Ответ на пост «Страшные тайны из детства»8
Не из детства, хотя... Сказать, что я в этот период был взрослым можно лишь условно! В общем, случилось это на первом курсе военного училища. Только-только закончился КМБ (курс молодого бойца), нас перевели из палаточного городка в казармы. Мы приняли воинскую присягу и начали служить. Мне было 16 лет (поступал в училище по личному разрешению командующего военным округом).
Одним из видов наряда было дежурство по кухне. Заступали мы на сутки, дай Бог памяти, в 19:00, кажется (могу соврать) и до следующего дня. В задачи дежурного входило накрыть для роты столы перед каждым приёмом пищи, получить питание, расставить по столам (у нас сидело по четыре человека за столом), а после окончания приёма, собрать посуду, помыть её, убрать в шкафы, помыть полы, столы... В общем, было чем заняться. Я пришёл в училище сразу же от «мамкиной сиськи». В училище все курсанты на первом курсе делились на «сапоги», «мешки», «кадеты». «Сапоги» — курсанты, поступившие в училище из войск (срочники). «Мешки» — такие, как я, с гражданки. Ну и «кадеты» — ребята после Суворовских училищ. Самыми неподготовленными были мы, мешки!
Во время первого моего дежурства по столовой ночью у меня попиздили половину посуды: ну не знал я ещё особенностей армейской службы, в частности, теорию «хлястика». А может и у моего предшественника, такого же «му-му», как и я! Просто я толком и не пересчитывал посуду при приёме дежурства: ну не допускал я мысли в бесчестности будущих офицеров Советской Армии. Наивный! :) В числе экспроприированного было эмалированное ведро для «разлива» кофейного напитка или чая. Вообще-то, напиток следовало разливать сначала в чайники и расставлять их по столам. Но, увы! Большую часть чайников тоже спиздили! Я был в полной растерянности! Что же делать?! Сто голодных рыл вот-вот прибудут на обед, а у меня ещё не всё готово! Как разлить кофе? И тут мой взор упал на оцинкованное ведро. Слава Богу, расхитители не позарились на него. Схватив его, я радостно побежал к раздатке, налил до краёв «ароматный кофе» и даже успел разлить по стаканам на каждом столе. Умиленно глянул на ведро, где ещё оставалось почти половина этого «напитка богов»: а захотят ребята добавки, а вот она! Пожалуйте! Пейте на здоровье! И захотели! Не все, правда, а один сержант, сапог, любитель, блядь, кофе! «Налей-ка мне ещё!» — говорит. Ну я с готовностью и с оцинкованным ведром подскакиваю к нему и начинаю наливать кофе. Смотрю, а у сержанта что-то брови поползли вверх и челюсть легла на белоснежный подворотничок! Не отрывая взгляда от ведра, он провёл пальцем по внутреннему ободку оного. На пальце остался толстый слой какого-то тёмно-серого жира! И тут только я заметил, что в пылу служебного рвения, схватил ведро для мытья полов! Н-да! С наряда меня, естественно, сняли, что автоматически означало заступление в этот же вечер повторно в наряд сюда же, в столовую.
Позднее, когда я стоял в сторонке и сетовал на свою судьбинушку, ко мне вернулась способность к самоиронии. Я глянул на обедающую братию и тихо про себя заржал, увидев, как мои товарищи по оружию смачно поглощают бурду из помойного ведра. Для полноты картины надо сказать, что никто не заболел, хотя в тот момент я даже и не подумал про такую возможность.
