Сегодня особая памятная дата: 30 октября – вот уже более 25 лет – отмечается в нашей стране как общенациональный День памяти жертв политических репрессий.
Для всех нас, для будущих поколений, что очень важно, важно знать и помнить об этом трагическом периоде нашей истории, когда жестоким преследованиям подвергались целые сословия, целые народы: рабочие и крестьяне, инженеры и военачальники, священники и государственные служащие, учёные и деятели культуры.
Репрессии не щадили ни талант, ни заслуги перед Родиной, ни искреннюю преданность ей, каждому могли быть предъявлены надуманные и абсолютно абсурдные обвинения. Миллионы людей объявлялись «врагами народа», были расстреляны или покалечены, прошли через муки тюрем, лагерей и ссылок.
Это страшное прошлое нельзя вычеркнуть из национальной памяти и, тем более, невозможно ничем оправдать, никакими высшими так называемыми благами народа.
В истории нашей страны, как и в любой другой, немало сложных, противоречивых этапов. О них спорят, обсуждают, предлагают разные подходы для объяснения тех или иных событий.
Это естественный процесс познания истории и поиска истины. Но когда речь идёт о репрессиях, гибели и страданиях миллионов людей, то достаточно посетить Бутовский полигон, другие братские могилы жертв репрессий, которых немало в России, чтобы понять – никаких оправданий этим преступлениям быть не может.
Политические репрессии стали трагедией для всего нашего народа, для всего общества, жестоким ударом по нашему народу, его корням, культуре, самосознанию. Последствия мы ощущаем до сих пор.
Наш долг – не допустить забвения. Сама память, чёткость и однозначность позиции, оценок в отношении этих мрачных событий служат мощным предостережением от их повторения.
Поэтому два года назад Правительством Российской Федерации принята Концепция государственной политики по увековечиванию памяти жертв политических репрессий, создан Фонд памяти.
Идея о памятнике жертвам политических репрессий родилась ещё в далёкие годы «оттепели», но такие мемориалы стали создаваться только в последние десятилетия.
Сегодня в центре столицы мы открываем «Стену скорби». Грандиозный, пронзительный монумент – и по смыслу, и по своему воплощению. Он взывает к нашей совести, нашим чувствам, к глубокому, честному осмыслению периода репрессий, состраданию их жертвам.
Огромная благодарность автору монумента – скульптору Георгию Вартановичу Франгуляну, правительству Москвы, взявшему на себя основные расходы по финансированию, гражданам, которые внесли свои личные средства на создание памятника.
И в заключение хотел бы попросить разрешения у Наталии Дмитриевны Солженицыной, хотел бы процитировать её слова: «Знать, помнить, осудить. И только потом – простить». Полностью присоединяюсь к этим словам.
Да, нам и нашим потомкам надо помнить о трагедии репрессий, о тех причинах, которые их породили. Но это не значит – призывать к сведению счетов. Нельзя снова подталкивать общество к опасной черте противостояния.
Сейчас важно для всех нас опираться на ценности доверия и стабильности. Только на этой основе мы можем решить задачи, которые стоят перед обществом и страной, перед Россией, которая у нас одна.
Хочу ещё раз поблагодарить автора памятника, хочу поблагодарить всех, кто принял участие в создании этого монумента. Он важен для нас, важен для всей страны сегодня и ещё важнее для молодых людей, для завтрашнего, для будущего России.
Большое спасибо.
