Ответ на пост «Про депутатов и 2 ярда»1
Армагеддон-2 — это был не просто фильм, а реальный правительственный проект под грифом «Ковчег-М». Пока американцы строили свои ядерные буры, а китайцы — лазерные пушки, в подземном бункере на Урале собрали Особую Распилочную Бригаду (ОРБ).
Возглавлял её не генерал и не учёный, а скромный на вид мужчина в очках — Виктор Степанович Ложкин, бывший глава департамента бюджетного строительства. Его девиз: «Любой бюджет можно уменьшить, даже если это бюджет Вселенной».
Астероид, названный «Безнадзорный-666», имел диаметр 500 метров, но для Ложкина это был просто «объект с неосвоенным объёмом».
Первый день.
Команда из двенадцати чиновников (семь замов, три консультанта, один аудитор и техничка Зина) высадилась на поверхность. Вместо бурения они развернули полевой штаб и начали с проведения «предпроектного обследования».
— Так, — сказал Ложкин, водя пальцем по планшету, — тут у нас никель, тут железо, а это, простите, вообще неучтённая органика. Мы должны снизить массу объекта на 99,8% до подлёта к Земле. Задача ясна?
— Ясна! — хором ответили замы. — Бюджетные средства на уничтожение освоить до конца квартала!
Второй день.
Вместо лазеров они привезли контейнер с «Высокоточными Сметами-3000». Они не дробили камень — они дробили его стоимость. Каждый кусок астероида проходил экспертизу, после чего признавался «нецелесообразным к существованию».
— Этот обломок не соответствует техническому заданию! Списать! — командовал Ложкин, и обломок... просто испарялся от стыда.
Третий день.
К астероиду подключили нейросеть «Госуслуги-Космос». Она начала выдавать каждому молекулярному соединению уведомления о необходимости предоставить справки о происхождении. Силикаты не выдержали бюрократической волокиты и начали рассыпаться в пыль добровольно.
Четвёртый день.
Орбитальный мониторинг НАСА зафиксировал аномалию: астероид уменьшился на 70%. При этом внутри него образовалась трёхуровневая система управления и отдел по связям с общественностью. Ложкин отчитывался по видео-связи президенту:
— Владимир Владимирович, мы не просто уничтожаем угрозу — мы её оптимизируем. К концу недели от астероида останется только отчёт о проделанной работе и три подписи.
Пятый день.
Оставшаяся часть астероида (уже размером с футбольный мяч) попыталась уклониться, но Ложкин применил секретное оружие — «Положение о премировании». Он пообещал каждому атому премию в размере 0,000001 рубля, но только при условии, что атом напишет заявление на увольнение по собственному желанию. Атомы, не привыкшие к такой заботе, дружно диссоциировали.
Шестой день.
Над Землёй прошёл лёгкий метеоритный дождь, но вместо камней падали... ксерокопии приказов и пыльца от печатей. Жители Челябинска собрали несколько килограмм «космической макулатуры» и сдали её в переработку.
Финал.
Ложкин вернулся на Землю героем. На пресс-конференции он раздал журналистам сувениры — крошечные кусочки астероида в стеклянных шарах с гравировкой: «Распилено с любовью к Родине».
— Главное, — сказал он, загадочно улыбаясь, — мы уложились в смету и даже сэкономили. Остаток средств пойдёт на строительство памятника «Невидимой руке рынка» в центре Москвы.
Американцы долго не могли понять, как это работает. Но когда они попросили чертежи, Ложкин прислал им один файл: «Техническое задание на согласование технического задания». Там было 800 страниц, и все — пустые.
С тех пор любой астероид, узнавая о приближении к России, менял траекторию сам — просто чтобы не нарваться на проверку Счётной палаты.
