GeneralPrimus

Человек, чей силуэт был мало похож на человека, в огромной шубе и, чье лицо было замотано шарфом в несколько слоев, быстро, разбрасывая кучи заледеневшего снега, ехал по Сургутским пустошам.
Через завывания снежных вихрей пробился почти неразличимый оклик.
-Эй! Эгегей! Эгегей, Странник! Куда свой путь держишь? Тут Никого-никого вокруг на сотни вёрст нету! Не потерял ли дорогу? Могу подсказать! Не за просто так конечно!
Человек в тяжелой шубе обернулся на оклик незнакомца, сидящего в кабине, засыпанного по самый кузов снегом вездехода, еле различимого в снежной пелене, и приглушил двигатель своего снегохода.
-А что, Дять? Ты Эксперт по месстным проссторам?
-А как же, сынок? Конечно! Так меня бы здесь не было!
Человек в огромной шубе завернул свой снегоход, и после того как подъехал, вскочил на проржавевшую и обледенелую лестницу и, поглядев вниз, на заваленные снегом колеса, ехидно спросил.
-А чё-ж ты тут, дядь, закопалса по самый корпусс то? Оборону держишшь, или еще интересснее, жилье тут обусстроил, фундамент для дома подготовил?
На что ему, с грустью в голосе ответил, действительно, человек лет пятидесяти, которого с уверенностью можно было назвать дядькой.
-Ух, какой там дом! Резиденция, понимаешь! Эх, уже две недели тут торчу…
-О, ну исвини тогда, дядь! С двигателем проблемы? Я ж это, подссобить могу! Как ты тут живешшь то?
-Да какой двигатель, у меня ядрена установка! А её как чинить – наш начальник даже не знает! В книжке, что «прилагается» понаписано… ого-го! Стержни тама какие-то, реакции ядерные! Чёрт ногу сломит!
-Ничего-ссебе! Вот это да! Это-ш где такие делают?
-Это, это «Хексклюзив» вот что! В Японии заказали! Тут всё есть: и кухня, и душ, и мастерская, даже гостиная есть! Во как! Ой, а что же это я то? Сижу, морожу тебя тут! Полезай внутрь!
Мужчина, не церемонясь, развернувшись на сиденье ногой ударил по двери:
-Замерзла, понимаешь, так открывать – в инструкции написано. Я конечно, по-японски не разумею, но картинки уяснил! Залезай! – И громко расхохотался.
В кабине было жарко и душно, прямо как в котельной, каждый квадратный сантиметр был пропитан ядерным запахом самых дешевых папирос. Странник, явно не выносивший благоухания таких ароматов, с порога закашлялся долгим свистящим кашлем.
-Раздевайся давай! Тут у меня тепло-о-о-о как дома! Разматывай свой шарф то, сейчас кофий пить будем. Иль чайку? – после чего дядька скрылся за занавеской.
Гость, после того как снял шапку с шубой, пошел вслед за гостеприимным хозяином. Мужчина, ссутулившись всем своим громадным телом, склонился над совсем небольшой плиткой, по всей видимости, под формат японцев. Путник же, присел за столик, больно напоминавший «складушку» из купе поезда дальнего следования. Вообще, почти всё это вездеходное «судно», напоминало обычный вагон, даже, скорее, деревенский дом. На стенах были развешаны иконки, картины с русалками, а напротив стола, над японским телевизором последней модели, висели часы с кукушкой и баян.
-Хорошшо тут у тебя, только накурено исрядно! – гость снова закашлялся.
На что хозяин ответил:
-Это да, у меня тут лучше, чем в столице! А ты что кашляешь то? Аллерхия? – мужчина разлил и чай, и кофе, в четыре кружки, поставил их с сахарницей и банкой сгущенки на поднос с китайскими дракончиками. – Я тут подумал, за окошком вечереет, так что, давай, посидим, поболтаем хорошенечко.
Хозяин повернулся к гостю, и с большим удивлением произнес:
-Ух ё, кхм… Ты из этих чоли? Да-а… Хвостатый брат! Ну так еще веселее будет! Я ж про вас ни черта не знаю! Вашу братию я только по телику видал, у нас-тут… глухома-а-ань!
Гость ощерился. Ему было приятно, что он – раритет в здешних краях. Хозяин поставил поднос на столик, и присел на диванчик напротив дорого гостя, после чего поставил перед собеседником чашки, и начал усердно выковыривать кубики сахара и кидать их в кружки. Когда в чай полетел четвертый кубик, странник вежливо попросил больше ему не класть.
-Это же от куда ты приехал, родной? С большой земли что-ль? – заинтересованно начал расспрашивать больно разговорчивый хозяин.
-С-с большой земли? Интерессно! Можно так-к сказать. Из Свердловска.
-А что тебя занесло в наш дикий край-то? У нас вообще редко кто появляется, только вахтовики-нефтяники, да браконьеры всякие, правда чё ловят – загадка.