Это сказал президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин 30 октября 2017 года. В 18:00. В Москва
«В Москве самый высокий взнос в ФКР, но качество ремонта часто оставляет желать лучшего, очень много жалоб и нареканий. Хороший ремонт делают там, где все честно, без откатов. Многое решает и наличие профессиональных подрядчиков, а не нанятых случайно мигрантов…»
Лев Николаевич был личностью неоднозначной. Ещё при жизни у него было множество недругов и почитателей, но вся Россия знала автора «Войны и Мира» и «Анны Карениной». Я решил собрать несколько интересных фактов из жизни писателя и поделиться ими с вами
Un. Пеленали Одно из самых ранних воспоминаний Льва Николаевича было записано в книге «Моя жизнь»
«Я связан, мне хочется выпростать руки, и я не могу этого сделать. Я кричу и плачу, и мне самому неприятен мой крик, но я не могу остановиться. Надо мной стоят нагнувшись кто-то… и крик мой действует на них: они тревожатся от моего крика, но не развязывают меня, чего я хочу, и я кричу еще громче. <…> Я чувствую несправедливость и жестокость не людей, потому что они жалеют меня, но судьбы и жалость над самим собою. <…> Мне хочется свободы, она никому не мешает, и меня мучают».
Важно: Ссылки ведут на источники, из которых я брал информацию, зачастую из личных дневников. Если вам интересно, то можете ознакомиться. Это переделанная старая работа с некоторыми дополнениями. Я не буду ставить точки в конце предложения. Сейчас среди сумасшедшего общества это считается агрессией. Так что статья комфортная.
Молодой Лев Николаевич Толстой. Здесь ему 21 год. Напоминает поэта Глада Валакаса
Deux. Началом литературной деятельности писателя принято считать личный дневник, который Лев Толстой начал писать в восемнадцатилетнем возрасте. В этом дневнике он написал правила, некоторые из которых старался соблюдать всю жизнь.
1.Каждое утро назначай себе все, что ты должен делать в продолжение целого дня, и исполняй все назначенное даже в том случае, ежели исполнение назначенного влекло за собою какой-нибудь вред. Кроме развития воли, это правило разовьет и ум, который будет обдуманнее определять деяния воли.
2. Спи как можно меньше.
3. Все телесные неприятности переноси, не выражая их наружно.
4. Будь верен своему слову.
5. Ежели ты начал какое бы то ни было дело, то не бросай его, не окончив.
6. Имей всегда таблицу, в которой бы были определены все самые мелочные обстоятельства твоей жизни, даже сколько трубок курить в день.
7. Ежели ты что-нибудь делаешь, то напрягай все свои телесные способности на тот предмет, который ты делаешь. Ежели же переменяется твой образ жизни, то переменяй и эти правила.
Молодой Лев Николаевич Толстой
Trois. В 23 года Толстой уезжает на Кавказ вместе с братом, которой находится там из-за военной службы. В тот момент Лев Николаевич проиграл очень много денег в карты (Как он тогда считал), и решил, что необходимы перемены. Но перемена места дислокации не спасла его от игр, и очень скоро он проиграет еще больше, чем проигрывал. На страницах дневника появятся покаянные записи:
Два дня и две ночи игралъ въ штоссъ. Результатъ понятный — проигрышъ всего — ясно-полянскаго дома. Кажется нечего писать — я себе до того гадокъ, что желалъ бы забыть про свое существованiе. —
3 июля. Вот что писал я 13-го июня, и все это время потерял оттого, что в тот же день завлекся и проиграл своих 200, Николенькиных 150 и в долг 500, итого 850. Теперь удерживаюсь и живу сознательно.
Но есть и положительные вещи, которые впитывал в себя молодой Лев Николаевич: Могущественные горы и свободолюбивый характер местных жителей. Из этих впечатлений потом получится повесть «Казаки». Именно на Кавказе на свет появилась повесть «Детство»
За свои боевые заслуги Лев Николаевич был утвержден на получение Ордена Святой Анны 4-й степени.
Спасибо @Qilin за изображение награды
Quatre. В 34 года Лев Николаевич женился. Его жене Софье было 18 лет. В первую брачную ночь Толстой заставил жену прочесть те страницы его дневника, где в красках были описаны непотребства молодости. Толстой считал, что поступил честно, а Софья Андреевна говорила, что ей было противно от этой «грязи».
