В начале двухтысячных (в промежутке между 2002-м и 2005-м, точнее не могу сказать, т.к. есть у меня пост, где присутствует компрометирующая информация для одной девушки и т.к. в том посте очень хотели сопоставить факты, чтобы вычислить девушку, я не буду называть точный год) я поступил в университет на заочное. В то время я был пиздец модный чувак (но я про это не знал, просто я покупал, из одежды, то, что мне нравилось) - крутой кожаный пинжак, с карманАми, модные футболки и рубахи, рваные джинсы, только появившиеся на рынке (из-за которых, однажды, пришедший в нашу группу замдекана, а мы сидели за партами, и решивший выбрать самых симпотных (эт я потом догнал - тормоз хули), разнополых студентов, выбрал меня и одну очень красивую тян, по которой сохла вся мужская часть, для вручения букетов каким то очень крутым проверяющим из Москвы и когда я встал, а на коленях дырки - он резко сменил выбор... 🤣). Ну дык вот, через пару лет, я сдружился с одним чуваком из группы (и продолжаю дружить до сих пор). Сколько у нас было совместных приключений, по синей воде - не перечесть. Ну и помимо того, что я был модным, я так же был той ещё сволочью (не умел распознать женские намеки на сближение, за что они обижались, но, опять же, я узнал об этом сильно позже - тормоз кароч). В один прекрасный день, году в 2006-м, мой друг, на очередных синеболприключениях, не выдержал моей тупизны и назвал меня гламурным подонком(просто, как оказалось потом, все думали, что это не я тормоз, а просто у меня такое амплуа - выебнуться перед девушкой, завлечь её, а потом гордо удалиться в закат... 🤦) и это был первый раз, когда я услышал это словосочетание и слышал я его, только в свой адрес. А знаете этот уровень дружбы, когда даже посыл нахуй, от друга, совсем не обидный, т.к. он не со зла, а любя? Это был именно тот случай. Вскорости прозвище, но за мои глаза, ко мне прилипло, я слышал, периодически, когда меня не видели, как при разговоре обо мне, меня так называли, а друзья в открытую меня подкалывали этим словосочетанием. Мне же не было обидно - ну прикольно же, ёпта! Потом я рассказал про свое прозвище друзьям дома (я учился далеко от дома). Как, позже, оказалось, одна из родственниц моих друзей, пересекалась с участниками команды КВН "Утомленные солнцем" (но это неточно, хоть я и живу в Сочи). И вдруг, году в 2008-м, выражение "гламурным подонок" начинает звучать из телевизора, как раз появляется "Камеди Клаб" и там, кажись, был такой гэг, где глумились над гламурными подонками (и правильно - нехуй тормозить). Вот такая история... Вопчем девушки, не всегда мужик сволочь, часто он просто тормоз и, как говорит моя кума - "все мужики параллельно - перпендикулярные", мы не умеем, часто, понять ваших намёков. Нам нужны четкие сигналы! ;) Доказательств у меня нет, кроме того, что пару лет, до появления этого словосочетания, в общем лингвистическом поле, так называли меня в кругу моих друзей.
P.S. Не хочу отвечать на вопросы типа "А не голубок ли ты часом?" - нет, не голубок, я по жизни лесбиян - я женщин люблю. Но вот с распознаванием их сигналов у меня беда, впрочем, как и у многих мужиков - тормоза, хули... ;)

Олесиному сыну было примерно десять лет, когда его отец, незабвенный Олесин бывший муж, женился во второй раз. Саша случайно узнал об этом, увидев у бабушки, с которой он тогда общался, свадебные фотографии. Еще через год в той семье родилась девочка. Естественно, об этом они тоже знали только по слухам, так как их папа не считал нужным общаться с сыном, но речь сейчас идет даже и не об этом. Как раз в те годы бабуля со стороны папы иногда изъявляла желание “подружить” с “внучеком”. В принципе, это именно она зачем-то рассказывала ему о папиной свадьбе и даже фотографии показывала, громко восхищаясь чудесными новобрачными. О том, что у нее родилась любимая внучка, бабуля Саше тоже сообщила. А еще у нее хватало ума хвастаться перед внуком папиными подарками, - такими, как шикарный телевизор 3D во всю стену или мобильный телефон. Признаться честно, это было не слишком разумно со стороны славной доброй бабули. Ведь ее чудесный сынок, приобретавший для мамочки такие шикарные подарки, при этом никак не способен был наскрести на алименты, - и Олеся с Сашей прекрасно все это видели и понимали. Но счастливая бабуля не могла никак уразуметь, что таким образом подставляет любимого сыночку, а сама Олеся была слишком гордой, чтобы попытаться поймать ее на этом и попробовать использовать это против бывшего мужа. А еще ей было просто противно.

