Когда я трудился в ментовке, я ещё успел застать времена «до камер» и прекрасно работал после их появления. И мне всегда было абсолютно похер на то, что меня снимают. Хотя каждый, в стельку пьяный/объёбаный кусок вонючего коровьего навоза, считал, что сейчас баланс сил перевесит в его сторону, ведь он ультует камерой. Но все надежды рушились после моего: «И что?». После этого было два варианта развития событий. Первый - уникум убирал камеру, так как понимал, что запретная техника не сработала. Второй - начинался цирк, в котором клоуну будет всё равно на твои ответы на вопросы, он просто орёт что-то вроде « Представься блять!!!» или «На каком основании??!!» (на самом деле никакой из ответов на данные вопросы не является верным, так как на утро высший класс общества даже не вспомнит о существовании данной записи).

Блять, сколько же охуительного контента я подарил жителям своего района, с которыми мы периодически встречались мимолётно или на постоянной основе (жаль, что на всех видео я был прав, а как правило, в сеть выкладываются только обсёры полицейских). Но я до сих пор натыкаюсь на видео, где менты даже могут начать быковать из-за съемки. Народ, вы чего боитесь? Неужели вы не понимаете, что те кто вас снимают, этого и добиваются? В интернете (да и в принципе, в мире) преобладают идиоты и дураки (кроме подписчиков данного канала). Если на видео будет видно, что полицейский замешкался и попросил убрать камеру - то это проигрыш в глазах помойников.

Есть ещё отдельный вид доёбщиков (ебанатов) с камерами - активисты/блогеры. Вот вообще никогда не понимал чуваков по типу СТОПХАМ, Лев против и, боже упаси, Артёма Вульфа (хуюльфа). Блять, вам вообще делать нехуй, что вы решили вместо работы или полезного времяпрепровождения заниматься хуетой и доёбывать алкашей на улице или бедолаг в продуктовых? Я не говорю, что нужно закрывать глаза на правонарушения, но эти долбаёбы занимаются заработком денег, а не полезной деятельностью, и это не было бы аргументом, если бы они не преподносили свои говноролики как нечто подобное. Я возможно сейчас открою ящик Пандоры всем активистам (ебанатам), но под любой ваш «полезный контент» ЕСТЬ ДОЛЖНОСТИ И ПРОФЕССИИ. Хочешь гонять распивашек на улице - иди в полицию, хочешь ебать работяг в продуктовых за просрочку - Роспотребнадзор, хочешь ловить неправильно паркующихся - пиздуй в ГАИ. Но у всех этих «помощников власти» есть миллион отмазок, чтобы не идти работать в эти инстанции. «Мне здоровье не позволяет идти в полицию», «это моя гражданская позиция, я не обязан работать где-то, чтобы высказывать её» (долбоёб, тебе никто не говорит, про гражданскую позицию и на тебя не нападают, просто ты занимаешься хуйнёй) или что в этом роде. На самом деле, просто с рекламки можно больше поднять, нежели с зарплаты ППСника или инспектора РПН.

Короче, я опять погнал чего-то. Я заранее извиняюсь перед всеми органами власти, религиозными организациями и общинами, (псевдо)активистами, их родителями, детьми, перед чеченцами, женщинами, инвалидами, бомжами, алкашами, наркоманами, матерями, стариками, ветеранами и всеми-всеми. А то ещё усмотрят в посте призыв к чему-то (здесь только призыв долбоёбов с камерами за голову взяться).

А на службе было весело, на самом деле (это не отменяет того факта, что я всё время выкладывался на максимум (даже больше) и вообще я охуенный сотрудник). Если получится, то в догонку кину сюда видео мем, где я бегу за навальнёнком во время митинга (но это уже другая история).

Аминь.

Говори, чё там? Муха залетела в твой свежезаваренный чай и ты теперь в трауре? Или начальник придурок снова решил, что пуп вселенной, и созвал совещание на шесть вечера в пятницу? Или, может, та самая банка с килькой, которую я прятал как зеницу ока, оказалась пуста, потому что какая то тварь её умяла?

Вываливай уже всю правду-матку! Я уже мысленно похоронил все планы, попрощался с иллюзиями и готов принять этот удар судьбы, который, скорее всего, окажется хуёвым пшиком. Но этот пшик я уже пережил в десятикратном размере у себя в черепушке, спасибо за подготовку!