-Ну, у меня тут миссия – проссвещение молодого поколения, мне нужно тут у васс Комссомольскую организацию создать.
-Ого, Комсомолец! Я, когда мелким был, пионерский галстук носил!
-Так у вас же тут вообщще ничего нет?
-Это сейчас тут так, а вот сорок лет назад… Летом жара была, на речку купаться ходили, с болот запах ила постоянно в село моё, Холмы, приходил… Вот сидишь, бывает, на ступеньках у дома, рыбы с ребятами наловил, она барахтается в ведерке, а мама вынесла кефиру с яблоками, Эх-х нынче всё не так…
-А село твоё еще стоит в этой горной пустыне?
-Нет. Одни засыпанные избушки да церковь. Только в ней жизнь и теплится, батюшка там один остался, говорит, «Не по воле божьей будет обитель его на съеденье льду оставить». Я вот к нему пару раз в месяц заезжаю, у него там тепличка своя, но этого мало, привожу ему консервов там, хлеба. Вот упертый! Воск собирает, и заново свечи делает, самое главное – привозишь ему еды, предлагаешь подкинуть генератор, а он отказывается. Ну я, то тоже упертый, тушёночку он потом хорошо ест. – Водитель с грустью на глазах посмеялся – Так вот, еще один случай был, приехал я к нему в январе, смотрю, вся церковь свечами озаряется – седьмое же, рождество. Захожу к нему, а та-а-а-м красотища! Постарался дед. Подошёл к нему, предложил сейчас запитать аккумулятор от вездехода то, что тут при свечах, еще ж электричество можно бахнуть, вот иллюминация будет! Согласился он, пошли во двор, кабеля искать, а их нету, подумал я маленько, решили провода со столбов срезать, все равно никому не надо… Залезли на ЛЭП значится, вдвоем ножовкой пилим –пилим, а тут раз, вижу в темноте глаза светятся, и много. В общем, сидим мы на столбах, а эти черти серые под нами кружат-кружат, так можно до утра тут сидеть! Батюшка их крестом начал шугать, по виду- реальные бесы. «Да уж» - подумал я – так ему, с такими «гостями» долго не прожить.
Ушли волки в общем, я их фарами вездехода отогнал, тут же ключи на дистанционном управлении! – мужчина выложил на стол массивную коробку – слезли мы значится, кабель достали. Ну вот я и подумал: куплю-ка я ему ружжо – он наотрез. Когда в следующий раз приехал, тайком положил за алтарь ружье, патронов кучу, возвращаюсь через пол месяца, спрашиваю, как ему тут живется, а он достает с полки оружие и говорит мне: «Убивать животину нельзя, они тоже живые, я твои патрончики разобрал, как мог, соль туда засыпал – шугаю их иногда» - ну дед даёт!
Гость внимательно слушал, а в конце, видимо, из-за милосердия священнослужителя, что не стал бить волков, немного улыбнулся.
-Так, а чем ты занимаешшься то? Путешшествуешь?
-Не-е-е-е, у меня работа ответственная! Раз в неделю вожу туда-суда всякую всячину, на обеспечении я, начальник мне машинку выделил эту, вожу снабжение, они же ученые все, им питаться хорошо надо, а то вон какие хилые!
-А что изучают?
Мужчина изменился и с серьезным лицом перегнулся через стол и шепотом сказал:
-Там они какие-то погодные установки разрабатывають, у них поле огромное, на нем куча антенн стоит, вот сидишь в вагончике, вдруг гул раздается, прямо внеземной, и небо через пару минут пересвечиваться начинает, а потом грозы из снеговых туч бьют! В первый раз, когда увидел, чуть чаем не поперхнулся, чудеса настоящие! Спрашивал у старшого, что это, а он только и отвечает: «Знать тебе не положено, иди гуляй» - я вот думаю, если это погоду изменяет, это ж может и с наших просторов снег согнать!?
-Интерессно… Никогда о таком не слышал.
-Конечно не слышал! Это сверхсекретный объект! Я даже расписку о неразглашении писал, на тридцать лет! Только никому! А ты чем занимаешься?
-Ну у меня не так фсё интерессно…
-Да давай, всё рассказывай! В подробностях! Я-ж ничегошеньки не знаю, что там, у вас, на большой земле… четырнадцать лет туда не ездил!
-Хорошшо. - Гость понял, что говорливый и охочий до всех новостей хозяин не отвяжется от него ближайшие несколько часов. – С че-го начать?
-Ну, давай расскажи, если не секрет, как ваша братия живеть то, очень интересно! Всю жизнь прожил здесь, а вас не видал…
-Начну исдалека, тогда.