Но речь сейчас даже и не об этом.

Мобильные телефоны появились на тот момент в их городе буквально недавно и были еще далеко не у всех. И тот гаджет, который их папуля презентовал своей мамочке, как выяснилось, ранее некоторое время принадлежал ему самому. А потом он купил себе новый, а этот отписал мамуле. И радостная бабулька, желая похвастаться перед одиннадцатилетним ребенком своим заботливым сынишкой, зачем-то дала ему им поиграть. И Саша, разумеется, изучил его вдоль и поперек.

Домой в этот день Олесин ребенок пришел в весьма задумчивом состоянии.

- Мам, ты представляешь, - поделился он с Олесей, - у папиного ребенка, оказывается, уже есть свой телефон!

- Ну, это вряд ли!.. - рассмеялась Олеся. - У них ребенку еще и года нет!.. Он и говорить-то еще не умеет, - как он будет пользоваться сотовым телефоном?..

- Папа подарил бабушке свой старый телефон. Я посмотрел его контакты. И там на самом деле есть ребенок!

- Да ладно!.. - изумилась Олеся. - А как ты понял, что это его ребенок?..

- Так там написано: “Малыш”!

Давненько Олеся так не смеялась, как в тот день!..

Когда-то давным-давно, еще на самой заре их отношений, Олесин возлюбленный просто обожал называть ее всякими милыми ласковыми прозвищами. Кем только она у него ни была в те времена!.. И Мышонком, - это был его самый любимый вариант, - и Заинькой, и Кошечкой, и Кисонькой. Ну и, конечно же, Малышом!.. Это же классика жанра!.. Куда же без этого?..

Олеське все это изначально, признаться честно, как-то не слишком нравилось. Она, вообще-то, с детства не выносила все эти уси-пуси, - ну, просто терпеть не могла!.. А возможно, все дело в том, что ее родители никогда не сюсюкали с ней, - это вообще было как-то не принято в их семье, - и Олеся просто не привыкла к такому обращению. Поэтому и воспринимала его буквально в штыки.

Да и характер у нее, признаться честно, был совершенно не подходящий для такого сюсюканья. И она поначалу пыталась возражать. Робко, чтобы не обидеть ненароком своего пламенного поклонника. Но ее милый, в ответ на все Олеськины удивленные вопросы о том, почему он никогда не называет ее по имени, лишь таращил свои огромные глазищи и уверял, что все это - от большой и великой любви к ней. Он, мол, обожает ее настолько сильно, что только лишь подобным образом - ласковыми словечками - может выразить всю глубину своих чувств к ней.

Наверное, Олеся изначально была просто какая-то ненормальная, но даже в эти их лучшие времена, даже в самый разгар их нежной и трепетной любви, все эти “мышки” и “малыши” вызывали у нее лишь зубовный скрежет. Но она мужественно терпела. И молчала. Ну, а как же иначе, - ведь она же так сильно любила своего дорогого, любимого и единственного Гекулечку, - а значит, могла немного потерпеть, чтобы угодить ему. Что же делать, если ему нравится так ее называть, если это доставляет ему такое удовольствие…

Но был один момент, на который Олеся просто не в силах была закрыть глаза. Это было единственное, что она просто категорически отказывалась терпеть, и именно из-за этого они с Герой ругались чуть ли не с самого первого дня. Олеся просто органически не выносила, когда он так обращался к ней на людях, и запрещала ему это делать. Но Гера, по обыкновению, словно и не слышал ее и продолжал вести себя по-прежнему.

