Часть 8. Драконы⁠⁠

942 год от Звездопада

2‑й месяц осады

Лора стояла перед зеркалом. Её русые волосы отросли до ушей. Все еще короткие, колючий ежик. Она провела по волосам рукой. В отражении смотрела совсем другая девушка: не бледный клон с лысой головой, которому оставалось жить два года, а кто‑то новый, незнакомый. Чужой. Хоть все и хвалили новый вид Лоры, девушка чувствовала себя как будто не в своей тарелке. Словно она играет чужую роль, обманывая всех вокруг.

Лора взялась за ножницы, поднесла их к прядям — и замерла. Лезвия дрогнули в пальцах. Она делала так не в первый раз, но каждый раз останавливала себя. Элесу нравились ее волосы. И дело было не только в нем.

В этот момент в дверь постучали.

— Аман Рух, вас ждут в инкубаторной, — раздался голос стража. — Яйца начали вылупляться.

Лора глубоко вздохнула, последний раз взглянула на своё отражение ,отложила ножницы и вышла.

Подземный зал инкубатора располагался в самой глубине Ратова, у тёплого подземного озера. Вода мерцала в свете факелов, от неё поднимался лёгкий пар. Древний механизм, скрытый в скале, поддерживал нужную температуру — его гул едва слышно вибрировал в воздухе.

Жрецы в оранжевых рясах стояли вдоль берега, их голоса сливались в низкий, монотонный напев. Ритм песни совпадал с пульсацией воды, с едва заметными движениями яиц, лежащих на дне.

Лора подошла ближе. Ребельга и Лир уже были здесь. Юноша не отрывал взгляда от яиц — его глаза горели восторгом, на лице играла улыбка.

— Смотрите! — прошептал он. — Первое!

Одно из яиц треснуло. Тонкая трещина расползлась по скорлупе, из неё брызнула вода. Что‑то тёмное и мокрое высунулось наружу, сделало первый вдох.

За ним последовало второе яйцо, третье… Вода забурлила, пошла кругами. Маленькие головы с ещё мутными глазами появлялись над поверхностью, фыркали, оглядывались.

Лир шагнул к краю озера, протянул руку.

— Я хочу быть драконьим всадником, — сказал он, глядя на Лору. — Позвольте мне. Я готов учиться.

Ребельга медленно повернулась к нему. В её глазах мелькнуло что‑то, чего Лора раньше не видела — не строгость, а воспоминание, боль, давняя тоска.

— Ты не понимаешь, — тихо сказала она. — Быть всадником — это не только гордость и сила. Это риск. И иногда — предательство.

Она закатала рукав, обнажая предплечье. На коже темнел жуткий шрам — неровный, извилистый след от драконьих зубов.

— Я была генералом Асхи и всадницей. Летала на Сияющем Ветре. Мы с ним прошли три войны. Но когда Рух ушёл, что‑то сломалось в них. Они одичали. Мой дракон перестал меня узнавать. Он напал на меня у стен Вереска. Мне пришлось его убить. Иначе он бы меня сожрал.

Лир побледнел. Лора почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Но… почему? — спросил юноша.

— Никто не знает точно, — ответила Ребельга. — Говорят, связь между всадником и драконом держится на силе Рух. Без этого она ослабла. Некоторые драконы просто улетели в пустыню. Другие… стали опасны.

Первое вылупившееся существо выбралось на берег. Оно было размером с крупную собаку, мокрое, неуклюжее, но уже пыталось расправить крошечные крылья. Жрецы запели громче, их песня теперь звучала как благословение.

Дракончик сделал несколько шагов, покачнулся, поднял голову и издал тонкий, пронзительный крик. Остальные подхватили — нестройный хор разносился по залу.

Лора подошла ближе, присела на корточки. Существо повернуло к ней голову, моргнуло большими янтарными глазами. Что‑то ёкнуло в груди — она почувствовала слабый, но отчётливый импульс связи.

— Они узнают тебя, — заметила Ребельга, заметив её реакцию. — Рух пробудила в тебе эту способность. Ты будешь управлять всеми ими. Но помни: они вырастут быстро. И им понадобятся всадники. Настоящие всадники, готовые к риску.

