DanielNewman

Фоткал на Sony HX300.

Литва, Вильнюсский район

Я никогда не забуду это место. Старая гнилая скамейка с вытоптанной травой вокруг. Скорлупа семечек в перемешку с бычками и жвачками. Залитая площадка для баскетбола, уже заброшенная, с дряблыми сетками на кольцах. А впереди с холма открывался вид на мирно текущую реку, прикрытую зелёными ветками высоких деревьев. На улицах стоял жаркий май.

Я проходил реабилитацию в Антокольской поликлинике. Но история не об этом, скажу одно, что у меня было много свободного времени между школой и реабилитацией. Я неспеша шёл между хрущёвок вдоль реки всё выискивая место, где можно присесть и перевести дыхание. Однообразная обстановка дворов казалась слишком пасмурной для конца тёплой весны. Как никак на носу висело лето, а каждый учащийся знает, что нет ничего приятнее конца учебного года, когда ломаются рамки однообразного режима и всё делается неспеша из-за отсутствия распорядка буднего дня. Такое настроение совсем не красили пятиэтажки закрывающие приятный тёплый свет. Я приметил две скамейки. На одной из них, почти вросший в кусты, сидели две пожилые дамы, не спеша обсуждая неизвестные мне темы. Впереди открывался вид на другую сторону реки с домам выросшими из леса. На ней сидел мужчина лет 30, я уже забыл его имя спустя два года. Он смотрел в даль, словно рассматривая, то что я не увижу в этом весеннем пейзаже, и пускал вверх клубы табачного дыма. Я подумал, что он будет не против если я присяду и покурю рядом.

-Здравствуйте, не против если я сяду?

-Садись.

Не знаю почему я спросил это на русском, логичнее было бы говорить на литовском, но какая то часть меня была уверенна, что он русскоговорящий.

Не смогу вспомнить всего, о чём мы говорили, но я спросил его, чего он сидит тут в рабочий день и пьёт, пряча только открытую чекушку водки во внутренний карман.

- Вот ты когда нибудь любил? Прям так сильно, что жить не можешь?

Я призадумался, но вскоре ответил.

- Скорее всего да.

- Знакомы со школы, как отучились начали встречаться, через 5 лет свадьба, так и жили. Сейчас же я не знаю, что делать, хоть под потолок лезь.

- А что случилось то? (сама тактичность)

- Ушла к другому, говорит, что нахер ей не сдался. Сейчас судимся за квартиру, а её конечно отдадут ей, как и ребёнка.

Я конечно начал говорить, что лезть под потолок не вариант, а нужно идти вперёд. Я же как то иду вперёд, а почему он не может? Он замолчал и достал очередную сигарету.

- Будешь?

- Свои.

Мы курили и смотрели на этот далёкий берег. На секунду я даже подумал, что он нашёл для себя выход. Кашель перебил молчание.

- Знаешь, я очень люблю это место. Особенно осенью или зимой, когда опадают листья и реку становиться хорошо видно. Часто прихожу сюда. Тут очень хороший вид, таких вот мест в Вильнюсе мало.

- Да, и в правду, без листьев было бы лучше. Мне тоже нравится этот вид. Он особенный.

Мы ещё долго говорили о местах, Вильнюсе и многом другом. Трагедия его жизни, да и моей тоже, словно растворилась в тёплом прибрежном ветре. Вскоре мне было уже пора идти на реабилитацию. Я больше не видел его, да и если бы увидел, то не узнал. Даже не знаю, жив он или же опустил руки. Мне хочется верить, что он живёт дальше и нашёл новый смысл существования, но увы я не узнаю этого никогда.

Когда мне плохо, я вспоминаю что я ему сказал в этот день. Так же иду вперёд, так же стараюсь не зацикливаться на неприятных вещах, которые произошли в моей жизни. Мне до сих пор кажется, что это всё не спроста, а такие встречи происходят чтоб заставить переосмыслить свою жизнь.

Я вернулся туда осенью. И правда, без листьев вид намного красивее.