Kedrsybirskiy

Как вспомню, сколько у меня было страданий и переживаний по любви. Сколько я глупостей наделал. Последняя серьёзная любовь была с замужней дамой. Там я вообще чуть чужую семью чуть не разрушил.
Ну а потом появилась женщина в моей жизни, к которой я никаких чувств никогда не питал. Я тогда только строил дом и она сама как-то напрашивалась ко мне в гости на выходных. Потихоньку начала по мелочам помогать - крыльцо там вместе проектировали и строили. И так далее. Ну и как бы она совсем не в моём вкусе была.
Ну а дальше так получилось нечаянно, что она забеременела, а мне уже за 40 было и я был в принципе этому очен рад. Ну и решил оставит её у себя.
Примерное лет через 5 до меня начало доходить, как мне повезло. Потом мы ещё второго ребёнка сделали. А девушка эта с возрастом только красивее становилась - была худющая, невзрачная - а после вторых родов грудь стала 3+, задница вообще шик.
Мы уже больше 15 лет вместе. За всё это время поругались один единственный раз, когда я по пьяни устроил скандал. Все проблемы в семье мы решаем сообща, хотя лидером неформально являюсь я. У нас одинаковый доход, одинаковое социальное положение, одинаковая обеспеченность жильём, хотя живём в моём доме (почему я это рассказываю, потому что эти факторы я считаю главными для счастливых взаимоотношений). У нас очень серьёзное взаимное уважение друг к другу. Ну и ещё большой плюс, конечное - у нас нет родственников - родители давно умерли.
Последние 15 лет я живу спокойной счастливой жизнью - мне в кайф растить детей, обустраивать дальше свой частный дом - а делать это можно до бесконечности. Вообще - всё просто супер. Нужна в жизни изюминка, чтобы не была пресной - ну так я творчеством всяким занимаюсь, типа книги пишу, МАФы придумываю и строю.
Могу ли я сказать, что когда-нибудь любил эту женщину? Нет, наверное. Другой вопрос: а надо ли это? Часто обдумываю, а что бы было, если бы связал свою жизнь с той пассией, которую любил. Скорее всего скандалы, разводы, делёж имущества и детей и прочие радости.
Это я к тому, что по любви редко что хорошее выходит. Бывают, конечное, исключения, но эволюцией любовь придумана для тупого животного размножения, чтобы сначала сделать потомство, а потом уже расхлёбывать. Но человек отличается от животного тем, что умеет планировать.
Как-то так, короче.

