Ты с первых строк развел классический софизм. «Вина лежит на преступнике, но причина - жертва оказалась не в том месте и не в то время». Позвольте вопрос: Если я выхожу в работы в шесть вечера зимой, уже темно и какой-то придурок ждет меня в подъезде, потом пыряет ножом и насилует пока я умираю, тоже моя вина? Может мне не надо было с работы идти в подъезд своего дома? Ты путаешь повод и причину. Причина изнасилования - решение насильника совершить преступление. Место и время - не причина. Это обстоятельство, которым он воспользовался.

Трудно сформулировать изнасилование с точки зрения закона

Нет. Не трудно. Во всех цивилизованных странах определение давно существует: сексуальное проникновение без согласия. Всё. Дальше идут нюансы, но принцип един.

Ты приводишь примеры:

«Перебрала и решила переспать» - если оба пьяны и оба «решили», это обоюдное согласие. Если она в отключке, а он - нет, или она невменяема, а он сознательно этим пользуется - это изнасилование.

«Разбудить жену куннилингусом» - в здоровых отношениях это обсуждается и на это есть предварительное согласие. Если согласия не было - это сексуальное действие без согласия или изнасилование.

«Вроде как потрахались, но явного "да" не прозвучало» - если не было явного «да», и партнёр не мог его дать (сон, опьянение, страх), это изнасилование.

То, что ты называешь «трудностью формулировки», на самом деле - попытка размыть границы, чтобы создать серую зону для оправданий. Границы просты: нет согласия = изнасилование. Не «она не сказала нет», а «она не сказала да». Это два разных стандарта. Ты используешь первый (устаревший), весь мир переходит на второй.

А что мешает женщине пойти в полицию и солгать об изнасиловании?

Статистика. Вот что мешает.

Ложные обвинения в изнасиловании составляют 2-6% от всех заявлений. Это уровень ложных обвинений в любых других преступлениях (кражи, грабежи). Никакого «вала» ложных доносов нет.

При этом 80-90% реальных изнасилований НЕ доходят до полиции. Женщины молчат, потому что им не верят, их позорят, унижают на допросах, спрашивают «а что на тебе было надето?». Их жизнь превращается в ад, даже если насильника осуждают.

История про «чувака, который выгнал девушку» - это история про мужчину, который ОСТАНОВИЛСЯ, услышав «нет». Ты серьёзно приводите её как пример плохого поведения ЖЕНЩИНЫ? Серьёзно? Девушка сказала «нет», он сказал «ок, тогда уходи». Это НОРМАЛЬНО. Это то, как должно работать. Это не «женский пауэрмув», это реализация её права не хотеть секса. То, что вас это возмущает, говорит только о том, что вы считаете её согласие чем-то, что она была ДОЛЖНА дать, раз «напялила футболку и завалилась в кровать».

Дело Пелико и бабки

Ты сам ответили на свой вопрос. Ты пишешь: «вероятность не равна нулю». Именно это мы и говорим. Именно поэтому бессмысленно требовать от женщин «одеваться скромно», «не ходить там», «не пить» - потому что даже ЕСЛИ она сделает всё «правильно», найдётся мужик, который будет травить её снотворным и приглашать друзей. Найдётся маньяк, который спланирует нападение. Найдётся «друг», который подсыплет наркотик в бокал.

Вся твоя логика «уменьшения вероятностей» работает только в мире, где насильники - это всегда незнакомцы в парке. Но ты сам признаёшь, что 70% - это знакомые в закрытых помещениях. Как «одежда» и «маршрут» защитят от мужа, который насилует в супружеской постели? От друга, который насилует на вечеринке? От отчима? Ответ: никак. Поэтому ты и перескакиваешь на «это другое», «трудно определить», «а вдруг она лжёт». Потому что когда речь заходит о реальной картине преступности, твоя теория рассыпается.

Dixi.

Ты написали много слов, но суть твоего поста проста: «Я не оправдываю насильника, но...». И после этого «но» идёт тысяча знаков о том, что женщина «оказалась не там», «не так себя вела», «надо было включать голову». Это и есть виктимблейминг. Не в форме прямого обвинения (хотя и это встречается), а в форме бесконечного обсуждения поведения жертвы вместо обсуждения поведения насильника.

Если ты действительно считаешь, что вина лежит на преступнике, говори о преступнике. Говори о том, как мужчин учат не насиловать. Говори о наказании. Говорите о культуре согласия. Но ты говоришь о другом. О том, что женщина должна быть умнее, осторожнее, предусмотрительнее. А это - требование к жертве, а не к преступнику. С этим и живём.