Часть 9. Вереск⁠⁠

8 месяцев войны

Принц Равия стоял посреди тронного зала, задумчиво глядя в окно. За городом бушевало пламя, слышались звуки катапульт и крики. Уже три недели продолжалась осада Вереска. Чёрные подогнали много сил: осадные башни медленно ползли к стенам, а в небе кружили огненные драконы, готовые в любой момент поливать пламенем.

Равия сцепил пальцы за спиной. Всегда спокойный, вежливый, очень холодный и расчётливый — таким его знали союзники и враги. Сейчас же на его лице читалась глубокая усталость. Русые длинные волосы с проседью были собраны в низкий хвост, упрямый твёрдый подбородок чуть дрогнул, когда очередной взрыв сотряс стены крепости. Глубокие морщины у серых глаз, казалось, стали ещё глубже за последние месяцы.

Он был одет в серый атласный кафтан с оранжевой вышивкой — знак его рода, но без короны. Широкая богато вышитая лента на лбу заменяла венец — символ того, что он не претендует на верховную власть, а служит делу объединения пустыни под знаменем Аман Рух.

Дверь тихо открылась, и в зал вошла Лора. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени — последние месяцы не щадили никого. Она остановилась в нескольких шагах от принца, склонила голову в коротком поклоне:

— Вы хотели меня видеть, ваше высочество? К чему такая срочность?

Равия медленно повернулся. Его взгляд, обычно холодный и оценивающий, сейчас был полон какой‑то тихой печали. Он сделал несколько шагов навстречу, остановился, словно подбирая слова.

— Лора, — начал он, и голос его прозвучал непривычно мягко, — я только что вернулся от Асхи. Мы долго говорили… и пришли к решению.

Лора насторожилась. Она почувствовала, как внутри всё сжалось, но заставила себя слушать внимательно.

— Вереск держится уже восемь месяцев, — продолжил Равия. — Люди вымотались. Продовольствия не хватает, обстрелы идут днём и ночью. Мы держимся из последних сил. Драконы ещё растут — до того момента, когда они смогут вступить в бой, нужно продержаться ещё как минимум полгода.

Он сделал паузу, посмотрел в окно, где над городом клубился дым.

— Людям нужно что‑то, что укрепит их дух. Событие, которое даст им надежду. Асха… она очень стара. После пожара в Ратове её здоровье сильно пошатнулось. Она думает передать власть тебе. Но этого может быть недостаточно. Народ привык к династии, к традиции.

Лора замерла. Она начала догадываться, к чему идёт разговор, и внутри всё похолодело.

— Я предлагаю тебе брак, — прямо сказал Равия. — Мы объединим две династии: старую и новую. Это даст людям уверенность, что у Вереска есть будущее. Что мы не просто выживаем — мы строим новое.

Лора почувствовала, как тревога сжимает горло. В памяти всплыло другое предложение — принц Лелуш, его холодный расчёт, его планы использовать её силу. Она с трудом сглотнула, пытаясь подобрать слова.

— Я… — начала она, но Равия поднял руку, останавливая её.

— Послушай, — сказал он. — Я знаю про тебя и Элеса. Не собираюсь мешать вам. Я не так молод и красив, как ладьяр, и не хочу быть обузой. Я прошёл через многое, потерял жену, сына, и не желаю стать причиной трагедии. Если ты родишь детей от Элеса — я признаю их своими. Это не брак по любви, Лора. Это союз ради пустыни.

Он посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было ни намёка на давление или хитрость — только искренность и усталость человека, который слишком долго нёс на себе тяжесть ответственности.

Лора стояла, сбитая с толку. Она ожидала чего угодно — совета, просьбы, приказа, — но не такого откровенного предложения. Равия действительно казался искренним. Он не требовал любви или верности — он предлагал поддержку, защиту, легитимность.

— Я… я должна подумать, — наконец произнесла она. — Это слишком неожиданно.

— Понимаю, — кивнул Равия. — У тебя есть время. Но помни: каждый день промедления может стоить Вереску жизней. Асха слабеет. Нам нужен лидер, который объединит всех.