Его ежедневный крик через весь салон трамвая: “Мышка, я заплачу за тебя!..” - просто сводил Олесю с ума, приводил в бешенство, и она едва сдерживалась, чтобы не начать орать на него прямо там, при толпе других пассажиров. Но Гера реально был непробиваем. Еще хуже обстояли дела у Олеси дома, когда свидетелями его “великой любви” становились ее родственники. Сидя за общим столом, Олесин милый, по обыкновению, походя, постоянно обращался к ней: “Мышонок!..” Олесину маму просто корежило, когда она слышала это; ее лицо кривилось так, словно она уксуса напилась, - и потом она ходила с такой вот перекошенной физиономией много дней, - а то и недель, - никогда не упуская случая вставить в разговоре с дочерью, словно мимоходом: “Ну, если тебе нравится, что тебя мышью называют!..” И все, что было нежным и, возможно, даже милым в таком вот обращении славного возлюбленного, от резких маминых слов, произнесенных полным отвращения голосом, сразу же становилось грубым, вульгарным, мерзким и даже каким-то грязным. Настолько, что вымыться хотелось. А потом долго и горько плакать…

Поэтому Олеська буквально умоляла своего милого, - со слезами на глазах и чуть ли не на коленях, в прямом смысле, - чтобы при свидетелях, - и в особенности, при ее дорогих родственниках!!! - он называл ее только по имени, без всяких этих словечек…

Но все было напрасно.

Как Олеся поняла, уже став гораздо старше, ее возлюбленному сам этот процесс, - обращаться так к ней при посторонних, - явно, доставлял какое-то извращенное удовольствие. Он словно клеймил ее таким вот образом, - а точнее, простите за пошлость, метил. Чтобы никто из окружающих даже и усомниться не посмел в том, что она принадлежит именно ему, что она - его собственность, его “мышка”, и не вздумал претендовать на нее и предъявлять какие-либо права, - даже чисто родственные…

Несколько лет Олеся просто сжимала зубы и терпела весь этот бред. Она старалась утешить себя тем, что ведь он же не со зла так себя ведет, а от своей огромной любви, которую просто не способен выразить иначе. Она действительно изо всех сил пыталась верить в то, что Гера так сильно любит ее, что просто не может удержаться, чтобы… не назвать ее каким-нибудь ласковым словечком…

Только вот черный юмор данной ситуации заключался как раз в том, что ласково все это вовсе не звучало. И во всех этих, вроде бы, милых прозвищах, произносимых Георгом совершенно походя, на самом деле не чувствовалось ни любви, ни ласки, ни заботы, ни нежности. И звучало все это совершенно по-дежурному, как-то слишком казенно, показушно, наигранно. Из той самой серии, когда многие мужчины, не способные запомнить имена всех своих многочисленных возлюбленных, специально называют их одинаково, чтобы не перепутать ненароком. Зайка там, киска или малышка. Потому что на самом деле, - как это всем известно, - они, все эти женщины, ровным счетом ничего для них не значат, и им все равно, как их называть. Лишь бы не спалиться раньше времени.

Но самое смешное заключалось в том, что у Олесиного дорогого Геры не было других женщин. Да и быть не могло. Это, - к великому сожалению в данном конкретном случае, - было стопроцентно и не подвергалось сомнению. Других девушек у Георга не было ни до знакомства с Олесей, ни во время. Вот таким уж уникальным человеком он был. Так что, при всем желании, перепутать Олесю хоть с кем-либо он не мог. А вот тот странный и необъяснимый факт, что он действительно не вкладывал ни малейших эмоций во все эти, типа, ласковые и милые прозвища, наглядно доказывали всю неимоверную глубину и искренность его чувств по отношению к его юной возлюбленной…

Олеся подсознательно всегда чувствовала какую-то фальшь во всем этом, но поначалу даже самой себе не могла объяснить, в чем конкретно она проявляется. И поэтому, на заре их нежных и трепетных отношений, да и потом, в первые годы их необычайно счастливого брака, - она мужественно терпела все эти его прозвища. Пока в один прекрасный день, уже на закате их пламенной любви, распсиховавшийся и разозлившийся Георг как-то во время ссоры не ляпнул, что на самом деле он просто терпеть не может ее дурацкое имя, и именно поэтому никогда не произносит его, а всегда называет ее только какими-либо прозвищами. И еще добавил в запальчивости, что, мол, как же должны были ненавидеть Олесю ее собственные родители, если догадались назвать ее таким мерзким и отвратительным именем, которое ему лично противно даже вслух произносить, - не говоря уж ни о чем другом!..

