почти отрывисто. Голос звучал ровнее, чем она себя чувствовала. — Я хотела быть красивой для своего Элеса. Больше этого не требуется. Я смогу вернуться к себе настоящей. К клону, что пытается выжить в этом мире. Одна.

Последнее слово повисло в воздухе — горькое, колючее, будто осколок стекла. Внутри всё сжалось от боли, которую она пыталась спрятать за этой холодной фразой.

Элес не ответил сразу. Она почувствовала, как он сделал шаг ближе — так близко, что его дыхание чуть коснулось её шеи, вызвав лёгкую дрожь. Он положил руки на её талию, осторожно, почти невесомо, но в этом прикосновении было столько тепла и уверенности, что на мгновение ей захотелось просто закрыть глаза и раствориться в нём.

Он перехватил её запястье, когда девушка попыталась продолжить стричь — мягко, но непреклонно. Ножницы звякнули, выпав из ослабевших пальцев, и глухо стукнулись о пол.

— Расскажи мне про своего Элеса, — прошептал он, чуть склонившись к ней.

Его губы коснулись её запястья — не резко, не требовательно, а с каким‑то почти благоговейным трепетом. Лёгкий поцелуй, едва ощутимый, но от него по коже побежали мурашки, а в горле встал ком. Лора почувствовала, как глаза начинает щипать от подступающих слёз — она так долго держала всё в себе, что теперь, когда кто‑то наконец спросил, силы начали её покидать.

Она медленно повернулась к нему, всё ещё сжимая в ладони оставшуюся прядь волос. Взгляд встретился с его — глубоким, внимательным, полным той самой заботы, которую она так боялась принять. В этот момент маска «сильной Аман Рух» дала трещину, и наружу прорвалась уставшая, измученная девушка, которая просто хотела, чтобы её поняли.

— Мой Элес… — её голос дрогнул, сорвался. — Он единственный, кто видел меня настоящую. Не избранницу Рух, не символ надежды, а просто Лору. Ту, что боится, ошибается, плачет по ночам в подушку. Он… он заставлял меня верить, что я достойна чего‑то большего, чем просто выживать.

Она замолчала, сглотнув комок в горле. Элес молча притянул её к себе, обнял крепко, но бережно, словно она была сделана из тончайшего стекла. Лора уткнулась лбом в его плечо, вдыхая знакомый запах кожи и металла, и наконец позволила себе расслабиться — хоть на мгновение.

— Я здесь, — тихо произнёс он, гладя её по спине. — И я больше никуда не уйду. Никогда.

Лора закрыла глаза, чувствуя, как напряжение покидает тело. Где‑то далеко за стенами покоев грохотали катапульты, гремела осада, но здесь, в кольце его рук, было тихо и спокойно.

- Я люблю тебя - тихо шепнул Элес - и не один принц и король тебя не отберет. Я не позволю.

- Я уже отказала Равии, даже думая что ты не вернёшься.

Все равно надеялась - Лора тихо улыбнулась - и я тоже люблю тебя, Элес.

- Тогда мне видимо придется сделать этот шаг ради любимой женщины - усмехнулся Элес - если ты конечно этого хочешь.

- Какой шаг?

- Стать королем. Хотя самому не верится, что произнес это вслух. Лора, я хочу чтобы ты была моей женой. И даже если ты откажешь, я все равно буду рядом.

- Я подумаю над вашим предложением - улыбнулась Лора - Поможешь мне закончить с волосами?

- Да. Нам нужна будет бритва. И ты права. Мне нравились твои волосы, но только потому что они твои - Элес усмехнулся и поцеловал ее.

Раздался оглушительный грохот. Пол под ногами содрогнулся, стены затряслись, а с потолка посыпалась каменная крошка.

— Что это? — Лора резко обернулась к окну, но Элес уже бросился к двери.

Они выбежали в коридор — навстречу им бежали стражники, раздавались крики:

— Прямое попадание в храм Рух!

— Драконы в опасности!

Лора и Элес бросились к храму. По пути они видели следы разрушений: разбитые витражи, трещины в стенах, клубы пыли.

Когда они ворвались внутрь, картина была ужасающей. В своде храма зияла огромная дыра, сквозь которую виднелось серое небо. Посреди зала, дымясь и шипя, лежало массивное каменное ядро катапульты — оно едва не задело группу драконов у дальней стены.

Элес подошёл к ядру, осторожно его осмотрел:

— Это не случайность. Они целились специально по храму. Морт узнал где драконы.

Ребельга, которая появилась в дверях следом за ними, мрачно кивнула:

— Он идёт на штурм. Это начало нового наступления.

В этот момент с улицы донёсся новый залп — ещё один снаряд просвистел над городом и с грохотом ударил в стену крепости неподалёку. За ним последовал другой, третий…

— Они бьют по всему периметру, — процедил Элес сквозь зубы. — Хотят пробить брешь в обороне.

- Нужно увести драконов вглубь скалы - сказала Лора. Послала за всадниками и каждый забрал своего дракона. Лир вывел сразу Грома и Опал, а Ребельга - упирающегося и шипящего альбиноса. Элес ушел к гарпунам. Над храмом взлетели драконы черных, поливая огнем его остатки. Ладьяры вывели жрецов и всадников под своими щитами обитыми огнеупорным пустынным стеклом.

Лора бросилась к выходу, но Ребельга схватила её за руку:

— Стой! Ты нужна здесь. Драконы чувствуют твою силу — только ты можешь успокоить их, пока мы их переводим.

Лора кивнула, глубоко вдохнула и закрыла глаза. Она ощутила связь с каждым из драконов — их страх, панику, ярость.

Она подняла руки, сосредотачиваясь. Сила Рух пробудилась внутри неё, тёплая и мощная, как океанское течение.

— Тише, — прошептала Лора. — Всё будет хорошо. Я с вами.

Драконы замерли, прислушиваясь. Их дыхание стало ровнее, глаза перестали метаться в панике. Лир, который как раз в этот момент пытался увести Грома и Опал, удивлённо обернулся:

— Она их держит! Работает!

Ребельга хлопнула его по плечу:

— Не стой столбом! Веди их к запасному туннелю! И передай остальным — все драконы должны быть в безопасности!

Лир кивнул и поспешил прочь, ведя за собой двух драконов. Остальные всадники уже выводили своих подопечных.

Элес ушёл на стену, помогать гарпунщикам. Они готовились встретить атаку — чёрные драконы уже кружили над городом, выбирая цели. Ладьяры проверяли оружие, натягивали тетивы огромных гарпунных луков, крепили огнеупорные щиты.

— Готовьтесь! — крикнул Элес, поднимая меч. — Первый залп — по моей команде!

Но прежде чем он успел отдать приказ, в них упало ядро катапульты. Грохот, пыль, крики. Элеса привалило обломками — он едва успел сгруппироваться, но удар был чудовищной силы. Боль пронзила грудь, он почувствовал, как хрустнули рёбра. Кровь потекла по лицу — осколок камня разворотил часть щеки, задел нос.

— Элес! — Лора увидела как в стену, куда ушел мужчина, упал снаряд. Волна ее тревоги прокатилась по драконам, они заметались , хлопая крыльями. Ребельга одернула Лору за плечо

— Жив он или нет, сейчас мы не узнаем. Но если ты сейчас побежишь туда, погибнут все. Драконы без твоей поддержки начнут метаться, и мы их потеряем. Соберись, Аман Рух!

Лора сжала кулаки, заставила себя дышать ровно. Ребельга права — сейчас она должна быть сильной. Для всех.

— Лир! — крикнула она. — Возьми командование над всадниками! Веди их в туннель, я скоро подойду!

Тем временем Элеса вытащили, перевязали наспех. Кровь всё ещё текла, но он попытался встать.

— Я в порядке, — прохрипел он, отталкивая руку помощника. — Живой. Продолжаем оборну

Один из ладьяров спросил:

— Ты уверен? Может, к лекарям?

— Позже, — отрезал Элес. — Сейчас Вереск важнее.

Он огляделся. Чёрные драконы уже начали снижаться, готовясь к атаке. В небе мелькнули первые огненные всплески — но теперь ладьяры были готовы.

— Гарпуны — к бою! — скомандовал Элес. — Первый залп — по моим словам! Цель — дракон Морта! Если собьём его, остальные отступят!

Стрелки прицелились. Воздух наполнился гулом — это драконы чёрных набирали высоту для удара.

— Огонь! — выкрикнул Элес.

Гарпуны взмыли в небо, сверкающие на солнце. Один, второй, третий… Первый попал в крыло дракона — тот взревел, начал терять высоту. Второй угодил в бок. Чёрный дракон, теряя управление, рухнул на крыши ближайших домов, вызвав новый пожар. Морт с трудом удержался на спине зверя, и спланировал на нем вниз, к своим войскам.

Остальные всадники, лишившись лидера, замешкались. Это дало ладьярам время для второго залпа.

— Ещё раз! — крикнул Элес, харкая кровью. — Не дайте им опомниться!

Гарпуны полетели снова. Один из чёрных драконов, поражённый в шею, рухнул рядом со стеной. Остальные, поняв, что атака захлёбывается, начали отступать.

— Отступают! — раздались радостные крики. — Они отступают!

Элес выдохнул, но не расслабился. Он знал — это только первая волна. Морт не отступит так просто.

В этот момент к нему подбежала Лора. Её лицо было бледным, но глаза горели решимостью.

— Элес… — она коснулась его плеча, осторожно, боясь причинить боль. — Ты жив. Слава Рух, ты жив.

— Пока жив, — усмехнулся он, морщась от боли. - Немного не так красив каК ты привыкла, но жив. Драконы в безопасности?

— Да, Лир увёл их в туннель. Ребельга проверяет, все ли целы.

— Хорошо. Как только драконы окрепнут достаточно для полёта — мы нанесём ответный удар. Морт думает, что может запугать нас разрушениями. Пора показать ему, что у Вереска есть когти.

Лора улыбнулась — впервые за долгое время искренне, без тени тревоги:

— Я передам. И Элес… спасибо. За то, что остался.

— Я же обещал, — он слегка сжал её руку. — Никогда не уйду. И даже смерть меня не заберет.

Где‑то вдалеке снова грохотали катапульты, но теперь в этом звуке не было прежней угрозы. Вереск выстоял. И готовился ответить.

942 год от Звездопада

2‑й месяц осады

Лора стояла перед зеркалом. Её русые волосы отросли до ушей. Все еще короткие, колючий ежик. Она провела по волосам рукой. В отражении смотрела совсем другая девушка: не бледный клон с лысой головой, которому оставалось жить два года, а кто‑то новый, незнакомый. Чужой. Хоть все и хвалили новый вид Лоры, девушка чувствовала себя как будто не в своей тарелке. Словно она играет чужую роль, обманывая всех вокруг.

Лора взялась за ножницы, поднесла их к прядям — и замерла. Лезвия дрогнули в пальцах. Она делала так не в первый раз, но каждый раз останавливала себя. Элесу нравились ее волосы. И дело было не только в нем.

В этот момент в дверь постучали.

— Аман Рух, вас ждут в инкубаторной, — раздался голос стража. — Яйца начали вылупляться.

Лора глубоко вздохнула, последний раз взглянула на своё отражение ,отложила ножницы и вышла.

Подземный зал инкубатора располагался в самой глубине Ратова, у тёплого подземного озера. Вода мерцала в свете факелов, от неё поднимался лёгкий пар. Древний механизм, скрытый в скале, поддерживал нужную температуру — его гул едва слышно вибрировал в воздухе.

Жрецы в оранжевых рясах стояли вдоль берега, их голоса сливались в низкий, монотонный напев. Ритм песни совпадал с пульсацией воды, с едва заметными движениями яиц, лежащих на дне.

Лора подошла ближе. Ребельга и Лир уже были здесь. Юноша не отрывал взгляда от яиц — его глаза горели восторгом, на лице играла улыбка.

— Смотрите! — прошептал он. — Первое!

Одно из яиц треснуло. Тонкая трещина расползлась по скорлупе, из неё брызнула вода. Что‑то тёмное и мокрое высунулось наружу, сделало первый вдох.

