Часть 5. Рух⁠⁠

Лир со скучающим видом охранял ладью. Солнце пекло нещадно — его лучи дрожали над песком, превращая пустыню в зыбкое марево. Тени стали короткими, почти исчезли — время тянулось, как тягучая смола. Прошло уже несколько часов, а о нём так и не вспомнили.

— Веселитесь там, — с завистью проворчал под нос певец, глядя вверх, где на головокружительной высоте мелькали фигуры скальников. — Пьёте… Бросили меня тут…

Он пнул камешек — тот покатился по песку, рассыпаясь в пыль. Лир вздохнул, провёл рукой по рукояти копья. В горле пересохло, во рту вкус песка. Где‑то вдалеке звенели голоса, смех, музыка — пир у принца Лелуша продолжался, а он стоял здесь, один, забытый, как старая кость на дюне.

Вдруг к нему пришла группа вооруженных скальников. В хороших доспехах и с мечами. Холодок пробежал по спине Лира, он напрягся, обменявшись взглядами со своими боевыми товарищами.

- По приказу принца Лелуша, вы и ваша ладья арестованы. Сдайте оружие - отчеканил командир

- Никто не смеет приказывать нам кроме Амана Рух - Лир ощерился копьем, остальные сделали то же самое. - приблизитесь - умрëте - скальников было больше. Но про суровость и отчаянность с которым бились костяные певцы знали все. Смертей будет много. В воздухе повисло напряжение. Командир колебался.

К ним подошёл сухой высокий мужчина в белом плаще, расшитом серебряными нитями. Его лицо было вытянутым, с резкими чертами, а глаза — темно-серые, почти черные, как два колодца в ночной пустыне. Он поклонился с изысканной вежливостью, но в этом поклоне чувствовалась сталь.

- Принц Равия желает видеть Лира из костяных певцов

— А я не желаю видеть никого из вас, расписные мараны! — зло ощерился Лир, его ноздри раздувались от гнева, а в груди клокотала ярость. — И шагу не сделаю от ладьи!

- Это не приказ, а просьба. - мужчина подошел и шепнул Лиру - Ребельги тоже.

- Если это обман, я вскрою тебе глотку быстрее чем падает песчинка - ответил Лир зло. Он не понимал, что происходит. Беспокоился за товарищей. Понадеявшись, что Ребельга сможет как то разьяснить происшедшее, он приказал своим людям держать кордон вокруг ладьи и пошел за посланником.

В богатых покоях, куда Лира подняли по верёвкам, было сухо, жарко и раздавались самые неприятные звуки. Воздух пропитался кислым запахом рвоты и тяжёлыми благовониями — они смешивались в удушающую смесь, от которой першило в горле.

Ребельгу тошнило в ведро. Она стояла, согнувшись, опираясь одной рукой о низкий столик, с которого скатились и покатились по полу серебряные чаши. Её плащ сбился набок, обнажив рукоять ножа на поясе — даже в таком состоянии она не теряла бдительности.

— Твою ж! — она ругалась и поносила Лелуша между приступами рвоты как могла. — Старый жирный маран…решил отравить избранницу Рух и собственную сестру! Чтоб ему в аду песок в глотку насыпали…

Мужчина с тёмно‑русыми волосами с лёгкой проседью стоял у окна, морщась от звука. Его фигура в строгом сером кафтане казалась вырезанной из камня — прямая спина, сжатые губы, взгляд, устремлённый вдаль, за пределы каменных столбов города. Он обернулся, когда Лир вошёл, и коротко кивнул посланнику:

— Оставь нас.

Тот поклонился и бесшумно исчез за тяжёлой занавесью.

— Кто ты? — спросил он напряжённо. — И зачем я здесь?

Мужчина медленно обернулся. Его лицо оказалось старше, чем казалось сначала: морщины вокруг глаз, седина в волосах, но взгляд — острый, цепкий, будто он видел Лира насквозь.

— Я принц Равия, — произнёс он негромко, но голос его заполнил комнату. — Брат Лелуша. И я здесь, чтобы помочь.

— Помочь? — Лир усмехнулся. — Твой брат травит гостей, а ты предлагаешь помощь? Не слишком ли много доброты для скального дворца? Где Лора и Элес, отвечай! - певец направил свое копье на мужчину, но Ребельга подошла. Ее пальцы дрожали от слабости, когда она отвела копье в сторону.