— Я готов, — повторил Лир твёрже. — Я понимаю опасность. Но мы не победим без драконов.

Лора подняла взгляд на Ребельгу. Та отвернулась. Лишь строгий взгляд Асхи заставил ее вздохнуть и сдаться

— Хорошо. Я буду учить вас

Лир улыбнулся, глядя на дракончика, который уже пытался обнюхать его сапог и попробовать его на вкус.Он поднял существо на руки - мне нравится этот. Самый злобный, кусается! Ай!

- Побереги пальцы. И нос - рассмеялась Лора - он кажется самый маленький из выводка, может выберешь другого?

- Я тоже самый низкий среди братьев - Лора скептично посмотрела на парня, которому была по грудь. Лир поднял дракончика над собой - назову тебя Гром. И выращу огромным и злым. Буду кормить тебя сердцами врагов! А из их костей сделаем парные доспехи - торжественно произнес он и улыбнулся

Выводок был в коричневых и бежевых тонах, кто с полосами, кто с пятнами. Лора протянула руку. Самый светлый, цвета песка на рассвете, дракончик осторожно ткнулся носом в её ладонь. Тепло разлилось по телу — слабое, но уверенное ощущение силы.

— Назову тебя Заря, — прошептала она.

Существо издало довольный звук, похожий на мурлыканье.

Ребельга кивнула.

— Тогда за работу. Жрецы продолжат петь, чтобы ускорить вылупление. Лир, собирай добровольцев. Но выбирай тщательно. Не все готовы к такой связи.

Лора встала, ещё раз посмотрела на своих новых подопечных. Они были такими маленькими, беспомощными… даже не верилось, что так быстро, всего за год они вырастут в драконов, которых можно будет оседлать.

— Пойдёмте, — сказала она — У нас много дел.

Дракончики продолжали вылупляться, один за другим, наполняя зал тихими криками новой жизни. Война уже шла, но теперь у Вереска появился шанс ее выиграть.

В шатре тлели свечи.

Марика лежала на мягких шелковых одеялах, раскинув руки. Пот струился по вискам, смешиваясь с солёными слезами. Каждый вдох давался с трудом, а потом начиналось это — волна боли, скрутившая тело в узел, вырвавшая из груди новый крик.

— Дышите, госпожа, — повторяла повитуха, вытирая её лоб влажной тканью. — Ещё немного. Вы сильная, вы справитесь.

Марика стиснула зубы, но новый спазм заставил её выгнуться дугой. Крик разорвал тишину шатра, эхом отдавшись в ушах.

— Может, позвать наместника? — осторожно предложила повитуха. — Он ваш хозяин и отец ребенка, он может быть рядом…

— Нет! — выдохнула Марика сквозь сжатые зубы. Голос дрожал, но в нём звучала сталь. — Не зови его. Ни за что.

Повитуха вздохнула, покачала головой, но спорить не стала. Она знала нрав госпожи.

Новый приступ боли накрыл Марику с головой. Она впилась пальцами в шкуры, костяшки побелели. Изо всех сил женщина старалась не выдать себя, свои настоящие чувства

Ненависть к Морту и его потомку жгла изнутри — такая же острая, как схватки. Но Марика спрятала её глубоко, за толщей воли. Вместо ярости — стон. Вместо проклятий — прерывистое дыхание.

— Тужьтесь, госпожа, — голос повитухи звучал откуда‑то издалека. — Ещё чуть‑чуть, он идёт…

Марика сжала кулаки, впилась ногтями в ладони до крови. Боль была всепоглощающей, но она не позволила себе думать о Морте. Только не сейчас. Только не в этот момент.

— Вот так, — шептала повитуха. — Ещё раз… Да! Он здесь!

Крик младенца разрезал воздух — тонкий, дрожащий, но живой. Марика обмякла, дыхание вырывалось рваными толчками. По щекам текли слёзы от боли и осознания того, что дала жизнь крови своего врага.

Повитуха завернула ребёнка в мягкую ткань, поднесла к груди матери.

— Мальчик, — улыбнулась она. — Крепкий, сильный.