За ним последовало второе яйцо, третье… Вода забурлила, пошла кругами. Маленькие головы с ещё мутными глазами появлялись над поверхностью, фыркали, оглядывались.

Лир шагнул к краю озера, протянул руку.

— Я хочу быть драконьим всадником, — сказал он, глядя на Лору. — Позвольте мне. Я готов учиться.

Ребельга медленно повернулась к нему. В её глазах мелькнуло что‑то, чего Лора раньше не видела — не строгость, а воспоминание, боль, давняя тоска.

— Ты не понимаешь, — тихо сказала она. — Быть всадником — это не только гордость и сила. Это риск. И иногда — предательство.

Она закатала рукав, обнажая предплечье. На коже темнел жуткий шрам — неровный, извилистый след от драконьих зубов.

— Я была генералом Асхи и всадницей. Летала на Сияющем Ветре. Мы с ним прошли три войны. Но когда Рух ушёл, что‑то сломалось в них. Они одичали. Мой дракон перестал меня узнавать. Он напал на меня у стен Вереска. Мне пришлось его убить. Иначе он бы меня сожрал.

Лир побледнел. Лора почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Но… почему? — спросил юноша.

— Никто не знает точно, — ответила Ребельга. — Говорят, связь между всадником и драконом держится на силе Рух. Без этого она ослабла. Некоторые драконы просто улетели в пустыню. Другие… стали опасны.

Первое вылупившееся существо выбралось на берег. Оно было размером с крупную собаку, мокрое, неуклюжее, но уже пыталось расправить крошечные крылья. Жрецы запели громче, их песня теперь звучала как благословение.

Дракончик сделал несколько шагов, покачнулся, поднял голову и издал тонкий, пронзительный крик. Остальные подхватили — нестройный хор разносился по залу.

Лора подошла ближе, присела на корточки. Существо повернуло к ней голову, моргнуло большими янтарными глазами. Что‑то ёкнуло в груди — она почувствовала слабый, но отчётливый импульс связи.

— Они узнают тебя, — заметила Ребельга, заметив её реакцию. — Рух пробудила в тебе эту способность. Ты будешь управлять всеми ими. Но помни: они вырастут быстро. И им понадобятся всадники. Настоящие всадники, готовые к риску.

— Я готов, — повторил Лир твёрже. — Я понимаю опасность. Но мы не победим без драконов.

Лора подняла взгляд на Ребельгу. Та отвернулась. Лишь строгий взгляд Асхи заставил ее вздохнуть и сдаться

— Хорошо. Я буду учить вас

Лир улыбнулся, глядя на дракончика, который уже пытался обнюхать его сапог и попробовать его на вкус.Он поднял существо на руки - мне нравится этот. Самый злобный, кусается! Ай!

- Побереги пальцы. И нос - рассмеялась Лора - он кажется самый маленький из выводка, может выберешь другого?

- Я тоже самый низкий среди братьев - Лора скептично посмотрела на парня, которому была по грудь. Лир поднял дракончика над собой - назову тебя Гром. И выращу огромным и злым. Буду кормить тебя сердцами врагов! А из их костей сделаем парные доспехи - торжественно произнес он и улыбнулся

Выводок был в коричневых и бежевых тонах, кто с полосами, кто с пятнами. Лора протянула руку. Самый светлый, цвета песка на рассвете, дракончик осторожно ткнулся носом в её ладонь. Тепло разлилось по телу — слабое, но уверенное ощущение силы.

— Назову тебя Заря, — прошептала она.

Существо издало довольный звук, похожий на мурлыканье.

Ребельга кивнула.

— Тогда за работу. Жрецы продолжат петь, чтобы ускорить вылупление. Лир, собирай добровольцев. Но выбирай тщательно. Не все готовы к такой связи.

Лора встала, ещё раз посмотрела на своих новых подопечных. Они были такими маленькими, беспомощными… даже не верилось, что так быстро, всего за год они вырастут в драконов, которых можно будет оседлать.

— Пойдёмте, — сказала она — У нас много дел.

Дракончики продолжали вылупляться, один за другим, наполняя зал тихими криками новой жизни. Война уже шла, но теперь у Вереска появился шанс ее выиграть.

В шатре тлели свечи.

Марика лежала на мягких шелковых одеялах, раскинув руки. Пот струился по вискам, смешиваясь с солёными слезами. Каждый вдох давался с трудом, а потом начиналось это — волна боли, скрутившая тело в узел, вырвавшая из груди новый крик.

— Дышите, госпожа, — повторяла повитуха, вытирая её лоб влажной тканью. — Ещё немного. Вы сильная, вы справитесь.

Марика стиснула зубы, но новый спазм заставил её выгнуться дугой. Крик разорвал тишину шатра, эхом отдавшись в ушах.

— Может, позвать наместника? — осторожно предложила повитуха. — Он ваш хозяин и отец ребенка, он может быть рядом…

— Нет! — выдохнула Марика сквозь сжатые зубы. Голос дрожал, но в нём звучала сталь. — Не зови его. Ни за что.

Повитуха вздохнула, покачала головой, но спорить не стала. Она знала нрав госпожи.

Новый приступ боли накрыл Марику с головой. Она впилась пальцами в шкуры, костяшки побелели. Изо всех сил женщина старалась не выдать себя, свои настоящие чувства

Ненависть к Морту и его потомку жгла изнутри — такая же острая, как схватки. Но Марика спрятала её глубоко, за толщей воли. Вместо ярости — стон. Вместо проклятий — прерывистое дыхание.

— Тужьтесь, госпожа, — голос повитухи звучал откуда‑то издалека. — Ещё чуть‑чуть, он идёт…

Марика сжала кулаки, впилась ногтями в ладони до крови. Боль была всепоглощающей, но она не позволила себе думать о Морте. Только не сейчас. Только не в этот момент.

— Вот так, — шептала повитуха. — Ещё раз… Да! Он здесь!

Крик младенца разрезал воздух — тонкий, дрожащий, но живой. Марика обмякла, дыхание вырывалось рваными толчками. По щекам текли слёзы от боли и осознания того, что дала жизнь крови своего врага.

Повитуха завернула ребёнка в мягкую ткань, поднесла к груди матери.

— Мальчик, — улыбнулась она. — Крепкий, сильный.

Марика с равнодушием отвернулась. Она не хотела видеть этого ребенка

— Как назовёте? — спросила повитуха.

Марика замерла на мгновение.

— Пусть называет отец - сейчас у неë не было сил притворятся. Удивленная повитуха унесла ребенка.

___

Шатёр Морта хлопал бархатной тканью на ветру. Сюда не доносились крики Марики и мужчина спокойно вел совет. Хоть и смотрел время от времени на вход, ожидая новостей.

В центре стоял массивный стол из окаменевшего дерева, на котором лежала карта пустыни — с отметками войск, стрелками манёвров и красными крестиками потерь. Вокруг стола собрались генералы в чёрных доспехах, их лица были суровы, а взгляды — недоверчивы.

Морт стоял во главе стола, скрестив руки на груди. Его плащ с капюшоном отбрасывал тень на лицо, делая черты ещё более резкими.

— Через месяц мы начнём штурм Вереска, — произнёс он низким, уверенным голосом. — Подкрепление из Вулканара прибудет через две недели: два легиона тяжёлой пехоты, десять драконов и осадные машины. Мы пробьём стены за один день.

Генерал Варк, седовласый ветеран с шрамом через всё лицо, нахмурился:

— Ваше превосходительство, потери у ладьяров были велики, но и мы лишились трёх драконов и сотни всадников. Король недоволен. Он считает, что вы действовали слишком прямолинейно в этот раз.

Морт медленно повернулся к нему. В его глазах вспыхнул опасный огонь.

— Король Хельвир сидит в своём дворце и принимает балы, — процедил он, . А я двадцать лет держу эту пустыню под своей властью. Я знаю каждую песчинку, каждый оазис, каждую тропу. И я не позволю никому — ни бунтовщикам, ни сомневающимся — отобрать то, что принадлежит мне по праву.

Варк хотел что‑то возразить, но под взглядом Морта осёкся.

— Мы использовали неверную тактику, — продолжил Морт уже спокойнее. — В прошлый раз мы дали ладьярам пространство для манёвра. В этот раз мы отрежем их от подкреплений. Костяные певцы будут нейтрализованы гарпунными батареями, а Рух… — он усмехнулся, — Рух слишком велика, чтобы сражаться в ущелье. Она либо останется в стороне, либо разрушит собственный город.

Генерал Торн, самый молодой из присутствующих, решился задать вопрос:

— А что насчет Аман Рух?

- Девчонку я убью сам, и лично привезу королю ее голову на пике

В этот момент полог шатра приоткрылся, и внутрь вошла повитуха с завёрнутым в шёлк младенцем на руках. Её лицо светилось от гордости, но она старалась держаться почтительно.

— Господин, — тихо произнесла она, — ваш сын.

Морт замер на мгновение, затем его лицо смягчилось. Он сделал шаг вперёд, осторожно взял ребёнка на руки. Тот был крошечным, с рыжими волосиками и сжатыми кулачками.

— Как Марика? — спросил Морт, не отрывая взгляда от сына.

— Она устала, но в порядке, господин. Роды прошли успешно.

Морт кивнул, провёл пальцем по крошечной ладошке.

— Марика дала ему имя? - повитуха покачала головой - Тогда назову его Дарен, — произнёс он твёрдо. — В честь моего отца, он был великим полководцем завоевавшим эту пустыню.

Он поднял голову, посмотрел на генералов. В его глазах теперь горела не просто уверенность — фанатичная решимость.

— Клянусь всем, что мне дорого, — тихо, но отчётливо произнёс он, — я уничтожу бунтовщиков. Я верну эту пустыню под правление Вулканара. И мой сын вырастет в мире, где нет места измене и мятежу.

Генералы переглянулись. Сомнения в их глазах сменились уважением. Варк выпрямился и отдал честь:

— Будет исполнено, ваше превосходительство.

Морт улыбнулся, крепче прижал к себе сына.

— Начинайте подготовку. Через месяц Вереск падёт.

Повитуха поклонилась и вышла. Генералы разошлись, обсуждая детали штурма. Морт остался один, глядя на спящего ребёнка. На мгновение в его взгляде мелькнуло что‑то человеческое, почти нежное.

- Где же ладьяры прячут свой подземный город, а малыш? - он, держа ребенка, снова внимательно осмотрел карту. И тут его взгляд остановился на участке пустыни. Сотни раз Морт прочесывал это место, как и множество других. Но на этот раз ему донесли - там видели Рух несколько раз, и под землей была странная вибрация.

- Отправимся ка еще раз на разведку - Решил Морт, и пошел в шатер где спала Марика. На этот раз он не стал посвящать даже ее в свои планы. Лишь нежно погладил по плечу. Он догадывался что в лагере кто то сливает информацию местным. И на этот раз отправился в пустыню один.

Морт сидел на спине Смога, крупного огненного дракона, чьи чешуйчатые бока отливали багрянцем в лучах заходящего солнца. Они зависли над пустынным участком у подножия скалистых гор — местность выглядела нетронутой, но что‑то здесь было не так.

— Опустись ниже, — приказал Морт, сжимая поводья из драконьей жилы.

Смог сложил крылья и плавно пошёл на снижение, поднимая клубы песка. Когда они коснулись земли, Морт соскочил с седла, не дожидаясь, пока дракон полностью остановится. Его сапоги утонули в рыхлом песке, но он не обратил на это внимания.

Перед ним простирались следы — огромные, глубокие, такие, что даже ветер ещё не успел их замести. Отпечатки исполинских лап, каждый размером больше ладьи, тянулись по пустыне, огибая скальные выступы и исчезая за барханами. Но взгляд Морта зацепился за одно место — ровный прямоугольник в самом центре, где следов не было вовсе.

«Как будто кто‑то поставил здесь что‑то… или прикрыл что‑то», — подумал он, и в груди зашевелилось предвкушение.

— Смог, — тихо произнёс он, — оставайся здесь и будь начеку.