- Мой принц, юноша слишком горяч головой. Простите. Успокойся Лир. Лору и Элеса забрали в лагерь черных

- Что?! Ты так спокойно об этом говоришь? - моментально острие копья уперлось в горло женщины. Та вздохнула - дитя, гневом делу не помочь. Мы можем догнать их только на ладье, а Лелуш не даст нам покинуть город. Двадцать наших не справятся с тысячами скальников. Посмотри на себя — ты весь дрожишь от ярости, но если бросишься сейчас, погибнешь зря. И Лоре от этого легче не станет.

Лир замер. Копье дрогнуло в его руке, а внутри всё сжалось от осознания правоты её слов. Он медленно опустил оружие.

- Так что же ты предлагаешь, Ребельга? - сощурился Лир

- Равия, время пришло - она посмотрела на принца - пора поднимать восстание

- Я понимаю - мужчина вздохнул, нахмурив лоб - мне нужно несколько часов чтобы оповестить своих. Держитесь у ладьи. Когда все начнется, у вас будет время сбежать. И сестра.. - он устало посмотрел на Ребельгу - будь осторожной. А не как обычно. - Она кивнула и вместе с Лиром отправилась к выходу.

- Восстание? - шепотом спросил певец - почему он нам помогает? Скальники то не бедствуют?

- Когда Лелуш пошел заключать союз с черными, те поставили условие - привести в качестве заложников всех детей королевской крови. Сына Равии и множество бастардов Лелуша. Лелуш убедил брата пойти на это условие, уверяя, что детям не навредят. На следующий же день черные повесили их всех на столбах. В те времена черные убивали наследников королевской крови, чтобы ни один не оседлал Рух.

Равия до сих пор не простил этого Лелушу. И я не простила. Да и правит он как тиран, празднует на деньги черных пока обычные люди побирают крохи. Прижал дворян, уничтожил жрецов. У многих есть что сказать Лелушу, и сегодня это слово будет сказано.

Лора пришла в себя резко, будто вынырнула из тёмной воды. В голове стучало, во рту стояла такая сухость, что язык прилип к нёбу. Она попыталась пошевелиться — руки и ноги были скованы в деревянные колодки, грубо обтёсанные, с вдавленными в дерево шипами, которые впивались в кожу при движении.

Она лежала на жёсткой циновке в черном шатре, пропитанном запахом дыма. Сквозь прореху в плотной ткани пробивались лучи утреннего солнца, рисуя на полу неровную полосу света. Где‑то рядом слышались голоса, лязг металла, рык ящеров.

Лора сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло. Память возвращалась обрывками: пир у Лелуша, странное головокружение, темнота… И Элес. Где он?

Зашуршала занавеска, и в шатёр вошёл высокий мужчина с суровым лицом и шрамом через всю щёку. Его глаза, холодные и расчётливые, скользнули по Лоре.

— Очнулась, избранница? — его голос звучал ровно, без эмоций. — Хорошо.

Он вышел, а через мгновение в шатёр втолкнули Элеса. Тот едва устоял на ногах — лицо в ссадинах, губа разбита, под глазом фингал, рубашка порвана. Руки тоже скованы колодками. Поднял глаза, увидел Лору — и в его взгляде мелькнуло облегчение, тут же сменившееся тревогой.

— Лора… — хрипло выдохнул он.

— Элес! — она дёрнулась вперёд, но колодки удержали её. — Ты в порядке?

— Жить буду, — он криво усмехнулся, но в глазах читалась боль. — Похоже, нас угостили не только вином.

В шатер вошел Морт. Крепкий, лысый, высокий мужчина с длинной огненно-рыжей бородой. Лицо все в шрамах. Одет в черный камзол и богатый расшитый плащ. Он сел в кресло перед пленниками

- У тебя оказался на удивление крепкий спутник, избранница Рух. Ничего не сказал. Ну что ж, посмотрим как он запоет если тронуть тебя - глаза Морта сияли жадностью - подумать только, в моих руках сама Аман Рух! Первая за сорок лет! А мы то думали - если род прервется, никто из пустынников не сможет призвать Рух. Кто же ты такая? Может солгала? Отвечай. - в его голосе был металл. Но он подал Лоре идею.