— Дайте мне день, — тихо сказала она. — Я должна всё обдумать.

Равия кивнул:

— Хорошо, Лора. Я подожду - он кивнул и девушка вышла из зала.

Лора вышла из тронного зала, но вместо того, чтобы направиться в свои покои, свернула к храму Рух. Ноги сами вели её туда — туда, где были драконы.

Воздух в храме был густым от тепла: драконы уже достаточно подросли, чтобы выделять ощутимое количество жара. Они расположились вдоль стен, некоторые дремали, другие чесали выросшие уже взрослые рога об все что попадется. Опал по-прежнему сидела в дальнем углу, её шкура блестела от новых стеклянных чешуек, которые Лир аккуратно крепил к обожжённому участку. Дракон сильно пострадал в пожаре. И не смотря на уход, никак не могла поправится. Лир не сдавался, постоянно экспериментируя. Ведь каждый дракон был на счету. Из двадцати шести, что по итогам вылупились из яиц Рух, под всадником уже было двадцать четыре. Оставалась только Опал и безымянный альбинос, которого никто так и не смог приручить.

- Что ты делаешь? - спросила Лора

- Закрываю ожог. Он постоянно травмируется, вот и не может зажить. Элес предложил отлить чешуйки из пустынного стекла. Если получится прикрепить их крепко, Опал сможет выздороветь и встать под седло. У нее же отличный характер, да, девочка? - Лир погладил дракона по спине, та доброжелательно заворчала, подергивая кончиком хвоста

- А что с альбиносом?

- Опять чуть не сожрал троих претендентов. Травмировал одному руку. Не думаю , что его получится приручить.

- Продолжим пытаться - решила Лора - кстати ты не видел Элеса?

- Да, он был тут, возился с Опал, а потом его вызвала Асха. Не знаю о чем они там говорили, но на нем лица не было когда он после проходил мимо.

Лора забеспокоилась и ушла искать Элеса. В конце концов ей это удалось. Мужчина стоял на балконе одной из казарм. Внизу, под городом полыхало пламя. Девушка подошла сзади, мягко положив ладонь на спину Элеса. Но тот не обнял ее как обычно. Наоборот напрягся

- Значит Равия.

- Ты все знаешь?

Элес медленно повернулся. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги. Лора никогда не видела его таким — словно внутри него что‑то надломилось.

— Асха рассказала, — ответил он. — Она хотела, чтобы я поддержал это решение.

Лора сделала шаг вперёд, но Элес отступил.

— Элес…

— Не надо, — он поднял руку. — Дай мне сказать. Я знаю, что ты должна это сделать. Равия прав: Вереску нужен символ единства. Но я… я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как ты выходишь за него.

Его голос дрогнул, и Лора почувствовала, как внутри всё сжимается.

- Элес, я не стану этого делать - решительно произнесла Лора

- Знаешь - он взялся за поручень - я всегда боялся этого дня, но знал что он настанет. Поэтому просто жил. Боялся спугнуть то что между нами, дать этому название. Мы оба понимаем как будет правильно, Лора.

- Равия, он не против, если мы будем вместе - Голос Лоры дрожал, внутри был горький ком. Неужели Элес так легко откажется от нее?

— Ты ещё не понимаешь. Когда ты станешь женой Равии, каждый твой шаг будут оценивать. Каждое слово. И если я буду рядом… если люди увидят, что между нами что‑то есть… Это подорвёт доверие к тебе. К вашему союзу. Иди, Лора. Мне больше нечего тебе сказать - и Элес пошел по коридору прочь.

Лора не стала догонять его.

К вечеру его нашла Ребельга

— Ты выглядишь так, будто на твоих плечах весь мир, — заметила Ребельга, внимательно вглядываясь в лицо ладьяра. — Что случилось? И где Лора? Я ее ищу.

Элис отвернулся

— Мы...поссорились. Можно назвать это так.

Ребельга приподняла бровь.

— Ссора с любимой в осаждённом городе — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Рассказывай.