Марика с равнодушием отвернулась. Она не хотела видеть этого ребенка

— Как назовёте? — спросила повитуха.

Марика замерла на мгновение.

— Пусть называет отец - сейчас у неë не было сил притворятся. Удивленная повитуха унесла ребенка.

___

Шатёр Морта хлопал бархатной тканью на ветру. Сюда не доносились крики Марики и мужчина спокойно вел совет. Хоть и смотрел время от времени на вход, ожидая новостей.

В центре стоял массивный стол из окаменевшего дерева, на котором лежала карта пустыни — с отметками войск, стрелками манёвров и красными крестиками потерь. Вокруг стола собрались генералы в чёрных доспехах, их лица были суровы, а взгляды — недоверчивы.

Морт стоял во главе стола, скрестив руки на груди. Его плащ с капюшоном отбрасывал тень на лицо, делая черты ещё более резкими.

— Через месяц мы начнём штурм Вереска, — произнёс он низким, уверенным голосом. — Подкрепление из Вулканара прибудет через две недели: два легиона тяжёлой пехоты, десять драконов и осадные машины. Мы пробьём стены за один день.

Генерал Варк, седовласый ветеран с шрамом через всё лицо, нахмурился:

— Ваше превосходительство, потери у ладьяров были велики, но и мы лишились трёх драконов и сотни всадников. Король недоволен. Он считает, что вы действовали слишком прямолинейно в этот раз.

Морт медленно повернулся к нему. В его глазах вспыхнул опасный огонь.

— Король Хельвир сидит в своём дворце и принимает балы, — процедил он, . А я двадцать лет держу эту пустыню под своей властью. Я знаю каждую песчинку, каждый оазис, каждую тропу. И я не позволю никому — ни бунтовщикам, ни сомневающимся — отобрать то, что принадлежит мне по праву.

Варк хотел что‑то возразить, но под взглядом Морта осёкся.

— Мы использовали неверную тактику, — продолжил Морт уже спокойнее. — В прошлый раз мы дали ладьярам пространство для манёвра. В этот раз мы отрежем их от подкреплений. Костяные певцы будут нейтрализованы гарпунными батареями, а Рух… — он усмехнулся, — Рух слишком велика, чтобы сражаться в ущелье. Она либо останется в стороне, либо разрушит собственный город.

Генерал Торн, самый молодой из присутствующих, решился задать вопрос:

— А что насчет Аман Рух?

- Девчонку я убью сам, и лично привезу королю ее голову на пике

В этот момент полог шатра приоткрылся, и внутрь вошла повитуха с завёрнутым в шёлк младенцем на руках. Её лицо светилось от гордости, но она старалась держаться почтительно.

— Господин, — тихо произнесла она, — ваш сын.

Морт замер на мгновение, затем его лицо смягчилось. Он сделал шаг вперёд, осторожно взял ребёнка на руки. Тот был крошечным, с рыжими волосиками и сжатыми кулачками.

— Как Марика? — спросил Морт, не отрывая взгляда от сына.

— Она устала, но в порядке, господин. Роды прошли успешно.

Морт кивнул, провёл пальцем по крошечной ладошке.

— Марика дала ему имя? - повитуха покачала головой - Тогда назову его Дарен, — произнёс он твёрдо. — В честь моего отца, он был великим полководцем завоевавшим эту пустыню.

Он поднял голову, посмотрел на генералов. В его глазах теперь горела не просто уверенность — фанатичная решимость.

— Клянусь всем, что мне дорого, — тихо, но отчётливо произнёс он, — я уничтожу бунтовщиков. Я верну эту пустыню под правление Вулканара. И мой сын вырастет в мире, где нет места измене и мятежу.

Генералы переглянулись. Сомнения в их глазах сменились уважением. Варк выпрямился и отдал честь:

— Будет исполнено, ваше превосходительство.

Морт улыбнулся, крепче прижал к себе сына.

— Начинайте подготовку. Через месяц Вереск падёт.

Повитуха поклонилась и вышла. Генералы разошлись, обсуждая детали штурма. Морт остался один, глядя на спящего ребёнка. На мгновение в его взгляде мелькнуло что‑то человеческое, почти нежное.