(водитель потер руки и поставил локти на столик, весь во внимании)
-Наша расса появилась в 1905 году. Тогда англичане проводили какие-то экссперименты над дикими животными. Что-то они ссделали и появились мы. (так написано в учебниках по биологии за девятый класс). Сейчасс, по данным переписси насселения за 1979 год, национальность Ипсилоны насчитывает 31 миллион «оссобей» - на этом слове у путника по морде прошла ухмылка – большинство живет в Европейской части СССР, то есть, от Дюссельграда до Горького. Говорим в основном, на русском (как же ещё). Не знаю, несмотря на то что по консституции все равны, иногда (со мной было лично) могут косо смотреть.
Мужчина зацокал языком.
-так вот, живем мы нормально, так же, как и вы, прививки ставятт, пасспорт есть, на работу берут.
-А ты сам то чем занимался до приезда сюда? Расскажи!
-Прямо с самого начала?
-Ага.
(Гость понял, что этому добродушному человеку можно доверять полностью.)
-Ладно. Родилсся я в ссемье инженеров. Отец мосты строит, а мать в КБ работает. В школе училсся хорошо, правда, по началу меня хотели определить в «Спецовку», но я пошел на учебу в обычную школу.
-А что за «Спецовка» такая?
-Да там только нашши учатсся, люди отдельно – мы отдельно, чтобы конффликтов не было.
-Понятно, продолжай!
-Доучился до девятого, после чего пошел в техникум. Но мне там не понравилоссь, поэтому закончил его через силу. Потом, в университете вступил в Комссомол. А там – пошло-поехало, рук не хватает, езжай туда-сюда, на всех мероприятиях чтобы был, в общем, забегаешшься. Приходил домой в двенадцать ночи! Так, в этом темпе дожил до двадцати восьми. (считай, тридцати, по –вашшему). Устал совссем, тем более даже времени на личную жизнь не было, у всех уже по пятеро-шестеро детей, а я как белка в колесе. В общем, принес я на стол начальсству просьбу о переводе в какой-нибудь спокойный отдел, а они меня сюда отправили. Я конечно развозмущался, но против них не попрешь. Когда я вышел из кабинета, то усслышал через дверь что мол «Ему все равно куртка даже не нужна, а там на морозце самое то! Ха-ахаха» Негодяи.
-Да-а-а, сынок, неприятно получилось…
-Я уже позабыл о них, тут-то новые заботы.
-А что-ж ты тогда такой замотанный поехал? Мех не греет?
-Греет-греет, только вот не в минус шестьдессят! Зато в минус десять можно в рубашке ходить.
-Хорошая весчщь! Повезло тебе.
-Ну как ссказать… В любой закуренный тамбур войдешь, потом неделю отмытьсся от запаха табака не сможешь, а если в сажу угодит попассть, то всё… пиши пропало. Я так один раз, когда мне девять было, по гаражам бегал, и шшлепнулся прямо в угольную кучу, пока выбиралсся, еще ногой в банку с мазутом попал… Меня потом месяц гулять не пусскали. Черный ходил, классная даже не признала, когда пришшел. – Гость засмеялся отрывистым лающим смехом.
-Ядррена вошь, действительно, неприятно, наверное…
-Да не то сслово, проволочной щщеткой вычищали!
-Один-Один!
Кофеи и чаи во время разговора закончились, а путник доел уже всю банку сгущенки. За окном уже стоял непроглядный мрак, поэтому, хозяин, отведя взгляд на часы, встал и снова пошел за плитку.
-Уже поесть что-то захотелось! У меня тут тушёночка осталась, и эти, как, их? А, капусты морские! Будешь?
Гость призадумался, было неудобно, он пришел, как незваный гость, съел целую банку сгущенного молока, а тут еще добродушный хозяин и отужинать пригласил.
-Да ладно тебе, сынок! За окном ночь морозная! Давай, не стесняйся!
-Хорошшо, Спассибо за гостеприимство…
Путник вспомнил, что в багажнике снегохода у него лежит несколько коробок с продуктами. Правда, говорить напрямую об этом не хотелось. Поэтому он решил принести запасы, не говоря ничего.
-Я, это, пойду, выйду, снегоход подгоню поблише, вдруг волки утащат!
-Ага, утащат! Они хитрые, еще какие!
Подогнав транспорт прямо к кабине, странник достал ящики с консервами и занес их внутрь, поставив их на стол.
-Что это тут у тебя? Ого! Вот это да! Да у тебя с собой целый склад!
-Бери, это мне по талону дали, так что могу поделитьсся.
-Ну счас мы такой ужин отгрохаем! Та-а-ак, будет у нас свежайшее, изумительное, слегка подкопченное филе благородной красной рыбы, прямо из кристально чистого белого моря; немчурские, баварские сосиски, с вкуснейшей квашенной капусткой, прямо с завода имени Микояна; морские капусты, перемешанные с маринованными опятками из Брянских лесов; коронное блюдо, нежная вырезка молодого бычка, слегка прокрученная через мясорубку до консистенции докторской колбасы; и конечно-же, буржуйская «FANTA», тоже немчурская.