- Да, я солгала - ответила она, стараясь выдержать взгляд темных глаз Морта - я просто это придумала, чтобы получить славу и власть. - в шатер тихо вошла женщина. Та самая, что когда то спасла Лору в пустыне. Марика. Невероятной красоты, с явно округлившимся животом. На ее шее сияло рубинами ожерелье Аскольды. А беременность была ей к лицу. Лора заметила как Элес отвернулся, чтобы не пересечься взглядами с сестрой. Марика же даже ресницами не повела, глядя на Элеса как на пустое место.

Морт замер, его брови сошлись на переносице. В шатре повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом лагеря. Он прищурился, изучая лицо Лоры, пытаясь уловить малейший признак лжи.

— Врешь, — наконец произнёс он, но в его голосе прозвучала нотка сомнения. — Рух защитила тебя в пустыне. Я видел это своими глазами. Твои слова — пыль в глаза

- Просто совпадение - Лора старалась не выдать себя голосом, хотя внутри вся дрожала.

Морт откинулся в кресле, постучал пальцами по подлокотнику. Его взгляд метнулся к Марике, которая стояла у входа, сложив руки на животе.

— Что скажешь, милая? — спросил он. — Ты же видела её тогда в пустыне. Это она?

Марика сделала несколько шагов вперёд, остановилась напротив Лоры. Её глаза, голубые и проницательные, изучали девушку с ног до головы. Внутри всё сжалось — она вдруг ощутила себя маленькой и беззащитной, как ребёнок перед лицом неизбежного.

— Она не избранница. Просто девчонка, — Марика приподняла голову девушки за подбородок, её пальцы были ледяными и едва дрожали. Она разглядывала Лору, чуть наклонив голову, будто изучала диковинное насекомое. — Марионетка Асхи, не более - Лора смотрела в эти холодные голубые глаза — в них не было ни капли тепла, ни проблеска сочувствия. Совершенно непонятно о чем она думает. Женщина отошла и властно положила ладонь на плечо наместника.

- Я устала, Морт. Пойдем спать.

- Да, свет мой - Мужчина поцеловал ее в ладонь - быстро прирежу этих двоих и пойдем.Тебе нужно больше отдыхать. - Элис и Лора в панике переглянулись.

- Нет, только не здесь! Голос Марики вдруг стал детским, почти наивным, но в глазах поблескивала сталь. — Опять неделю будет пахнуть кровью. Отпусти их на Гиблых озёрах, как тех, неделю назад. Пусть их спасает эта самая Рух, — с ехидством добавила она, и в уголках губ мелькнула едва заметная усмешка.Морт рассмеялся - а ты становишься жестокой. Или это мой сын так влияет на тебя? - он нежно погладил живот Марики, его пальцы замерли на ткани платья, словно пытаясь ощутить движение внутри. — Хорошо, любое твоё желание будет исполнено. Забрать их! - рявканьем приказал Морт.

Лору и Элеса посадили в клетку за лагерем. Металл прутьев холодил кожу, а запах ржавчины смешивался с терпким ароматом пустыни.

- Что такое гиблые озера? - спросила девушка

- Неприятное место - вздохнул Элес - песок покрыт солью, испарения и вода ядовита.

— Нам не выжить, да? — прошептала Лора. Её пальцы вцепились в прутья, костяшки побелели от напряжения. Мужчина протянул скованные руки и коснулся пальцем подбородка Лоры

- Я не дам нам умереть, найду способ выжить, клянусь – его голос звучал глухо, но в нём звучала железная решимость.

- Твоя...сестра идет - Лора заметила темную фигуру. Марика с опаской оглядывалась, и наконец подошла к клетке - рядом никого не было.

- Значит гиблые озера, сестричка? - улыбнулся Элес с неожиданным теплом глядя на предавшую его сестру. В его улыбке не было упрёка, только усталость и горькая нежность.

- Мне пришлось думать быстро, любое другое место выглядело бы подозрительно. Руки - велела Марика, взгляд ее бегал. Она раскрыла замки на колодках Элеса и Лоры, но не до конца, чтобы они держались. Но и скинуть их было легко. Её пальцы на мгновение задержались на запястье Элеса, и Лора уловила едва заметный жест — лёгкий, почти незаметный кивок, будто Марика пыталась передать что‑то без слов.

- — Элес, — через прутья клетки Марика погладила брата по щеке. Её прикосновение было тёплым, почти материнским, но в следующий миг она резко ущипнула его за ухо. — Мелкий ты бездарь! Подвёл и себя, и избранницу Рух! Если бы не я, вас двоих обезглавили прямо на месте! Нельзя верить Лелушу и скальникам, нельзя, я же говорила тебе много раз!