- Где же ладьяры прячут свой подземный город, а малыш? - он, держа ребенка, снова внимательно осмотрел карту. И тут его взгляд остановился на участке пустыни. Сотни раз Морт прочесывал это место, как и множество других. Но на этот раз ему донесли - там видели Рух несколько раз, и под землей была странная вибрация.

- Отправимся ка еще раз на разведку - Решил Морт, и пошел в шатер где спала Марика. На этот раз он не стал посвящать даже ее в свои планы. Лишь нежно погладил по плечу. Он догадывался что в лагере кто то сливает информацию местным. И на этот раз отправился в пустыню один.

Морт сидел на спине Смога, крупного огненного дракона, чьи чешуйчатые бока отливали багрянцем в лучах заходящего солнца. Они зависли над пустынным участком у подножия скалистых гор — местность выглядела нетронутой, но что‑то здесь было не так.

— Опустись ниже, — приказал Морт, сжимая поводья из драконьей жилы.

Смог сложил крылья и плавно пошёл на снижение, поднимая клубы песка. Когда они коснулись земли, Морт соскочил с седла, не дожидаясь, пока дракон полностью остановится. Его сапоги утонули в рыхлом песке, но он не обратил на это внимания.

Перед ним простирались следы — огромные, глубокие, такие, что даже ветер ещё не успел их замести. Отпечатки исполинских лап, каждый размером больше ладьи, тянулись по пустыне, огибая скальные выступы и исчезая за барханами. Но взгляд Морта зацепился за одно место — ровный прямоугольник в самом центре, где следов не было вовсе.

«Как будто кто‑то поставил здесь что‑то… или прикрыл что‑то», — подумал он, и в груди зашевелилось предвкушение.

— Смог, — тихо произнёс он, — оставайся здесь и будь начеку.

Дракон издал низкий рык. Морт достал короткий меч и начал копать. Песок поддавался легко, обнажая сначала камни, затем — что‑то гладкое и тёмное. Через несколько минут он расчистил поверхность: это был люк, покрытый узорами, напоминающими волны дюн и паруса.

— Ладьяры, — прошептал Морт с холодной улыбкой. — Значит, вы всё‑таки решили показать своё логово.

Он провёл пальцами по гравировке. Линии были чёткими, словно люк использовали недавно. Рядом, на песке, виднелись свежие следы — не только его собственные, но и чьи‑то ещё. Маленькие, почти незаметные, но для опытного разведчика — очевидные.

«Кто‑то приходил сюда после того, как люк закрыли», — сообразил Морт. — «И этот кто‑то, возможно, всё ещё внутри».

Он выпрямился и огляделся. Горы вокруг молчали, но в их тени могло скрываться что угодно. Вдалеке, за барханами, мелькнуло движение — то ли мираж, то ли наблюдатель.

— Пора проверить, что там внизу, — пробормотал Морт, доставая из сумки крюк с тросом.

Он закрепил крюк на краю люка, проверил крепление, затем перекинул трос через плечо.

Люк поддался неожиданно легко. С тихим скрипом он открылся, обнажая тёмный проём и лестницу, уходящую вниз. Морт на мгновение замер, прислушиваясь. Из глубины доносились звуки — далёкий гул механизмов, шаги, голоса.

Он улыбнулся, достал факел и поджёг его от факела на стене. Пламя вспыхнуло, осветив каменные ступени и стены с высеченными на них символами ладьяров: парус, дюна, глаз, смотрящий в небо.

Спустившись на несколько ступеней, Морт остановился. Теперь он отчётливо слышал голоса. Один из них, низкий и властный, отдавал приказы:

— Переместите корзины с яйцами в третий сектор. Рух чувствует их на втором и часто прилетает, это может выдать нас.

Сердце Морта забилось чаще. Яйца Рух. Они были здесь, в этом подземном городе. Всё складывалось слишком удачно, чтобы быть случайностью.