Хозяин громко расхохотался, от чего у гостя пропала вся напряженность и чувство небольшой вины. На вездеходном судне снова стало весело.
Вскоре на маленьком столике появились все эти «блюда», а собеседники уселись трапезничать, и соревноваться, счет был открыт ещё до ужина, и был равным. Нужно было это исправлять. Хозяин откуда-то из-под диванчика достал бутылку с мутной жидкостью, имеющей резкий спиртовой запах и налил в рюмочку, которую достал из нагрудного кармана, залпом опустошив её.
-Ну, вот слушай, ты говоришь, что тебе тепло в минус десять…
-Да.
-А вот я по-другому греюсь! Я в проруби ныряю, в минус сорок, во как! Два-Один!
-Да что там твои проруби! Я, зато могу по снегу босым ходить, я же даже сапог не ношу, сам смори! Два-Два!
Гость вытянул ногу, действительно, без сапога, а только с перемотанной холстиной щиколоткой, не замечая, что хозяин подлил ему немного своего «напитка» в стакан с газировкой.
-Ну да, хоро-о-о-ш! И что? Я, зато подкову могу согнуть, да что там подкову! Сковороду пополам переломлю! Видал какая мышца то! То-то! Три-Два!
-Ха-ха! Сковородку! Я могу когтем дубленую кожу разрезать чисто-чисто! Три-Три!
-А у меня для этого нож есть! А вот сможешь стальной лист кулаком пробить? Четыре-Три!
-Я могу ногой четыре доски разломать! А ты вот нет! Четыре-Четыре!
-Ух-х-х, да, могёшь! А что посильнее? Доски-то и распилить можно!
-Вот что – я в ночи всё вижу! Это наше, особенное! Тебе-то только и останется с фарами кататься.
-Ха-ха-ха, ваше особенное! Наверняка постоянно в электричке двери хвост тебе прищемляют!
-Это да, конечно…
Хозяин еще громче расхохотался, бутыль опустела уже на две трети общими усилиями.
-А что это ты пьешь? Спирт что-ли?
-Да, это начальник мне премию выдал! Ты уже и сам три стакана выпил!
-Что?
-Ага, ваша братия тоже любит огненную воду?
Гость отложил вилку, сразу же его голова заболела, и он сказал:
-Нам же… нельзя спиртное…
-Можно! Тут, у нас краю морозов только так и греются! Ха-ха-ха!
-Ладно… Пожалуй можно…
Через пол часа, когда еда закончилась, Хозяин предложил включить телевизор. «Не даром же он тута стоит». Но ничего поймать не удалось, поэтому он снял со стены баян, играть собрался. Играл он замечательно, оба сидели загрустившие, задумавшиеся. Когда путнику стало скучно, он предложил пойти, посмотреть на двигатель. Двоица, пошатываясь, побрела к в машинное отделение, а хозяин прихватил с собой радиоприемник, поставив там какую-то местную волну с современными песнями.
-Во какая весчщь! Ядреный Двигатель! Чё-нить тронешь, кирдык будет! Ха-ха!
-Да давай посмотрим, я аккуратно!
-Ну давай, инженер!
-А эта, как её, инструкция где?
-Щас, принесу.
Хозяин отправился в другой конец вездехода, откуда вскоре раздался грохот, после чего он приплелся назад.
-Вот, твоя книжица, с картинками!
-А что громыхнуло то?
-Да… ничего… я ее просто вместо ножки под теликом положил, ну и там видеомагнитофон чуть-чуть упал!
-Ясно.
-«Маде ин Джапан» - это по-англицки что-ли? «Зен чикей баня-ша» Какая еще баня? Тут только душ! Я ж говорю, черт ногу сломит!
-Ерунда какая-то, значит будем сами!
На протяжении следующих полутора часов они бились над непонятным реактором, перерыли все трансформаторы, жали все кнопки подряд, делали все что могли, точнее всё, что можно было сделать нетрезвыми.
-Да как ентот драндулет-то чинится? Ядрена вошь! Щас жахну кулаком по нему!
-Не поможет!
-А я счас покажу!
Хозяин со всей силы ударил по крышке двигателя, но ничего не произошло. Тогда, чтобы доказать свою силу, гость попросил хозяина отойти, и разбежавшись по коридору, влетел ногами в реактор.
-Ух, дал! Знатно! Только не сработало.
-Всё идет по плану! –гость, отмахнувшись, снова пошел на исходную – Сейчас все будет!
Странник разбежался и снова полетел вперед ногами, но при ударе успел нажать еще и кнопку пуска. Реактор загудел и начал работу.
-М-а-а-а-стер! Молоток! Ух! Пойдем, проверим нашу машинку-то!
Двигатель завелся.
-Давай, пристегивайся! Счас прокачу!
-Нетрезвым за руль нельзя! ...
-Да кто тут увидит? Волки разве? Х-ах, а вот и они! Шуганем-ка их!
