Где‑то месяц назад обращался ко мне дяденька — директор маленькой ОООшки, которая занимается внутренним ремонтом квартир, зданий и т. п. Звонит, говорит, что телефон дал знакомый, которому я помогал в аналогичной ситуации, спрашивает, можно ли подъехать пообщаться. Уточняю ситуацию, договариваемся о встрече.
Пару‑тройку лет назад фирма дяденьки выполняла работы по договору с другой ОООшкой, которую сейчас банкротят. И вот конкурсный управляющий к фирме дяденьки подал заявление о взыскании неосновательного обогащения: якобы переводы на 3 млн рублей есть, а работа не выполнена.
Ещё по телефону дяденька уточнил, платная ли консультация. Я сказал, что консультация будет стоить пару‑тройку тысяч, если пообщаться с прицелом на дальнейшее сотрудничество — то бесплатно.
Встретились. Дяденька спросил, сколько будет стоить представление интересов в суде. Я ответил, что от 50 000 рублей в зависимости от объёма, но не больше 100 000 рублей. И есть вариант, когда я просто всё подготовлю и направлю в суд, но без участия, — это от 10 000 до 20 000 рублей в зависимости от объёма работы.
Дяденька сказал, что ему, конечно, нужен вариант с представлением в суде: деньги не проблема, ведь на кону 3 000 000 рублей, но ему нужно понимать, как и что мы будем делать.
Общаемся. Я в общих чертах говорю, что нужны документы‑закрывашки, которые подтверждают выполнение работ и их приёмку заказчиком (КС‑2 и КС‑3), доказательство наличия материалов и инструментов. Чем это подтвердить? Выясняется, что в ОООшке числится только директор. Говорю, что с этим что‑то нужно делать: как будем подавать, кому чего нужно отправить и когда.
Общались мы, наверное, около часа. Всё это время дяденька задавал уточняющие вопросы из разряда: «А вот посмотрите, вот по этим работам, какие документы нужно предоставить?», «А вот скажите, вот по этим материалам, какие документы нужно предоставить?», «А вот договоры с поставщиками можно в копиях предоставить?». А там список работ и материалов на 8 листов. Я сначала объяснял всё подробно, но на 20‑й минуте мне стало понятно, для чего эти расспросы, и я стал отвечать в общих чертах.
По ходу беседы я несколько раз сказал дяденьке, что, если ему нужна консультация, а дальше он хочет сам, то я готов ему её оказать. На что дяденька отвечал, что он сам ничего готовить не будет и в суд не пойдёт.
В итоге мы распрощались с договорённостью, что созвонимся через пару дней.
Прошла неделя — дяденька не позвонил. Набираю, напоминаю, говорю, что там три недели осталось и можем не успеть. Дяденька говорит, что, мол, да, завтра‑послезавтра наберу, и между делом начинает задавать уточняющие вопросы. Отвечаю, что разберусь с этими вопросами, как начнём работать. Напоминаю, что есть вариант просто подготовить документы, если проблема с оплатой. Дяденька говорит, что проблем нет никаких и он скоро перезвонит.
Звонков от дяденьки больше не было до вчерашнего дня.
Звонит он мне вчера и с наездом говорит, что почему я ему не сказал, что нужно было предоставить договоры со сторонними работниками, так как суд сказал, что объём работ был большой, а он один в штате. И что я неправильно ему сказал, что достаточно только договора на материалы: нужно было ещё доказательство, что материалы доставлялись с его склада на место работ. Что‑то ещё хотел сказать, но я его прервал.
Отвечаю, что про проблемы с отсутствием штата я говорил. Придумывать за бесплатно, как решить эту проблему, я не обязан. Про договоры поставки я тоже не говорил, что они достаточны, ибо их не видел. Куда там товар отгружался, я в душе не представляю. Ну и вообще, какие ко мне претензии, если я его даже не консультировал?
Спорить дяденька не стал, зато спросил, сколько будет стоить составить жалобу, и что вообще нужно, и можно ли недостающие документы в апелляцию принести. На что я ему ответил, что я за его дело браться не буду: во‑первых, потому что не верю ему, а во‑вторых, решение суда уже не отменить. И посоветовал искать эти три миллиона рублей, чтобы ещё и исполнительский сбор не платить.
Не стоит доброту за слабость принимать.
