Тимке было пять, когда он впервые услышал дыхание по-настоящему.
До этого он просто боялся темноты как все дети.
Но в ту ночь, когда мама уехала на три дня к бабушке (папа остался, но он всегда засыпал первым и храпел так громко, что казалось — дом дышит), Тимка проснулся от тишины.
Папин храп прекратился.
Всё прекратилось.
Только под кроватью было медленное, глубокое, очень взрослое дыхание.
Тимка лежал, не шевелясь, и слушал.
Оно было не злым.
Не быстрым.
Просто… большим.
Как будто кто-то огромный устал и лёг отдохнуть именно здесь, под его кроватью.
Он прошептал в темноту:
- Ты кто?
Дыхание на секунду остановилось.
Потом продолжилось чуть ближе.
Голос был низкий, шершавый, как старый ковёр, по которому ходили босиком тысячу лет:
- Тот, кто лежит под кроватью.
Тимка сжался в комок.
- Ты меня съешь?
- Нет, - ответил монстр. - Я не ем детей.
Я просто… дышу.
- Зачем ты здесь?
- Потому что ты меня позвал.
- Я не звал!
- Ты каждый вечер говоришь: «Мам, не выключай свет, под кроватью кто-то есть».
Это и есть зов.
Тимка тихо заплакал, в подушку, чтобы папа не услышал.
- Уходи… пожалуйста…
- Не могу, - сказал монстр почти виновато. - Ты сам меня сделал. Каждый раз, когда боишься, я становлюсь больше. Если я уйду - ты перестанешь бояться. А если перестанешь бояться… ты перестанешь расти.
Тимка не понял.
Но перестал плакать.
На следующую ночь монстр вернулся.
Тимка уже не прятался под одеяло до подбородка.
Он просто лежал и ждал.
- Ты пришёл? - спросил он шёпотом.
- Пришёл, - ответил голос из темноты. - Ты ждал?
- Да… немного.
Монстр хмыкнул - звук был похож на усталый вздох.
- Сегодня я расскажу тебе страшилку.
Хочешь?
Тимка кивнул в темноту.
- Жил-был мальчик. Он очень боялся темноты. Каждую ночь прятался под одеялом и плакал. А под кроватью лежал монстр. Монстр тоже плакал - потому что мальчик никогда не разговаривал с ним.
Монстр хотел сказать: «Я не страшный.
Я просто большой и одинокий». Но мальчик не слушал. И однажды монстр умер от одиночества. А мальчик вырос и забыл, что когда-то боялся. Но каждую ночь, когда он ложился спать, ему казалось что кто-то дышит под кроватью. Только теперь это дышал он сам.
Тимка долго молчал.
- Это про меня? - спросил он наконец.
- Пока нет, - ответил монстр. - Но может стать.
Тимка заплакал снова - но уже не от страха.
От чего-то другого.
От жалости к монстру, к себе, к тому, что всё так грустно.
- Не умирай, ладно? - прошептал он.
- Не умру, - пообещал монстр. - Пока ты со мной разговариваешь.
Так и пошло.
Каждую ночь Тимка ложился и спрашивал:
- Ты здесь?
- Здесь.
Иногда монстр пугал нарочно - чтобы Тимка не расслаблялся слишком сильно.
Однажды монстр сказал:
- Сегодня я протяну руку. Если ты отдёрнешь руку, я тебя съем.
Тимка лежал, сердце колотилось так, что казалось, сейчас выскочит.
Но он не отдёрнул.
Холодные, шершавые пальцы коснулись его ладони.
Не сильно, совсем не больно. Просто… подержали.
- Видишь? - сказал монстр. - Я не ем. Я держу.
Тимка заплакал, но уже не от страха.
От облегчения.
- Ты холодный, - сказал он.
- Потому что ты меня боишься, - ответил монстр. - Если перестанешь бояться, я стану тёплым.
Тимка не верил.
Но с каждым разом рука монстра становилась чуть теплее.
А потом Тимка пошёл в первый класс.
Стал приходить домой уставший.
Забывал спросить «ты здесь?».
Монстр молчал, но дышал.
Тихо.
Терпеливо.
Иногда Тимка просыпался среди ночи и шептал:
- Прости, что не спросил ничего сегодня.
- Ничего, - отвечал монстр. - Я всё равно здесь. Ты просто стал большим. А большие реже разговаривают с теми, кто под кроватью.
Когда Тимке исполнилось восемь, он однажды сказал:
- Я больше не боюсь.
Монстр помолчал долго.
- Хорошо, - сказал он наконец. - Значит, я могу уходить.
- Нет! - Тимка сел в кровати. - Не уходи!
- Я не уйду насовсем, - ответил монстр. - Я просто стану тише. Ты уже умеешь спать в темноте. Умеешь не прятаться. Умеешь протягивать руку первым.
Тимка заплакал, громко, по-детски.
- А если я опять испугаюсь?
- Тогда я снова задышу громче, - пообещал монстр. - И мы поговорим как раньше.