— Не злись, — Элес чуть улыбнулся, его глаза на мгновение потеплели. — Вытащишь нас?

— Сделаю всё, что могу. И… Не умрите там, — Марика посмотрела на Лору. В её взгляде на долю секунды промелькнуло что‑то искреннее — тревога, возможно даже забота. — Простите за неуважительность, но у меня мало времени, Аман Рух.

- Я понимаю - Лора как раз таки ничего не понимала. Марика так мастерски играла, что девушка даже догадаться немогла где же она была настоящей, тут или в шатре. Но вроде бы она действительно помогала им

- Передай весточку Ребельге - сказал Элес

- и Лиру - добавила Лора

- Я постараюсь - кивнула Марика - пусть Рух хранит вас - и женщина ушла в ночную тьму покрывающую лагерь, оставив только тонкий аромат духов.

- Она нам поможет? - с надеждой спросила Лора. Элес нахмурился

- Да, наверное да...- он провожал сестру с искренним беспокойством во взгляде - беременна. И ничего мне не сказала об этом. Надеюсь это все не изменит...

После полудня клетку прицепили к черному ездовому ящеру и потащили в сторону открытой пустыни. Они ехали так несколько часов, пока не оказались на гигантском плато усеянном солью и солевыми кристаллами. Земля потрескалась, в воздухе стояла соленая пыль, заставляя кашлять. Кое-где были оранжевые лужицы с соленой водой и черные мертвые деревья. А у скал - руины зданий. Элеса и Лору вышвырнули посреди плато и черные уехали, оставив их одних. Мужчина снял колодки себе и девушке. И они пошли по хрустящему по ногами, соленому песку.

Два рыцаря в чёрных доспехах, привезшие клетку, спрыгнули с ящеров. Один из них — коренастый, с шрамом через всю щёку — пнул ногой клетку, заставив её дребезжать.

— Морт разрешил нам убить вас сразу, если будете плохо себя вести — хрипло рассмеялся он, — но может нам поиграть? Что выберете, избранница Рух?

Второй рыцарь, высокий и худой, откинул капюшон. Его глаза блестели от предвкушения.

— Бросить блуждать тут до смерти от жажды будет скучно. Охота — вот что будет поинтереснее. У вас есть шанс сбежать. Мы дадим вам время спрятаться, а потом начнётся игра. Бегите! - он выстрелил болтом в сторону Элеса и Лоры не целясь. Те переглянулись.

- Я побегу к руинам. - решила Лора, понадеявшись, что память о древних технологиях ей как то поможет

- Я в солончаки - Элес мимолетно коснулся щеки Лоры - беги и прячься. Я убью их. Клянусь. - мимо просвистел еще один болт

- Ну быстрее - скучающим голосом поторопил рыцарь.

Они разделились.

Элес рванул к растрескавшейся земле, покрытой коркой соли. Гигантские глыбы соли создавали лабиринт — идеальное место для засады. Он петлял между ними, запутывая следы, пока не нашёл углубление под массивной соляной глыбой.

«Один из них пойдёт за мной, — думал Элес. — Значит, нужно заставить его спешиться. Ящер — слишком большая мишень, но всадник без него уязвим».

Он дождался, пока услышал топот ящера и лязг доспехов. Рыцарь медленно объезжал соляные глыбы, высматривая жертву. Элес дождался момента, когда ящер приблизился к его укрытию, и резко выскочил, швырнув горсть соли в глаза всаднику. Тот вскрикнул, машинально схватился за лицо. Ящер, почувствовав потерю контроля, сделал шаг в сторону — и наступил на хрупкую корку солончака. Нога увязла в ядовитом рассоле, ящер взревел, начал брыкаться и скинул всадника. Элес молниеносно выхватил кинжал из ножен врага, тот, почти ослепленный оборонялся мечом, пытаясь встать. Но ладьяр с дикой яростью давил на него, пока не удалось прорвать блок. Он вскрыл рыцарю глотку ножом и побежал к руинам не теряя времени.

Лора бежала к руинам — остаткам древнего города, чьи стены когда‑то окружали оазис. Она знала: здесь сохранились фрагменты древних механизмов, питавшихся снова магией Рух.

Высокий рыцарь настигал её, ловко управляя ящером среди развалин. Он натянул арбалет, выстрелил — болт просвистел в сантиметре от плеча Лоры. Она юркнула за колонну, тяжело дыша. Девушка лихорадочно думала. Больше всего , то что она видела, напоминало систему каналов. Значит внутри все еще может быть вода.