И вот тут Олеся просто выпала в осадок. Подобной развязки событий ей даже и в голову-то прийти не могло. Да такое, честно говоря, в страшном сне приснится, - не поверишь!..

Ее звали Олеся. Всего лишь. В мире существует очень много гораздо более сложных, труднопроизносимых и даже неприятных имен, чем это. Да, глядя правде в глаза, ее имя было на тот момент не слишком распространенным, но при этом очень редким или чересчур уж необычным его тоже сложно было назвать. И это, - не говоря уж о том, что почти каждому человеку нравится его собственное имя, и Олеся тут вовсе не была исключением из правил. И она еще никогда не имела оснований жалеть о том, что ее назвали именно так, а не как-то там иначе. Напротив, в принципе, она всегда была очень благодарна своим родителям за то, что хотя бы в этом вопросе они ей по-настоящему угодили.

Но, опять же, - речь сейчас идет даже и не об этом. Весь черный юмор ситуации заключался в том, что весь этот бред произносил человек с весьма и весьма неоднозначным именем Георг. Причем, в самом этом имени тоже нет ровным счетом ничего плохого, и Олеся даже полюбила его, - когда полюбила человека, который его носил. Но при этом невозможно отрицать сам тот факт, что это имя очень сложное, и жить с ним на самом деле не так-то просто. Все мы, наверное, помним фильм “Москва слезам не верит”. Он же Гоша, он же Жора, он же Юра, он же Гога… А еще для всех, неизменно, Жорик, Гошастик, Гоня… И, поверьте, это действительно так, и Олесин муж тоже регулярно с этим сталкивался. Каждый из его знакомых старался перещеголять других и назвать его как-то по-особенному. По жизни изощрялись все, - и всем это очень нравилось и казалось весьма забавным. О чувствах человека, носящего такое имя, почему-то никто из его друзей и знакомых даже и не задумывался.

От себя Олеся еще могла добавить, что он же Гера, он же Гек, он же Гекуля, - для особо близких.

В свое время милый Гекулечка открыл ей одну страшную тайну. Оказывается, он до шестнадцати (!!!) лет не знал своего настоящего имени. Его мамуля, незабвенная Лидия Георгиевна, искренне хотела назвать сынишку в честь своего собственного папы - Георгием. Но тут вмешались высшие силы в лице ее собственного дорогого мужа, который оказался большим приколистом и зарегистрировал ребеночка Георгом.

Вообще-то, честно говоря, было даже странно, что ему это удалось, потому что дело происходило во времена Советского Союза. Сотрудники ЗАГСов обычно отказывались регистрировать детей под не совсем обычными именами.

Возможно, тут сыграло свою роль то, что у самого папы Олесиного незабвенного мужа была очень необычная для их мест фамилия - Кохане. Случилось так, что он сам был родом из Приднестровья. Именно поэтому, вероятнее всего, ему и удалось в свое время записать ребенка под таким вот не совсем обычным для их местности именем.

Олеся всегда с некоторым злорадством предполагала, что ее свекровь, незабвенная Лидия Георгиевна, была в шоке от такой выходки своего благоверного. Но почему-то менять так ничего и не стала, - даже после их развода. Просто-напросто о том, как зовут ее сынишку, не знал, - до поры, до времени, - никто. И уж, тем более, об этом не знал он сам. Даже все его школьные тетрадки были подписаны великим честным именем Георгий. И на всех детских фотографиях стояло именно оно. А их многочисленные родственники, которые, наверняка, должны были быть в курсе, молчали, как партизаны.

Вот так милый мальчик Гекуля рос и рос, под неусыпным надзором любящей и заботливой мамочки. Пока ему не стукнуло вдруг шестнадцать лет, и не пришла пора получать паспорт, - ведь в СССР, если кто еще помнит об этом, он выдавался именно в шестнадцать. И вот только тогда Гера узнал, наконец, о том, как зовут его на самом деле.

В принципе, в его случае это ничего не изменило. Ведь Гекуля, - он и в Африке Гекуля…

Так что, в данной ситуации, все это было весьма и весьма неординарно. И Олеся не стала бы уверять, что в свое время была в диком восторге, узнав довольно странное и необычное имя своего избранника. Но каким бы непривычным оно ни было, - это было его имя. Имя ее любимого человека. И Олеся всегда нормально к нему относилась.

