Читаем «Человека с мешком» Сергея Адодина и покрываемся мурашками. В книге дети, запертые в лимбе, каждый вечер играют в странную игру «Учелли». Водящий мажет лицо сажей, закрывает глаза, а остальные водят хоровод и поют:

Птички в клетке, встаньте в круг, Но не улетайте. Если вдруг умрёт ваш друг — Без него играйте... (...) Ты лицо своё умой Сажею печною. Кто же, кто же за тобой, Прямо за спиною?

Считалочки из хорроров — это отдельный вид искусства. Они бьют прямо в наши первобытные, детские страхи. Фредди Крюгер со своим «Раз, два, Фредди заберет тебя» одобряет!

А вы помните какие-нибудь жуткие детские считалочки или стишки-пирожки из своего детства? Делитесь в комментариях, давайте пугать друг друга!

🛹 Считалочка 1: На самокате!

☀️ Лето, лето, лето, лето!
👕 Лето, солнышко надето.
🌿 Листья всюду зеленеют,
🌸 И цветочки все алеют.

🏃 Я на улицу быстрее
🌳 Вылечу прямо к аллее!
🛴 Самокат я не забуду
⚡ И кататься быстро буду.

🛹 Прокачусь весьма охотно,
😎 Пока сухо, беззаботно.
🔥 Самокат мой трюковой —
🙃 Я лечу вниз головой!
🛑 Стоп, колёса! Тормози!
👉 А водить-то будешь ты!

👵 Считалочка 2: Бабушкин марш

🌧️ Дождик каплет за порогом,
🌈 Унесёт пускай тревогу!
☂️ Беру зонт, одела плащ —
🐎 И скорее пустилась вскачь!

🍓 Мне по-быстрому ведь надо
🍒 Принести внучатам ягод,
🥛 Хлеба с молоком купить,
😋 Чтобы деток накормить!

🔢 Раз, два, три, четыре, пять —
🏡 Возвращаюсь я опять!
🍞 Хлеб, черника, молоко —
🧒 Будет деткам хорошо!
🥖 Хлебушком они заедят
💪 И себе не повредят!

В любой компании, где нужно быстро решить спор с помощью пальцев — от выбора очереди до «кто идёт за пивом», — звучит магическая формула. Но произносят её сегодня по-разному. Кто-то чеканит старое советское «УЕФА», а кто-то, сбивая ритм, выдаёт безликое «суефа» (или «цуефа»). Спор о правильности произношения давно перерос в лингвистический детектив, в котором сталкиваются память поколений и интернет-безграмотность.

Как всё начиналось: при чём здесь футбол

В Советском Союзе 1970–80-х годов у детской игры «камень, ножницы, бумага» был чёткий звуковой реквизит. Перед тем как выбрасывать руку, игроки хором выкрикивали: «УЕФА!»

Происхождение этого слова было прозрачным и логичным. В те годы международный футбольный Союз европейских футбольных ассоциаций (UEFA) был на слуху. Трансляции матчей Кубка европейских чемпионов, аббревиатура, мелькающая в программе «Время» и в газете «Спорт-Экспресс», — всё это сделало слово «УЕФА» узнаваемым. Оно было коротким, энергичным и фонетически идеально ложилось на ритм выбрасывания руки: «У-Е-ФА!»

Никакого сакрального смысла в этом не было. Просто звонкое, чёткое слово, которое на слух ассоциировалось с чем-то крупным, взрослым и авторитетным. Так считалка стала частью детского фольклора по всему СССР — от Прибалтики до Дальнего Востока.

Откуда взялось «Суефа»?

И тут в дело вступила городская лингвистика и, как ни странно, цифровая безграмотность.

В постсоветские годы, а особенно с приходом массового интернета в 2000-х, устная традиция стала вытесняться письменной фиксацией. И здесь случилось два процесса.

Во-первых, люди стали забывать первоисточник. Аббревиатура UEFA для нового поколения уже не была на слуху. Звук «У-Е-ФА» перестал ассоциироваться с футболом. Во-вторых, в игру вступили фонетические искажения скороговорки.

Когда дети в 1990-е быстро произносили «УЕФА» с атакующим выдохом, первый гласный «У» иногда проглатывался или обретал призвук согласного. Вместо чёткого «У!» получалось нечто вроде «С'УЕФА». Позже кто-то из пользователей рунета записал эту считалку на форуме «так, как слышал» — т.е. «Суефа» . А дальше заработал закон интернет-эха: неверный вариант начал копироваться тысячу раз, вызывая у носителей старой памяти культурный шок.

Интернет как усилитель ошибки

Почему «суефа», а не «уефа»? Ответ прост: эффект испорченного телефона, умноженный на тотальную безграмотность популяризаторов.

Ключевую роль сыграли «ВКонтакте» и YouTube, где в 2010-х годах плодились паблики с мемами про «Цуефа» и «Суефа». Авторы этих постов не задумывались об этимологии. Им хватало того, что слово «Суефа» легко печатается, коротко и звучит забавно. Никто не полез проверять, как было на самом деле.

При этом истинные знатоки (поколение 35+) пытались возражать: «Вы коверкаете язык, это неправильно!». Но их голоса тонули в лавине репостов. В итоге поисковики (Google, Яндекс) сегодня выдают по запросу «камень ножницы бумага» именно «суефа» как самый частотный вариант.