Рыцарь спешился, лениво приближаясь. Полностью уверенный в себе

— Не глупи, девочка, — бросил он. — Выходи, и я сделаю это быстро. Если сам поймаю - поиграю чуть дольше. - Лора облизнула соленые пересохшие губы и побежала вдоль коридора. К счастью древние символы были для нее обычным, понятным текстом. Она забежала в комнату с надписью "Система управления воды".

Лора бросилась к центральному колодцу в руинах — там, под слоем песка и кристалликов соли, скрывался рычаг управления древними механизмами. Она отчаянно дёргала за рычаги один за другим, но ничего не происходило. Металлические детали покрылись коркой соли, механизмы заклинило.

— Бесполезно… — прошептала она, с досадой ударив кулаком по ржавой панели.

В этот момент высокий рыцарь появился в проёме. Его арбалет был нацелен прямо на Лору.

- Вот и попалась. Надо же, я убью избранницу Рух. Какая честь! - он выстрелил, но девушка увернулась

- Ты в западне, крошка - он отшвырнул арбалет - убью тебя голыми руками. Хочу прочувствовать этот момент сполна.

Лора бросилась на него, отбиваясь руками и ногами. Она ударила его коленом в живот, увернулась от захвата, но рыцарь был сильнее и опытнее. В пылу драки он швырнул её через комнату — Лора врезалась спиной в старую приборную панель, и в момент удара один из рычагов, который она задела телом, резко сдвинулся с места.

Раздался гул, заскрежетали механизмы. Солёная вода хлынула из скрытых каналов, заполняя помещение. Вода поднималась быстро, доходя уже до колен. Рыцарь потерял равновесие на скользком полу, но успел схватить Лору за плечо.

— Ах ты сука! — прошипел он, вцепившись ей в горло и прижимая к стене.

Лора задыхалась, царапалась, пыталась освободиться, но хватка была железной. Перед глазами поплыли тёмные пятна…

Вдруг раздался громкий удар — рыцарь обмяк и отпустил её. За его спиной стоял Элес с окровавленным кинжалом в руке. Его одежда была перепачкана солью и грязью, лицо искажено тревогой.

— Лора! — он подхватил её, не давая упасть.

Вода уже доходила до пояса, стремительно заполняя комнату. Лора закашлялась, отплёвывая солёную воду.

— Нужно выбираться! — прохрипела она.

— Я не умею плавать, — признался Элес, оглядываясь на поднимающуюся воду.

— Держись за меня! — Лора схватила его за руку. — Я умею плавать! В смысле Лора Вольна умела, но у меня есть ее память, я смогу!

Она нырнула первой, увлекая Элеса за собой. Вода заполнила всё пространство, и в мутной глубине они на ощупь искали выход. Лора ориентировалась по слабым потокам течения, понимая, куда уходит вода. Она тянула Элеса за собой, стараясь держать его голову над поверхностью, когда они выныривали между обломками.

Наконец они выбрались из руин — оба кашляли, отплёвывали солёную воду, тяжело дышали. Лора оперлась о каменную кладку, пытаясь отдышаться. Элес сел рядом, отжимая волосы.

— Ты… ты могла утонуть из‑за меня, — хрипло произнёс он.

— Но не утонула, — Лора слабо улыбнулась, вытирая лицо. — И ты спас меня. Мы в расчёте.

Элес рассмеялся коротким, прерывистым смехом. Он подошел к девушке и наклонился над ней. Коснулся ее щеки и поцеловал.

- Мы никогда не будем в расчете, Лора. Пока я жив, буду защищать тебя. Девушка смутилась и отвела взгляд.

Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени от мёртвых деревьев. Стало тревожно — без воды и припасов они долго не протянут.

— Нужно подать знак, — сказала она, глядя на Элеса. — Лир и Ребельга будут нас искать. Разведём костёр. Дым будет виден издалека. А сухих деревьев тут много.

Элес задумался, провёл рукой по волосам. А потом посмотрел на Лору с улыбкой

- Я возьму это на время? - он открепил стеклянную брошь от тюрбана Лоры. Положил немного сухой травы, собранной у корней мёртвых деревьев, выбрал место, где солнце падало прямо на брошь. Держа её под углом, Элес сфокусировал луч света на пучке травы. Через несколько мгновений появилось крошечное пламя, которое быстро разгорелось.