Дракон издал низкий рык. Морт достал короткий меч и начал копать. Песок поддавался легко, обнажая сначала камни, затем — что‑то гладкое и тёмное. Через несколько минут он расчистил поверхность: это был люк, покрытый узорами, напоминающими волны дюн и паруса.

— Ладьяры, — прошептал Морт с холодной улыбкой. — Значит, вы всё‑таки решили показать своё логово.

Он провёл пальцами по гравировке. Линии были чёткими, словно люк использовали недавно. Рядом, на песке, виднелись свежие следы — не только его собственные, но и чьи‑то ещё. Маленькие, почти незаметные, но для опытного разведчика — очевидные.

«Кто‑то приходил сюда после того, как люк закрыли», — сообразил Морт. — «И этот кто‑то, возможно, всё ещё внутри».

Он выпрямился и огляделся. Горы вокруг молчали, но в их тени могло скрываться что угодно. Вдалеке, за барханами, мелькнуло движение — то ли мираж, то ли наблюдатель.

— Пора проверить, что там внизу, — пробормотал Морт, доставая из сумки крюк с тросом.

Он закрепил крюк на краю люка, проверил крепление, затем перекинул трос через плечо.

Люк поддался неожиданно легко. С тихим скрипом он открылся, обнажая тёмный проём и лестницу, уходящую вниз. Морт на мгновение замер, прислушиваясь. Из глубины доносились звуки — далёкий гул механизмов, шаги, голоса.

Он улыбнулся, достал факел и поджёг его от факела на стене. Пламя вспыхнуло, осветив каменные ступени и стены с высеченными на них символами ладьяров: парус, дюна, глаз, смотрящий в небо.

Спустившись на несколько ступеней, Морт остановился. Теперь он отчётливо слышал голоса. Один из них, низкий и властный, отдавал приказы:

— Переместите корзины с яйцами в третий сектор. Рух чувствует их на втором и часто прилетает, это может выдать нас.

Сердце Морта забилось чаще. Яйца Рух. Они были здесь, в этом подземном городе. Всё складывалось слишком удачно, чтобы быть случайностью.

Он потушил факел, и двинулся дальше, прижимаясь к стене. Голоса становились чётче. Теперь он различал ещё один голос — женский, спокойный и уверенный:

— Элес проверяет посты у западных ворот. Черные патрулируют пустыню еще сильнее прежнего, а нам нужно успеть перебросить часть ладей к Вереску до осады. Мы не можем потерять и их тоже.

Морт замер. Лора. Избранница Рух, упущенная им из-за неверия, тоже была здесь. Досадная ошибка, которая висела на нем тяжелым камнем.

Он двинулся вперёд, бесшумно, как тень, вытащив из ножен кинжал. Это было его шансом - убить Аман Рух, пока суета не поднялась. Один героический шаг и его имя навсегда в истории. Но сын... и Марика...Морт посмотрел на свое отражение в лезвии. Если он умрет, можно только догадываться какая ужасная участь ждет его наложницу. Он не мог рисковать. Даже ради высшей цели. Бесшумно он прошел вперед, и поджег занавесь в одной из комнат, а следом еще несколько. Огонь быстро перекидывался на мебель и покрывала. Зажимая рот и нос платком, Морт выбрался по тросу на поверхность. Сел на Смога и улетел обратно в лагерь за подкреплением, надеясь что выгнал крыс на поверхность.

Пламя вспыхнуло неожиданно — сначала робко лизнуло край расшитой занавеси, а затем, жадно вцепившись в сухую ткань, рванулось вверх, к сводам инкубаторной. Дым, едкий и чёрный, повалил клубами, заволакивая зал, где на берегу подземного озера вылуплялись дракончики.

— Пожар! — закричал один из жрецов, первым заметив пламя

Лора мгновенно оценила ситуацию. Огонь распространялся с пугающей скоростью — древние деревянные перекрытия, пропитанные смолой, горели, как факелы. Дым заполнял помещение, затрудняя дыхание и видимость.

— Ребельга, бери жрецов, выводите людей через восточный туннель! — приказала Лора, стараясь перекричать треск пламени и шипение воды. — Хватайте детенышей и яйца! Быстрее!

Лир бросился к берегу озера. Он схватил ближайшую корзину, в которой уже копошились три новорождённых дракончика, и прижал к груди.

— Заря, со мной! — позвала Лора. Светлый дракончик, уже успевший немного окрепнуть, неуклюже побежал за ней, спотыкаясь на неровностях каменного пола.

Ребельга уже выстраивала людей в цепочку. Жрецы передавали друг другу корзины с яйцами и маленькими дракончиками, которые пищали и пытались расправить ещё слабые крылышки.

— Осторожно, не уроните! — кричала Ребельга. — Они — наше будущее!

Дым становился гуще. Лора закашлялась, прикрывая рот рукавом. Она огляделась в поисках выхода — основной путь к поверхности был уже отрезан стеной огня.

— Здесь есть запасной ход, — крикнула Асха, п— Через старые штольни к западным воротам. Но он узкий, и часть людей придётся вести в обход.

— Разделимся, — решила Лора. — Ведите первую группу с большей частью дракончиков. Мы с Лиром и жрецами — следом, заберём оставшихся.

Асха кивнула и, махнув рукой жрецам, повела их к тёмному проёму в стене. Лора подхватила ещё одну корзину с тремя яйцами, из которых уже пробивались трещины, и повернулась к Лиру:

— Идём. Держись рядом, не отставай.

Они двинулись по узкому туннелю. Дым проникал и сюда, заставляя кашлять и жмуриться. Где-то позади грохнул обвал — часть свода обрушилась, отрезая путь назад.

— Быстрее! — поторопила Лора.

Наконец впереди забрезжил свет. Они выбрались наружу, к западным воротам подземного города, замаскированным в щели между скал. Свежий воздух ударил в лицо, и Лора глубоко вздохнула, оглядываясь по сторонам.

Но радость спасения была недолгой.

Над пустыней, метрах в трехста от ворот, кружили три черных дракона.

— У нас есть Рух, — сказала она твёрдо. - я позову ее

- Без Рога может не выйти! - предупредил Лир. Девушка сконцентрировалась, она представила себе Рух, ее теплую каменную кожу и позвала ее. Надеясь что древние трактаты не врут и дракон услышит ее и отчаянный писк своих детей.

– Нет, это исключено. Мы не будем рисковать Аман Рух ради вашего безумного плана - Асха сидела на троне, нервно сцепив сухие морщинистые пальцы. Ее венец тихо позвякивал голубыми стеклянными бусинами - Я уже выслала все наши войска в помощь Вереску, но Лора останется здесь, в безопасности подземного города. Морт, благодаря Марике, так и не нашел наше убежище. И не найдет. Лучше места для Лоры пока нет.

Лора сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает горячая волна протеста. Её пальцы дрожали, а дыхание участилось — она едва сдерживалась.

- Но вы же сказали, что знаете как заставить вылупиться яйца Рух?! - возмутилась Лора - гораздо быстрее будет мне отправится к кладке, забрать их все и перенести сюда, чем отправлять туда людей?

Асха медленно подняла взгляд, и в её глазах Лора увидела не просто упрямство — там читалась глубокая, выстраданная тревога. Старуха словно видела что‑то за пределами настоящего момента, что‑то, чего Лора пока не могла осознать.

- Быстрее — да, — тихо произнесла Асха, и её голос прозвучал неожиданно мягко, почти устало. — Безопаснее — нет. Марика передала информацию, что Морт с подкреплением уже возвращается из Вулканара и пересёк великую Топь. Сегодня‑завтра они будут тут. Мы не можем рисковать тобой, Лора.

Лора отвернулась, пытаясь унять бурю эмоций внутри. В груди что‑то сжалось, стало трудно дышать. Она подошла к карте пустыни, разложенной на массивном каменном столе, и принялась нервно переставлять фигурки, изображавшие войска. Каждая миниатюра — это жизни, судьбы, люди, которые верили в неё.

— Михо бы поддержал меня, — вздохнула она, глядя на второй, пустующий трон.

Старуха опустила голову, и на мгновение маска непреклонности сползла с её лица, обнажив глубокую скорбь.

— Да, это так, — выдохнула она, и её плечи чуть опустились. — Поэтому его с нами и нет. Безрассудство ведёт к смерти!

Тишина повисла в зале, густая и тяжёлая, словно дым от затухающих факелов. Лора почувствовала, как к горлу подступает комок. Она сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

— У нас и так не очень много людей, — сказала она, стараясь говорить ровно, но голос всё равно слегка дрожал. — Отправляя их за яйцами Рух, мы лишим Вереск сил обороны.

Элес, до этого молча стоявший у стены, сделал шаг вперёд. Его лицо было серьёзным, а взгляд — внимательным, изучающим. Он подошёл ближе к столу, склонился над картой, провёл пальцем вдоль линии, обозначавшей путь к вулкану.

— Асха права, — вздохнул он, поднимая глаза на Лору. В его взгляде читалась искренняя забота, смешанная с тревогой. — Твоя связь с Рух только наладилась, она ненадёжна. Что будет, если нападут чёрные? Рух может скинуть тебя. В истории такое было. Всадники падали с великих драконов, с Рух в том числе. Но тогда были наследники, кто мог перенять управление драконом. У нас же есть только ты.

Лора замерла, вслушиваясь в его слова. Она посмотрела на свои руки — они всё ещё дрожали. Внутри боролись два чувства: горячее желание действовать, идти вперёд, спасать, и холодный, трезвый голос разума, напоминавший о рисках.

— Я подумаю, — наконец сдалась она, и её голос прозвучал тише, чем она ожидала. В нём всё ещё звучала нотка упрямого сопротивления, но усталость брала своё. Девушка опустила взгляд на свои руки — пальцы, только что сжимавшие край карты, теперь слегка подрагивали. Внутри всё бурлило: страх за судьбу Вереска, отчаяние от невозможности действовать, горечь от вынужденного бездействия… и где‑то глубоко — стыд за то, что она хоть на миг позволила себе усомниться в мудрости Асхи.

— Элес, — Старейшина перевела взгляд на мужчину, её голос прозвучал неожиданно мягко, почти устало, — Марика просила о встрече с тобой.

— Да, конечно, — Элес кивнул, но Лора заметила, как напряглись его плечи, а пальцы на мгновение сжались в кулак. В глазах мужчины мелькнуло что‑то тёмное, почти болезненное — чувство, которое он обычно тщательно скрывал.

— Марику нужно спасти, — твёрдо произнесла Лора, поднимая голову. Её голос зазвучал увереннее, а спина выпрямилась. — Скоро война, а она в стане врага, ещё и беременна. Мы не можем её там оставить!

Асха медленно повернулась к ней. В её глазах, глубоких и мудрых, читалась не просто усталость — там была целая история потерь, решений, которые приходилось принимать, и боли, которую приходилось нести в одиночку.

— Я уже отвечала на это Элесу много раз, — вздохнула она, и этот вздох, казалось, вышел из самой глубины души. — Это решение Марики. Если она сама захочет, её миссию мы закончим. Хотя она очень полезна нам. Без неё и её способностей плести интриги среди чёрных будет очень тяжело вести войну.

Лора сжала губы, чувствуя, как внутри закипает протест. Но она сдержалась — вместо этого лишь кивнула, пытаясь унять бурю эмоций.

— Пойдём со мной, — попросил Элес, поворачиваясь к Лоре. В его голосе прозвучала непривычная мольба. — Может, ты её убедишь?

Девушка кивнула, не говоря ни слова.

---

Они встретились после полудня, недалеко от места, где Лора впервые пришла в себя. Солнце стояло в зените, заливая пустыню золотистым светом. Песок под ногами был горячим даже сквозь подошвы сапог, а воздух дрожал от зноя.

Марика стояла на верху бархана — высокая, стройная, несмотря на беременность. Ветер трепал её золотые волосы, развевал плащ, бросал песчинки в лицо. Женщина не шевелилась, словно статуя, вглядываясь вдаль.

Лора замерла на мгновение, разглядывая её. Срок был уже большим — живот заметно округлил силуэт, подчёркивая контраст между хрупкостью женщины и той тяжестью, что она несла на своих плечах. Но в осанке Марики не было слабости — спина прямая, голова высоко поднята, взгляд твёрдый, почти стальной.