Тимка лёг обратно. Протянул руку вниз.
Монстр взял её, рука его уже была совсем тёплой.
- Спасибо, - прошептал Тимка.
- Спасибо тебе, - ответил монстр.
И дыхание стало очень тихим.
Почти неслышным.
Но оно осталось.
Всегда.
Потому что под кроватью всегда кто-то дышит.

Тимке было уже тридцать два, когда он снова вернулся в тот дом.
Не по случаю похорон, просто потому, что мама наконец решила продать квартиру и переехать к тёте в Подмосковье окончательно.
«Приезжай, забери свои вещи, - сказала она по телефону. - И посмотри, не осталось ли чего в твоей комнате. Я уже не могу туда заходить».
Он приехал в ноябре, в один из тех дней, когда в Москве рано темнеет и фонари зажигаются ещё до пяти.
Ключ от старой квартиры лежал под ковриком, мама не изменила привычке.
Тимка вошёл, включил свет в прихожей.
Запах был тот же: старое дерево, пыль, чуть-чуть маминых духов, которые она давно не носила.
Он прошёл в свою комнату.
Обои всё ещё синие с облаками, только облака пожелтели, а в углу отклеился кусок.
Кровать стояла на месте - та самая, папина работа.
Матрас продавился, но не выброшен.
Тимка сел на край, как в детстве.
Посмотрел вниз.
Тишина была другой.
Не пустой.
А полной - как будто кто-то очень давно ждёт и уже не надеется, но всё равно ждёт.
Он лёг на спину, не раздеваясь.
Закрыл глаза.
И услышал.
Дыхание.
То самое - медленное, глубокое, чуть хриплое от возраста.
Оно не приближалось.
Не удалялось.
Просто было, как фоновая музыка, которую слушаешь всю жизнь и вдруг замечаешь.
Тимка открыл глаза.
- Ты всё ещё здесь? - спросил он вслух, без страха, без удивления.
Голос ответил, уже не низкий и шершавый, а усталый, почти старческий:
- А ты думал, я уйду навсегда?
Тимка улыбнулся уголком рта.
- Я думал, ты ушёл, когда я перестал бояться.
- Нет. Я просто стал тише. Ты вырос, а я уменьшился. Но не исчез.
Тимка повернул голову к краю кровати.
- И что ты делал всё это время?
- Лежал. Слушал. Иногда дышал чуть громче, когда ты очень сильно уставал. Когда терял работу. Когда расставался с той девушкой, которая сказала «ты слишком закрытый». Когда мама звонила и плакала, что папы больше нет. Я напоминал тебе: под кроватью всегда кто-то есть. Просто не всегда страшный.
Тимка почувствовал, как горло сжимается, не от слёз, а от чего-то тёплого и тяжёлого.
- Я думал… думал, что справляюсь один.
- Ты и справлялся один. Но не совсем один. Я был твоим напоминанием: можно бояться - и всё равно жить. Можно протягивать руку в темноту, но не обязательно отдёргивать.
Тимка долго молчал.
Потом спросил почти шёпотом:
- А теперь… что теперь?
- Теперь ты пришёл забрать вещи. Но вещи это не главное. Ты пришёл забрать меня.
Тимка сел.
- Забрать?
- Да. Я больше не нужен под кроватью. Ты уже умеешь дышать в темноте. Умеешь не прятаться. Умеешь жить, когда страшно. Значит, я могу встать.
Тимка почувствовал, как под кроватью что-то шевельнулось - не страшно, не резко.
Просто… поднялось.
Он не смотрел вниз.
Не хотел видеть.
Но почувствовал тепло, настоящее человеческое тепло рядом с собой на матрасе.
- Я не уйду далеко, - сказал монстр (уже не монстр). - Я просто стану частью тебя.
Той частью, которая помнит: страх - это не конец. Это просто дыхание рядом.
Тимка кивнул - даже не зная, видит ли тот его кивок.
- Спасибо, - сказал он.
- Спасибо тебе, - ответил голос - теперь уже совсем как его собственный, только старше и добрее.
Тимка встал.
Подошёл к окну.
Открыл форточку - холодный ноябрьский воздух ворвался в комнату.
Под кроватью было тихо.
Совсем тихо.
Он улыбнулся, впервые за долгое время без грусти.
Потому что знал: дыхание не ушло.
Оно просто переехало внутрь.
Теперь, когда ему будет страшно, он услышит его снова.
Но уже не под кроватью.
В груди.
Спокойное.
Тёплое.
Своё.
Тимка закрыл форточку.
Собрал коробку с детскими рисунками, старыми тетрадками и той самой плюшевой собакой, которую когда-то прятал от монстра.
И ушёл.
Дверь за ним закрылась мягко.
А в пустой комнате, на старой кровати, остались только следы лёгкий вмятин на старом матрасе, как будто кто-то только что встал.
И тишина.
Самая добрая тишина на свете.

Больше историй https://t.me/the_laststory. Стараюсь выкладывать каждый день