-М-может лучше не надо?
-Что не надо? Ты, блин, по ядреной установке ногами треснул, а тут какие-то правила ПДД!
Водитель выжал максимальные обороты и огромная, пятнадцатиметровая махина сорвалась с места, разбрасывая сугробы перемерзшего снега.
-Смотри-ка как бегут, во черти!
Четверть часа собутыльники гоняли всякую живность по замерзшим лесам и полям, после чего посадили машину в какую-то воронку, откуда, совсем уже уставшие товарищи не стали её вытаскивать, и просто свалились на сиденья, после чего заснули.
На утро, они распрощались, крепко пожали руки и каждый отправился в свою сторону. Метель забелила все, что было дальше полусотни шагов. Водитель помахал рукой путнику и помчался в снежную завесу. А Сергей задумался:
«Ведь я даже не узнал, как его зовут, да и он тоже. Может стоит его догнать, а то неудобно как-то»
Он развернул снегоход и рванул в ту сторону, куда умчал вездеход. Но после получаса поисков он не смог его найти.
«Странно, очень… интересно… как будто и не было здесь никого. Где-же следы от гигантских колёс? Как будто и не было тут никого… ни-ко-го»
«Да ну, чушь какая-то!»

Командир «Пумы» приподнявшись за обзорным люком, и попросив механика ехать помедленнее, вдыхал отвратительный, но уже давно привычный, запах горелого дерева, прокопченной стали и обугленных трупов. Улица, по которой ехал танк, и дома, через чьи окна было видно желтое от пожарищ небо, были увешаны изорванными флагами и гирляндами знамен. В небольшие моменты затишья перед очередным артобстрелом, из руин были слышны стоны и крики боли. Проехав немного дальше, офицер увидел расстрельную команду и дезертиров, один из солдат помахал рукой танку, а командир с отвращением отвернулся. Через пару десятков метров из-за спины послышались выстрелы. Наводчик, чье лицо было всегда удивительно спокойным, также высунулся из люка и немного осмотревшись, молчаливо показал в небо. Там, огромными флотилиями летели бомбардировщики, конечно же не свои. Своих не осталось уже давно, еще 2 месяца назад сбили последний самолет. Когда выехали на площадь, перед взором открылась страшная, но уже давно знакомая картина: поломанные деревья на клумбах с желтой травой, покорёженные зенитки, расчет которых уже давно был похоронен под битым кирпичом, и карусель, на которой никто не катался очень долго, а лошадки покрылись сажей. На это всё командир смотрел абсолютно безразличным взглядом. Руководил танком он уже вот почти восемь лет и не разу не был в отпуске дома, в Вильгельмсвахене. Правда и дома уже не было. Он сгорел. Ударная волна стерла в порошок всё вокруг форта «Фатерланд», от родственников не было никаких вестей. Надеяться на их чудесное спасение – наивная глупость.
-Наш Кайзер по радио вчера сказал, что мы вот-вот перейдем в наступление, мой командир. –иронично и как-то мутно протянул наводчик.
-Да. Рудольф, конечно перейдем, нам же ничего не стоит «загнать этих варваров в тайгу и горы». –тяжело вздохнув ответил Командир.
-Кстати о варварах, - в разговор вмешался водитель, говоря через внутреннюю связь – я еще с того времени, когда мы окопались в Польше, понял, что не так страшен черт, как его малюют, многие (я смотрел через ваш перископ, мой командир, извините) помогали нашим раненым и мирным за просто так, а наше руководство не выдавало подобных, мирных директив, а ведь это простая гуманность. А сейчас что лютуют? А потому что не нужно было Фюреру заниматься истреблением этих долбаных славян. Они нам не ме…
-Молчи Франц, ты что, хочешь, чтобы нас за такие речи также расстреляли, как и тех бедолаг? – оборвал его Командир.
-Извините, мой командант! – выпалил механик
- К сожалению, Франц, на войне нет места гуманизму – мы солдаты – и мы подчиняемся приказам. Это наш долг.
-Долг… долг… кому? Фюреру? Он сбежал уже давно в Америку! Как нам могут говорить о долге, если и того, кому мы ему отдаем нет уже давным-давно? – резко изменив свое безэмоциональное лицо сказал наводчик – Хватит уже притворяться! Мы как скот –нас ведут в пекло и говорят: «Ради Германии!», «Во славу Фюрера!» - вот для чего я сражаюсь? Для простых мирных людей! А Фюрер не ради людей, а ради идеи! А какой идеи? Всем сдохнуть и получить билет в Вальгаллу?
-Все? – тихо спросил командир
-Да, все, гер командант. – вернувшись в свою прежнюю оболочку ответил наводчик.
-Вот и славно. Скажи спасибо, что тебя и механика никто не услышал. Внутрь машины!
В машине разговор продолжился.