Элес сделал шаг вперёд, но Лора положила руку ему на плечо, останавливая. Она подошла ближе к Марике, остановилась рядом.

— Ты знаешь, что мы пришли просить тебя вернуться, — тихо сказала Лора. Её голос прозвучал мягко. — Мы не можем позволить тебе оставаться там. Не сейчас. Не в таком состоянии.

Марика медленно повернула голову. Её глаза, голубые и холодные, встретились со взглядом Лоры. В них не было ни страха, ни сомнений — только холодная решимость и что‑то ещё, что‑то, что Лора не могла сразу распознать.

— Вернуться? — переспросила Марика, и в её голосе прозвучала горькая усмешка. — Чтобы прятаться в подземельях Ратова, пока мои сведения спасают жизни? Чтобы бросить то, ради чего я пожертвовала всем?

- Но твой ребенок... - Лора протянула ладонь, не решаясь коснутся

Лицо женщины, невероятно прекрасное, исказила ненависть

- Если бы я могла, я бы ножом вырезала порождение Морта из своего чрева. - Элес побледнел. В голосе Марики была боль, гнев и ярость

— Каждый день, что я там, — продолжила она , вернув маску холодности, — я узнаю что‑то новое. Планы Морта, расположение войск, слабости их командования.

Элес подошёл ближе. Его голос прозвучал хрипло, почти надломленно:

— Но ты можешь погибнуть.

Марика повернулась к нему. В её взгляде мелькнуло что‑то тёплое, почти нежное, но тут же исчезло.

- Поэтому я и пришла. Попрощаться. Я не знаю, выживу ли в родах, не знаю, смогу ли лгать до конца, поймают меня или нет. Но я не уйду пока Морт жив. Этот ублюдок должен умереть, какой бы цены мне это не стоило. И все, ради чего он живет - тоже.

Лора почувствовала, как к горлу подступает комок. Она посмотрела на Элеса — его лицо исказилось от боли, но он молчал, сжимая кулаки.

— Мы найдём другой способ, — прошептала Лора, делая шаг к Марике и осторожно беря её за руку. — Вместе. Ты не должна нести это в одиночку.

Марика на мгновение замерла, затем медленно кивнула. В её глазах промелькнуло что‑то уязвимое, почти детское — но тут же скрылось за привычной маской.

— Посмотрим, — тихо ответила она. — Время покажет. А теперь, Аман Рух, прошу оставить нас - она поклонилась с глубоким уважением. Лора отошла. Она видела как Элес обнял сестру и как ее плечи вздрагивают от слез. К горлу самой Лоры подступил комок. Судьба Марики была жестокой.

Наконец они разошлись. Марика осталась стоять на бархане — маленькая одинокая фигура на фоне бескрайней пустыни, а Лора и Элес направились обратно к подземному городу Ратову. Весь оставшийся путь лицо Элеса было непроницаемо. Он молчал, и это молчание давило на Лору сильнее любых слов. Его плечи были напряжены, спина — неестественно прямая, словно он пытался сдержать внутри бурю эмоций, готовую вырваться наружу.

У самого входа в подземный город Элес остановился. Здесь, в тени скал, ветер уже не так свистел в ушах, а песок не бил в лицо — только далёкий гул механизмов доносился из глубины, напоминая, что война приближается с каждой секундой. Мужчина резко повернулся к Лоре и взял её за руку. Его пальцы были горячими и слегка дрожали — единственное проявление того, что творилось у него внутри.

— Обещай мне, — произнёс он хрипло, почти шёпотом, но в этом шёпоте звучала стальная решимость. — Нет, поклянись. Впереди война. Даже если… Даже если я погибну, не смей так мстить за меня, как Марика. Не смей сжигать себя изнутри этой ненавистью. Ты поняла меня?

Лора посмотрела в глаза мужчины — и замерла. В них было столько боли, столько невысказанной тревоги и страха за неё, что у девушки перехватило дыхание. Она увидела там и горечь утраты, и страх потерять ещё кого‑то, и отчаянную надежду, что хотя бы она останется целой — не сломленной, не испепелённой ненавистью. Эта боль была такой глубокой, такой искренней, что Лора могла только согласиться.

— Клянусь, — прошептала она, сжимая его руку в ответ. Её голос дрогнул, а в горле встал ком. — Я не стану такой. Я буду бороться, но не ради мести. Ради жизни. Ради того, чтобы всё это… — она обвела взглядом пустыню, скалы, вход в город, — …чтобы всё это продолжало жить

Элес на мгновение прикрыл глаза, затем кивнул, отпустил её руку и выдохнул — так, словно сбросил с плеч невидимую тяжесть.

— А теперь идём скорее, — сказал он. — Марика сказала: Морт знает о ладьярах, он нападёт на них, чтобы не дать добраться до Вереска.

Лора сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. В этот момент она вдруг поняла Асху — ту холодную, расчётливую мудрость, которая заставляла старейшину думать не о чувствах, а о шансах на победу.

— Я знаю, ты предложишь их защитить, — начал было Элес, хмуря брови. В его голосе прозвучала знакомая решимость — он уже готовился спорить, убеждать её, что долг прежде всего.

Но Лора решительно остановила его, подняв руку:

— Нет, — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. Она сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Мне больно говорить это, но нет. Пока Морт отвлечён, мы должны забрать яйца Рух. Драконов нужно получить как можно быстрее.

— Если у нас будут драконы, — продолжила Лора тише, но с новой силой в голосе, — если мы сможем вырастить их хотя бы за полгода… У нас появится шанс не просто защищаться, а атаковать. Морт рассчитывает на нашу слабость, на то, что мы будем метаться между Вереском, ладьярами и костяными певцами. Но если мы нанесём удар там, где он не ждёт… Если покажем, что Рух — это не символ, а реальная сила.

Элес смотрел на неё долго, изучающе.

— Ты изменилась, — наконец произнёс он тихо. — Совсем недавно ты была той, кто хотел броситься в бой, не думая о последствиях. А теперь… Теперь ты видишь картину целиком.

Лора чуть улыбнулась — грустно и одновременно гордо.

— Наверное, это и значит стать Аман Рух, — сказала она. — Не просто вести за собой, а понимать, когда нужно идти вперёд, а когда — отступить. Когда нужно сражаться, а когда… когда нужно рискнуть чем‑то меньшим, чтобы спасти большее.

Элес молча кивнул. Он больше не спорил. Вместо этого он положил руку ей на плечо — крепко, уверенно.

— Тогда идём, — сказал он. — Подготовим всё для похода к вулкану. И пусть Рух ведёт нас.

____

Песок под ногами дрожал от топота тысяч ног и лап ящеров. Войска Морта наступали неумолимо — чёрные доспехи сливались в сплошную волну, над которой реяли знамёна с изображением их великого дракона Гора.

Ладьяры встретили их на открытой равнине, выстроив свои ладьи в три ряда: огромные конструкции, усиленные закалённым стеклом на бортах, они летели по барханам на антигравах, направляясь к Вереску. Тридцать ладей против огромного войска. К счастью драконов у черных было пока всего пять. Но и они - страшная угроза.

- Развернуть гарпуны! - ладьи сбавили ход, орудия развернулись в сторону драконов

Ладьи сбавили ход, орудия развернулись в сторону драконов. На бортах замелькали силуэты воинов — они заряжали гарпуны, проверяли тросы, натягивали тетивы баллист.

Первый огненный дракон, самый большой, взмыл в воздух, расправив крылья. Его рёв сотряс пустыню, заставив песок подняться вихрем. Он открыл пасть, и из неё вырвался столб пламени, ударивший в переднюю ладью. Стекло на борту выдержало, но парус загорелся, — экипаж быстро потушил огонь, а лучники ответили градом стрел.

— Огонь! — снова прозвучала команда.

Гарпуны взлетели в воздух. Один вонзился в крыло, другой зацепил бок. Тросы натянулись, ладья дёрнулась, но удержалась. Дракон взревел, пытаясь вырваться, но его уже тянули вниз — к песку, к ожидающим воинам с копьями и мечами.

В это время остальные ладьи перестроились, образуя полукруг. Баллисты выстрелили одновременно — тяжёлые каменные ядра полетели в строй чёрных пехотинцев. Взрывы подняли тучи песка, крики боли смешались с рёвом раненых ящеров.

Но не смотря на хорошую оборону, черных все равно было слишком много. Морт на драконе сел на ладью, сжигая людей заживо. Крики, хаос. Ладья замедлила ход, и ее взяли на абордаж черные.

Войско Вулканара наступало, сжимая клещи вокруг ладей. Драконы стремились поджечь паруса, отчего их пришлось свернуть, и ладьи замедлились. Всадники уже догоняли их. То тут то там вспыхивали бои.

Вдруг зазвучал звук костяного горна.

С севера из‑за барханов, появились новые силуэты. Костяные певцы — их копья светились в солнечном свете, а голоса сливались в единый боевой гимн, от которого даже песок вибрировал.

Ряды чёрных заколебались. Пехотинцы, только что наступавшие с неумолимой решимостью, начали оборачиваться, выискивая источник нового звука. Ящеры нервно переступали, принюхивались к воздуху, в котором вдруг разлилась странная, тревожная вибрация.

Костяные певцы шли ровным строем — не спеша, но неотвратимо. Пение их музыки нарастало, проникая в кости, заставляя кровь стынуть в жилах. От этого звука ящеры под всадниками начали пятится, бесится, скидывать наездников

Певцы врезались во фланг войска Морта, рубя с чудовищной силой разрывая строй.

Чёрные командиры пытались перестроить войска, но хаос уже охватил ряды.

Драконы поливали поле боя огнем. Смерть и пепел. Звуки горнов, звон мечей.

Ладьи снова пришли в движение. Гарпуны полетели в оставшихся драконов, баллисты обрушили град камней на пехоту. Одна из ладей, потерявшая парус, развернулась бортом и выпустила сеть с шипами — она накрыла группу всадников, пригвоздив их к песку.

Драконы, лишившись координации, начали отступать. Один, раненый, попытался взлететь, но упал, подминая под себя несколько чёрных воинов. Другой, получив гарпун в крыло, с рёвом рухнул на землю, поджигая ближайшие ряды.

И тут раздался рык Рух. Разряды побежали по песку.

Войска Морта дрогнули. Сначала один отряд, затем другой начали отступать, сначала медленно, потом всё быстрее. Командиры кричали, пытались остановить бегство, но паника уже охватила армию.

— Отходим! — приказал Морт. — Отходим к Топи!

Воины Вулканара, ещё недавно наступавшие с уверенностью победителей, теперь бежали, бросая оружие, оставляя раненых. Ящеры, потерявшие всадников, метались по пустыне, топча собственных солдат.

Над полем боя повисло облако пыли, смешанное с дымом и пеплом. Ладьи ладьяров медленно перестраивались, готовясь к отправлению в Вереск.

Высоко в небесах над ними, за облаками пролетела Рух. Лора как и обещала не вмешивалась, тем более везла ценный груз - корзины с яйцами драконов. Но оставить своих она так и не смогла, наблюдая за боем с огромной высоты.

Песок остывал, впитывая кровь. Ветер гнал по барханам клочья знамён, обрывки парусов и обломки копий. Первая победа была одержана, но цена её была высокой. Они лишлись десяти ладей.

Рух несла Лору над пустыней — плавно, почти невесомо. И это не смотря на ее исполинские размеры. Рух спокойно могла перешагивать горы. Ветер свистел в ушах, но теперь он не отталкивал, а поддерживал, словно сам воздух подчинялся дракону. Лора вцепилась в крюки, вглядываясь вниз: их окружала пелена облаков.

Через время пелена облаков расступилась, открывая гигантскую чашу потухшего вулкана. Его жерло, окружённое жёлтой серой, напоминало древний амфитеатр. Дно было усеяно серными озёрами, от которых поднимался тёплый пар, а вокруг — россыпь желтых камней.

Рух опустилась у края чаши и легла так, чтобы Лора, пользуясь крюками, могла спустится вниз по исполинскому крылу. Земля под ногами была тёплой, почти горячей, а воздух пах серой и чем‑то древним, первобытным.