И вдруг любимый делает ей такое вот милое заявление!.. В их случае в ответ на это можно было с чистой совестью сказать лишь одно: вот уж чья бы корова мычала, а Гекулина бы помолчала!.. В прямом и переносном смысле!..

И, если перефразировать Гекулино собственное заявление об Олеськиных родителях, то можно было бы сделать один-единственный, но довольно печальный вывод. Это насколько же сильно ему нужно было ненавидеть Олеську все эти годы, чтобы даже к ее имени так относиться!..

Ну, что ж… Ладно… Проехали… Олеся прекрасно все поняла, намотала на несуществующий ус и сделала все соответствующие выводы. И она даже прожила вместе со своим дорогим и любимым мужем еще какое-то время, - прежде, чем окончательно выгнать его. Но только вот с того самого дня любые его “ласковые прозвища”, - да будь они неладны, на самом деле!.. - стали для нее, в буквальном смысле слова, как красная тряпка для быка. И стоило ей только услышать от любящего мужа: “Кошечка, передай, пожалуйста…” - как она тут же буквально начинала вопить:

- Меня зовут Олеся!!!

Признаться честно, Олесю вообще сводил с ума сам тот факт, что человек, сказавший нечто подобное о ее имени, не сделал при этом совершенно никаких выводов для самого себя и по-прежнему продолжал мышкать и кискать. Посмотрим правде в глаза, он, походя, облил дерьмом все самое святое, что только может быть у человека, и даже ни на миг не акцентировал на этом свое внимание. И, спустя всего пару дней после того весьма памятного для самой Олеси разговора, он совершенно искренне не мог понять, что с ней такое случилось, и недоумевал, почему она вдруг стала так агрессивно настроена по отношению к нему?.. Похоже, он просто вообще даже и не запомнил эту их ссору и не придал ей особого значения.

Да что там греха таить, - как Олеся поняла уже позже, он, похоже, вообще не придавал значения ничему, что было так или иначе связано с ней. Это просто не входило в сферу его интересов. “Малышка…” - привычно тянул он и тут же недоуменно замолкал после ее оклика: “Я тебе не малышка!!! Меня зовут Олеся!!!” Гера растерянно хлопал глазами, совершенно, похоже, не понимая, что происходит вокруг. И он, бедолага, ну просто никак не в силах был запомнить то, как нужно отныне обращаться к собственной жене…

С тех незапамятных времен, что греха таить, у Олеси появился серьезный комплекс на этой почве. Она теперь просто органически не переносит никаких этих самых дурацких прозвищ. Есть имя: Олеся. Можно Леся, - если вам так уж трудно это выговорить. Но не зайка, не рыбка, не киска, не мышка и уж, тем более, не малышка!.. Оставьте, пожалуйста, весь этот зоопарк каким-нибудь другим милым крошкам!..

И вот так получилось, что теперь, спустя добрый десяток лет, Олеся узнала о том, что их Гекулечка свою новую милую тоже Малышом кличет… Ну, право, что за человек, - ведь просто ни капли оригинальности!.. Хоть бы что-то необычное придумал, не затасканное, что ли… А зовут его нынешнюю жену знаете, как?.. Вот ни за что не угадаете!.. Снежана! СНЕЖАНА!!! Красивое, в принципе, имя. Необычное. Действительно редкое и оригинальное. И сама Олеся против этого имени ничего не имела. Вот только нельзя не признать одного: в произношении оно является даже еще более сложным, чем ее собственное.

Ну, никак вот не везет бедному мужчине с Ленами, Олями и Наташами. Ему по жизни все что-то более экзотическое попадается…

И, если уж милый Гекулечка не в силах был выговорить в свое время имя Олеся, то можно только представить себе, насколько непроизносимым для него является теперь имя Снежана!.. Он и так слегка шепелявит, - а на этом имени он, бедняжка, просто язык сломает!..

