Дождь
Он открыл глаза. За окном привычно кудахтал дождь. Надо было идти на работу. Он встал, вытер слюну со щеки и решил не заправлять кровать. Последние «тримесяцаадальшенепомню» он не заправлял кровать. Когда-то весело-оранжевая, а теперь серо-картонная простыня смялась. Он стоял восемь минут, вглядываясь в ее складки. Через восемь минут он вздохнул и пошел варить кофе.
Кофе отдавал сточной водой.
Он нехотя достал кошачий корм и насыпал в кормушку. Кот – слепой с отвратительными бельмами вместо глаз – коротко мявкнул и побрел на звук. Поморщившись, он опрокинул кружку над раковиной. Черная бурда зажурчала по трубе. Словно отвечая, капли по стеклу забарабанили с утроенной силой. Он тяжело вздохнул и пошел натягивать на себя вечно влажный плащ и непросохшие ботинки.
На улице шел дождь.
Он поднял воротник плаща, но это не помогло – капли, словно живые, настырно лезли за воротник. Он поежился и пошел дальше.
Офис не подвел. Это был обычный офис, с кулером, компьютером и пластиковыми окнами. Окна были заклеены, чтобы дождевая вода не текла на подоконник.
Он сел на офисный стул. Стул был еле влажный, но он уже привык.
Звонки, звонки, день рождения коллеги, «поздравляем», торт «Нептун», звонки, капли воды висят на стрелках часов.
Очередной день закончился.
Он было толкнул дверь, но его догнал менеджер Сергей.
- Здарова! Ну чего! Загудим сегодня?
- Да не, Серый, я домой!
- Какой домой! Смотри, погода какая!
Он посмотрел в окно. В стекло сыпались капли.
- Отличная погода. Табличка «Сарказм»
- Да брось! Пойдем, посидим в кабаке! Я башляю.
Он не нашел в себе сил спорить и потек за своим приятелем.
Кабак не подвел. Душно, накурено, «молодой человек, дама хочет виски», заблеванный туалет.
Ополоснув лицо, он вернулся к столику.
- Скажи, Серега, а как мы тут?
- Не понял тебя
- Как мы здесь очутились? Дождь этот дурацкий. От тебя жена ушла. Куда? Куда она ушла? Помнишь, мы же в армии с тобой служили! Помнишь.
- Жена? – Серега поморщился, словно поперхнувшись глотком воды, попавшим не в то горло. – Ну, ушла и ушла. Как говорится «Сдох Клим, да и хрен с ним»! Чего закусился-то?
- Скажи, Серега, - сказал он, поднимая глаза в потолок, всем телом ощущая драку. – Ты помнишь, как мы служили?
- Конечно!
- Номер части?
- Иди в жопу! – обиделся Серега. – Экзамен устраивать он мне тут будет. Служил он! Откосил поди, а теперь залупается.
Он даже не увидел кулак, взорвавший его висок.
- Ну и вот чего спрашивается?
Он видел собственные ноги, которые бороздили лужи. Кто-то явно тащил его под руку. Смотреть было больно.
- Вот и чего спрашивается? Служил он! Вместе со мной он служил! Хер там! Не было тебя там! Офисный планктон! Даже драться не умеет.
Он печально волочил ноги, вспоминая, как они с Серегой хохотали, отмывая танк перед приездом генерала. Угробили двое суток, танк блестел, как лампочка. А генерал не приехал. И Серега разделся до носков и пилотки и полез на танк плясать. Выкрикивая непристойные частушки моментального сочинения. И, оказалось, что генерал все-таки приехал. Когда Серегу сдернули с машины, набросили непонятно откуда взявшуюся зимнюю шинель и поставили перед очами начальства, генерал рявкнул, яростно вращая пресловутыми очами:
- Какого хуя, рядовой?
Серега потерялся, потупился и был готов уже к четвертованию.
И тут он сделал шаг вперед и сказал:
- Товарищ генерал! Разрешите обратиться!
Генерал удивился и разрешил.
- Мы ждали вашего приезда и репетировали номер «Полковник Васин приехал на фронт со своей молодой женой».
Генерал, недавно вытащивший новую молодую жену из-под вечного лейтенанта, помрачнел.
Он с Серегой оставшийся год службы провели в нарядах и на губе. Справедливости ради стоит отметить, что их подкармливала вся часть, потому что их выходка стала байкой где-то минут через пять.
- Не служил – вот и не пизди! – резюмировал Серега, ссаживая его на лавку. – Неловко вышло, но ты меня пойми! Я войну прошел, а ты крыса офисная.
Он закрыл глаза и запрокинул голову. Капли дождя прекрасно освежали избитое лицо.
И прятали слезы.
Серега еще немного потоптался, потом плюнул и ушел.
Он посидел еще немного. Попробовал закурить, но оказалось, что дождь пробрался в карман и намочил кремень зажигалки. Он встал и, горбясь, потащился в подъезд.
Оставалась одна надежда.
Он поспешил к компьютеру. Последние пару недель каждый вечер там его ждала Анна. Они говорили про литературу, философию, секс. Они не встречались пока лично, но это было и не нужно. С Анной он чувствовал себя живым. Он советовался с ней по поводу поведения на работе.
Объяснял ей, что случилось с ее маленьким «Витцом» и как правильно его завести.
Драка с Серегой словно сломала какую-то внутреннюю плотину.
- Женюсь! – сказал он вслух.