-Сейчас премьер навешает людям лапши на уши - а он это умеет, - сказал Сергей Павлович, - и всё вернётся на круги своя.
- Может быть, - согласился Игорь, - но мы живём в век популизма, поэтому народу нужны клоуны - они его и получат.
- А что, можно как-то по-другому?
- Не знаю, - честно ответил Игорь, - по-хорошему общество ещё не доросло до той точки, когда они напрямую могут выбирать профессионалов - им нужны те, кто складно говорит, хорошо выглядит, им необходима харизма с большой буквы. А то, что эти харизматичные люди умеют только делать красивый вид, что они управляют государством, они это, по большей части, не понимают.
- Значит, профессионал никогда не пробьётся из-за клоуна?
- Может быть, - сказал Игорь, жуя гамбургер. - Но тут есть один нюанс. Вы ведь сами - профессионал. Вы умеете договариваться, считать деньги, читать людей. Но вы не стоите на ящике и не кричите про символ единства. Вы стоите здесь и о чём-то там размышляете.
- К чему вы клоните?
- К тому, что клоун и профессионал - это не враги. Это симбиоз. Клоун - это прокладка между народом и профессионалами. Народ хочет чувствовать, что он выбрал кого-то своего, кого-то, кто говорит на его языке, кто улыбается, кто обещает. А профессионалы... - Игорь откусил ещё кусок, - профессионалы работают в тени. Они пишут законы, считают бюджеты, договариваются с соседями. Клоун на трибуне, профессионал за кулисами. И так было всегда.
- Не совсем так, - не согласился Сергей Павлович. - Проблема в том, что клоун рано или поздно начинает верить в собственную харизму. Он думает, что раз народ его любит, значит, он и вправду умный. И тогда он начинает принимать решения.
- Вот именно, - Игорь кивнул. - И это главная беда. Власть у клоунов, а ответственность у профессионалов. Клоун обещает гамбургеры - профессионал ищет рябчиков.
Сергей Павлович посмотрел на премьера, который в это время что-то оживлённо объяснял группе рыбаков, размахивая недоеденным гамбургером.
- А можно как-то иначе? - спросил он. - Чтобы народ выбирал не клоуна, а профессионала?
- Теоретически - да. Практически - нет. - Игорь вытер руки о штаны. - Проблема в том, что профессионализм невозможно оценить снаружи. Вы не можете понять, хороший ли хирург, пока он вас не прооперирует. Вы не можете понять, хороший ли экономист, пока экономика не рухнет или, наоборот, взлетит. А харизму видно сразу. Она или есть, или её нет. Мозг человека эволюционировал миллионы лет, чтобы за секунды определять: вот этот - вожак, а вот этот - нет. Когда общество было примитивным и всё сводилось к охоте и войне с соседним племенем - это всё прекрасно работало. И этот механизм работает не на компетенцию, а на уверенность, громкость голоса, рост, симметрию лица, физическую силу. Эволюция столько времени оттачивала этот принцип, а вы хотите за сотню поколений всё изменить - не выйдет. Биологическая эволюция слишком медленная.
- То есть мы обречены?
- Мы обречены на клоунов, - подтвердил Игорь. - Но вопрос не в том, чтобы от них избавиться. Вопрос в том, чтобы построить систему, в которой клоун не может навредить. Систему сдержек и противовесов. Для того чтобы ограничить ущерб от клоуна на троне. Но это очень, это дьявольски сложно сделать, потому что реальная власть у этого популиста. Никакой, даже самый тупой и недалёкий популист не будет спокойно наблюдать, как при его же жизни в его же правительстве изобретают и закрепляют систему, которая ограничивает его права. Он изменит конституцию, законы - это в его власти - он разрушит систему, которую строят против него же. И это логично.
Сергей Павлович закурил. Электронная сигарета мигнула синим - аккумулятор садился.
- Знаете, Игорь, - сказал он, выпуская пар, - я всю жизнь работал с клоунами. Я был тем самым профессионалом за кулисами. И я вам скажу: система работает, пока клоун понимает, что он клоун. Как только он начинает думать, что он профессионал - всё, конец. Он увольняет тех, кто ему противоречит, и набирает тех, кто кивает. И тогда система ломается изнутри.
- Классика, - кивнул Игорь. - Принцип Питера: каждый поднимается до уровня своей некомпетентности. А в политике - до уровня, на котором его некомпетентность становится опасной для всех.
Они помолчали, глядя на озеро. Туман медленно полз по воде, как молоко, налитое в чашку с капучино.
