ClanVI

Сегодня, 24 июня, Вероника Наумова выступит с последним словом в суде. Процесс, который продолжался с августа 2024-го, вышел на финишную прямую, и в ближайшее время суд вынесет приговор. Главный свердловский прокурор Борис Крылов запросил самое строгое наказание для Наумовой — 25 лет лишения свободы. Это максимальный срок, возможный для женщин.

А ровно два года назад — 26 июня 2023 года — Екатеринбург всколыхнула новость об исчезновении шестилетнего мальчика. Кажется, весь город вышел на поиски. За три дня листовками с фотографиями Далера Бобиева оклеили подъезды и столбы во всех районах, а утром 29 июня силовики сообщили, что в гараже опекунши нашли тело мальчика, спрятанное в спортивной сумке.

Все два года Наумова провела в СИЗО, но, кажется, она до сих пор верит, что останется безнаказанной.

Как нашли тело
Второй и третий день поисков Наумова провела в Следственном комитете. По данным источника E1.RU, силовики почти сразу поняли, что Вероника причастна к исчезновению мальчика. В этом им помогла простая наблюдательность во время обысков.

«Следователи сначала верили в версию о пропаже, верили вранью о том, что странный мальчик убежал, Вероника выла, как переживает о нем, — рассказал E1.RU источник в силовых структурах. — Но когда обследовали квартиру, там не нашли ни одной вещи Далера, это и выдало опекуншу. Ее спросили: где кровать мальчика, где его одежда? Ничего не было, а Наумова пожимала плечами и не могла внятно объяснить, где он спит, во что одевается. Даже зубной щетки ребенка не было! В итоге она выдала себя фразой: мол, мы же жили в другом месте. То есть за несколько месяцев у ребенка не появилось никаких вещей, потому что здесь он и не жил уже в это время».

Наумову допрашивали два дня, ее дважды проверяли на полиграфе, но женщина сумела обойти детектор лжи. В итоге она всё же рассказала, что мальчик погиб в декабре 2022-го, а тело она спрятала в арендованном гараже.

А муж Вероники — Александр — участник СВО. Он утверждал, что ничего не знал о смерти мальчика, ведь был в зоне боевых действий. А когда приезжал в отпуск, его не смутило, что мальчик, как якобы говорила жена, несколько дней находится в гостях. При этом, по данным источника E1.RU, Наумова в день смерти Далера звонила мужу и спрашивала, что делать с телом.
Спустя несколько месяцев после обнаружения тела Далера, муж Вероники стал обвиняемым по делу об истязаниях. Так как он был действующим военным, заседания проходили в гарнизонном суде. Наумов до конца не признавал вину, вместе с защитой говорил: «Солдат ребенка не обидит». Свидетели по делу рассказывали, что он ставил Далера «на растяжку», привязывал скотчем к стулу, оставлял без еды. Сам Александр утверждал, что лишь заставлял приседать его в углу (а это «полезно для здоровья»). Суд признал Наумова виновным в истязаниях, лишил воинского звания и назначил наказание — пять лет в колонии.

Вероника Наумова: «Я непричастна к смерти ребенка. Изначально давала такие показания и сейчас на них настаиваю. Я считаю, что это была смерть по неосторожности, причиненная другим человеком. Я не говорила, кто это, и не собираюсь говорить (на допросах Наумова также перекладывала ответственность на старшую сестру мальчика, утверждая, когда дети были в ванной, „что-то произошло и он умер“. — Прим. ред.). Следствие имеет эту информацию. А в СМИ я не считаю нужным это говорить. Я не желаю, чтобы ребенок или кто-то другой подвергался той травле, которой подверглась я».
Вероника подтвердила, что виновна в мошенничестве с выплатами, ведь после смерти Далера получала деньги за него, но готова была вернуть их.

Во время дачи показаний в суде уже в июне 2025-го Наумова вновь заявила, что не признает вину в смерти мальчика. Она рассказала, что в роковой день Даша пошла купать брата. Вдруг у ребенка произошел приступ. По ее словам, такие приступы бывали и раньше.

Опекунша положила мальчика на матрас (Наумова периодически путается в показаниях, ранее говорила, что положила ребенка на пол). Послушала дыхание и пульс, поняла, что Далер мертв, и накрыла его одеялом, отправила других детей гулять, а сама пошла за спортивной сумкой.


«Вероника живет в своем мире. Она считает, что против нее нет железных доказательств вины. Она постоянно меняет детали в своей версии и играет роль жертвы и мученицы. Постоянно напоминает, что очень любит детей, говорит, как заботилась о них, дарила подарки, гаджеты и делала всё ради семьи. Поразительное двуличие», — отметил источник E1.RU.

Главный свердловский прокурор Борис Крылов запросил самое строгое наказание для Наумовой — 25 лет лишения свободы. Это максимальный срок, возможный для женщин. Вынесение приговора планируется в июле.

https://www.e1.ru/text/criminal/2025/06/23/75616094/?utm_sou...

Мальчика искали всем городом три дня, а оказалось, что он мертв уже полгода

О смерти мальчика высказалась уполномоченная по правам ребенка из Татарстана

С тех пор как стало известно о гибели Далера Бобиева, прошло три дня. Уполномоченный по правам ребенка в Свердловской области Игорь Мороков ограничился небольшим комментарием о том, что «равнодушие и безучастность к жизни ребенка не допустимы». Однако его коллега из Татарстана Ирина Волынец отреагировала куда более развернуто.