Она пошла вперёд, обходя серные лужицы, пока не увидела их — яйца Рух. Они лежали у самого большого озера. Каждое почти в половину роста Лоры. Некоторые потускнели от времени, другие окаменели и потрескались. Часть были свежими. Но одно… одно пульсировало слабым оранжевым светом изнутри. Оно было похоже на гигантскую икринку, влажную, дышащую, живую.

Лора подошла ближе, протянула руку. Плёнка под пальцами оказалась мягкой, податливой, а внутри что‑то шевелилось — едва заметно, но уверенно.

Она осторожно обхватила яйцо обеими руками. Нужно было показать его своим.

— Пора возвращаться, — сказала она Рух, которая наблюдала за ней с высоты. — в Вереск

Дракон наклонила исполинское крыло, позволяя Лоре забраться на спину. Яйцо девушка прижала к груди, чувствуя, как от него исходит слабый, но ровный жар.

Вереск встретил их гулом голосов. На главной площади, у подножия скалы, где ещё недавно проносили Рог Ветра, собралось множество людей. Скальники в серых доспехах, костяные певцы с копьями, ладьяры в стеклянных доспехах, жрецы в оранжевых рясах — все смотрели вверх, на приближающегося дракона.

Рух опустилась плавно, почти бесшумно недалеко от города. Лора спрыгнула на землю, всё ещё прижимая яйцо к груди. К ней навстречу бежали Лир и Элес, Ребельга шагом следовала за ними.

— Жива! — выдохнул Лир, хлопнув её по плечу. — И даже с трофеем. Это же...

- Яйцо Рух - глаза Элиса сияли - Ты нашла кладку?

- Да, их там много

- Спрячь! Сейчас же!- к ним подошла Ребельга, забрала яйцо и обернула его в плащ - мир слишком ненадежен пока, не стоит показывать яйцо никому. Нас ждет Равия, скорее, у нас проблемы - и четверо пошагали в сторону подьемников, что вели к дворцу.

Подъёмники медленно несли их вверх — мимо высеченных в скале домов, мимо узких улочек, где уже суетились люди, готовясь к обороне. Лора прижимала к себе свёрток с яйцом, чувствуя сквозь ткань его слабое тепло. Оно пульсировало в такт её сердцебиению, будто связывало их невидимой нитью.

— Что за проблемы? — спросила она, стараясь перекричать скрип механизмов. — Что случилось, пока нас не было?

Ребельга мрачно посмотрела вниз, на площадь, где собирались отряды.

— Разведчики доложили: войска чёрных уже на подходе. И с ними огненные драконы. Вулканар выслал подкрепление Морту - дракона для него, и несколько дополнительных генералов. Если мы можем поднять подьемники и войска черных не доберутся до нас. То с драконами будет сложно.

- А Рух? - удивилась Лора. Она думала, что получив в союзники нечто настолько могучее и исполинское, они теперь в безопасности. Оказалось нет.

- Рух не сражается напрямую. Это необычный дракон или ящер. Один неверный шаг и дракон случайно разнесет скальный город. Она слишком большая для войн. Ее не направишь поротив конкретно войска черных и они это знают, поэтому постараются поскорее оккупировать нас.

- А как было раньше? - удивилась Лора

- Раньше у нас были летающие драконы, потомки Рух. Но в век Скорби, когда Рух ушла драконы перестали слушаться и одичали. Да и большинство всадников сейчас очень стары. Нам нужны новые драконы - Ребельга положила ладонь на яйцо - много сильных драконов и большая армия. Как в старые времена. Тогда Вулканар отступит. И тебе нужно время научится управлять Рух и ее магией.

- Даже если яйца вылупятся сейчас, драконам нужно вырасти. - вздохнул Элес

- И сколько нужно времени?

В тронном зале повисла тяжёлая тишина — только трепетали факелы на стенах, отбрасывая танцующие тени на высеченные в камне лица древних правителей.

- Год?! - Равия возмущенно ходил взад-вперед по тронному залу - Нам не выдержать год осады! Вулканар швырнет на нас всю свою мощь и сотрет в порошок!

- Мы отправимся в пустыню и соберем войска - предложил Лир

- Я уже отправила посыльных к ладьярам и костяным певцам. Народ пустыни соберется вокруг Рух

- Можно попробовать перехватить войска Морта в пустыне - предложила Лора, ей не давало покоя, что пока без опыта и поддержки она просто символ, а не реальная боевая сила. Тем более после полета на Рух. Когда девушка ощутила это древнее могущество.

- Рух сильна, но один огненный дракон сожжёт тебя до пепла, Аман Рух. Ты слишком неопытна - вздохнул Лир - мы не можем рисковать тобой в бою.

— Я думала, что нашла спасение! Что Рух — это ответ на все наши беды! А теперь выясняется, что я просто знамя, которое вы будете держать позади линии фронта, пока сами будете умирать?!

Лора отступила на шаг, её глаза наполнились слезами.

— Я чувствовала Рух! Я летала на ней! Я думала, что стала частью чего‑то великого, что смогу защитить вас всех… А теперь вы говорите, что я бесполезна? Что я просто символ? Что мне остаётся только прятаться, пока вы сражаетесь?

Её голос дрожал, срывался. Она задыхалась от эмоций, которые копились в ней с момента возвращения из пустыни.

— Лора… — начал Элес, делая шаг к ней.

— Глупая девчонка! — рассердилась Ребельга. — Ты думаешь, мы видим в тебе только символ? Нет. Мы видим в тебе искру, которая разожжет пламя. Ты призвала Рух, нашла кладку. Это не случайность. Но сила — это не только умение размахивать мечом или изрыгать молнии. Сила — это умение вести за собой. А я сейчас вижу перед собой не свою будущую королеву, а ребенка, что впервые столкнулся с реальностью, где все не так как он хочет! - повисла тишина. Равия вздохнул.

- Ребельга, это было слишком. Ты своей смертью точно не умрешь.

- Лора, ты уже помогла больше, чем можешь представить.- сказал Элес - Дала нам надежду. А надежда — это то, что поможет нам продержаться эти месяцы, пока драконы не вырастут.Пока ты не научишься обращаться с магией Рух

Лора грустно покачала головой. Слова Ребельги были жестоки но правдивы.

Равия медленно подошёл к ней. Его голос прозвучал неожиданно мягко:

— Лора, ты не бесполезна. Ты — начало перемен. Но перемены не случаются в один день. Нам всем нужно время — тебе, драконам, Вереску. И мы будем рядом. Мы поможем тебе. Если нужен год... Мы попробуем продержаться год. В конце концов мы рассчитывали что будет хуже. Что Рух не услышит или не будет слушаться тебя.

- А насчет боя, кое что ты сделать сможешь. Рев Рух заряжает древние механизмы. Мы сможем это использовать. Устроить ловушку войскам черных. - предложил Элес во внезапном озарении - у нас есть не только ладьи, но и оружие древних, катапульты, гарпуны грома.

- Значит, полечу к ладьярам - решила Лора - и Элес....полетишь со мной? -Мужчина кивнул и , сжал ее ладонь. Голос девушки все еще дрожал. Обида и стыд после слов женщины больно ударили по ей. Но она чувствовала их правоту. Нельзя просто назваться Аман Рух. Нужно быть ей.

- Опасно, но может сработать. - задумавшись ответила Ребельга - летите выше облаков. Рух не спрячешь, но это даст вам возможность оторваться от погони.

- Полетим этой ночью - решил Элес - чем быстрее тем лучше. - Лора кивнула и молча направилась к своим покоям. Её шаги эхом отдавались в узких коридорах Вереска, а в груди всё ещё клубились обида и стыд после слов Ребельги. «Ребёнок, который впервые столкнулся с реальностью…» — эти слова жгли, будто раскалённое железо. Но в сердце разгоралась решимость.

Через час в ее покои постучали. Это был Элес. Он принес теплые стеганые кожаные плащи с меховой оторочкой. Отложив стопку на резную тумбу у стены, он медленно подошёл к девушке. Элес остановился за её спиной. Его ладонь мягко легла на её голову, пальцы осторожно провели по волосам — нежно, почти благоговейно. Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что Лора невольно почувствовала, как сжимавшийся в груди ком начинает таять.

— Ты кое‑что не замечаешь, Аман Рух, — тихо произнёс он, подводя её к высокому зеркалу в бронзовой оправе.

— Я не она, — вздохнула Лора, всё ещё уязвлённая словами Ребельги. Её отражение в зеркале выглядело бледным и измученным: тени под глазами, дрожащие губы.

Тогда Элес взял её ладонь и бережно провёл ею по её голове. Лора замерла. Под пальцами она ощутила шероховатость, которой не было ещё вчера, — короткие жёсткие волоски, пробивающиеся сквозь кожу.

- Волосы растут… — шокированно произнесла она, обернувшись к Элесу. Её глаза расширились, в них вспыхнул огонёк изумления, который быстро разгорался в пламя надежды. — Растут!! Проклятие снято?!

— Думаю, да, — кивнул мужчина, улыбаясь. Он обнял её, и Лора почувствовала, как напряжение, сковывавшее её тело, начинает отпускать. — Ты так жадно стремишься к большему, что не замечаешь настоящих чудес.

Лора закрыла глаза, вдыхая знакомый запах кожи и металла, исходящий от Элеса.

- Может, ты и прав, — она посмотрела на Элеса долгим взглядом, в котором смешались благодарность, облегчение и что‑то ещё, более глубокое. Затем она потянула его за собой к окну, откуда открывался вид на пустыню. — Кажется, я не только это не заметила.

- А еще что? - улыбнулся Элес

- Признавайся, что происходит с Марикой?

- Это не моя тайна - Элес отвернулся - договор Марики и Асхи. Сестра была замужем за принцем, у них был маленький ребенок, а потом пришли черные... Думаю понимаешь, что случилось дальше.

- Выходит Марика за нас? Она шпионка? - Элес кивнул - когда у нас не было сил и надежды, Марика была единственной кто спасал нас. Предупреждала про засады, куда идут черные, что будет делать. Ее сердце полно ненависти. Черной ненависти. Она помогает нам, принося себя в жертву этому ублюдку Морту - глаза Элеса сузились. Лора сжала кулаки. Стойкость Марики впечатляла, но теперь стали понятны её слова при первой встрече в пустыне — горькие, полные боли.

- я поговорю с Асхой. Обещаю тебе

- Спасибо тебе, — Элес потянул её на себя и поцеловал ладонь. Его губы были тёплыми, а прикосновение — уверенным и требовательным. — Кажется, у нас есть пара часов до отбытия. И у меня есть идея, как их провести.

Он медленно поднял руку и коснулся её лица, провёл большим пальцем по щеке. Затем наклонился и поцеловал её — сначала легко, едва ощутимо, а после глубже, увереннее. Его губы скользили по её шее к ключицам. А потом задул свечи.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском догоравших свечей и далёким гулом Вереска — город готовился к обороне, звенели мечи, скрипели механизмы подъёмников, раздавались отрывистые команды.Обнаженная Лора прижалась к Элесу, слушая его сердцебиение.

— Нам пора, — прошептала она, отстраняясь. — Если хотим вылететь до рассвета, нужно успеть подготовиться.

Элес кивнул, но не отпустил её сразу. Его пальцы на мгновение сплелись с её пальцами.

- Ты моя теперь, Лора. И никто тебя не отберет - он поцеловал кончики еë пальцев.

Они быстро собрали всё необходимое: фляги с водой, сухпаёк, карты пустыни, запасные ремни для крепления на спине Рух. Элес проверил оружие — два коротких меча, нож. Лора, поколебавшись, взяла небольшой кинжал — не для боя, а для защиты, если вдруг придётся действовать в одиночку.

Когда они вышли из покоев, коридоры уже опустели. Лишь изредка встречались дозорные, которые почтительно склоняли головы при виде Лоры. Она отвечала кивком, стараясь держаться уверенно, хотя внутри всё ещё дрожало от пережитых эмоций.

Рух дремала невдалеке за городом, в открытой пустыне. Её могущественные бока мерно вздымались, а исполинские крылья слегка подрагивали во сне. Воздух вокруг дракона мерцал электрическими искрами.