- А знаете, что самое интересное? - вдруг сказал Игорь. - Вся эта конструкция - клоуны, профессионалы, выборы, парламенты - она имеет смысл только в рамках одного допущения. Что существует государство.
- А что, оно может не существовать?
- Оно уже не существует в том виде, в каком существовало ещё пятьдесят лет назад, - Игорь сел на камень, положил недоеденный гамбургер на колено. - Подумайте сами. Что такое государство? Это территория, на которой действует единый набор правил, обеспеченный монополией на насилие. Но в нашем прежнем мире правила всё чаще устанавливали не государства, а корпорации. Apple решала, какие приложения вы можете использовать. Visa и Mastercard решали, кому можно платить, а кому нет. Amazon определял, какие товары вы видите. Google - какую информацию вы получаете.
- Ну и что? Это всё равно бизнес. Прибыль и всё такое.
- Это не просто бизнес, - покачал головой Игорь. - Это системы управления, которые эффективнее государств. Они гибче. А эволюция очень ценит гибкость. Им не нужно убеждать избирателей. Им не нужно учитывать интересы меньшинств. Им не нужно проходить через парламенты, лоббистов, выборы. Они просто оптимизируют метрику - прибыль, вовлечённость, удержание пользователя. И делают это с пугающей эффективностью.
Сергей Павлович нахмурился.
- Подождите. Вы хотите сказать, что корпорации лучше государств?
- Я хочу сказать, что корпорации - это следующая форма организации человеческих сообществ. Точно так же, как государство когда-то сменило племя, а племя - стаю. Государство изживает себя не потому, что оно плохое, а потому что оно слишком медленное в условиях глобализации. Мир стал слишком сложным, слишком быстрым, слишком взаимосвязанным для формы организации, которая придумана в семнадцатом веке для управления крестьянами.
- Но корпорации не несут ответственности, - возразил Сергей Павлович. - У государства есть социальный контракт. Граждане платят налоги, государство обеспечивает безопасность, медицину, образование. А корпорация что обеспечивает? Скидки на чёрную пятницу?
- Пока - да. Но посмотрите, что происходит. Корпорации уже строят города. Они уже запускают спутники. Они уже создают валюты. Они уже управляют информацией, а информация - это власть в чистом виде. Вопрос времени, когда они начнут предоставлять медицинскую страховку, пенсионные фонды, судебные системы. И знаете, что самое интересное?
- Что?
- Что люди сами этого захотят. Потому что корпорация скажет: "У нас всё работает быстро, удобно, через приложение". А государство скажет: "Заполните форму в трёх экземплярах и придите лично во вторник с девяти до двенадцати". И люди выберут корпорацию. Не потому что она лучше. А потому что она удобнее.
Сергей Павлович спрятал электронную сигарету в карман.
- А что будет с людьми? Если государства не станет, а будут корпорации - что будет с теми, кто не вписывается в метрику? С пенсионерами, с инвалидами, с теми, кто не приносит прибыли?
- А что с ними было при феодализме? - тихо ответил Игорь. - Что с ними было в племенах, когда стариков оставляли умирать в снегу? Государство - это аномалия. Это короткий, может быть, двухсотлетний эксперимент, в котором человечество попробовало заботиться обо всех своих членах. Эксперимент не удался - слишком дорого, слишком медленно, слишком много посредников. Корпорации не будут заботиться, скорее всего, они будут обслуживать. А это разные вещи.
Сергей Павлович долго молчал, глядя на туман. Потом сказал:
- Знаешь, что самое смешное? Вот мы тут стоим, на плато Путорана, в оторванном от мира здании, и философствуем о транснациональных корпорациях. А на самом деле у нас - племя. Вот эти рыбаки, шахтёры, ягодники - это племя. И у них есть вождь - премьер, который стоит на ящике и обещает гамбургеры. И есть шаман - это ты, Игорь, который объясняет, почему мир устроен так, а не иначе. И знаешь, что? В племени всё работает. Пока племя маленькое. Пока все знают друг друга в лицо. Пока есть общий враг.
Игорь посмотрел на него с неожиданной теплотой.
- Вот именно. Пока. А когда племя вырастет до тысячи, до десяти тысяч, до ста тысяч - вам понадобится государство. С законами, судами, налогами. А когда оно вырастет до миллиардов - вам понадобится корпорация. Или что-то, чего мы ещё не придумали.
Они снова помолчали. С площадки доносились голоса, смех, звон посуды. Пахло жареным мясом и уксусом.