— Получилось, — выдохнула Лора, глядя, как появился огонь.

Элес сел рядом, подбрасывая в костёр сухие палки.

— Сорок лет назад здесь были прекрасные сады, — тихо произнёс он, глядя на пламя. — Представь: зелёные пальмы, цветущие кустарники, каналы с чистой водой. Пустынники торговали как единый народ — с Океанией, с империями за горами.Наши караваны шли по всем дорогам, а ладьи пересекали пустыни, как корабли — океаны.

Мы были сильны, потому что верили в Рух. Каждый город, каждый оазис — все жили в согласии.

Лора слушала, зачарованная его голосом. Огонь отбрасывал оранжевые блики на их лица, а в воздухе витал запах дыма.

— Что же случилось? — спросила она.

— Век Скорби. Ясномира, последняя избранная Рух, умерла так и не выбрав наследника. Ее отпрыски начали убивать друг друга за право призвать Рух. В разгар гражданской войны вмешался Вулканар и черные перебили почти всех наследников крови, а оставшиеся так и не смогли вызвать Рух. Она ушла глубоко в пустыню и пропала бесследно. Сады выжгло солнце, каналы пересохли, ладьи перестали работать. Мы ушли в подземелья, спасаясь от черных. Костяные певцы организовали оборону в древнем ущелье, ну а скальники сама знаешь. Заключили союз с черными. Ты не представляешь как важна Рух для пустынников. Ее магия...дает возможность работать древним механизмам. А нам - жить под защитой ее крыла.

— Значит, мы должны это вернуть, — сказала Лора твёрдо. — Если Рог Ветра снова зазвучит…

— …то, возможно, Рух вернётся к нам, — закончил за неё Элес.

Восстание началось на рассвете.

Бой кипел по всему городу. Улицы, ещё вчера заполненные праздничными гуляньями, теперь стали ареной сражений. Воздух наполнился звоном стали, криками, стонами раненых и рёвом боевых рогов. Скальники с серыми знаменами Равии сражались плечом к плечу с костяными певцами и ладьярами.

Основной очаг боя разгорелся на западе, у открытого тронного зала. Войска Равии, словно приливная волна, сметали охрану дворца. Бронзовые двери уже были выбиты — их обломки валялись на ступенях.

Войска Равии сметали охрану дворца. Лелуш с группой верных военных сбежал вниз, по подъемникам — древним канатным лестницам, соединявшим уровни города. Но костяные певцы преследовали его, убивая охранников одного за одним. Бои в каждом уголке города, звон мечей. Лир управлял костяными певцами, что прикрывали стрелами и копьями ладьяр - мечников. Два отряда действовали слаженно.

Ребельга двигалась серой тенью среди хаоса битвы. Она прорезала себе путь сквозь ряды гвардейцев брата с яростью разъярённой виверны. Её окровавленные кинжалы сверкали под солнцем, отражая блики, — то короткий взмах, то смертельный укол. Один стражник рухнул, схватившись за горло; второй отшатнулся, но Ребельга уже оказалась за его спиной; третий попытался парировать удар, но клинок вошёл ему под мышку, пробив доспех.

Бой перетёк ещё западнее, когда подошли основные войска скальников. Бунтовщиков начали теснить — гвардейцы Лелуша, свежие и хорошо вооружённые, давили числом. На мгновение показалось, что серых выдавливают с высот: они отступали шаг за шагом, теряя позиции.

Пятеро костяных певцов и шесть ладьяр полегли в этом бою. Один из лучников сорвался с каната — его тело с глухим стуком ударилось о камни внизу. Другой, раненый в живот, пытался ползти к укрытию, но его настиг удар меча. Лир, сражавшийся в первых рядах, получил стрелу в плечо — кровь потекла по руке, окрашивая рукав в багровый цвет, но он стиснул зубы и продолжал командовать. Только обломил древко.

— Держать строй! — кричал он, перекрывая шум битвы. — Ещё немного!

В решающий момент Равия приказал срубить верёвки, которые вели к казармам внизу. Топоры замелькали в руках его воинов — канаты лопались с треском, обрывая пути подкрепления для гвардейцев Лелуша. Лишившись связи с нижними уровнями, силы противника дрогнули.

Захватив высоты, войска Равии наконец подавили сопротивление. Гвардейцы Лелуша начали сдаваться — кто бросал оружие, кто пытался бежать, кто падал на колени, моля о пощаде.