Так что давайте, на чистоту. Если пиздец, то и начинайте с него. «У нас горит жопа». «Твою тачку эвакуировали». «Мир — говно, но мы это и так знаем». Честно. Без этих ебучих прелюдий, от которых кишки в желудке завязываются бантиком. А то «не расстраивайся»… Да идите вы нахуй с таким вступлением. Оно хуже, чем сама новость. Оно как предсмертный хрип надежды, которую тут же пристреливают. А потом ещё и пританцовывают на её могиле, спрашивая «Ну что, сильно расстроился?».

Вывод, пиздец, простой. Говорите сразу. Резко. Без смазки. А там будь что будет. Может, и не такая уже и хуйня. А может, и хуйня. Но мы тут, мы живые, и у нас есть вилка, чтобы доесть ту самую кильку, если она вдруг всё же осталась. Или чтобы закинуть её в того, кто начинает плохие новости с идиотских предупреждений.

И получается, что всю пятницу ты провёл в погоне за сиюминутным кайфом, в то время как истинное, глубинное счастье было в ближайшем «Магните» за 75 рублей. Ты имел активную личную жизнь, а душа просила лечь на диван с банкой кильки, чёрным хлебом и чувством выполненного долга перед самим собой. Секс это хорошо. Но это не закуска. Это отдельное блюдо. А без закуски оно как-то... голо. Незавершённо.

И вот лежишь, и думаешь а что важнее? Минутная слабость плоти или вечные, непоколебимые ценности в виде консервированной рыбы в томатном соусе? Ответ приходит сам - килька не сбежит. Килька не изменит с соседом. Кильку не надо уговаривать. Килька всегда в томате. А всё остальное тлен и суета.

Так что вывод прост. В следующую пятницу сразу в магазин. За килькой. А там, глядишь, и секс сам приползёт, как приложение к основному блюду. Но если не приползёт — не страшно. Потому что у тебя уже есть главное. Банка. Вилка. И тихое, солёное, томатное счастье в жестяной банке под названием «нормальная пятница». А всё остальное просто сопутствующие товары, которые могут быть, а могут и не быть. И это, блять, окей.

И начинается такое... такое, блять, что даже во сне порой хочется остановиться и спросить: «Ребят, а это не перебор?». Но сонный режиссёр орет: «Камера! Мотор! Ещё хлеще!». И вот уже крупным планом — её губы, которые днём говорили про коэффициент инфляции, а сейчас делают немыслимое с твоей... условной виноградной лозой, под аккомпанемент пляшущих огнедышащих карликов. Это не просто страсть. Это — многоэтажные архитектурные конструкции из плоти, стона и полного пренебрежения законами физики. Она шепчет не «доброе утро», а «Начисляй мне отпускные... прямо сейчас... по полной ставке, сука». А ты хрипишь что-то про «внеурочную работу без выходных». Это не романтика. Это — кадровая политика ада.

Просыпаешься. Не просто в поту. А с ощущением, что отпахал трёхсменную вахту на стройке греха. Мышцы болят вымышленные. Совесть кричит. А в трусах — тихий укор вселенной.

И тут — пиликает телефон. От неё. Реальной. «Вань, доброе утро! Кофеек? 😊 Не забыл, что сегодня крайний срок по акту?»

Вот он, пиздец. В её реальности ты — коллега, который может забыть акт. В твоей вчерашней реальности ты был её рабом, который забыл, как дышать. И эти две реальности теперь намертво сшиты в твоей башке.

Писать в ответ хочется не про кофе. Хочется сдаться с повинной: «Свет, про акт — потом. Сначала скажи: тебе снилось, что ты — повелительница моих снов, которая заставляла меня... (дальше следует пятистраничное техническое описание)? Или это был только мой персональный запой фантазии?».

Но ты пишешь: «Акт? А, да, конечно! Сейчас! Кофе — я варю!». И идешь варить этот ебучий кофе. Стоишь у плиты и думаешь: «Вот сейчас бы не кофе, а ледяной душ. Чтобы смыть остаточные ощущения от того, как Светина ипостась из сна кусала тебя за ухо, приговаривая что-то про дебет и кредит... в очень, очень вольной интерпретации».

Так и живёшь. С раздвоением. Днём — милая Света с графиком отпусков. Ночью — её тёмная двойница, которая знает в тебе все кнопки, включая те, о которых ты и сам не подозревал. И остаётся только надеяться, что у неё не бывает таких же снов про тебя. А то вы уже мысленно проделали такую работу, за которую ни одна бухгалтерия мира не возьмётся, и вам остаётся только краснеть при встрече у кулера, бессловесно понимая друг друга