BulasovaKsenia

Представители потерпевших мамы и папы, погибшего от клыков бродячих собак Вити Кривошеина, сегодня посмотрели в зале суда, как общество внушает жертвам, что они сами виноваты.

Сегодня были в Берёзовском районном суде. Дело Ирины Музыки — председателя КРООЗЖ «Мой пёс». Её обвиняют по ч. 3 ст. 238 УК РФ: оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее смерть двух человек. Если коротко: организация получала контракты на отлов, а собаки как бегали, так и бегают. В итоге — двое погибших. Один из них — 10-летний Витя Кривошеин, которого в октябре 2025 года в СНТ «Теремок» насмерть загрызла стая. Другой — взрослый мужчина, погибший от собак ещё раньше.

В зале сидели потерпевшие.

Мы смотрели на них.

На мать погибшего сына, которая сказала тихо, без злобы: «Я принимаю извинения».

Это что-то за гранью моего понимания. Как можно простить такое?

Но поразило меня другое. Рядом были и другие потерпевшие. И вот они — чувствовали себя виноватыми. Хотя виноваты не они.

Зоосообщество годами вдалбливает людям простую мысль: если тебя укусили — сам виноват. «Не надо было там ходить». «Не надо было подходить». «Ты должен был знать». Ребёнку, которого покусала собака, внушили, что он сам во всём виноват — потому что перестал ходить в школу. Он боялся выйти из дома. Его покусали. А виноватым сделали его.

Это же апофеоз пропаганды. Людей ломают. Они опускают руки. Перестают бороться. А те, кто создал угрозу, чувствуют себя комфортно. И стаи бродячих собак продолжают убивать.

На стене суда висели «Правила поведения в здании суда». Там написано: нельзя громко разговаривать, нельзя мешать процессу. А я смотрела на это и думала: а где правила поведения вне здания суда? Где написано, что нельзя вешать вину на жертву? Что нельзя внушать ребёнку, что он сам виноват в том, что его покусали?

Эти правила должны писать мы сами.

Фонд «В память о Вите» помогает пострадавшим. И мы будем делать всё, чтобы каждый, кто пострадал, получил помощь и не остался один со своей болью. Потому что потерпевший не виноват. Виноваты те, кто создал угрозу.

Если вы столкнулись с этим — не молчите.

Не позволяйте никому внушать себе вину.

Вы не виноваты.

Начало истории здесь

Процесс по делу Ирины Музыки о ненадлежащем исполнении контрактов по отлову бродячих собак

Напряжение нарастает 🧠 Психология детей: как взять велосипед?

С точки зрения детской психологии, здесь работает инстинкт самосохранения. Дети встали в «защитную стойку»: они не бегут, но и не подходят.

Ступор: ребенок оценивает угрозу. Если он резко дернется за великом, собаки могут воспринять это как игру или угрозу и рвануть следом.

Цена вопроса: в голове у пацана сейчас идет внутренний торг: «Стоит ли этот велик укуса за ногу?».

Тактика: чтобы забрать велик, им нужно медленно, без резких движений, не поворачиваясь спиной к своре, отходить в сторону взрослых или за укрытие (на горку). Но лучше всего — просто позвать взрослых.

😱 Страшно ли детям и стороннему наблюдателю?

Детям: конечно, страшно. Даже если собаки мирные, у ребенка нет гарантий. Они замерли, и это классическая реакция на стресс. Стая бродяг — это всегда лотерея.

Человеку со стороны: смотреть на это со стороны — сплошной инфаркт. Как сцена из триллера: ты видишь беззащитных детей и стаю, и понимаешь, что если что-то пойдет не так, ты можешь не успеть.

📸 Администрация требует фотографии и видео нападений. Правильно ли это?

Тут двоякая ситуация, и выглядит как бюрократический абсурд. Вы же не будете ждать, когда эта стая нападёт на детей, доставать телефон, делать фото и видеоотчёт, вашей первой реакцией бедет забрать детей / прогнать с детской площадки стаю.