В общем пишу книШку. Дом Правительства переместился на плато Путорана. Холодно, связи нет, ничего нет. Представляю кавер на заседание членов правительства, которые перенеслись вместе со зданием на плато. Собственно на следующих заседаниях хочется добавить ещё бюрократического маразма: у кого есть идеи, пишите в комментариях.

Зал заседаний на двадцать пятом этаже давно перестал пахнуть дорогим кофе и кондиционированным воздухом. Теперь здесь пахло сыростью и слегка отдавало мочой от ближайшего туалета. Лампочки горели через одну и в зале стоял полумрак. Премьер постучал карандашом по дубовой столешнице.

- Коллеги, заседание открыто. Кворум присутствует. Повестка утверждена. Протокол ведёт секретарь. Первый вопрос: оптимизация распределения ресурсов и продовольствия.

Секретарь, женщина с внушительным бюстом в строгом платье и тёплой робе, открыла папку с золотым тиснением. Взяла в руки ручку.

- Записано. Присутствуют: сто восемьдесят семь человек. Отсутствуют: двенадцать. Кворум достаточен.

Министр цифрового развития выпрямился, поправил микрофон.

- Предлагаю... Стоп! Почему микрофон не работает?

- Введен режим экономии электроэнергии, - пояснил премьер, - системы голосования, микрофоны выключены.

В зале поднялся возмущённый гул.

- А как же учитывать голоса? Эээ...

- Как как? По старинке, поднятием руки вверх.

- Но я, как министр цифрового развития, - замялся министр.

- Хватит мять сиськи! - хлопнул ладонью по столу премьер, невольно при этом покосившись на секретаря, которая тут же захлопала ресницами, - докладывайте, что хотели сказать - соблюдайте регламент.

Министр продолжил:

- Предлагаю ввести систему электронных талонов на пропитание на основе составленного реестра. Это обеспечит прозрачность, исключит чёрный рынок и позволит в перспективе интегрировать учёт с платформой «Госуслуги» после восстановления связи. Алгоритм уже описан в техническом задании.

Премьер кивнул, не отрываясь от бумаг.

- Ставлю на голосование. Кто за? Против? Воздержались?

Премьер выждал секунду, так и не подняв глаза на зал:

- Принято единогласно. Секретарь, зафиксируйте.

Поднялся Министр обороны:

- Распределение - вопрос безопасности. Предлагаю передать учёт продовольствия, тёплых вещей и медицинского снабжения под юрисдикцию Объединённого штаба выживания. С подчинением лично мне. И с правом оперативного изъятия нецелевых запасов.

Министр финансов резко вмешался, вскочив со своего места:

- Юрисдикция? У нас нет бюджета. Но есть инвентаризация. Предлагаю создать комиссию по аудиту неучтённых запасов. С правом доступа на все этажи, включая технические, серверные и складские помещения. С отчётностью раз в пятнадцать часов.

- Комиссия должна работать под эгидой Минфина, - тут же заметил министр экономики или под Минпромторгом, если речь идёт о материальных ценностях.

- Коллеги, - вмешался министр юстиции, до этого молчавший. - Мы упускаем главное. Юридический статус этого заседания. Конституция, федеральные законы, указы Президента - действие их недействительно без одобрения самого Президента. А если территория смещена за пределы административных границ страны, что, кстати, вполне может быть, правовое поле формально перестаёт действовать. Любой приказ, изданный здесь, может быть оспорен как не имеющий силы.

- Не согласен, - резко возразил премьер. - Экстремальное положение вводит режим чрезвычайной ситуации. Указ № 314-ФЗ даёт правительству полномочия...

- Указ требует подписи Президента и объявления ЧП на конкретной территории, - не сдавался министр юстиции. - У нас нет ни Президента, ни границ, ни даже часового пояса. Юридически мы - terra incognita. Мы не можем ссылаться на суверенитет, если суверенитет привязан к земле, которой под нами нет. Нужно принять временный закон о юрисдикции. Но для этого нужен кворум обеих палат, а их здесь нет. Значит, мы издаём акты в правовом вакууме.

В зале повисла тяжёлая пауза.

- Товарищи! - голос разнёсся от дальнего конца стола так резко, что несколько человек вздрогнули. Седой депутат от КПРФ, Сергей Петрович, резко встал. Стул с лязгом отлетел назад. Лицо побагровело, руки дрожали не от холода, а от накопленного, долго сдерживаемого раздражения. Вместо тёплой робы на депутате была намотана ало-красная бархатная штора, в которой он напоминал древнеримского сенатора или патриция:

- Вы тут тонете в юридическом болоте собственных изобретений! Право не падает с неба. Оно куётся волей и трудом! Когда старый закон перестаёт служить людям, его отбрасывают, как рваный сапог! Я предлагаю не плодить временные комитеты, а создать Совет Трудового Спасения! Полная власть - выборным комитетам на местах! Учёт по труду, а не по чинам! Распределение - по потребности и по совести! И хватит ссылаться на юрисдикции, когда единственная легитимная власть здесь - это власть тех, кто не боится взять топор с лопатой и начать работать! Пока мы тут заседаем, трудщиеся рачищают дорогу для автомобилей снаружи. Где представители профсоюзов? Где представители рабочих и крестьян?