- Я не хочу говорить, Ребельга. Это больше не мое дело и точно не твое.

— Говори уже, не испытывай терпение старой женщины! — её голос звучал резко, почти гневно. В глазах женщины сверкал стальной блеск, а уголки рта жёстко опустились. — Или я узнаю всё сама, ты этого хочешь?

Элес вздохнул, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость, скопившуюся за долгие месяцы осады. Он стоял у каменной стены храма, опираясь на неё плечом, и смотрел куда‑то вдаль, мимо драконов, мимо Лира, который возился с Опал.

— Равия предложил Лоре заключить брак, — произнёс он глухо, не поднимая глаз.

Ребельга резко выдохнула, покачала головой и скрестила руки на груди.

— Дай угадаю. А ты в своём стиле развернулся и ушёл, оставив её разгребать всё одну? — её тон был едким, но в нём слышалась и горечь, и тревога.

Элес поджал губы, сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он наконец посмотрел на Ребельгу — в его взгляде читалась боль, которую он так долго пытался спрятать.

— Это будет правильным решением, — произнёс он, и голос его дрогнул. — Равия — принц. Я — обычный ладьяр, сын бастарда. Я ей не пара.

Ребельга фыркнула, шагнула к нему вплотную и ткнула пальцем в грудь.

— Согласна с тобой, такого тупицу ещё поискать, — усмехнулась она, но улыбка вышла горькой. — Любишь её? Только честно?

Элес замер на мгновение. Воздух вокруг будто сгустился, стал тяжёлым, давящим. Он сглотнул, опустил голову, а потом поднял взгляд — в нём была такая глубина чувства, что даже суровая Ребельга на миг смягчилась.

— Да, — выдохнул он. — Но то, что я чувствую к Лоре, неприменимо к Аман Рух. Она — избранница дракона, символ надежды для всего Вереска. А я… я просто воин.

Ребельга вздохнула, на секунду прикрыла глаза, а затем положила руку ему на плечо. Её голос стал тише, но не менее твёрдым:

— А теперь послушай старую, и, надеюсь, мудрую женщину. Город в осаде. Лора днями и ночами сидит над трактатами, изучая магию, пытаясь понять, как управлять Рух, как спасти нас всех. Огромная глыба ответственности давит на неё. Каждый день она видит смерть, слышит крики, чувствует, как истощается вера людей. А ты вместо того, чтобы помочь, — садишься сверху. Своей жертвенностью, своим благородным самоотречением ты только усложняешь ей жизнь.

Она сжала его плечо, заставила посмотреть себе в глаза.

— Но что мне делать? — прошептал Элес с отчаянием.

— Если любишь её — иди и забери себе свою женщину, — произнесла она твёрдо, почти приказным тоном. — Ишь, мой братец подсуетился. Равия хитёр, он всегда будет играть за себя. Прирождённый политик. Он видит в этом союзе выгоду для династии, для укрепления власти. Но Лоре нужен не политик. Ей нужен тот, кто её любит. И кого любит она. И точно не ладьяр, что играет в выдуманное им благородство. Иди уже, глаза б мои тебя не видели!

Она отпустила его плечо и сделала шаг назад, скрестив руки на груди. Её взгляд был строгим, но в глубине глаз читалась поддержка.

Элес стоял неподвижно, переваривая её слова.

Он резко выпрямился, расправил плечи.

— Ребельга, ты вечно лезешь туда, куда не нужно. Я сам решу что делать - и он твердым шагом направился прочь

Ребельга кивнула, на её лице мелькнула едва заметная улыбка.

— Наконец то - затем повернулась к Лиру и Опал.

— Ну что, юный всадник, — сказала она бодрее, — как там наша красавица? Готова к полётам?

Лир поднял голову, улыбнулся:

— Почти. Ещё пара дней — и попробуем первый короткий полёт. Она уже лучше двигается, когда не боится задеть ожог.

Ребельга подошла ближе, погладила Опал по голове. Дракон тихо заворчал, но не отстранился.