С точки зрения администрации: требовать фото — это попытка переложить ответственность. Им нужны доказательства, чтобы вызвать отлов или написать заявление в полицию. Без фото они «не видят проблемы».

Правильно ли? Формально — да, для фиксации нарушения (выгул без поводка/бродячие собаки). По-человечески — это цинизм. Администрация должна сама решать проблему безопасности, а не требовать фотоотчеты от перепуганных людей. Но раз требуют и у вас есть такая возможность — фоткай, фиксируй время и место, и пиши официальное заявление.

🐕 Домашние или бродячие?

По одной фотографии 100% не скажешь, но есть нюансы:

домашняя не всегда выглядит ухоженной, а бродячая может быть похожей на какого-то породного метиса.

Но, для вас это совершенно не должно быть важно, хоть это пусть будут местные «самовыгульные», они сбились в банду.

Стайное поведение — самый опасный фактор.

🛡️ Как от них избавиться (законно)?

Никакого самосуда и догхантеров — это уголовка. Только бюрократия и законные методы:

1. Жалоба в управляющую компанию и Администрацию: письменно, с фото и видео. Требуйте отлова.

2. Заявка в службу отлова: в большинстве регионов есть действующие в моменте муниципальные контракты на отлов бродячих животных.

3. Полиция: если собаки агрессивны и есть угроза жизни — звони 112. Также участковый обязан отреагировать, нужно обращаться.

4. Приюты и зоозащитники: если собаки не агрессивны, но бегают без хозяев, можно кинуть клич в местные зоозащитные группы. Часто они помогают найти хозяев или пристроить. Попытаться стоит.

5. Разговор с хозяевами: если это самовыгул, и ты знаешь, чьи это собаки — поговори с ними (или напиши в местный чат, кстати, если у вас нет соседского чата, то рекомендуем завести😁 такое чудо). Если не понимают — снова в полицию за нарушение правил выгула.

Если вы всё сделали по инструкции, но собаки всё ещё на детской площадке, пишите нам в личные сообщения, поможем пострадавшим пройти этот путь дальше.

Если Вы получили отписки, не опускайте руки, пишите нам, поможем 🫶

Удивительная история одной агрессивной собаки: где она сейчас?

Официальный ответ Департамента ветеринарии Краснодарского края — документ, который можно читать как детектив. В нём говорится, что собака с жёлтой биркой ОСВВ, напавшая на пятилетнего мальчика на набережной, была отловлена, стерилизована… и возвращена на прежнее место обитания.

Но есть нюанс.

В тексте сначала утверждается, что собака помещена в приют «Добрый мир». А затем — что возвращена на улицу. Так где она сейчас? В приюте или снова на набережной, где гуляют дети? Ответа нет. Только двусмысленность, которая оставляет пространство для манёвра.

Факты, которые не вызывают сомнений:

1. Собака напала на ребёнка. Ребёнок травмирован.

2. Напавшая собака уже была стерилизована и имела бирку (оказывается пройденный ОСВВ не гарант безопасности 🤔), а при повторном отлове ей снова провели эту операцию, как думаете🤷🏼‍♀️?

3. В ответе сказано, что она возвращена на прежнее место обитания 🤔 или не возвращена🫠 .

Весь этот текст классический пример отписки. Опустим орфографию и пунктуацию. У нас один вопрос, где агрессивная собака? И почему агрессивная собака вообще оказалась на центральной улице города курорта. Это либо грубое нарушение закона (возврат агрессивного животного запрещён подпунктом 4 пункта 1 статьи 18 ФЗ-498), либо коряво составленный документ, который создаёт видимость законности. Но в любом случае — это системный сбой.

Это формальность или халатность? Где учёт животных, прошедших ОСВВ? Где контроль за исполнением контрактов?

Мы не знаем, где сейчас эта собака. Но мы знаем, что закон не позволяет возвращать агрессивных животных на улицы. И мы будем добиваться, чтобы этот случай стал прецедентом для проверки всей системы отлова в Анапе в частности и Краснодарском крае в целом.

Пока нет ответа на главный вопрос, каждый ребёнок под угрозой.