Лингвистическая трагедия или эволюция?

Любой филолог скажет: язык живёт и меняется. Но в случае с «Суефой» мы имеем дело не с эволюцией, а с уродством. Потому что:

1. Слово «Суефа» не имеет корней. У него нет этимологии, в отличие от «УЕФА» — реально существующей аббревиатуры.

2. Смысловая деградация. Игра «камень, ножницы, бумага» теряет последнюю связь с реальностью. Раньше дети кричали название крупнейшей футбольной организации — это было смешно и нелепо, но осмысленно. Теперь они просто издают бессмысленный набор звуков.

3. Разрыв поколений. Когда дедушка говорит внуку: «Давай на УЕФА», — внук его не понимает. Ритуал разрушен.

Заключение: как говорить правильно

Если вы хотите сохранить лингвистическую гигиену и уважение к истории, правильно говорить «УЕФА» , с ударением на первый слог (как в оригинальной аббревиатуре). Именно так делали в советском детстве, когда не было интернета и никто не искажал слова по глупости.

«Суефа» — это маркер либо очень юного возраста, либо человека, который никогда не задумывался над тем, что именно он произносит. Это результат цифрового мусора, подхваченного из безграмотных постов и тупых мемов.

Поэтому в следующий раз, когда будете решать спор, смело бейте кулаком по ладони и чеканьте: «У-Е-ФА!» Так вы не только выиграете партию, но и восстановите историческую справедливость.

В 1939 году королева детективов Агата Кристи села писать роман, который впоследствии стал ее самым знаменитым и в то же время самым мрачным произведением. За основу она взяла жутковатую детскую считалочку, в которой персонажи один за другим встречают свой конец. Так появились “Десять негритят”.

Десять негритят решили пообедать,
Один вдруг поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь…

Если вы смотрели блестящую советскую экранизацию этого романа, снятую Станиславом Говорухиным, то наверняка весь текст легко воспроизведете без подсказок. Он просто врезается в память.

Считалочка, положенная в основу романа, существовала задолго до Кристи. Первый достоверно известный ее вариант появился в 1868 году, когда композитор Септимус Виннер опубликовал текст и ноты своей песенки под названием “Ten little injuns”.

Слово injuns здесь является искаженным indians, то есть индейцы. Перевести его на русский довольно трудно, адекватного слова в нашем языке нет. Можно написать – “инджуны”. Еще с XVII века в Америке так презрительно называли краснокожих. Индейцы – обычное слово, а инджуны – намеренное коверкание.

Структура песни была той же, что и в известной нам считалочке, хотя способы выбывания персонажей тут отличались:

Десять маленьких инджунов стояли в ряд,
Один пошел домой – и их осталось девять;
Девять маленьких индюшат качались на калитке,
Один свалился – и их осталось восемь.

Потом градус напряжения нарастает, и начинаются смерти: кто-то сломал шею, кто-то утонул, кого-то застрелили. Однако концовка куда веселее и оптимистичнее:

Последний маленький инджун жил совсем один,
Он женился – и больше ничего.

Причем после концовки Виннер дает еще дополнительный куплет:

Этот маленький инджун со своей маленькой женой,
Жил в вигваме до конца своих дней;
Отец-инджун и мать-скво
Воспитали семью из десяти инджунов.

То есть родилось 10 новых ребятишек. Дальше, очевидно, песню можно повторять заново.

Уже в 1869 году Фрэнк Дж. Грин совместно с композитором Марком Мейсоном переделал эту песенку, заменив индейцев на негритят. И в таком переделанном виде песня получила просто бешеную популярность. Ее взяли на вооружение так называемые менестрель-шоу (minstrel shows).

Тут надо пояснить, что такое менестрель-шоу для тогдашней Америки. Это такие комические выступления, где белые актеры гримировались под негров и разыгрывали всякие сценки из жизни негритянского населения. Заодно танцевали и пели. Публика покатывалась со смеху. Куплеты про несчастных негритят туда вписались как влитые.

Труппа, которая чаще всего исполняла эти куплеты, называлась CHRISTY MINSTRELS. То есть “Менестрели Кристи”. Занятная ирония судьбы. Или Агата Кристи обратила свое внимание на считалочку про негритят именно потому, что увидела перекличку со своей фамилией? Теперь уже не узнать.

Из этих выступлений песенка быстро перекочевала в сборники детских стихов. В 1875 году компания братьев Маклафлин выпустила издание с десятью неграми на обложке. Все они одеты в матросскую форму, один играет на банджо. И таких книжек с картинками было великое множество.

А дальше история про негритят перешагнула через океан, попала в Англию, захватила Европу. В Англии у этой детской книжки больше ста изданий, второе место удерживает Германия. Слова периодически менялись, иногда добавлялись дополнительные персонажи, иногда негритята менялись на кого-то другого. Но суть оставалась той же.

Сейчас в Европе и Америке издать книжку с негритятами невозможно. Однако сама идея никуда не делась. По-прежнему появляются вариации того же сюжета, только теперь там выбывают солдатики, самолетики, плюшевые мишки и т.д. Впрочем, в 2007 году в Исландии рискнули переиздать свою версию 1922 года с негритятами. Был большой скандал.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)