— Вот и славно, — кивнула женщина. — Вереску нужны все драконы. И все люди. Особенно те, кто умеет любить и бороться за это.

Через три дня. Где‑то вдалеке снова раздался грохот катапульты, но здесь, во дворце, за толстыми стенами было спокойно.

Лора стригла волосы. Прядь за прядью летели вниз — неровные, спутанные клочья падали на каменный пол, смешиваясь с пылью и крошками засохшей глины. Её руки дрожали так сильно, что ножницы подрагивали, иногда соскальзывая и царапая кожу у виска. Каждое движение давалось с усилием, будто она рубила не волосы, а какие‑то невидимые цепи, сковывавшие её всё это время. В груди клубилась странная смесь облегчения и острой, щемящей тоски — будто она прощалась не с причёской, а с частью себя, с той девушкой, которой пыталась быть ради других.

В покои зашёл Элес. Дверь скрипнула едва слышно, но Лора вздрогнула всем телом, словно её застали за чем‑то запретным. Он молча подошёл к ней сзади — она почувствовала тепло его присутствия раньше, чем услышала шаги. Его тень упала на стену, вытянулась, заколебалась от неровного пламени свечи.

— Решилась‑таки? — тихо спросил он. Голос прозвучал непривычно мягко, почти нежно, но в нём угадывалась затаённая тревога.

Лора замерла на мгновение, сжимая ножницы так, что костяшки побелели. Она не обернулась, лишь опустила взгляд на свои руки — на дрожащие пальцы, на остриженные пряди, прилипшие к запястью.

— Да, — ответила она сухо, почти отрывисто. Голос звучал ровнее, чем она себя чувствовала. — Я хотела быть красивой для своего Элеса. Больше этого не требуется. Я смогу вернуться к себе настоящей. К клону, что пытается выжить в этом мире. Одна.

Последнее слово повисло в воздухе — горькое, колючее, будто осколок стекла. Внутри всё сжалось от боли, которую она пыталась спрятать за этой холодной фразой.

Элес не ответил сразу. Она почувствовала, как он сделал шаг ближе — так близко, что его дыхание чуть коснулось её шеи, вызвав лёгкую дрожь. Он положил руки на её талию, осторожно, почти невесомо, но в этом прикосновении было столько тепла и уверенности, что на мгновение ей захотелось просто закрыть глаза и раствориться в нём.

Он перехватил её запястье, когда девушка попыталась продолжить стричь — мягко, но непреклонно. Ножницы звякнули, выпав из ослабевших пальцев, и глухо стукнулись о пол.

— Расскажи мне про своего Элеса, — прошептал он, чуть склонившись к ней.

Его губы коснулись её запястья — не резко, не требовательно, а с каким‑то почти благоговейным трепетом. Лёгкий поцелуй, едва ощутимый, но от него по коже побежали мурашки, а в горле встал ком. Лора почувствовала, как глаза начинает щипать от подступающих слёз — она так долго держала всё в себе, что теперь, когда кто‑то наконец спросил, силы начали её покидать.

Она медленно повернулась к нему, всё ещё сжимая в ладони оставшуюся прядь волос. Взгляд встретился с его — глубоким, внимательным, полным той самой заботы, которую она так боялась принять. В этот момент маска «сильной Аман Рух» дала трещину, и наружу прорвалась уставшая, измученная девушка, которая просто хотела, чтобы её поняли.

— Мой Элес… — её голос дрогнул, сорвался. — Он единственный, кто видел меня настоящую. Не избранницу Рух, не символ надежды, а просто Лору. Ту, что боится, ошибается, плачет по ночам в подушку. Он… он заставлял меня верить, что я достойна чего‑то большего, чем просто выживать.

Она замолчала, сглотнув комок в горле. Элес молча притянул её к себе, обнял крепко, но бережно, словно она была сделана из тончайшего стекла. Лора уткнулась лбом в его плечо, вдыхая знакомый запах кожи и металла, и наконец позволила себе расслабиться — хоть на мгновение.