-Теперь мы точно можем говорить, о чем угодно. Здесь нас точно не увидит «Солнце Кайзера» - задумчиво проговорил командир – я, пожалуй, выключу исходящий эфир.
-Гер командант, вы, похоже, не сочтите за дерзость, также как я и Рудольф, размышляете о нашем положении?
-Ты, Франц, не считаешь, что такие мысли не дозволительны на войне? – жестко ответил командир.
-Нет, не считаю. Я воюю восьмой год, я видал всё, я трясся на грузовике с ранеными по полям, мины на которых приказало заложить НАШЕ начальство, я чинил движок под союзным артобстрелом, я смотрел, как раненых военнопленных, которых я привез в госпиталь, расстреливали. Что? Не можете мне ничего сказать? То-то! – искренно и эмоционально парировал водитель.
-Не дерзи, Франц… Ладно. Лучше… Ладно.
-Вставлю и свою марку, командант. – прервал тишину Рудольф – Я тоже, как вы знаете, не без дела сидел до того, как стать наводчиком. Я до мобилизации работал в фотостудии, нам заказывали снимки наших офицеров, на которых они, горделиво позируя, одной ногой стоят на пленных. Я, наивный 20-ти летний паренек и не знал, что эти снимки, что сейчас висят у каждого дома или на работе, будут у меня вызывать отвращение через четыре года. На это, я думаю, тоже нечего ответить.
-Возможно. – опечаленно ответил командир.
Наступившее гробовое молчание рассеял шум помех и очередное сообщение по радио:
«Граждане! Военная комендатура Штеттина напоминает: не покидайте в спешке свои дома! Проводится плановая эвакуация, места в поезде достанутся всем. Если вы не сможете добраться до вокзала, не беспокойтесь! Наш доблестный Бундесхир уже собрал свои силы для решительной контратаки на коммунистов! Сокрушим врага! Слава Германии!»
-Опять эти пропагандисты. А ведь наверняка сидят сейчас в Гамбурге, в теплых кабинетах и едят нормальную еду, а не эти собачьи консервы! –сказал сквозь зубы мехвод.
Дальше путь продолжали молча. Уже даже забыли куда. Командир глубоко погрузился в свои мысли, остальные тоже. Механик просто повел машину по прямой, через руины, выгоревшие парки и сады. Небо все также светилось желчно-зеленым оттенком, самолеты также неслись в направлении Берлина. На пути встречались колонны пехотинцев и техники. Солдаты были бледными, видно давно не знали отдыха, машины были запачканы грязью, обвешаны трепьём, фар у многих просто не было, путь колонн освещали пожары. Так ехали танкисты четверть часа. Понемногу они выезжали к окраине. Когда танк подъехал к путевому указателю, где было написано «Добро пожаловать в Штеттин», командир приказал остановиться.
-Стой, Франц. Куда ты нас везешь?
-Подальше от этой погани! Если не согласны, вылезайте, я вас не держу. Пристрелите меня? Да и пожалуйста, только легче будет! Отберете ключ? Пойду пешком!
-Не говори глупостей, Франц! Мы выполняем наш долг, немедленно разверни машину! Это приказ!
-К черту ваш приказ! Вы как цепной пёс, восемь лет воюете на танке, даже семью свою не видели не разу! А, как же! Их же убили наши же бомбы, как я мог забыть!
-Молчи скотина! – Командир выхватил из кобуры пистолет и направил его на механика.
-Стреляйте, пожалуйста! Но куда же вы без меня уедете? Сами то танк не водили никогда!
-Прости, Франц. У меня совсем нервы не в порядке. – командир спешно засунул пистолет обратно в кобуру.
-Зачем вам это, Командант? Я ослушаюсь приказа! – водитель вылез из люка и спрыгнул на землю. – Вы со мной? Нет? Ну и ладно!
-Куда же ты пойдешь?
-Сдамся!
Франц снял автомат, выкинул его и пошел в сторону зарева.
-Одумайся, Франц! Вдруг тебя расстреляют?
-Не слышу, мой командант!
Мехвод зашагал еще увереннее и быстрее.
-Я с ним. – Рудольф тоже вылез из танка и направился за Францем.
Командир остался один в боевой машине и смотрел, как две фигуры уходят навстречу вражеским позициям. Он вставил в пулемет новую ленту, перезарядил и нацелился на своих сотоварищей, поднес палец к спусковому крючку, но не смог нажать на него. Тяжело выдохнул, стер со лба пот, кинул под сиденье фуражку и вылез из машины. Из кармана куртки выпала наградная зажигалка с крестом, командир поднял ее, внимательно осмотрел, чиркнул пару раз, после чего подошел к баку и вставил в горловину тряпку. Постучав по борту машины с тридцатью полосами на стволе, уже бывший командир танка, поджег тряпку и медленно пошел туда, куда шли его сослуживцы.
Через пару минут, за спинами Рудольфа и Франца раздался оглушительный взрыв. Они повернулись. На фоне полыхающего танка к ним приближался темный силуэт.