Лора остановилась, заворожённо глядя на это зрелище. Впервые она осознала в полной мере, кого ей удалось призвать. Не просто дракона — живое воплощение древней силы, исполинское божество.

— Она прекрасна, — прошептала Лора, и её голос дрогнул от благоговения.

Элес положил руку ей на плечо:

— И она тебя выбрала. Больше не сомневайся

Они подошли ближе. Рух приоткрыла один глаз — огромный, янтарный, с вертикальным зрачком — и издала низкий, утробный звук, похожий на приветствие, от которого задрожала земля. Лора улыбнулась и осторожно коснулась кожи на её морде. Та была горячей, почти обжигающей, но девушка не отдёрнула руку.

— Нам нужно лететь к ладьярам, — сказала она вслух, обращаясь к дракону. — Понесешь нас?

Рух поднялась, медленно расправляя крылья. При всем своем исполинском величии, дракон был осторожен, не открывая их резко, чтобы не снести людей потоком воздуха. Но ветер, поднятый ими, все равно взметнул песок, заставил затрепетать плащи Лоры и Элеса. Дракон наклонила голову, предлагая им забраться на спину.

Элес помог Лоре забраться на спину Рух, проверил крепления.

— Держись крепко, — напомнил он. — Мы полетим высоко, но ветер может быть сильным.

Дракон едва взмахнул крыльями, набирая высоту. Облака окутали их, словно мягкое одеяло, а затем расступились, открывая бескрайнюю пустыню, залитую лунным светом. Песок переливался серебром, барханы тянулись до самого горизонта, а вдали уже виднелись огни лагеря ладьяров.

Элес придвинулся ближе, перекрикивая свист ветра:

— Видишь? Они уже готовятся.

И правда: среди барханов мелькали огни факелов, двигались силуэты ладей. Ладьяры знали, что Рух вернулась, и ждали их.

Война была близко.

Лир со скучающим видом охранял ладью. Солнце пекло нещадно — его лучи дрожали над песком, превращая пустыню в зыбкое марево. Тени стали короткими, почти исчезли — время тянулось, как тягучая смола. Прошло уже несколько часов, а о нём так и не вспомнили.

— Веселитесь там, — с завистью проворчал под нос певец, глядя вверх, где на головокружительной высоте мелькали фигуры скальников. — Пьёте… Бросили меня тут…

Он пнул камешек — тот покатился по песку, рассыпаясь в пыль. Лир вздохнул, провёл рукой по рукояти копья. В горле пересохло, во рту вкус песка. Где‑то вдалеке звенели голоса, смех, музыка — пир у принца Лелуша продолжался, а он стоял здесь, один, забытый, как старая кость на дюне.

Вдруг к нему пришла группа вооруженных скальников. В хороших доспехах и с мечами. Холодок пробежал по спине Лира, он напрягся, обменявшись взглядами со своими боевыми товарищами.

- По приказу принца Лелуша, вы и ваша ладья арестованы. Сдайте оружие - отчеканил командир

- Никто не смеет приказывать нам кроме Амана Рух - Лир ощерился копьем, остальные сделали то же самое. - приблизитесь - умрëте - скальников было больше. Но про суровость и отчаянность с которым бились костяные певцы знали все. Смертей будет много. В воздухе повисло напряжение. Командир колебался.

К ним подошёл сухой высокий мужчина в белом плаще, расшитом серебряными нитями. Его лицо было вытянутым, с резкими чертами, а глаза — темно-серые, почти черные, как два колодца в ночной пустыне. Он поклонился с изысканной вежливостью, но в этом поклоне чувствовалась сталь.

- Принц Равия желает видеть Лира из костяных певцов

— А я не желаю видеть никого из вас, расписные мараны! — зло ощерился Лир, его ноздри раздувались от гнева, а в груди клокотала ярость. — И шагу не сделаю от ладьи!

- Это не приказ, а просьба. - мужчина подошел и шепнул Лиру - Ребельги тоже.

- Если это обман, я вскрою тебе глотку быстрее чем падает песчинка - ответил Лир зло. Он не понимал, что происходит. Беспокоился за товарищей. Понадеявшись, что Ребельга сможет как то разьяснить происшедшее, он приказал своим людям держать кордон вокруг ладьи и пошел за посланником.

В богатых покоях, куда Лира подняли по верёвкам, было сухо, жарко и раздавались самые неприятные звуки. Воздух пропитался кислым запахом рвоты и тяжёлыми благовониями — они смешивались в удушающую смесь, от которой першило в горле.

Ребельгу тошнило в ведро. Она стояла, согнувшись, опираясь одной рукой о низкий столик, с которого скатились и покатились по полу серебряные чаши. Её плащ сбился набок, обнажив рукоять ножа на поясе — даже в таком состоянии она не теряла бдительности.

— Твою ж! — она ругалась и поносила Лелуша между приступами рвоты как могла. — Старый жирный маран…решил отравить избранницу Рух и собственную сестру! Чтоб ему в аду песок в глотку насыпали…

Мужчина с тёмно‑русыми волосами с лёгкой проседью стоял у окна, морщась от звука. Его фигура в строгом сером кафтане казалась вырезанной из камня — прямая спина, сжатые губы, взгляд, устремлённый вдаль, за пределы каменных столбов города. Он обернулся, когда Лир вошёл, и коротко кивнул посланнику:

— Оставь нас.

Тот поклонился и бесшумно исчез за тяжёлой занавесью.

— Кто ты? — спросил он напряжённо. — И зачем я здесь?

Мужчина медленно обернулся. Его лицо оказалось старше, чем казалось сначала: морщины вокруг глаз, седина в волосах, но взгляд — острый, цепкий, будто он видел Лира насквозь.

— Я принц Равия, — произнёс он негромко, но голос его заполнил комнату. — Брат Лелуша. И я здесь, чтобы помочь.

— Помочь? — Лир усмехнулся. — Твой брат травит гостей, а ты предлагаешь помощь? Не слишком ли много доброты для скального дворца? Где Лора и Элес, отвечай! - певец направил свое копье на мужчину, но Ребельга подошла. Ее пальцы дрожали от слабости, когда она отвела копье в сторону.

- Мой принц, юноша слишком горяч головой. Простите. Успокойся Лир. Лору и Элеса забрали в лагерь черных

- Что?! Ты так спокойно об этом говоришь? - моментально острие копья уперлось в горло женщины. Та вздохнула - дитя, гневом делу не помочь. Мы можем догнать их только на ладье, а Лелуш не даст нам покинуть город. Двадцать наших не справятся с тысячами скальников. Посмотри на себя — ты весь дрожишь от ярости, но если бросишься сейчас, погибнешь зря. И Лоре от этого легче не станет.

Лир замер. Копье дрогнуло в его руке, а внутри всё сжалось от осознания правоты её слов. Он медленно опустил оружие.

- Так что же ты предлагаешь, Ребельга? - сощурился Лир

- Равия, время пришло - она посмотрела на принца - пора поднимать восстание

- Я понимаю - мужчина вздохнул, нахмурив лоб - мне нужно несколько часов чтобы оповестить своих. Держитесь у ладьи. Когда все начнется, у вас будет время сбежать. И сестра.. - он устало посмотрел на Ребельгу - будь осторожной. А не как обычно. - Она кивнула и вместе с Лиром отправилась к выходу.

- Восстание? - шепотом спросил певец - почему он нам помогает? Скальники то не бедствуют?

- Когда Лелуш пошел заключать союз с черными, те поставили условие - привести в качестве заложников всех детей королевской крови. Сына Равии и множество бастардов Лелуша. Лелуш убедил брата пойти на это условие, уверяя, что детям не навредят. На следующий же день черные повесили их всех на столбах. В те времена черные убивали наследников королевской крови, чтобы ни один не оседлал Рух.

Равия до сих пор не простил этого Лелушу. И я не простила. Да и правит он как тиран, празднует на деньги черных пока обычные люди побирают крохи. Прижал дворян, уничтожил жрецов. У многих есть что сказать Лелушу, и сегодня это слово будет сказано.

Лора пришла в себя резко, будто вынырнула из тёмной воды. В голове стучало, во рту стояла такая сухость, что язык прилип к нёбу. Она попыталась пошевелиться — руки и ноги были скованы в деревянные колодки, грубо обтёсанные, с вдавленными в дерево шипами, которые впивались в кожу при движении.

Она лежала на жёсткой циновке в черном шатре, пропитанном запахом дыма. Сквозь прореху в плотной ткани пробивались лучи утреннего солнца, рисуя на полу неровную полосу света. Где‑то рядом слышались голоса, лязг металла, рык ящеров.

Лора сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло. Память возвращалась обрывками: пир у Лелуша, странное головокружение, темнота… И Элес. Где он?

Зашуршала занавеска, и в шатёр вошёл высокий мужчина с суровым лицом и шрамом через всю щёку. Его глаза, холодные и расчётливые, скользнули по Лоре.

— Очнулась, избранница? — его голос звучал ровно, без эмоций. — Хорошо.

Он вышел, а через мгновение в шатёр втолкнули Элеса. Тот едва устоял на ногах — лицо в ссадинах, губа разбита, под глазом фингал, рубашка порвана. Руки тоже скованы колодками. Поднял глаза, увидел Лору — и в его взгляде мелькнуло облегчение, тут же сменившееся тревогой.

— Лора… — хрипло выдохнул он.

— Элес! — она дёрнулась вперёд, но колодки удержали её. — Ты в порядке?

— Жить буду, — он криво усмехнулся, но в глазах читалась боль. — Похоже, нас угостили не только вином.

В шатер вошел Морт. Крепкий, лысый, высокий мужчина с длинной огненно-рыжей бородой. Лицо все в шрамах. Одет в черный камзол и богатый расшитый плащ. Он сел в кресло перед пленниками

- У тебя оказался на удивление крепкий спутник, избранница Рух. Ничего не сказал. Ну что ж, посмотрим как он запоет если тронуть тебя - глаза Морта сияли жадностью - подумать только, в моих руках сама Аман Рух! Первая за сорок лет! А мы то думали - если род прервется, никто из пустынников не сможет призвать Рух. Кто же ты такая? Может солгала? Отвечай. - в его голосе был металл. Но он подал Лоре идею.

- Да, я солгала - ответила она, стараясь выдержать взгляд темных глаз Морта - я просто это придумала, чтобы получить славу и власть. - в шатер тихо вошла женщина. Та самая, что когда то спасла Лору в пустыне. Марика. Невероятной красоты, с явно округлившимся животом. На ее шее сияло рубинами ожерелье Аскольды. А беременность была ей к лицу. Лора заметила как Элес отвернулся, чтобы не пересечься взглядами с сестрой. Марика же даже ресницами не повела, глядя на Элеса как на пустое место.

Морт замер, его брови сошлись на переносице. В шатре повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом лагеря. Он прищурился, изучая лицо Лоры, пытаясь уловить малейший признак лжи.

— Врешь, — наконец произнёс он, но в его голосе прозвучала нотка сомнения. — Рух защитила тебя в пустыне. Я видел это своими глазами. Твои слова — пыль в глаза

- Просто совпадение - Лора старалась не выдать себя голосом, хотя внутри вся дрожала.

Морт откинулся в кресле, постучал пальцами по подлокотнику. Его взгляд метнулся к Марике, которая стояла у входа, сложив руки на животе.

— Что скажешь, милая? — спросил он. — Ты же видела её тогда в пустыне. Это она?

Марика сделала несколько шагов вперёд, остановилась напротив Лоры. Её глаза, голубые и проницательные, изучали девушку с ног до головы. Внутри всё сжалось — она вдруг ощутила себя маленькой и беззащитной, как ребёнок перед лицом неизбежного.

— Она не избранница. Просто девчонка, — Марика приподняла голову девушки за подбородок, её пальцы были ледяными и едва дрожали. Она разглядывала Лору, чуть наклонив голову, будто изучала диковинное насекомое. — Марионетка Асхи, не более - Лора смотрела в эти холодные голубые глаза — в них не было ни капли тепла, ни проблеска сочувствия. Совершенно непонятно о чем она думает. Женщина отошла и властно положила ладонь на плечо наместника.