- Каких крестьян, Сергей Петрович? - Едко заметил премьер.

- Ну это я образно выразился, - тут же нашёлся депутат.

- А что ж вы сами не с рабочими? - по тону прекрасно была видна застарелая вражда между премьером и партией КПРФ. Понятно, что в системе власти эта была так сказать "ручная оппозиция", но, тем не менее, было видно брезгливое отношение к ней премера.

- Да потому что, - на момент замялся Сергей Петрович, - тракторист должен пахать землю, кузнец - ковать железо, а красноармеец - охранять Родину!

- В таком случае где в этой вашей системе ценнойстей вы видите себя?

Сергей Петрович запыхтел.

Дверь приоткрылась. В зал вошли Сергей Павлович, Игорь и Влад.

Премер махнул рукой Сергею Петровичу, усаживая его на место:

- Коллеги - вернулась первая экспедиция к озеру, предлагаю заслушать отчёт о результатах. Ставлю на голосование. Кто за? Против? Воздержались? Принято единогласно. Секретарь, зафиксируйте. Сергей Павлович, прошу к трибуне.


- Доложит, я думаю, наш эколог. Игорь, прошу к трибуне.

- А какой у него юридический статус на этом заседании? - тут же оживился министр юстиции.

- Докладчик, - пресёк все возможные прения премьер, - докладывайте, Игорь.

- Значит так, - неуверенно начал Игорь, - Мы находимся на вершине горы. Это так называемая столовая гора с плоской вершиной. Я буду называть это плато - чтобы вы не путали с общим местом, которое предположително Плато Путорана. Первая же вылазка выявила несоответствие имеющихся у меня карт с действителностью. Здание расположено на западном краю плато. Северная сторона - крутой обрыв вниз длиной около пяти километров. Внизу болото. На восточной стороне есть переход на следующее плато. Переход - узкий каменный мостик не проходимый для автомобилей, но, я думаю, навалив туда камней, дорогу при необходимости соорудить можно. Эта сторона требует дополнительной разведки. Сразу около мостика есть спуск вниз, об этом вы уже знаете - туда сейчас расчищается дорога для добычи воды из талого снега. Далее южный склон, вплоть до базы он непроходим и упирается внизу в небольшую гору.

Теперь, что нам удалось разведать внизу. Внизу большое озеро шириной от пятиста метров, длинна неизвестна. Южная сторона требует разведки - туда не ходили, группа пошла на север, прошла через болото, которое сейчас затоплено и обнаружила грот прямо под базой. Высота скалы в этом месте составляет около трёхсот метров. Уже налажена канатная дорога - протянут трос. Далее на север путь снова упирается в труднопроходимое болото. На текущий момент ясно одно - без лодок или байдарок дальнейшая разведка малоперспективна. В большинстве случаев, чтобы попасть в обжитые места, необходимо плыть или идти вниз по течению реки. Нам пока не известно где и что вытекает из озера. Возможно оно вообще безсточное, возможно из него вытекает несколько рек. В любом случае нам нужно плавсредство, если мы хочем провести дальнейшую разведку озера. Предлагаю соорудить лодки из пластика. Спаять, укрепить... Не знаю чем... Синтетический тканью или сеткой, что найдётся. У нас куча пластика в здании. Нужно найти тот, который можно паять. Прессованный полиэтилен к примеру.

В зале повисла пауза. Потом - шорох бумаг, переглядывание, тяжёлые вздохи.