Лелуша поймали у храма Рух — того самого, который он в своё время сжёг в угоду чёрным. Обгоревшие колонны стояли, как молчаливые свидетели предательства, а на ступенях ещё виднелись следы копоти.

Равия подошёл к брату. Его лицо было бледным, но спокойным, взгляд твердым. Он произнёс короткую молитву — слова, которые когда‑то звучали в этих стенах, пока Лелуш не предал их:

— За народ, за Рух, за сына…

Меч Равии сверкнул в воздухе — не яростно, а с холодной решимостью. Потекла кровь по плитам храма. Правление Лелуша подошло к концу.

Когда бои окончательно стихли, Лир, Ребельга и их воины вернулись к ладье. Рог как и корабль остались в целости.

Они уже готовились к отлёту, когда к Ребельге подошла незнакомка в сером плаще.

— Вам послание, — прошептала она, протягивая свиток. — От тех, кто верен Рух.

Ребельга развернула бумагу, быстро пробежала глазами строки. Её лицо изменилось.

— Лору и Элеса выбросили у Гиблых озёр, — сказала она Лиру. — Они живы, но им нужна помощь. - Певец выдохнул с явным облегчением. Напряжение наконец спало.

— Тогда летим, — Лир подал ей руку. — Ладья готова. Ветер попутный.

Плато соляных озёр казалось бескрайним — растрескавшаяся земля, покрытая слоем белой соли, простиралась до самого горизонта. В воздухе висела лёгкая дымка, искажавшая очертания далёких скал. Солнце стояло в зените, его безжалостные лучи отражались от соляных кристаллов, слепя глаза. Лир, стоявший на носу ладьи, прищурился, вглядываясь в пейзаж. И вдруг он заметил его — тонкий столб дыма, поднимавшийся в безоблачном небе.

— Туда! — приказал он, и его голос, хриплый от волнения, прозвучал громче обычного. — Полный ход!

Судно набрало скорость, скользя над солончаками. Под ним мелькали оранжевые лужицы ядовитой воды, чёрные силуэты мёртвых деревьев, россыпи соляных кристаллов. Лир вцепился в борт, не отрывая взгляда от дымного столба. Внутри всё сжималось от тревоги и радости одновременно: «Они живы? Точно живы? Мы успели?»

Ладья опустилась неподалёку от места, где поднимался дым. Лир первым спрыгнул на землю, едва ощутив под ногами твёрдую поверхность. Соль захрустела под сапогами.

— Лора! — его крик эхом разнёсся над пустынным плато, отскакивая от скал и возвращаясь многократным эхом.

Она обернулась и побежала навстречу, Элес, прихрамывая пошел за ней.

— Мы знали, что вы придёте, — улыбнулась девушка, обнимая Лира, тот с неловкостью похлопал ее по спине, а потом вдруг крепко обнял и закружил.

- Ну хватит - хмыкнул Элес, разнимая их.

Ребельга, наблюдавшая за этой сценой с борта ладьи, усмехнулась. На её лице, измождённом после битвы, появилась редкая тёплая улыбка. Она спустилась по трапу, её сапоги глухо стукнули о соляную корку.

— Молодцы, что выжили, — сказала она. — А теперь идем. Равия пропустит нас к скале. Рогу пора петь.

- Да, только сначала я выпью небольшое озеро - мрачно пошутила Лора - пить хочу неимоверно. - Они поднялись на борт. Пока Лора жадно пила воду из фляги, Лир вкратце рассказал о восстании — о битве за город, о гибели товарищей, о казни Лелуша. Его голос то крепчал, то срывался, когда он вспоминал павших. Ребельга молча бинтовала его плечо, её пальцы двигались ловко и привычно, но в глазах была усталость.

- Значит теперь скальниками правит Равия? - спросила Лора, вытирая капли воды с подбородка. Ей было печально оттого, что часть экипажа не вернулась — она успела привязаться к этим суровым, но добрым людям. Но в то же время Ребельга и Лир были рядом, целы и невредимы.

- Теперь так. - Ребельга вздохнула - мне жаль Лелуша. В детстве он был славным парнем. Но его стремление всем всегда нравится ни к чему хорошему не привело. Надеюсь Равия сможет не наделать тех же ошибок.

- Главное чтобы Рух призвалась - высказала Лора опасения, что ее тревожили все это время - ужасно будет если не получится, после всего что мы пережили.