Фонд «В память о Вите» направил обращение Председателю Следственного комитета. Будем добиваться, чтобы виновные понесли ответственность.

Стопки бумаг. Десятки томов. И за каждым — чья-то жизнь.

Сегодня один из наших юристов (представитель потерпевшего по уголовному делу, возбужденному по факту смерти Вити) был на ознакомлении с материалами уголовного дела.

Это дело — лишь один эпизод в череде трагедий, которые происходят в Красноярском крае из года в год. На кону не просто бумаги. На кону судьбы людей, которые уже никогда не вернутся домой.

Ребенок, которого не дождались родители. Взрослые, чьи жизни оборвались в один миг из-за стай, которые кто-то когда-то «просто пожалел», покормил и не отловил.

Это лица, которых больше нет.

Когда мы видим эти стопки, мы видим не просто следственные документы. Мы видим тех, кто мог бы жить, учиться, работать, растить детей. Мы видим родителей, которые так и не дождались своих детей. Мы видим фотографии, которые останутся единственным напоминанием о том, кого больше нет.

Это — судьбы, которые превратились в бумаги.

В Красноярском крае на реализацию программы ОСВВ в этом году заложено более 174 миллионов рублей. И при этом стаи продолжают существовать. И при этом кому-то «выгодно», чтобы стаи оставались.

Это — цена бездействия.

Сегодня обвиняемая — конкретный человек, чьи действия (или бездействие) привели к трагедиям. Но за этим делом вся система. Система, в которой полномочия переданы, деньги выделены, а ответственности — нет. Система, в которой одни кормят стаи, другие получают контракты, а третьи — гибнут.

Это вопрос к каждому из нас.

Мы не знаем, чем закончится этот суд. Но мы знаем одно: пока мы не начнём требовать ответственности, стопки будут расти. Пока чиновники, которые несут ответственность за отлов, не начнут отвечать за халатность, бумаги будут множиться.

В память о Вите мы будем помнить каждого. И будем делать всё, чтобы стопки бумаг не пополнялись новыми именами.

Фонд «В память о Вите». Мы помним.

Когда родители бессильны: почему важно обратиться к специалисту

Мы прошли два этапа: первые шаги и домашние методики. Но есть ситуации, когда страх не уходит. Когда ребёнок просыпается в поту, отказывается выходить на улицу неделями, когда каждое упоминание о собаке вызывает истерику.

Это не «капризы». Это посттравматическое стрессовое расстройство. И оно лечится — но только профессионалами.

Фонд «В память о Вите» содействует пострадавшим в получении психологической помощи. Мы не лечим сами — мы помогаем найти тех, кто умеет это делать профессионально. С нами сотрудничает опытный детский психолог, который специализируется на работе с травмой.

Что даёт работа с психологом:

Ребёнок получает безопасное пространство, где можно говорить о страхе без осуждения.

Специалист использует доказанные методики: игротерапию, арт-терапию, телесно-ориентированную терапию.

Родители получают конкретные рекомендации, как вести себя дома, чтобы не усугублять состояние.

Как получить помощь:

Напишите нам. Расскажите ситуацию. Мы свяжемся с вами и подскажем, с чего начать. Мы защищаем ваши данные — это наш долг и закон.

Почему важно не откладывать:

Страх, который не проработан, может закрепиться на годы.

Он может перерасти в фобию, которая будет мешать ребёнку жить полноценной жизнью.

Он может отразиться на учёбе, общении со сверстниками, на отношении к животным в целом.

Мы не обещаем чудес. Мы обещаем квалифицированную помощь и поддержку на каждом этапе.

А что дальше?

Мы планируем ещё несколько постов на эту тему: о том, как помочь ребёнку, если страх уже ушёл, но появилась тревога; о том, как говорить с детьми о безопасности; о том, как отличить нормальный страх от патологического. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.

Если вам нужна помощь — мы рядом. Если вы хотите поделиться своим опытом — мы готовы выслушать. Если вы просто хотите знать, что делать в такой ситуации — эти три поста дали вам начало.

Начните с малого. А мы поможем пройти остальной путь.