— Я здесь, — тихо произнёс он, гладя её по спине. — И я больше никуда не уйду. Никогда.

Лора закрыла глаза, чувствуя, как напряжение покидает тело. Где‑то далеко за стенами покоев грохотали катапульты, гремела осада, но здесь, в кольце его рук, было тихо и спокойно.

- Я люблю тебя - тихо шепнул Элес - и не один принц и король тебя не отберет. Я не позволю.

- Я уже отказала Равии, даже думая что ты не вернёшься.

Все равно надеялась - Лора тихо улыбнулась - и я тоже люблю тебя, Элес.

- Тогда мне видимо придется сделать этот шаг ради любимой женщины - усмехнулся Элес - если ты конечно этого хочешь.

- Какой шаг?

- Стать королем. Хотя самому не верится, что произнес это вслух. Лора, я хочу чтобы ты была моей женой. И даже если ты откажешь, я все равно буду рядом.

- Я подумаю над вашим предложением - улыбнулась Лора - Поможешь мне закончить с волосами?

- Да. Нам нужна будет бритва. И ты права. Мне нравились твои волосы, но только потому что они твои - Элес усмехнулся и поцеловал ее.

Раздался оглушительный грохот. Пол под ногами содрогнулся, стены затряслись, а с потолка посыпалась каменная крошка.

— Что это? — Лора резко обернулась к окну, но Элес уже бросился к двери.

Они выбежали в коридор — навстречу им бежали стражники, раздавались крики:

— Прямое попадание в храм Рух!

— Драконы в опасности!

Лора и Элес бросились к храму. По пути они видели следы разрушений: разбитые витражи, трещины в стенах, клубы пыли.

Когда они ворвались внутрь, картина была ужасающей. В своде храма зияла огромная дыра, сквозь которую виднелось серое небо. Посреди зала, дымясь и шипя, лежало массивное каменное ядро катапульты — оно едва не задело группу драконов у дальней стены.

Элес подошёл к ядру, осторожно его осмотрел:

— Это не случайность. Они целились специально по храму. Морт узнал где драконы.

Ребельга, которая появилась в дверях следом за ними, мрачно кивнула:

— Он идёт на штурм. Это начало нового наступления.

В этот момент с улицы донёсся новый залп — ещё один снаряд просвистел над городом и с грохотом ударил в стену крепости неподалёку. За ним последовал другой, третий…

— Они бьют по всему периметру, — процедил Элес сквозь зубы. — Хотят пробить брешь в обороне.

- Нужно увести драконов вглубь скалы - сказала Лора. Послала за всадниками и каждый забрал своего дракона. Лир вывел сразу Грома и Опал, а Ребельга - упирающегося и шипящего альбиноса. Элес ушел к гарпунам. Над храмом взлетели драконы черных, поливая огнем его остатки. Ладьяры вывели жрецов и всадников под своими щитами обитыми огнеупорным пустынным стеклом.

Лора бросилась к выходу, но Ребельга схватила её за руку:

— Стой! Ты нужна здесь. Драконы чувствуют твою силу — только ты можешь успокоить их, пока мы их переводим.

Лора кивнула, глубоко вдохнула и закрыла глаза. Она ощутила связь с каждым из драконов — их страх, панику, ярость.

Она подняла руки, сосредотачиваясь. Сила Рух пробудилась внутри неё, тёплая и мощная, как океанское течение.

— Тише, — прошептала Лора. — Всё будет хорошо. Я с вами.

Драконы замерли, прислушиваясь. Их дыхание стало ровнее, глаза перестали метаться в панике. Лир, который как раз в этот момент пытался увести Грома и Опал, удивлённо обернулся:

— Она их держит! Работает!

Ребельга хлопнула его по плечу:

— Не стой столбом! Веди их к запасному туннелю! И передай остальным — все драконы должны быть в безопасности!

Лир кивнул и поспешил прочь, ведя за собой двух драконов. Остальные всадники уже выводили своих подопечных.