- Все просто. Если не получится - черные нас истребят - вздохнул Элис - пути назад нет, Лора. В любом случае... - он коснулся ее руки, как обещание быть всегда рядом чтобы не случилось. Девушка прижалась к нему и задремала, убаюканная мерным покачиванием ладьи. Солнце клонилось к закату, окрашивая барханы золотого моря в алые и оранжевые тона.

Через три часа они были уже у скального города.Через три часа они были уже у скального города. Рог пронесли мимо города под восторженные крики толпы. Тысячи скальников стояли плотной толпой, пытаясь прикоснуться к древней реликвии. Кто‑то плакал, кто‑то молился, кто‑то протягивал руки, словно хотел забрать частицу надежды себе. Выпущенные из тюремных камер жрецы, одетые в оранжевые рясы, повязали на рог множество нитей — каждая была завязана с молитвой о возвращении Рух.

Равия лично повёл группу длинной, витиеватой лестницей на самую верхушку нужной скалы. Ветер усилился, трепля нити на роге и одежду Лоры. Она шла, чувствуя, как колотится сердце — не от усталости, а от страха и надежды одновременно.

Рог установили на потемневший от времени постамент. Нити трепало по ветру. Лору переодели в простое платье оранжевого цвета. Цвета династии, пустыни и Рух. И нанесли ей на лицо, тело и руки символы синей краской. Цвет жизни, воды и пустынного стекла.

Весь ее путь от криокапсулы в пустыне вел ее сюда.

Лора закрыла глаза, чувствуя, как дрожат пальцы. Она вспомнила первый глоток горячего воздуха пустыни, обжигающего лёгкие; взгляд Элеса, протянувшего ей флягу; Лира, ворчащего, но всё равно делящегося последним куском сушёного мяса; Ребельгу, учившую её держать нож…

Вокруг стояла напряжённая тишина. Тысячи глаз были устремлены на неё — на хрупкую девушку в оранжевом платье, стоящую у древнего рога. Кто‑то шептал молитвы, кто‑то затаил дыхание. Жрецы замерли с поднятыми руками, их оранжевые рясы трепетали на ветру.

Лора положила ладони на холодный металл рога. Вдохнула глубоко, пытаясь сосредоточиться, но мысли метались, как испуганные птицы: «А если я не избранница? А если это всё ошибка? Столько надежд на меня, столько жизней зависит от этого мгновения…»

Она открыла крышку на Роге. Подняла руки, произнесла выученную молитву - воззвание — голос дрогнул на первом же слоге. Ничего не произошло. Только ветер свистел между скал да шелестели молитвенные нити.

В толпе пробежал шёпот — сначала тихий, потом всё громче. Кто‑то вздохнул с разочарованием, кто‑то начал переглядываться. Лора почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сжала кулаки до боли.

Она не может отступить.

- Рух, я не верю в молитвы! Я обычный человек! - крикнула она, ветер уносил слова - и я не знаю избрала ты меня или нет, но твой народ ждет тебя. Твои дети зовут тебя! Я...я хочу видеть тебя и узнать кто я на самом деле! - Вдалеке загремел гром, ветер стал сильнее. Чистое небо начало затягиваться тяжёлыми свинцовыми тучами, первые капли дождя упали на пересохшую землю, поднимая облачка пыли.

- Покажи что слышишь меня! - прокричала Лора, зная что нарушила все правила призыва. Но ее слова были по настоящему искренними в отличие от чуждой ей молитвы.

Шквальный ветер начал проходить сквозь рог и он запел. Сначала тихо, потом все громче и громче. Засверкала молния, и один из ударов осветил в облаках новый горный кряж которого до этого там не было.

Рык пронесся над пустыней. Звук сплелся с звуками рога, грома и ударами молний. Он был низким, утробным, пробирающим. Люди за спиной Люди за спиной Лоры падали на колени, кто‑то плакал, кто‑то молился вслух, их голоса сливались в единую песнь — мольбу, надежду, веру.

- Приди ко мне! - Лора осипла на ветру, но что то подсказывало ей - дракон слышит ее. Даже в раскатах грома. Даже в раскатах грома, даже сквозь вой бури. Ветер стал шквальным, яростно толкал её к краю уступа. Лора пошатнулась, потеряла равновесие — ещё мгновение, и она сорвалась бы вниз.

Но Элес вовремя поймал её, крепко обхватив за талию.