А еще Олесе всегда было немного интересно думать о том, уж какие же там должны быть прямо-таки жуткие родители, наградившие - или наказавшие - свою дочурку таким вот сложным именем. Если уж ее собственные, догадавшиеся назвать ее всего лишь Олесей, были самыми, что ни на есть, дьяволами во плоти, - с точки зрения ее бывшего мужа, разумеется, - ненавидели ее еще в зародыше, и специально решили напакостить ей таким вот диким образом, то уж те мама с папой, которые придумали для своей дочурки имя Снежана, наверное, вообще должны были быть монстрами из фильма ужасов…

Вот так и придется ей, бедняжке, похоже, до старости в Малышах ходить, - в угоду любимому мужу. Интересно, она хотя бы догадывается, что к чему?..

Вряд ли…

Видео

dzen.ru/video/watch/65946ad25c108b68ead5956f

Источник

https://dzen.ru/a/ZY2ExhbxrS45xUmI

Когда-то давно был у нас в городе магазинчик, который торговал специями, сухофруктами, приправами и орехами. Назывался он очень оригинально - "Три орешка". Продавщицей там бессменно работала дама весьма могучего телосложения, под два метра ростом - монументальное зрелище. По аналогии с известным чехословацким фильмом "Три орешка для Золушки", местные дали ей прозвище Золушка. Сама Золушка про такое прозвище знала и нисколько не обижалась. Не, ну а чо? - Золушка - хорошее прозвище. Уж во всяком случае, много лучше тех "погонялок", которыми её в школе дразнили.

И жил в нашем городе электрик Валера. Хороший, между прочим, электрик. Работал на совесть. На работе был всегда трезвый. Если что-то делал, то это было сделано надолго, если не навсегда.
Но это, чёрт возьми, не мешало быть ему му**ком в обращении с женщинами! Дома Валера любил бухнуть, а в набуханном виде начинал бить свою бабу (гражданскую жену) по чём попало. Баба терпела, замазывала синяки, на работе всем говорила, что "упала с лестницы", все делали вид, что верили.

Потом Валере надоела его баба, и он ушёл от неё к Золушке. (Здесь не лишним будет сказать, что рост у Валеры был немного ниже среднего, телосложение - далеко не атлет) Примерно месяц у них шло всё хорошо, потом Валера бухнул, а в набуханном состоянии возомнил себя мужем и господином. И принялся учить Золушку как себя блюсти. В ходе учения, отвесил ей пощёчину. Ну а Золушка в ответ тоже слегка потрепала его по щёчке, после чего Валера стремительно пролетел прихожку, и по пути снеся вешалку с одеждой, ударился организмом об входную дверь. Заодно и протрезвел. Из опасения, что Золушке захочется потрепать его и по другой щёчке, Валера выскочил на лестничную площадку. Вслед за ним из квартиры полетело его барахло, после чего Золушка захлопнула дверь. Валера намёк понял и, собрав пожитки, пошёл к своей бывшей (той самой, которую он бил до Золушки). Пришёл к ней ночью, полморды распухло и имеет нехороший оттенок. Теперь уже не бывшая спросила - кто тебя обидел? - а получивши ответ, на другой день пошла разбираться с Золушкой. Пришла к ней в магазин и давай предъявлять - типа, ты пошто Валеру обидела? Далее она толкнула речь, состоящую из хаотичных угроз типа "побои снимем", "заявления напишем", а потом в её словесном потоке всё чаще начало повтояться в разных вариациях "материальная компенсация", "возмещение" и т.п. Золушка слушала это словоизвержение с выражением лица типа "Жан Рено", а потом спокойно спросила: "Тебе помочь или сама выход найдёшь?" Баба решила здоровьем не рисковать и выход нашла сама. На том всё и закончилось.

Только после этого случая за Валерой крепко прижилось прозвище Золушок. Много лет прошло, уже и магазинчик тот закрылся и Золушка уехала, и бывшая уехала, и Валера бьёт теперь другую бабу, а он до сих пор почти у всего города в телефонах записан как "Золушок".

На самом деле не о прозвищах, о них в самом конце всего пару слов (просто захотелось выговориться не оставив при этом у психолога килорубли).

Итак, сегодня я подвела черту под болезненными для всех сторон отношениями.

Когда они начались в 2008м мне было 16, ему было 17 (звали его, допустим, Б.), это было лето. Бесконечное лето, то самое, в которое хочется вернуться. Первая серьёзная влюблённость, обещания до гроба и конечно же дурацкие подростковые драмы. Всё это длилось буквально пару лет, и наверное первость и детская искренность этих отношений и зацепили меня так, что выпутываться пришлось почти четырнадцать лет.