«Зачем должнику отдавать долг за то, чего не достоин дающий?»

Прошу прочитавших оставить своё мнение о тексте в комментариях.

Африка. Родина Homo Sapiens. Великий континент, тесно связанный со всем остальным человечеством многотысячелетней историей становления и крушения великих империй, торговыми путями и родственными связями, крепкими традициями и устоями, стал могилой человека разумного, похоронив его под двумя метрами неукротимой жадности и амбиций, террора и бесчеловечности, тупой ярости и малодушия, и породив нового, и не человека вовсе.
Во времена былой Франции и поистине Великой Британии, Африканские колонии были безропотными младшими братьями из большой семьи Метрополии. Но с приходом истинной свободы, Объединенного человечества во Франции и смуты в Британии, к младшим потеряли интерес, и отправили в самостоятельное плавание.
Земли, где раньше руководили и налаживали порядки деятельные европейцы, остались без опеки настоящей власти, и ее место должны были занять новые, молодые Африканцы. По крайней мере так говорили те, кто в спешке уезжал в метрополию.
Казалось, бы: это великое счастье для всех угнетенных и сегрегированных, чернокожих жителей материка, полная свобода действий и независимость.
Но чем это обернулось: безвластие и неспособность к организации привели к страшным последствиям. Анархия захлестнула пески и леса черного континента, те, чьи деды и бабушки были рабами у белых колонизаторов, стали рабами таких же, как и они сами, таких же, но имевших у себя ружье и банду негодяев. Грабежи и Мародерства стали атрибутом повседневной жизни. А там, где стреляют по малейшему поводу и даже без, сразу же появляются неоднозначные личности, учуявшие своим, острым как у собаки, нюхом, запах пороха, насилия, денег, и конечно же власти.
Малограмотное население Черного континента мало что знало о «государстве», «конституции», «президентах», «суверенитете» и прочих проявлениях современной жизни больших и не совсем, стран, но очень хотело к ним приобщиться. Поэтому, даже проходимец с неполными восемью классами сельской школы, и задатками величайшего актера и мошенника, мог запросто попасть в окружение какого-нибудь вождя или главаря местной группировки. И с такой же легкостью представить себя мессией мира и порядка, заклинателем конституции и вообще, гениальным специалистом, обучавшимся в лучших университетах мира, и совершенно бескорыстным помощником во всех начинаниях прекрасных в душе чернокожих братьев.
Так оно и получалось, на свет рождались «неописуемой» красоты и длины названия новообразовавшихся республик и монархий, и такие же, вычурные флаги и гербы, идущие в комплекте со страной, не подчиняющиеся никаким законам правовых традиций старушки-Европы, да и здравому смыслу тоже:
«Священная Великая империя двойственного союза Нигеров, государство Монарха Рогу, принца Зариасского, шестого от восьмого короля всей Африки»
«Независимая Конфедерация Федеративных Республик Судана»
И так далее…
Понемногу, даже законченные варвары и бандиты, стали принимать участие в создании нового облика Черного континента. Жизнь начала налаживаться, даже несмотря на полный управленческий бардак внутри стран Африки. Газеты бывших метрополий с удовольствием печатали красочно поданные статьи о «Благополучии Новой Африки, взращенном на любви и заботе старших, равных братьев». Почти в каждой республике, министром финансов был приезжий человек. И его состояния постоянно росли на благодатной почве Черного континента.

После окончания Мировой войны, которая практически не затронула центр и юг Африки, многие, уже состоятельные чиновники, стали уходить в отставку и уезжать «восстанавливать Европу от имени Африканских друзей», прихватив с собой, нажитые непосильным трудом, капиталы. Но на место одних белых, снова пришла волна других белых помощников.
Бывшие военные, «совсем не» истреблявшие мирное население Восточной Европы и Севера Африки, решившие сбросить тяжкое бремя позора проигравших в Великой Войне, положили глаз, на, полные потенциала, молодые государства. И уже через несколько лет, по пашням и «широким проспектам» стран Африки шли парадами ровные коробки солдат и колонны контрабандной техники настоящих армий того же Судана и Нигера, а в небе летали «кукурузники», боевая авиация ВВС Конго.
Бывшие Немецкие и итальянские офицеры и лейтенанты, нынешние Маршалы и Фельдмаршалы, сбивались со счета, от количества звездочек на погонах и растущих, как на дрожжах, орденских планок.
Конечно же, те, кто раньше таскался со своими бойцами по окопам великой войны, или отсиживался в штабе, поглощая литрами Баварское пиво, хотели своего, локального реванша, который представлял из себя игру в «солдатики», где вместо оловянных человечков в роли расходного материала выступали младоафриканцы, негры и арабы, те, кого раньше так не любили ветераны Мировой войны, а теперь превозносили, и устраивали проповеди по теме уникальности и высшем предназначении народа, подвластного им.