Министр транспорта первым нарушил молчание, нервно поправляя галстук:

- Господа, я отвечаю за автомобильные и железные дороги. За воздушные гавани. За инфраструктуру наземную. У нас в правительстве нет министра морского флота. Нет ведомства по внутреннему судоходству. Это же не Волга. Это… Путорана. Где брать специалистов? С кем согласовывать чертежи? Регламенты безопасности плавания? Это невозможно на текущий момент.

- А кто будет проектировать? - подключилсяз министр финансов, стукнув ладонью по столу. — Без ТЭП, без сметы, без согласования с Ростехнадзором мы не выделим ни грамма пластика! Вы понимаете, какой это риск для бюджета выживания?

Патриарх Алексий медленно поднял глаза.

- Ной построил ковчег в одиночку. Без согласований и Ростехнадзора!

- Не факт, - с места вставил руководитель Ростехнадзора, - то, что Библия не упоминает участия Ростехнадзора в этом мероприятии, совсем не доказывает, что его не было.

- Когда Господь увидел, что земля исполнилась беззакония, - не обращая внимания на сказанное, продолжил патриарх, - Он не созвал совет, не утвердил повестку и не стал ждать экспертизы. Он сказал одному человеку: "Сделай себе ковчег из дерева гофер; сделай отделения в ковчеге и осмоли его смолою внутри и снаружи". Бог не спрашивал Ноя, есть ли у него управление внутреннего судоходства. Не требовал сметы. Не назначал ответственных за верфь. Он дал указание - и Ной исполнил. "И сделал Ной всё; как повелел ему Господь Бог, так он и сделал".

- И? - премьер выразительно посмотрел на патриарха.

- Не тратьте время на прения о том, кто будет подписывать акты передачи бездушного ПВХ, - продолжил Патриарх, и голос его зазвучал твёрже. - Тратьте его на руки, на топоры, на смолу и на веру. "Ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошёл Ной в ковчег, и не думали, пока не пришёл потоп и не увёл всех, - так будет и пришествие Сына Человеческого" .

Он перекрестился. В зале снова воцарилась рабочая тишина, которую прервал премьер:

- Ставлю на голосование. Кто за? Против? Воздержались? Принято единогласно. Секретарь, зафиксируйте.

- Простите, - обалдев от происходящего произнёс Игорь, - не совсем понял, что принято?

- Не обращайте внимания, - махнул рукой премьер, - это рабочие моменты. Министр транспорта займётся сооружением лодок. Есть у кого нибудь рабочие идеи по созданию плавстредств? Где комендант? Что у нас есть в наличии?

Пооднялся комендант.

- Даже не знаю. Пластика в избытке, но весь он не в листовом варианте так сказать, ПЭТ-бутылки, от кулеров в том числе, канистры, еврокубы. Но сделать из них лодки или байдарки - сомнительно. Максимум катамаран или плот.

- Уже неплохо, - одобрил премер.

- Этот катамаран развалится на первых же порогах или камнях. - заметил Игорь, конечное-же пока я этих порогов не видел, но логично предположить, что раз мы в горной местности - они будут. Не знаю, может есть в здании отделочные ПВХ-панели? Их можно было бы наплавить на жёсткий каркас. Укрепить строительной пластиковой сеткой - я слышал, что пару рулонов здесь есть.

- Это здание правительства, - ответил комендант, - тут везде плитка и мрамора. Никто тут не использовал для отделки ПВХ-панели. Хотя... - он на момент задумался, - по моему подсобки рабочих по обслуживанию здания им обшиты, надо проверить.

- ПВХ при холоде становится хрупким, - встрял Сергей Павлович, любая трещина и лодка затонет в холодной воде. Нам нужен какой-то надёёжный герметик. В идеале - эпоксидная смола. Или резиновый клей.

- Эпоксидка есть. И стеклоткань тоже. Но не много. Надо смотреть, возможно на одну лодку хватит. Если делать комбинированную конструкцию - внутри пластик - снаружи несколько слоёв эпоксидки с армирующей стеклотканью.

- И сколько времени вам понадобится на изготовление такой лодки? - поинтересовался премьер.

- Кто его знает, - задумался комендант. - Несколко суток, если всё пойдёт по плану.