За эти годы многое менялось - адреса, фамилия, круг близких людей, взгляд на мир. Я стала примерной женой и домохозяйкой, он - профессионалом своего дела и заложником тяги к свободе.

Но одно было неизменно - даже спустя месяцы тишины мы могли общаться так, как будто диалог и не заканчивался.

Я знала - в тяжёлый час к Б. я всегда смогу обратиться, потому что так же всегда приду на выручку к нему. Потом...

Потом частенько было не до общения - работа, новые девушки. Редкие переписки, где тишина - тоже своего рода ответ.

Часто посещали мысли - мы всё ещё друзья? Как-то раз решилась и спросила Б. напрямую не разошлись ли наши с ним дороги в этой жизни. Нет - ответил. К тому времени он переехал жить через двор от моего дома, это важно. Позднее жизнь показала что нужно верить поступкам, а не словам.

Озарение пришло внезапно: во время прогулки натёрла туфлей ногу до крови, до остановки не меньше километра. Такси за 150р ехать не хочет, сижу листаю телефонную книгу, ищу кого попросить помочь. И уже набирая номер Б. понимаю что даже если он в Иркутске, даже если он выходной - он не приедет. Как не приезжал навестить когда я за эти годы несколько раз лежала в больнице, даже тогда когда это выпало на мой день рождения.

Собственно, я наконец осознала что игра была всё время в одни ворота, с редкими моментами потребности с его стороны.

И знаете что? Пошло оно к чёрту. У меня целое будущее впереди, и есть рядом люди, которые "всегда и при любых обстоятельствах".

А по теме о прозвищах: у Б. было прозвище Бараш, так как в юности он обладал волнистыми волосами. Сейчас, кстати, его лысине позавидовал бы Брюс Уиллис, такая вот ирония судьбы

Жена вышла из отпуска и ей вменили быть сопровождающим педагогом на школьном автобусе - лагерь дневного пребывания пока еще никто не отменял. Вчера приезжает с работы, я ей:

- Как там, все норм? Толе привет передала?

А Толя - водитель того самого школьного автобуса. Когда мою назначают сопровождающим, он всегда радуется, потому что, с его слов, "она единственный нормальный человек - позволяет окна в "Газели" открывать. Остальные панически боятся сквозняков и приходится ездить в страшной духоте - особенно, когда +30 за бортом".

- Так в отпуске он, уехал со своей "плечевой подругой" в романтическое путешествие...

- С кем, с кем?! С какой такой плечевой, это вы так сопровождающих теперь называете? Учителя мне тоже!..

- Да нет, там история немножко другая вышла))

В общем, кроме детей, ездят с этим автобусом в наш пригород еще три учительницы из соседнего поселка. Всем, примерно, 35-40 лет, насчет их семейной жизни жена не в курсе. Так вот две из них постоянно делают подкаты оказывают знаки внимания нашему Толе. Особенно, когда детишек нет. Толян ежедневно в ослепительно белых рубашках, опрятен, внешности почти кинематографической. "Анатолий Васильевич, а кто же вам рубашки-то стирает? Может нашли уже себе спутницу жизни? А в город на выходных не поедете? Как бы с вами пристроиться?!" На что Толька только усмехается про себя и продолжает крутить баранку.

И вот однажды во время поездки поднялся сильный ветер и то ли сухой сучок залетел под днище то ли еще что, но загремело-заскрежетало под полом знатно. Толе пришлось остановиться и попытаться устранить причину стуков. Но сделал он все так аккуратно, что одежду практически не испачкал. Только локоть. Который он пытался оттереть ветошью, но почти безрезультатно.

И вот тут третья  учительница, которая обычно вела себя более скромно, достала из сумочки влажные салфетки и, под испепеляющими взорами коллег, помогла Анатолию оттереть ту "досадную мазуту"!..

С этого момента, видимо, у них и "закрутилось". А может и раньше уже что-то было, но не афишировалось - кто ж теперь ведает?) Только с этого момента завистницы Толиной невесты и прозвали ее "плечевой". За глаза исключительно теперь так и называют, злыдни такие.

А мы с супругой искренне радуемся счастью Толи и Риты! Ребята, если вы нас сейчас читаете, то всего вам наилучшего и... пореже прерывайтесь на чтение)))