Все эти, казалось бы, безобидные «бряцания оружием» привели к дестабилизации региона и милитаризации местного населения. Правда дело до войн не доходило, пока. Немцы еще помнили имена своих сослуживцев, а с многими вместе сидели в штабах и вывозили мебель из Польских домов во времена лихого прошлого.
Но многие из них стали старее, некоторые умерли, (или были убиты?) Так или иначе, взращенные молодые умы, коренные жители и дети Генералов-Адмиралов, имеющие образование и получившие все нужные знания, начали перехватывать руль у «пенсионеров» и вести свои страны самостоятельно, не считаясь с военными традициями предков и жизнями своих соплеменников.
Отступление.
По окончании Великой войны, множество стран направили в Африку свои экспедиции с целью разведки полезных ископаемых и драгоценных металлов и камней. В чем и преуспели. На бедном материке нашли огромные запасы всех возможных ресурсов. От ценных пород деревьев, до газа и алмазов. Это не могло не дать повода для некоторых действий…

Правда, на деле оказалось, что «играть» с «манлихеровками» и «лебелями» да парой итальянских броневиков, с соседями, имевшими у себя купленные через подставных лиц советские танки и автоматы, не очень-то и весело. Поэтому, не успевшие на «распродажу» складского имущества Мировой Войны, конечно-же стали обращаться к большим странам за материальной поддержкой, в обмен на доступ к их природным ресурсам.
От такого предложения невозможно было отказаться. И крупные державы завалили оружием Африканский континент, с нетерпением ожидая больших успехов своей «команды по войне».
Магнаты и правители не скупились на щедрые подарки младоафриканцам. В ангарах, где стояли кукурузники с парой ружей, заблестели крыльями новейшие ракетные самолеты и вертолеты, вместо броневиков на парадах, по грунтовым дорогам, на радость местным жителям, ехали современные тракторы (танки) а пехота маршировала с чистыми новенькими автоматами и в толстой броне с головы до пят.
Правда, как оказалось, ко всему этому роскошному подарку забыли добавить открытку. Инструкторов и техников. Лишь буклеты и пособия выручали вояк, чинящих и заводящих дорогие «игрушки». От переизбытка разнообразных поставок из-за рубежа, местные предприниматели и видные деятели начали вести теневой, хотя и вполне легальный бизнес. Излишки из поставок от советских братьев, пулеметные ленты и связки гранат, торговцы на рынках продавали как средство от диких животных и воров крестьянам-земледельцам, а бизнесмены рангом повыше «загоняли» втридорога огнестрельное оружие и броневики повстанцам по всему миру.
Но войну никто не отменял. Ни одного дня не было в Африке, чтобы хотя-бы две страны не воевали друг с другом за земли с «добром» для «хозяев». А «Хозяйское» терпение начало постепенно заканчиваться. Успехов локальные стычки и конфликты не приносили, в основном, все заканчивалось обычной заморозкой конфликта или миром между государствами.
Поэтому, самые крепкие в своей позиции старшие братья, хотевшие как можно быстрее, безопасно приступить к выкачке ресурсов из Черного континента, начали присылать оружие посерьезнее.
Газы, белый фосфор и даже маломощные ядерные заряды, что и стало роковой ошибкой.
Накачанные националистической пропагандой, современным оружием и манией величия, страны Африки рванулись крошить друг друга как дикие звери. Впервые со времен Великой войны, на полях сражений стали применять ядерное оружие, стирая с лица земли целые города противника, бомбить леса и поля кассетами с раскаленным до температуры самого солнца белого фосфора, сжигая их до тла. Превращали целые регионы в малопригодные для жизни территории.
Злую шутку сыграли с населением Африки «Старшие братья». Никто не сказал бедным, полным пропаганды людям, что «Мощные бомбы» оставляют после себя радиоактивное заражение и облучают всё живое в радиусе нескольких десятков километров, принося страшные муки и смерть.

Теперь, дальше Сахары никто и никогда не углубится вглубь материка, неважно с какой целью.
За километрами колючей проволоки и форпостами миротворческих миссий, увешанными угрожающими знаками химической и радиационной опасности, лежат огромные, дикие и почти безлюдные земли, по которым текут отравленные всеми возможными ядами реки и на которых растут пышные деревья-переростки, под рыжими кронами которых теплится жизнь простых, бедных и брошенных людей, растящих бедные урожаи и Бандитов…
Разоренная опустошительными войнами, прародитель человечества, снова осталась без власти, и снова правит там анархия, и правит она не из-за жажды наживы бандитов и мародеров, и из-за простого желания выжить.
Секты, бандиты, законченные фанатики и дикая, необузданная природа, отравленный воздух не оставят возможности выбраться оттуда. Тот, кому посчастливится попасть в тот край, не вернется назад уже никогда, оттуда есть только два пути: в рай, или в ад. Третьего не дано.

А может, нет?