Он потушил факел, и двинулся дальше, прижимаясь к стене. Голоса становились чётче. Теперь он различал ещё один голос — женский, спокойный и уверенный:

— Элес проверяет посты у западных ворот. Черные патрулируют пустыню еще сильнее прежнего, а нам нужно успеть перебросить часть ладей к Вереску до осады. Мы не можем потерять и их тоже.

Морт замер. Лора. Избранница Рух, упущенная им из-за неверия, тоже была здесь. Досадная ошибка, которая висела на нем тяжелым камнем.

Он двинулся вперёд, бесшумно, как тень, вытащив из ножен кинжал. Это было его шансом - убить Аман Рух, пока суета не поднялась. Один героический шаг и его имя навсегда в истории. Но сын... и Марика...Морт посмотрел на свое отражение в лезвии. Если он умрет, можно только догадываться какая ужасная участь ждет его наложницу. Он не мог рисковать. Даже ради высшей цели. Бесшумно он прошел вперед, и поджег занавесь в одной из комнат, а следом еще несколько. Огонь быстро перекидывался на мебель и покрывала. Зажимая рот и нос платком, Морт выбрался по тросу на поверхность. Сел на Смога и улетел обратно в лагерь за подкреплением, надеясь что выгнал крыс на поверхность.

Пламя вспыхнуло неожиданно — сначала робко лизнуло край расшитой занавеси, а затем, жадно вцепившись в сухую ткань, рванулось вверх, к сводам инкубаторной. Дым, едкий и чёрный, повалил клубами, заволакивая зал, где на берегу подземного озера вылуплялись дракончики.

— Пожар! — закричал один из жрецов, первым заметив пламя

Лора мгновенно оценила ситуацию. Огонь распространялся с пугающей скоростью — древние деревянные перекрытия, пропитанные смолой, горели, как факелы. Дым заполнял помещение, затрудняя дыхание и видимость.

— Ребельга, бери жрецов, выводите людей через восточный туннель! — приказала Лора, стараясь перекричать треск пламени и шипение воды. — Хватайте детенышей и яйца! Быстрее!

Лир бросился к берегу озера. Он схватил ближайшую корзину, в которой уже копошились три новорождённых дракончика, и прижал к груди.

— Заря, со мной! — позвала Лора. Светлый дракончик, уже успевший немного окрепнуть, неуклюже побежал за ней, спотыкаясь на неровностях каменного пола.

Ребельга уже выстраивала людей в цепочку. Жрецы передавали друг другу корзины с яйцами и маленькими дракончиками, которые пищали и пытались расправить ещё слабые крылышки.

— Осторожно, не уроните! — кричала Ребельга. — Они — наше будущее!

Дым становился гуще. Лора закашлялась, прикрывая рот рукавом. Она огляделась в поисках выхода — основной путь к поверхности был уже отрезан стеной огня.

— Здесь есть запасной ход, — крикнула Асха, п— Через старые штольни к западным воротам. Но он узкий, и часть людей придётся вести в обход.

— Разделимся, — решила Лора. — Ведите первую группу с большей частью дракончиков. Мы с Лиром и жрецами — следом, заберём оставшихся.

Асха кивнула и, махнув рукой жрецам, повела их к тёмному проёму в стене. Лора подхватила ещё одну корзину с тремя яйцами, из которых уже пробивались трещины, и повернулась к Лиру:

— Идём. Держись рядом, не отставай.

Они двинулись по узкому туннелю. Дым проникал и сюда, заставляя кашлять и жмуриться. Где-то позади грохнул обвал — часть свода обрушилась, отрезая путь назад.

— Быстрее! — поторопила Лора.

Наконец впереди забрезжил свет. Они выбрались наружу, к западным воротам подземного города, замаскированным в щели между скал. Свежий воздух ударил в лицо, и Лора глубоко вздохнула, оглядываясь по сторонам.

Но радость спасения была недолгой.

Над пустыней, метрах в трехста от ворот, кружили три черных дракона.

— У нас есть Рух, — сказала она твёрдо. - я позову ее

- Без Рога может не выйти! - предупредил Лир. Девушка сконцентрировалась, она представила себе Рух, ее теплую каменную кожу и позвала ее. Надеясь что древние трактаты не врут и дракон услышит ее и отчаянный писк своих детей.