Лев Николаевич и Софья Андреевна читали дневники друг друга и даже специально записывали свои жалобы и переживания в расчете на то, что их услышит другая сторона
«Ему весело мучить меня, видеть, как я плачу от того, что он мне не верит. <…> <…> И что он делает со мной; мало-помалу я вся уйду в себя и ему же буду отравлять жизнь. И как жаль мне его в те минуты, когда он не верит мне, и [его] слезы на глазах, и такой кроткий, но грустный взгляд».
Брак Льва Толстого был продолжительным и плодотворным. У супругов было 13 детей: 9 сыновей и 4 дочери. К сожалению, пятеро из них умерло во младенчестве.
Cinq. Лев Толстой был вегетарианцем. В 50 лет он отказался от мяса, но при этом ел яйца и молочные продукты. Писатель желал популяризации вегетарианства. Под влиянием писателя от мяса отказался не только его товарищи Илья Репин и Николай Лесков, но и московская публика.
Писатель Лев Толстой (На кресле) и художник Илья Репин (Стоит)
Six. В феврале 1901 года святейший синод принял решение об отлучении Льва Николаевича Толстого от православной церкви. Вот ответ Льва Николаевича (полную версию можете прочитать здесь, потому что в статье тема о фактах, а не о конфликте Толстого с церковью):
Постановление синода вообще имеет много недостатков. Оно незаконно или умышленно двусмысленно; оно произвольно, неосновательно, неправдиво и, кроме того содержит в себе клевету и подстрекательство к дурным чувствам и поступкам.
Sept. Денежный вопрос. Лев Николаевич деньги не любил, особенно когда у него их было очень много. Вот забава от известного сайта с книгами: «Больше всех в современной России зарабатывал бы Лев Толстой: его ежемесячный доход от продажи электронных и аудиокниг составлял не менее 1,142 млн рублей в месяц (до вычета налогов). А еще Лев Николаевич был самым издаваемым в СССР писателем за 1918—1986 годы: общий тираж 3199 изданий составил 436,261 млн. экземпляров
Лев Толстой считал, что деньги — это зло, и от них нужно избавляться. Он хотел отказаться от авторских прав в пользу народа. Но у писателя была жена и дети, которые инициативу не одобрили. Софья Андреевна говорила:
Он проповедует любовь ко всему человечеству, но ненавидит собственных детей.
Huit. Лев Николаевич не любил Москву. Ему в тягость была жизнь в городе, в своём дневнике он писал:
Прошел месяц — самый мучительный в моей жизни. Переезд в Москву... Вонь, камни, роскошь, нищета. Разврат. Собрались злодеи, ограбившие народ, набрали солдат, судей, чтобы оберегать их оргию, и пируют
Neuf. Велосипед Толстой увлекался ездой на велосипеде. Толстой начал кататься, когда ему было уже 67 лет, и всей душой полюбил велопрогулки. Писатель научил езде на велосипеде и своих детей, с охотой позировал с велосипедом для фотографий. Позже Толстой охладел к велосипеду
Московский журнал «Циклист» писал:
«На прошлой неделе мы видели его катающимся в манеже в своей традиционной блузе. Искусство владеть велосипедом графу далось очень легко, и теперь он ездит совершенно свободно»
Dix. Лев Николаевич был несколько раз номинирован на Нобелевскую премию по литературе, но ни разу ее не получил. После четвертой попытки писатель попросил его больше не номинировать, написав письмо своему товарищу:
Большая к вам просьба, милый Арвид. Прежде всего то, чтобы никто не знал того, что я пишу вам. — Просьба вот в чем: Бирюков сказал мне, что, по словам Кони, может случиться, что премию Нобеля присудят мне. Если бы это случилось, мне было бы очень неприятно отказываться, и поэтому я очень прошу вас, если у вас есть — как я думаю — какие-либо связи в Швеции, постараться сделать так, чтобы мне не присуждали этой премии. Может быть, вы знаете кого-либо из членов, может быть, можете написать председателю, прося его не разглашать этого, чтобы этого не делали.
Повторюсь, Лев Николаевич не любил деньги
Высшей благодарностью для меня будет ваша подписка на мой Telegram, в котором есть мои личные мысли и ежедневные цитаты. С Вами был Глубинов. Удачи и не грустите!