Элес ушёл на стену, помогать гарпунщикам. Они готовились встретить атаку — чёрные драконы уже кружили над городом, выбирая цели. Ладьяры проверяли оружие, натягивали тетивы огромных гарпунных луков, крепили огнеупорные щиты.

— Готовьтесь! — крикнул Элес, поднимая меч. — Первый залп — по моей команде!

Но прежде чем он успел отдать приказ, в них упало ядро катапульты. Грохот, пыль, крики. Элеса привалило обломками — он едва успел сгруппироваться, но удар был чудовищной силы. Боль пронзила грудь, он почувствовал, как хрустнули рёбра. Кровь потекла по лицу — осколок камня разворотил часть щеки, задел нос.

— Элес! — Лора увидела как в стену, куда ушел мужчина, упал снаряд. Волна ее тревоги прокатилась по драконам, они заметались , хлопая крыльями. Ребельга одернула Лору за плечо

— Жив он или нет, сейчас мы не узнаем. Но если ты сейчас побежишь туда, погибнут все. Драконы без твоей поддержки начнут метаться, и мы их потеряем. Соберись, Аман Рух!

Лора сжала кулаки, заставила себя дышать ровно. Ребельга права — сейчас она должна быть сильной. Для всех.

— Лир! — крикнула она. — Возьми командование над всадниками! Веди их в туннель, я скоро подойду!

Тем временем Элеса вытащили, перевязали наспех. Кровь всё ещё текла, но он попытался встать.

— Я в порядке, — прохрипел он, отталкивая руку помощника. — Живой. Продолжаем оборну

Один из ладьяров спросил:

— Ты уверен? Может, к лекарям?

— Позже, — отрезал Элес. — Сейчас Вереск важнее.

Он огляделся. Чёрные драконы уже начали снижаться, готовясь к атаке. В небе мелькнули первые огненные всплески — но теперь ладьяры были готовы.

— Гарпуны — к бою! — скомандовал Элес. — Первый залп — по моим словам! Цель — дракон Морта! Если собьём его, остальные отступят!

Стрелки прицелились. Воздух наполнился гулом — это драконы чёрных набирали высоту для удара.

— Огонь! — выкрикнул Элес.

Гарпуны взмыли в небо, сверкающие на солнце. Один, второй, третий… Первый попал в крыло дракона — тот взревел, начал терять высоту. Второй угодил в бок. Чёрный дракон, теряя управление, рухнул на крыши ближайших домов, вызвав новый пожар. Морт с трудом удержался на спине зверя, и спланировал на нем вниз, к своим войскам.

Остальные всадники, лишившись лидера, замешкались. Это дало ладьярам время для второго залпа.

— Ещё раз! — крикнул Элес, харкая кровью. — Не дайте им опомниться!

Гарпуны полетели снова. Один из чёрных драконов, поражённый в шею, рухнул рядом со стеной. Остальные, поняв, что атака захлёбывается, начали отступать.

— Отступают! — раздались радостные крики. — Они отступают!

Элес выдохнул, но не расслабился. Он знал — это только первая волна. Морт не отступит так просто.

В этот момент к нему подбежала Лора. Её лицо было бледным, но глаза горели решимостью.

— Элес… — она коснулась его плеча, осторожно, боясь причинить боль. — Ты жив. Слава Рух, ты жив.

— Пока жив, — усмехнулся он, морщась от боли. - Немного не так красив каК ты привыкла, но жив. Драконы в безопасности?

— Да, Лир увёл их в туннель. Ребельга проверяет, все ли целы.

— Хорошо. Как только драконы окрепнут достаточно для полёта — мы нанесём ответный удар. Морт думает, что может запугать нас разрушениями. Пора показать ему, что у Вереска есть когти.

Лора улыбнулась — впервые за долгое время искренне, без тени тревоги:

— Я передам. И Элес… спасибо. За то, что остался.

— Я же обещал, — он слегка сжал её руку. — Никогда не уйду. И даже смерть меня не заберет.

Где‑то вдалеке снова грохотали катапульты, но теперь в этом звуке не было прежней угрозы. Вереск выстоял. И готовился ответить.