- Я устала, Морт. Пойдем спать.

- Да, свет мой - Мужчина поцеловал ее в ладонь - быстро прирежу этих двоих и пойдем.Тебе нужно больше отдыхать. - Элис и Лора в панике переглянулись.

- Нет, только не здесь! Голос Марики вдруг стал детским, почти наивным, но в глазах поблескивала сталь. — Опять неделю будет пахнуть кровью. Отпусти их на Гиблых озёрах, как тех, неделю назад. Пусть их спасает эта самая Рух, — с ехидством добавила она, и в уголках губ мелькнула едва заметная усмешка.Морт рассмеялся - а ты становишься жестокой. Или это мой сын так влияет на тебя? - он нежно погладил живот Марики, его пальцы замерли на ткани платья, словно пытаясь ощутить движение внутри. — Хорошо, любое твоё желание будет исполнено. Забрать их! - рявканьем приказал Морт.

Лору и Элеса посадили в клетку за лагерем. Металл прутьев холодил кожу, а запах ржавчины смешивался с терпким ароматом пустыни.

- Что такое гиблые озера? - спросила девушка

- Неприятное место - вздохнул Элес - песок покрыт солью, испарения и вода ядовита.

— Нам не выжить, да? — прошептала Лора. Её пальцы вцепились в прутья, костяшки побелели от напряжения. Мужчина протянул скованные руки и коснулся пальцем подбородка Лоры

- Я не дам нам умереть, найду способ выжить, клянусь – его голос звучал глухо, но в нём звучала железная решимость.

- Твоя...сестра идет - Лора заметила темную фигуру. Марика с опаской оглядывалась, и наконец подошла к клетке - рядом никого не было.

- Значит гиблые озера, сестричка? - улыбнулся Элес с неожиданным теплом глядя на предавшую его сестру. В его улыбке не было упрёка, только усталость и горькая нежность.

- Мне пришлось думать быстро, любое другое место выглядело бы подозрительно. Руки - велела Марика, взгляд ее бегал. Она раскрыла замки на колодках Элеса и Лоры, но не до конца, чтобы они держались. Но и скинуть их было легко. Её пальцы на мгновение задержались на запястье Элеса, и Лора уловила едва заметный жест — лёгкий, почти незаметный кивок, будто Марика пыталась передать что‑то без слов.

- — Элес, — через прутья клетки Марика погладила брата по щеке. Её прикосновение было тёплым, почти материнским, но в следующий миг она резко ущипнула его за ухо. — Мелкий ты бездарь! Подвёл и себя, и избранницу Рух! Если бы не я, вас двоих обезглавили прямо на месте! Нельзя верить Лелушу и скальникам, нельзя, я же говорила тебе много раз!

— Не злись, — Элес чуть улыбнулся, его глаза на мгновение потеплели. — Вытащишь нас?

— Сделаю всё, что могу. И… Не умрите там, — Марика посмотрела на Лору. В её взгляде на долю секунды промелькнуло что‑то искреннее — тревога, возможно даже забота. — Простите за неуважительность, но у меня мало времени, Аман Рух.

- Я понимаю - Лора как раз таки ничего не понимала. Марика так мастерски играла, что девушка даже догадаться немогла где же она была настоящей, тут или в шатре. Но вроде бы она действительно помогала им

- Передай весточку Ребельге - сказал Элес

- и Лиру - добавила Лора

- Я постараюсь - кивнула Марика - пусть Рух хранит вас - и женщина ушла в ночную тьму покрывающую лагерь, оставив только тонкий аромат духов.

- Она нам поможет? - с надеждой спросила Лора. Элес нахмурился

- Да, наверное да...- он провожал сестру с искренним беспокойством во взгляде - беременна. И ничего мне не сказала об этом. Надеюсь это все не изменит...

После полудня клетку прицепили к черному ездовому ящеру и потащили в сторону открытой пустыни. Они ехали так несколько часов, пока не оказались на гигантском плато усеянном солью и солевыми кристаллами. Земля потрескалась, в воздухе стояла соленая пыль, заставляя кашлять. Кое-где были оранжевые лужицы с соленой водой и черные мертвые деревья. А у скал - руины зданий. Элеса и Лору вышвырнули посреди плато и черные уехали, оставив их одних. Мужчина снял колодки себе и девушке. И они пошли по хрустящему по ногами, соленому песку.

Два рыцаря в чёрных доспехах, привезшие клетку, спрыгнули с ящеров. Один из них — коренастый, с шрамом через всю щёку — пнул ногой клетку, заставив её дребезжать.

— Морт разрешил нам убить вас сразу, если будете плохо себя вести — хрипло рассмеялся он, — но может нам поиграть? Что выберете, избранница Рух?

Второй рыцарь, высокий и худой, откинул капюшон. Его глаза блестели от предвкушения.

— Бросить блуждать тут до смерти от жажды будет скучно. Охота — вот что будет поинтереснее. У вас есть шанс сбежать. Мы дадим вам время спрятаться, а потом начнётся игра. Бегите! - он выстрелил болтом в сторону Элеса и Лоры не целясь. Те переглянулись.

- Я побегу к руинам. - решила Лора, понадеявшись, что память о древних технологиях ей как то поможет

- Я в солончаки - Элес мимолетно коснулся щеки Лоры - беги и прячься. Я убью их. Клянусь. - мимо просвистел еще один болт

- Ну быстрее - скучающим голосом поторопил рыцарь.

Они разделились.

Элес рванул к растрескавшейся земле, покрытой коркой соли. Гигантские глыбы соли создавали лабиринт — идеальное место для засады. Он петлял между ними, запутывая следы, пока не нашёл углубление под массивной соляной глыбой.

«Один из них пойдёт за мной, — думал Элес. — Значит, нужно заставить его спешиться. Ящер — слишком большая мишень, но всадник без него уязвим».

Он дождался, пока услышал топот ящера и лязг доспехов. Рыцарь медленно объезжал соляные глыбы, высматривая жертву. Элес дождался момента, когда ящер приблизился к его укрытию, и резко выскочил, швырнув горсть соли в глаза всаднику. Тот вскрикнул, машинально схватился за лицо. Ящер, почувствовав потерю контроля, сделал шаг в сторону — и наступил на хрупкую корку солончака. Нога увязла в ядовитом рассоле, ящер взревел, начал брыкаться и скинул всадника. Элес молниеносно выхватил кинжал из ножен врага, тот, почти ослепленный оборонялся мечом, пытаясь встать. Но ладьяр с дикой яростью давил на него, пока не удалось прорвать блок. Он вскрыл рыцарю глотку ножом и побежал к руинам не теряя времени.

Лора бежала к руинам — остаткам древнего города, чьи стены когда‑то окружали оазис. Она знала: здесь сохранились фрагменты древних механизмов, питавшихся снова магией Рух.

Высокий рыцарь настигал её, ловко управляя ящером среди развалин. Он натянул арбалет, выстрелил — болт просвистел в сантиметре от плеча Лоры. Она юркнула за колонну, тяжело дыша. Девушка лихорадочно думала. Больше всего , то что она видела, напоминало систему каналов. Значит внутри все еще может быть вода.

Рыцарь спешился, лениво приближаясь. Полностью уверенный в себе

— Не глупи, девочка, — бросил он. — Выходи, и я сделаю это быстро. Если сам поймаю - поиграю чуть дольше. - Лора облизнула соленые пересохшие губы и побежала вдоль коридора. К счастью древние символы были для нее обычным, понятным текстом. Она забежала в комнату с надписью "Система управления воды".

Лора бросилась к центральному колодцу в руинах — там, под слоем песка и кристалликов соли, скрывался рычаг управления древними механизмами. Она отчаянно дёргала за рычаги один за другим, но ничего не происходило. Металлические детали покрылись коркой соли, механизмы заклинило.

— Бесполезно… — прошептала она, с досадой ударив кулаком по ржавой панели.

В этот момент высокий рыцарь появился в проёме. Его арбалет был нацелен прямо на Лору.

- Вот и попалась. Надо же, я убью избранницу Рух. Какая честь! - он выстрелил, но девушка увернулась

- Ты в западне, крошка - он отшвырнул арбалет - убью тебя голыми руками. Хочу прочувствовать этот момент сполна.

Лора бросилась на него, отбиваясь руками и ногами. Она ударила его коленом в живот, увернулась от захвата, но рыцарь был сильнее и опытнее. В пылу драки он швырнул её через комнату — Лора врезалась спиной в старую приборную панель, и в момент удара один из рычагов, который она задела телом, резко сдвинулся с места.

Раздался гул, заскрежетали механизмы. Солёная вода хлынула из скрытых каналов, заполняя помещение. Вода поднималась быстро, доходя уже до колен. Рыцарь потерял равновесие на скользком полу, но успел схватить Лору за плечо.

— Ах ты сука! — прошипел он, вцепившись ей в горло и прижимая к стене.

Лора задыхалась, царапалась, пыталась освободиться, но хватка была железной. Перед глазами поплыли тёмные пятна…

Вдруг раздался громкий удар — рыцарь обмяк и отпустил её. За его спиной стоял Элес с окровавленным кинжалом в руке. Его одежда была перепачкана солью и грязью, лицо искажено тревогой.

— Лора! — он подхватил её, не давая упасть.

Вода уже доходила до пояса, стремительно заполняя комнату. Лора закашлялась, отплёвывая солёную воду.

— Нужно выбираться! — прохрипела она.

— Я не умею плавать, — признался Элес, оглядываясь на поднимающуюся воду.

— Держись за меня! — Лора схватила его за руку. — Я умею плавать! В смысле Лора Вольна умела, но у меня есть ее память, я смогу!

Она нырнула первой, увлекая Элеса за собой. Вода заполнила всё пространство, и в мутной глубине они на ощупь искали выход. Лора ориентировалась по слабым потокам течения, понимая, куда уходит вода. Она тянула Элеса за собой, стараясь держать его голову над поверхностью, когда они выныривали между обломками.

Наконец они выбрались из руин — оба кашляли, отплёвывали солёную воду, тяжело дышали. Лора оперлась о каменную кладку, пытаясь отдышаться. Элес сел рядом, отжимая волосы.

— Ты… ты могла утонуть из‑за меня, — хрипло произнёс он.

— Но не утонула, — Лора слабо улыбнулась, вытирая лицо. — И ты спас меня. Мы в расчёте.

Элес рассмеялся коротким, прерывистым смехом. Он подошел к девушке и наклонился над ней. Коснулся ее щеки и поцеловал.

- Мы никогда не будем в расчете, Лора. Пока я жив, буду защищать тебя. Девушка смутилась и отвела взгляд.

Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени от мёртвых деревьев. Стало тревожно — без воды и припасов они долго не протянут.

— Нужно подать знак, — сказала она, глядя на Элеса. — Лир и Ребельга будут нас искать. Разведём костёр. Дым будет виден издалека. А сухих деревьев тут много.

Элес задумался, провёл рукой по волосам. А потом посмотрел на Лору с улыбкой

- Я возьму это на время? - он открепил стеклянную брошь от тюрбана Лоры. Положил немного сухой травы, собранной у корней мёртвых деревьев, выбрал место, где солнце падало прямо на брошь. Держа её под углом, Элес сфокусировал луч света на пучке травы. Через несколько мгновений появилось крошечное пламя, которое быстро разгорелось.

— Получилось, — выдохнула Лора, глядя, как появился огонь.

Элес сел рядом, подбрасывая в костёр сухие палки.

— Сорок лет назад здесь были прекрасные сады, — тихо произнёс он, глядя на пламя. — Представь: зелёные пальмы, цветущие кустарники, каналы с чистой водой. Пустынники торговали как единый народ — с Океанией, с империями за горами.Наши караваны шли по всем дорогам, а ладьи пересекали пустыни, как корабли — океаны.

Мы были сильны, потому что верили в Рух. Каждый город, каждый оазис — все жили в согласии.

Лора слушала, зачарованная его голосом. Огонь отбрасывал оранжевые блики на их лица, а в воздухе витал запах дыма.

— Что же случилось? — спросила она.