В своем телеграм-канале детский омбудсмен опубликовала эмоциональный пост о смерти мальчика, призвала наказать виновных и рассказала, как пытается изменить закон об опекунстве. Приводим его текст полностью — а также подчеркиваем, что точную причину гибели Далера установит суд. Сейчас его опекун только подозревается в убийстве.

Никак не могу прийти в себя из-за страшной смерти приемного шестилетнего малыша Далера. Его худенькая фигурка и полные боли глаза стоят в памяти. И всего лишь один простой вопрос, который вот уже несколько ночей не дает мне спать: «За что»?

Несчастный голодный ребенок, которого регулярно избивала и в итоге забила до смерти опекунша, работающая школьным учителем… Знающие о происходящем и молчащие дети, до смерти запуганные угрозой сдачи в детдом.

Что делать с системой опеки, когда ненавидящие детей выродки набирают их ради наживы, издеваются и убивают? При этом на государственном уровне каждую семью с детьми нужно максимально поддерживать, чтобы никому в голову не пришло поправить свой бюджет за счет беззащитных сирот.

Уже много лет я выступаю за ограничение количества опекаемых на возмездной основе детей, направляла эту инициативу в Госдуму и профильное федеральное ведомство. Если готовы взять на себя такую колоссальную ответственность, пусть усыновляют. Да, конечно же, детям должно быть лучше в семье, но как отличить добрых людей от корыстных, милосердных от извергов?

С одной стороны, так хочется закрыться в своем маленьким уютном мирке и повторять как мантру — это где-то там у них творится кромешный ад, а здесь у нас всё хорошо. И вообще моя хата с краю.

А по мне, так мы все уже на краю. Уверена, что нерадивые сотрудники опеки заслужили тюремный срок по уголовной статье «Халатность». Но это не просто преступная халатность конкретных должностных лиц. Это наше общее равнодушие, которое есть высшая форма бесчеловечности. Не слышу, не вижу, не знаю, никому ничего не скажу… Потому что не хочу ничего видеть и знать.

Я не верю, что никто из окружающих — соседи, школа, окружение — не догадывались о происходящем. Убить голодного ребенка за то, что он без спросу съел виноград — это высшая степень безумия. При этом вряд ли опекунша будет признана невменяемой. Не место таким на земле. Не место и тем, кому всё равно.

Опека обязана по закону не менее раза в полгода проверять каждую приемную семью, общаться с детьми, дать детям номер телефона на случай опасности. Сотрудники опеки не с неба вчера упали, они одни из нас.

Да, у них очень маленькая зарплата, много работы, но всё это не может быть оправданием. Им доверено самое дорогое, что может быть, — жизнь наших детей. Тех, кто и так уже настрадался из-за потери кровной семьи.

Прости нас, Далер. Покойся с миром. Твои мучения позади…

Помни, ты море


Если он в месяц ночами кричит и краснеет как рак,
Если она в год и месяц все еще на руках,
Если он в полтора еще требует молока,

Если ей скоро два, а одна все не хочет играть.
Если ему уже два, а без слез не собраться гулять,
Если ей почти три, а никак не научится ждать.

Если ему исполнилось три, а сам не желает спать,
Если она в три с копейками только чуть что - кричать,
Если четыре ему, а он все не может никак понять,

Помни о том, что ты море, а не скала!

Ты не скала, об которую будет обтесан младенческий нрав.
Ты не скала, чтобы жесткость включить и "пусть орет до утра!"
Ты не скала, об которую бьются, хлещут и разрушают ветра.

Ты не скала, чтоб потребовать - и ни шагу назад,
Ты не скала, чтоб "хоть тресни, но сделай как я сказал!"
Ты не скала, чтобы эхом глушить его, "будет знать!"

Помни, ты море, и как ни бушуют над морем ветра,
Волны качают, питают, ласкают - даже тогда,
Когда "сколько можно, сил моих нет не спать".

Помни, ты море, для бурь твоих есть берега -
Люди, кому без вреда можно выплеснуть, высказать, выбросить
Все, что внутри накопилось, вспенилось, вздыбилось.

Помни, ты море, где каждый камень обласкан сполна,
Даже когда ты чернее тучи и закипает волна,
Даже когда поднялась на поверхность и тина, и сор со дна.

Помни, ты море - сила настолько твоя велика,
Даже когда ты им с т о л ь к о !!! - а им еще подавай.
Даже когда не один, а много, а ты одна.

Помни, ты море, а значит, сезон проливных дождей
Сменится штилем и чередою солнечных дней,
Когда снова с н и м и душой отдохнёшь, а не без детей.

Помни, ты море, а это огромная чувств глубина,
Такая, где все, что хочешь! До дна не достать.
И, не став мамой, о той глубине никак не узнать.

Помни, ты море, значит ты разная, значит - жива,
И какого бы цвета сегодня ни шла волна,
Помни, ты море, огромное море, а не скала.


Автор: Татьяна Морина.

Любимый муж заботится о моей фигуре)