- Одна лодка - это катострофически мало, - опять заговорил Игорь, - я заметил внизу, на парковке, резиновое напольное покрытие. Наверное даже бесшовное.

- Да, мы накрыли им парковку стравнительно недавно. Покупали рулоны шириной три метра, длиной сто. Качественное покрытие. Толщина там тоже что-то около пяти миллиметров.

- Блин, - ругнулся Игорь, - тяжеловато конечное, но с другой стороны, получится прочнее. Надувные лодки у нас скорее всего сделать без промышленного оборудования не получится, но как внешний водонепроницаемый слой - идеально. Вместо надувных секций можно использовать пластиковые бутылки. В общем - каркас из прочного пластика, в нём крепим пластиковые бутылки или канистры, снаружи обтягиваем и сшиваем резиновым покрытием.

- Для герметизации всё равно понадобится резиновый клей. Которого у нас нет.

- У нас есть бензин, - парировал Игорь, - резину нарезать на кусочки, залить бензином - через пять дней клей готов.

- Если изготовить резиновую стружку - через день, - заметил кто-то из зала.

- Точно, - согласился Игорь. Единственное - три метра - мало. Но для подобия байдарок вполне сойдёт.

- Послушайте, - поднялся министр цифрового развития, - у нас тут не техничесое совещание! У нас тут расширенное заседание правительства со своей повесткой. Мы и так не укладываемся в квартальный график заседаний. Ступайте в коридор и обсуждайте свои технические вопросы, сколько душе угодно.

Премьер будто переключился на другую волну:

- Ставлю на голосование. Кто за? Против? Воздержались? Принято единогласно. Секретарь, зафиксируйте. Ступайте в коридор, обсудите детали. Лодки должны быт готовы как можно скорее. Михаил Викторович, - обернулся он к пресс-секретарю, - у Вас есть что добавить.

Михаил Викторович, похоже задремал или не услышал и премьер его тихонечко пихнул локтём в бок.

- Это не вопросы Кремля, - чётко, с расстановкой ударений произнёс пресс-секретарь.

- Отлично, - заключил премьер, - Ступайте Игорь.

Игорь ступил уже было за трибуны, но на момент вернулся.

- Один вопрос, - в зале возмущённо загудели, - что там у нас с приготовлением горячей пищи и отоплением?

- Министр энергетики, доложите, - на автомате произнёс премьер.

Поднялся министр энергетики.

- После инцендента поступление горючего газа по трубам прекратилось. Но у нас есть небольшой запас. На несколько дней. Весь он идёт на кухни, для разогрева и приготовления пищи. Потом возможно приготовление на электрических плитах. Но мощности солнечных батарей для этого не хватит, поэтому будем использовать энергию от дизель-генератора. На отопление комнат для членов правительства в том числе - это около двухсот пятидесяти кабинетов.

- На сколько хватит солярки в таком темпе?

- Недели на две, не больше.

- Коллеги, - опять вскочил со своего места министр цифрового развития, - мы опять скатываемся в технические вопросы, когда у нас не решён целый ворох юридических и законодательных проблем.

- Подождите,- перебил его премьер, - и что будет через две недели? Горячей пищи у нас не будет?

- Вероятно не будет.

- А почему вы мне раньше не доложили о критической ситуации в энергетике?

- А это не моя сфера ответственности, - попытался спихнуть с себя вину министр, - за приготовление пищи отвечает пищепром.

- Так, - премьер постучал по столу карандашом, - оба мне объяснительные записки на стол после заседания.

- То есть вы тратите солярку на отопление отдельных комнат для членов правительства, - Игорь не хотел этого говорить - само вылетело.

- А что вы предлагаете? - спросил премьер.

- Ну логичным будет э.. потесниться. Я бы сказал максимум потесниться. Нары в три уровня в комнате.

- Следите за языком, - тут же изменился в лице премер.

- Ну или вот, что я нашёл на уступе во время подъёма с грота.

Игорь положил на трибуну тёмный булыжник с вкраплениями базальтовой крошки и вышел из зала.

Сама книшка тут:
https://author.today/work/580445