Лётное поле Кунцевского 4-го воздухоплавательного дивизиона. Источник: см. ниже
"А началось всё так. Вечером 30 апреля 1927 г. в Кунцеве под Москвой был пущен воздушный шар. В плетёной корзине он нёс двух аэронавтов - Семёнова и Зыкова. Перед ними стояла цель испытать новый советский аэростат, а если повезёт, то и побить рекорд немца Гуго Каулена. Рекорд этот казался неприступным. Прошло более тринадцати лет, как немецкий воздухоплаватель с двумя спутниками поднялся в Германии и через 87 часов опустился в России, недалеко от Перми. И за эти тринадцать лет ни одному воздухоплавателю не удавалось продержаться в воздухе дольше Каулена, хотя многие пытались.
Источник фото: см. ниже
Честно говоря, и у наших аэронавтов было мало шансов побить рекорд. Ветер дул на север, и долгий полёт мог закончиться крайне рискованной посадкой в безлюдной тундре или даже в Ледовитом океане. Семёнов и Зыков приготовились к самому худшему. В тесной корзине лежали четыре пуда продовольствия, тёплая одежда, пробковые спасательные пояса и парашюты. ... Полночь. Высотомер показывал порядочную ещё высоту, когда необычайно сильный толчок потряс корзину. Зыков выбрасывает мешок с песком и, перегнувшись через борт корзины, сквозь слепящую снежную метель видит внизу деревья. Шар мчится над Уральскими горами. Конец гайдропа - длинного каната, висящего под корзиной, волочится по вершинам сосен. Снова сильный рывок: гайдроп зацепился за дерево. Не выдержав, рвутся крепления корзины. Потом обрывается и гайдроп. Корзина повисает боком. Ветви деревьев хлещут по корзине. В какой-то момент сильным ударом Зыков был выброшен за борт. Семёнов пытается посадить шар. Куда там! Новый удар, и Семёнов тоже за бортом. Верёвка сильно обожгла ему руки. Аэростат взмывает вверх и быстро исчезает в снежном буране. Они утонули в глубоком снегу. Это смягчило падение. Семёнов ползёт по снегу и вскоре находит товарища... Зыков в кожаной тужурке и фетровых сапогах, на голове шлем. На Семёнове такая же одежда и ещё шуба, но нет шапки. В карманах нашли финский нож, компас, часы и несколько крошек шоколада. Только и всего. По пояс в снегу потерпевшие крушение бредут вслед за шаром. Может быть, удастся найти его. В корзине осталось продовольствие, одежда, спички, оружие. В них — спасение. Но, увы, никаких следов аэростата. На четвёртый день Семёнов совсем ослабел. Дальше Зыков решил идти один, найти людей, а потом спасти и Семёнова... 7 мая в полдень Зыков вдруг увидел людей — старика и мальчика. Это были охотник Иван Ильич Мезенцев и его десятилетний внук Александр. В первый момент им показалось: зверь. Да и откуда же мог взяться человек в этих дебрях? К счастью, охотники стрелять не стали, а подошли и, к удивлению своему, увидели человека. Они накормили Зыкова, обмыли его руки и лицо, чем-то мягким и тёплым перевязали обмороженные, израненные руки. На лодке отвезли в свою деревушку Укьюдин. Этот полёт закончился относительно благополучно: оба аэронавта остались живы. Обратный путь до Москвы длился более месяца. Везде по пути смелых аэронавтов встречали как героев. Они и были героями. В. А. Семёнов стал учёным, доктором технических наук. Он ещё не раз поднимался на воздушных шарах, ему было присвоено почётное звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР." Вот здесь: https://kuncevoonline.ru/stats_aeronavtika.php# есть продолжение (последние 4 абзаца). Копирование там разрешено только с разрешения авторов:\ Правда, там написано, что И.И. Зыков умер до войны, а умер он в 1945 г.