И улыбнулся в окно, по которому бежали ручьи.
Он упал за компьютер. Распахнул знакомую страницу, как дверь в салун.
И в глаза врезался аляпистый баннер.
Он не сразу понял, в чем дело. Перечитал текст баннера трижды.
«Если хотите продолжить общение с Анной – позвоните по короткому номеру. Наша компания предлагает полный прейскурант услуг: классика, орал, анал, БДСМ, фистинг, флагелляция и любое желание нашего клиента».
Кот прыгнул ему на колени.
- Убирайся, урод! – заорал он, одним взмахом сметая кота на пол.
Покачиваясь, он встал и достал из шкафа виски. Стакан искать было лень. Он отхлебнул прямо из горла.
Виски отдавал сточной водой.
Он механически оделся. Скрипнула дверь, и дождь упал на его плечи.
Пузыри на лужах, пузыри на коленях, пузыри на сердце. Он брел по улице, изредка посматривая на витрины.
Огоньки рекламы текли сквозь него.
Он остановился около лавочки и присел на самый ее край, почувствовав сквозь, плащ, что дождь холодный и плащ, оказывается, вовсе даже промокаемый.
Мимо него шла женщина. Она держала в руке телефон.
Он бы и не посмотрел на нее, но она споткнулась прямо напротив него.
Устало потерла ногу и сказала в телефон: «Я помню, когда не было дождя»
Он встрепенулся. Вскочил и бросился к ней. И почти даже успел.
Женщина повернулась к нему. У нее был неброский макияж. И он почти добежал, как вдруг лицо женщины странно потекло вниз. Сначала стек цвет глаз, и она уставилась на него водянистыми зрачками в обрамлении серой воды.
Затем вниз потекло все лицо.
Через пару секунд женщин расплескалась по улице, каплями ливня.
И он в очередной раз за день разрыдался.
Дорога домой была привычна и отвратительна. Дождь сидел на левом плече, время от времени ныряя за пазуху.
Дома горела тусклая лампочка. Кот лежал около дивана.
Он почувствовал стыд и запоздалое раскаяние. Подойдя к коту, он начал было гладить его.
Рука наткнулась на холодное окоченевшее тельце.
Он развернул кота к себе. Даже в смерти кот не закрыл глаза. Бельма смотрели на него без малейшей укоризны.
Он положил кота на диван и вышел в дождь. Дошел до кабака. Потоптался у входа. Пошел вниз по улице. И вдруг позади него что-то полыхнуло. Он обернулся.
Позади него него не было дождя. Позади него вставало солнце. И в лучах этого солнца полосилась семицветная радуга.
Лужи на дорогах высыхали на глазах. Радуга звала его. Манила. Радуга говорила, что все равно все будет хорошо. Радуга обещала раскрасить дождь в яркие краски.
Он сделал шаг вперед. И еще. И еще. И радуга не исчезла. Радуга становилась ближе.
Он засмеялся. Он скинул плащ и ботинки. Мокрый еще асфальт фыркнул у него под ногами. В ступню впился мелкий камешек.
Сухой.
Он уже хохотал во все горло и бежал навстречу. Просто навстречу. Радуга обещала, что если он добежит, то это значит, что кончится дождь.
Слева кто-то пискнул.
Он обернулся и увидел маленького котенка. Весь мокрый, он тыкался розовым носиком в лужу, одновременно стараясь свернуться так, чтобы сохранить хоть какие-то крохи тепла.
Он остановился. Посмотрел на радугу.
А потом шагнул и подхватил мокрое тельце. Котенок прильнул к его груди и даже попытался мурчать, но ему было слишком холодно.
Он оглянулся на радугу. Та стала ощутимо тусклее. Он сделал еще шаг вперед. Радуга снова вспыхнула, как прожектор.
Котенок мяукнул и попытался впиться в его сосок.
Он опустился на колени и поднял котенка перед собой. Перед его лицом оказался розовый нос, приоткрытый рот и огромные усы.
И два глаза, закрытых отвратительными бельмами.
Он прижал котенка к груди и уверенно зашагал домой. Оглянулся только один раз – убедиться, что радуга исчезла.
Зайдя домой, он взял не высохшее полотенце и укутал котенка. Потом подошел к дивану, где лежал труп старого кота. И увидел, что вместо тела на диване разлилась огромная лужа дождевой воды.
Он вытер слезы, достал из холодильника молоко и колбасу и вывалил все это в кормушку старого кота.
Котенок проковылял к еде и, урча, принялся за дело.
Он лег на диван – прямо в лужу и уставился рыдающими глазами в потолок.
На следующий день котенок проснулся и проковылял к кормушке. Кормушка была пуста. Он помнил, где остался хозяин, и отправился прямиком к дивану. Он не видел, но все остальные органы чувств работали прекрасно.
Вскарабкавшись по одеялу, котенок отправился исследовать новую территорию.
К сожалению, хозяина на диване не оказалось. Посреди дивана расплескалась огромная лужа. Вода даже утекала, образовывая небольшое озеро.
Озеро пахло хозяином. Котенок почти по-человечески вздохнул и полез в самую середину лужи. Оказавшись на самом глубоком ее месте, он подобрал лапки и опустился на живот. Запах хозяина был так силен, что котенок непроизвольно попытался снова найти сосок, чтобы поесть.
Розовый язычок чиркнул по поверхности озерца.
Вода была соленой.
