А тут в новостях попался сюжет про девушку, которая решила пожертвовать свои волосы для проекта «Добрый парик». Оказалось, что в моем родном городе Уфе всего один салон (ELSTUDIO) является участником данного проекта.

Минимальная длина волос для пожертвования - 40 см. У меня как раз на каре осталось))

Мастер-парикмахер Дарья, отличный специалист. Все подготовила, всю процедуру провела профессионально, результат в фото.

Я довольна, что обновила прическу, да еще и волосы не пропадут, а послужат нуждающемуся париком.

Ps: На соседнем кресле девушке наращивали волосы)) она поглядывал на меня, наверное, недоумевая, хотя, такие уж мы женщины: если волосы прямые, хочется завить, если кудрявые - выпрямить))

Ps: аккаунта проекта (основали в Санкт Петербурге) и Уфимской студии на Пикабу не нашлось. Может со временем добавятся.

Лёху это объяснение вполне устроило. Он кивнул, повернулся к ней:
— Ксюш, чё ты нас сталкиваешь? Лёха же нормальный. Вон, всё как у нас тут...

Гордо повернувшись ко мне, добавил:
— Я, кстати, уже три уровня прошёл.

Я поздравил его, и мы продолжили бухать. Мышка уселась к нему на колени. Блядски весь вечер переглядываясь со мной.

Где-то в пять утра они ушли. Я лёг спать с фантазиями о Мышке.

На следующий день она мне что-то написала. Я что-то ответил. Ближе к вечеру она спросила, не хочу ли я выпить пива. Согласился, так как день в целом прошёл у меня успешно. Удалось найти, кто будет жить в моей комнате на Суворовском. Это были приятели моего соседа. Договорились, на следующей неделе они заезжают. А следующая неделя была буквально завтра. А послезавтра мы договорились, что они мне дадут предоплату за два месяца.

С Мышкой договорились встретиться в восемь вечера.

Мышка при этом, немного нервничая, спросила — можно ли присоединиться к нам её хахалю. Я понимал, что у него нет денег. Но не играл на этом.

Перед бухэппенингом я решил провести время более-менее спокойно. Поел. Что-то подумал про работу. Именно «что-то». Потому что глобально не хотелось планировать. Деньги то у меня есть.

В полседьмого я начал собираться. И тут раздался звонок в дверь.

Я решил, что они решили сделать мне сюрприз. И радостно, в предвкушении, открыл дверь.

На пороге стояла испуганная высокая блондинка лет двадцати.

— Здравствуйте, я ваша соседка снизу. Там у меня дедушке плохо, — затараторила она. — А санитары говорят, что они спускать не будут по лестнице на носилках. Я уже весь подъезд обзвонила, обошла. Никто не соглашается. Помогите, пожалуйста!

Я был в благости и согласился.

Спустились на этаж вниз. Там уже стоял какой-то доходяга, кивнувший мне.

Прошли в квартиру. Стариковская, со старой мебелью, неприбранная. По всей видимости, дедушка жил один. Навещали, подумал я, его редко.

Совершенно растерянный, тяжело дышащий, он валялся на матрасе. Носилки лежали рядом.

Мы с доходягой аккуратно переместили его на носилки.

Глядя на коллегу, были большие сомнения в его физических данных. Но выбирать не из кого. И я уже вписался, тем более.

— Возьми голову, там легче, я возьму ноги, — командовал я.

Он радостно кивнул, услышав слово «полегче». Его планам, видимо, совсем не соответствовала сегодня физическая активность.

Присмотревшись, я понял — его потряхивает. Ну, надо похмелиться.

— Давай, на счёт три.

Взяли носилки. И потянули наверх.

И это была ошибка.

Ручки носилок ни секунды не задержались в слабеющих культяпках алкоголика.

Я же, резко дёрнув наверх, поднял ноги на сорок пять градусов.

Дед резво сполз со скользких носилок. Придавив туловищем помощника.

Пока мы вытаскивали бедолагу из-под деда, последний решил обосраться.

Резкий, стойкий запах свежего говна наполнил комнату. Парализовав волю и силы.

На хуй я в это вписался?

Стараясь дышать через раз, затянули кое-как деда обратно на носилки. Я придумал единственный правильный ход, вернувший алкоголика к жизни и работоспособности.

— Короче. Если щас мы нормально его донесём, пол-литра тебе куплю.

Алкоголик собрал остатки сил. Болтаясь и шатаясь из стороны в сторону, дотащили обосранного деда до машины.

Врач, который только помог нам положить его на носилки, а после спустился ждать нас внизу, заверещал — «такое» он не повезёт. Внучка заплакала. Алкоголик стоял как вкопанный.

И вновь командовал я:
— Давай, кореш, быстро закидываем его в тачку и валим отсюда! Иначе пол-литра не получишь!

Отодвинув попытавшегося перегородить нам дорогу врача, мы закинули деда на носилках в машину. И оставили всю эту дружную компанию разгребать одних.

С алкоголиком я в магазин не пошёл. Дал ему денег. И отправился к Ксюше.

Как мы и договаривались, она сидела у парадной. Но одна.

— Пойдём сразу к тебе, — предложила она, глядя прямо в глаза. Без прелюдий и предыстории.

Я удивился. Но такой расклад мне нравился. Кивнул:
— Пошли.

Уже когда я приложил таблетку к замку сзади раздался крик:
— Ксюша!

Мышка обернулась.

К нам направлялся почти двухметровый амбал лет сорока. Неряшливо одетый. В беспорядочных наколках на руках. Идиотских солнечных очках.

Я посмотрел на Мышку. Она ничего не комментировала, только смотрела на приближающегося мужика.

Вместо привета, поровнявшись с нами мужик кивнул на меня с вопросом:
— А это что за хуй, дочка?

Вот только папы-авторитета мне не хватало!

Радует, что в этом направлении, правильно идем.