— Век Скорби. Ясномира, последняя избранная Рух, умерла так и не выбрав наследника. Ее отпрыски начали убивать друг друга за право призвать Рух. В разгар гражданской войны вмешался Вулканар и черные перебили почти всех наследников крови, а оставшиеся так и не смогли вызвать Рух. Она ушла глубоко в пустыню и пропала бесследно. Сады выжгло солнце, каналы пересохли, ладьи перестали работать. Мы ушли в подземелья, спасаясь от черных. Костяные певцы организовали оборону в древнем ущелье, ну а скальники сама знаешь. Заключили союз с черными. Ты не представляешь как важна Рух для пустынников. Ее магия...дает возможность работать древним механизмам. А нам - жить под защитой ее крыла.

— Значит, мы должны это вернуть, — сказала Лора твёрдо. — Если Рог Ветра снова зазвучит…

— …то, возможно, Рух вернётся к нам, — закончил за неё Элес.

Восстание началось на рассвете.

Бой кипел по всему городу. Улицы, ещё вчера заполненные праздничными гуляньями, теперь стали ареной сражений. Воздух наполнился звоном стали, криками, стонами раненых и рёвом боевых рогов. Скальники с серыми знаменами Равии сражались плечом к плечу с костяными певцами и ладьярами.

Основной очаг боя разгорелся на западе, у открытого тронного зала. Войска Равии, словно приливная волна, сметали охрану дворца. Бронзовые двери уже были выбиты — их обломки валялись на ступенях.

Войска Равии сметали охрану дворца. Лелуш с группой верных военных сбежал вниз, по подъемникам — древним канатным лестницам, соединявшим уровни города. Но костяные певцы преследовали его, убивая охранников одного за одним. Бои в каждом уголке города, звон мечей. Лир управлял костяными певцами, что прикрывали стрелами и копьями ладьяр - мечников. Два отряда действовали слаженно.

Ребельга двигалась серой тенью среди хаоса битвы. Она прорезала себе путь сквозь ряды гвардейцев брата с яростью разъярённой виверны. Её окровавленные кинжалы сверкали под солнцем, отражая блики, — то короткий взмах, то смертельный укол. Один стражник рухнул, схватившись за горло; второй отшатнулся, но Ребельга уже оказалась за его спиной; третий попытался парировать удар, но клинок вошёл ему под мышку, пробив доспех.

Бой перетёк ещё западнее, когда подошли основные войска скальников. Бунтовщиков начали теснить — гвардейцы Лелуша, свежие и хорошо вооружённые, давили числом. На мгновение показалось, что серых выдавливают с высот: они отступали шаг за шагом, теряя позиции.

Пятеро костяных певцов и шесть ладьяр полегли в этом бою. Один из лучников сорвался с каната — его тело с глухим стуком ударилось о камни внизу. Другой, раненый в живот, пытался ползти к укрытию, но его настиг удар меча. Лир, сражавшийся в первых рядах, получил стрелу в плечо — кровь потекла по руке, окрашивая рукав в багровый цвет, но он стиснул зубы и продолжал командовать. Только обломил древко.

— Держать строй! — кричал он, перекрывая шум битвы. — Ещё немного!

В решающий момент Равия приказал срубить верёвки, которые вели к казармам внизу. Топоры замелькали в руках его воинов — канаты лопались с треском, обрывая пути подкрепления для гвардейцев Лелуша. Лишившись связи с нижними уровнями, силы противника дрогнули.

Захватив высоты, войска Равии наконец подавили сопротивление. Гвардейцы Лелуша начали сдаваться — кто бросал оружие, кто пытался бежать, кто падал на колени, моля о пощаде.

Лелуша поймали у храма Рух — того самого, который он в своё время сжёг в угоду чёрным. Обгоревшие колонны стояли, как молчаливые свидетели предательства, а на ступенях ещё виднелись следы копоти.

Равия подошёл к брату. Его лицо было бледным, но спокойным, взгляд твердым. Он произнёс короткую молитву — слова, которые когда‑то звучали в этих стенах, пока Лелуш не предал их:

— За народ, за Рух, за сына…

Меч Равии сверкнул в воздухе — не яростно, а с холодной решимостью. Потекла кровь по плитам храма. Правление Лелуша подошло к концу.

Когда бои окончательно стихли, Лир, Ребельга и их воины вернулись к ладье. Рог как и корабль остались в целости.

Они уже готовились к отлёту, когда к Ребельге подошла незнакомка в сером плаще.

— Вам послание, — прошептала она, протягивая свиток. — От тех, кто верен Рух.

Ребельга развернула бумагу, быстро пробежала глазами строки. Её лицо изменилось.

— Лору и Элеса выбросили у Гиблых озёр, — сказала она Лиру. — Они живы, но им нужна помощь. - Певец выдохнул с явным облегчением. Напряжение наконец спало.

— Тогда летим, — Лир подал ей руку. — Ладья готова. Ветер попутный.

Плато соляных озёр казалось бескрайним — растрескавшаяся земля, покрытая слоем белой соли, простиралась до самого горизонта. В воздухе висела лёгкая дымка, искажавшая очертания далёких скал. Солнце стояло в зените, его безжалостные лучи отражались от соляных кристаллов, слепя глаза. Лир, стоявший на носу ладьи, прищурился, вглядываясь в пейзаж. И вдруг он заметил его — тонкий столб дыма, поднимавшийся в безоблачном небе.

— Туда! — приказал он, и его голос, хриплый от волнения, прозвучал громче обычного. — Полный ход!

Судно набрало скорость, скользя над солончаками. Под ним мелькали оранжевые лужицы ядовитой воды, чёрные силуэты мёртвых деревьев, россыпи соляных кристаллов. Лир вцепился в борт, не отрывая взгляда от дымного столба. Внутри всё сжималось от тревоги и радости одновременно: «Они живы? Точно живы? Мы успели?»

Ладья опустилась неподалёку от места, где поднимался дым. Лир первым спрыгнул на землю, едва ощутив под ногами твёрдую поверхность. Соль захрустела под сапогами.

— Лора! — его крик эхом разнёсся над пустынным плато, отскакивая от скал и возвращаясь многократным эхом.

Она обернулась и побежала навстречу, Элес, прихрамывая пошел за ней.

— Мы знали, что вы придёте, — улыбнулась девушка, обнимая Лира, тот с неловкостью похлопал ее по спине, а потом вдруг крепко обнял и закружил.

- Ну хватит - хмыкнул Элес, разнимая их.

Ребельга, наблюдавшая за этой сценой с борта ладьи, усмехнулась. На её лице, измождённом после битвы, появилась редкая тёплая улыбка. Она спустилась по трапу, её сапоги глухо стукнули о соляную корку.

— Молодцы, что выжили, — сказала она. — А теперь идем. Равия пропустит нас к скале. Рогу пора петь.

- Да, только сначала я выпью небольшое озеро - мрачно пошутила Лора - пить хочу неимоверно. - Они поднялись на борт. Пока Лора жадно пила воду из фляги, Лир вкратце рассказал о восстании — о битве за город, о гибели товарищей, о казни Лелуша. Его голос то крепчал, то срывался, когда он вспоминал павших. Ребельга молча бинтовала его плечо, её пальцы двигались ловко и привычно, но в глазах была усталость.

- Значит теперь скальниками правит Равия? - спросила Лора, вытирая капли воды с подбородка. Ей было печально оттого, что часть экипажа не вернулась — она успела привязаться к этим суровым, но добрым людям. Но в то же время Ребельга и Лир были рядом, целы и невредимы.

- Теперь так. - Ребельга вздохнула - мне жаль Лелуша. В детстве он был славным парнем. Но его стремление всем всегда нравится ни к чему хорошему не привело. Надеюсь Равия сможет не наделать тех же ошибок.

- Главное чтобы Рух призвалась - высказала Лора опасения, что ее тревожили все это время - ужасно будет если не получится, после всего что мы пережили.

- Все просто. Если не получится - черные нас истребят - вздохнул Элис - пути назад нет, Лора. В любом случае... - он коснулся ее руки, как обещание быть всегда рядом чтобы не случилось. Девушка прижалась к нему и задремала, убаюканная мерным покачиванием ладьи. Солнце клонилось к закату, окрашивая барханы золотого моря в алые и оранжевые тона.

Через три часа они были уже у скального города.Через три часа они были уже у скального города. Рог пронесли мимо города под восторженные крики толпы. Тысячи скальников стояли плотной толпой, пытаясь прикоснуться к древней реликвии. Кто‑то плакал, кто‑то молился, кто‑то протягивал руки, словно хотел забрать частицу надежды себе. Выпущенные из тюремных камер жрецы, одетые в оранжевые рясы, повязали на рог множество нитей — каждая была завязана с молитвой о возвращении Рух.

Равия лично повёл группу длинной, витиеватой лестницей на самую верхушку нужной скалы. Ветер усилился, трепля нити на роге и одежду Лоры. Она шла, чувствуя, как колотится сердце — не от усталости, а от страха и надежды одновременно.

Рог установили на потемневший от времени постамент. Нити трепало по ветру. Лору переодели в простое платье оранжевого цвета. Цвета династии, пустыни и Рух. И нанесли ей на лицо, тело и руки символы синей краской. Цвет жизни, воды и пустынного стекла.

Весь ее путь от криокапсулы в пустыне вел ее сюда.

Лора закрыла глаза, чувствуя, как дрожат пальцы. Она вспомнила первый глоток горячего воздуха пустыни, обжигающего лёгкие; взгляд Элеса, протянувшего ей флягу; Лира, ворчащего, но всё равно делящегося последним куском сушёного мяса; Ребельгу, учившую её держать нож…

Вокруг стояла напряжённая тишина. Тысячи глаз были устремлены на неё — на хрупкую девушку в оранжевом платье, стоящую у древнего рога. Кто‑то шептал молитвы, кто‑то затаил дыхание. Жрецы замерли с поднятыми руками, их оранжевые рясы трепетали на ветру.

Лора положила ладони на холодный металл рога. Вдохнула глубоко, пытаясь сосредоточиться, но мысли метались, как испуганные птицы: «А если я не избранница? А если это всё ошибка? Столько надежд на меня, столько жизней зависит от этого мгновения…»

Она открыла крышку на Роге. Подняла руки, произнесла выученную молитву - воззвание — голос дрогнул на первом же слоге. Ничего не произошло. Только ветер свистел между скал да шелестели молитвенные нити.

В толпе пробежал шёпот — сначала тихий, потом всё громче. Кто‑то вздохнул с разочарованием, кто‑то начал переглядываться. Лора почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сжала кулаки до боли.

Она не может отступить.

- Рух, я не верю в молитвы! Я обычный человек! - крикнула она, ветер уносил слова - и я не знаю избрала ты меня или нет, но твой народ ждет тебя. Твои дети зовут тебя! Я...я хочу видеть тебя и узнать кто я на самом деле! - Вдалеке загремел гром, ветер стал сильнее. Чистое небо начало затягиваться тяжёлыми свинцовыми тучами, первые капли дождя упали на пересохшую землю, поднимая облачка пыли.

- Покажи что слышишь меня! - прокричала Лора, зная что нарушила все правила призыва. Но ее слова были по настоящему искренними в отличие от чуждой ей молитвы.

Шквальный ветер начал проходить сквозь рог и он запел. Сначала тихо, потом все громче и громче. Засверкала молния, и один из ударов осветил в облаках новый горный кряж которого до этого там не было.

Рык пронесся над пустыней. Звук сплелся с звуками рога, грома и ударами молний. Он был низким, утробным, пробирающим. Люди за спиной Люди за спиной Лоры падали на колени, кто‑то плакал, кто‑то молился вслух, их голоса сливались в единую песнь — мольбу, надежду, веру.

- Приди ко мне! - Лора осипла на ветру, но что то подсказывало ей - дракон слышит ее. Даже в раскатах грома. Даже в раскатах грома, даже сквозь вой бури. Ветер стал шквальным, яростно толкал её к краю уступа. Лора пошатнулась, потеряла равновесие — ещё мгновение, и она сорвалась бы вниз.

Но Элес вовремя поймал её, крепко обхватив за талию.