На берегу, где нежная волна
Устало берег лижет утром рано,
Среди камней желтеет крошка янтаря
В ней муха - в древнем мареве тумана.

Она была застигнута врасплох,
Куском смолы в тиски времён зажата,
И наблюдает череду эпох -
Года, столетия, рассветы и закаты.

Перед фасетками её застывших глаз
Тысячелетья двигались, зевая,
Земля тряслась, вулканы много раз
Огнём давились, лаву изрыгая.

Плодилось рядом всякое зверьё,
Мяукало, кудахтало, рычало.
Еду искало, самок и жильё,
Чтобы в веках продлить своё начало.

Топтали землю орды дикарей,
Солдаты шли нестройными рядами.
Крик женский, детский плач и рёв "Убей!",
Дожди и кровь людская землю орошали.

Напалмом войн тела живые жгло
Взрывались бомбы, смерть повсюду сея,
Смотрела тихо муха сквозь стекло
Не думая, не видя, не жалея.

Смотрела безразлично сквозь янтарь,
Ничто бесследно не проходит мимо.
Струится время безвозвратно вдаль,
Играет рядом жизни пантомима.

И вот лежит, умытая волной,
Из глубины веков на мир взирает,
В глазах застывших отражает нас с тобой,
И вечность, что за нами наблюдает.

Почему мы теряем муху, хотя следили за ней?

Дело в том, что человек взгляд ведет не плавно, а отрывисто, словно пунктиром. Мы не замечаем этого, когда следим за машиной, потому что она слишком большая и предсказуемая.

Другое дело с мухой. Паскуда умеет почти моментально изменять траекторию своего полета, делая это хаотично.

Для наглядности процесса я изобразил схему, как это происходит (полет мухи - черная дуга, точки взора человека - красный пунктир). Когда муха летит, плавно поворачивая, мы её видим благодаря предугадыванию траектории и переводя взгляд на будущее её положение заранее. В момент, когда мы последний раз на ней зафиксировались. Если она повернет в другую сторону, переведя взор на новую точку, мы её уже там не видим.

Такая маленькая, а такая бесячая.