Когда я учился в институте, встречался с одной девушкой. Она жила с родителями, потом они уехали за границу, а не далеко от моего дома жила ее бабушка. Однажды эту бабушку обнаружили мертвой. Нашли ее только через несколько дней, как оказалось, ее забили стулом до смерти, т.к. обнаружен был окровавленный стул со следами крови и прилипшими к нему волосами.
Убийц или убийцу так и не нашли, единственное, что удалось обнаружить, в комнате под кроватью золотая сережка, одна. Родственники утверждали, что таких сережек ни у бабушки, ни у них никогда не было. Да кому нужна старушка, если близкие все живы, хоть и за границей, но часто приезжают. Короче, так и кануло это дело где-то в архивах, как не раскрытое.
История произошла давно, лет 15 назад. Тогда я еще учился в институте. Эта девушка поступила в институт в Швейцарии, где на то время жила с родителями и оставила ключи от квартиры мне. Я, конечно, обрадовался возможности пожить отдельно и поспешил переселиться в эту свободную квартиру. Со мной там поселился и мой близкий друг – Дима.
Так вот, разные звуки в этой квартире для нас были не в новинку, да и особо не доставали они, ну поскрипит что-то там, в комнате, да в спальне кто-то прошаркает, не особо страшно было. Тем более, на близкий контакт данные явления не шли.
Но со временем становилось хуже. Однажды мы сидели на кухне ужинали и вдруг услышали мерзкий громкий скрежет с балкона. Изначально мы не испугались, даже не подумав о том, что так может скрежетать, как будто стеклом по тазу водят. Но, когда мы вышли на балкон мы мягко говоря прифигели. Скамейка, которая была ножками влита в цемент между половыми плитками, каким-то чудом оказалась на другом конце балкона.
Через пару дней произошел еще один случай. В субботу у нас собрались ребята, мы сидели еле пили допоздна, разбрелись далеко за полночь. Другой наш друг Женя решил остаться у нас. Он лег на диване в гостиной, Дима переселился на раскладушку в спальню. Утром часов в 6 заходит Женя, будит нас:
- Че случилось? Охренели что ли в такую рань будить?
Мы в непонятках:
- Слушай, мы сами спим? Докопался что ли???
Женька в шоке, рассказывает: Сплю в полудреме слышу кто-то зовет меня с балкона (а диван аккурат напротив балконной двери, а на балкон два входа с кухни и с комнаты) . Женя! Жеееня! Я, говорит медленнно просыпаюсь, а звать не прекращают. И все громче наоборот. Жеееня! Жень! Чуть, приподнялся на диване, смотрю на балконную дверь, занавески закрыты и вижу дверь приоткрыта, и кто-то стоит. Начинает рукой отодвигать занавески (так характерно шевелятся, как когда с балкона входишь и в занавесках запутался, рукой их откидываешь в сторону). Отодвигает занавески и зовет Жееня! Женя!. Я говорит встал подошел, думаю что вы там делаете, откинул занавеску… нет никого. И дверь закрыта.
Мы вообще в шоке. Подвожу Женю к двери балкона, со стороны комнаты и показываю, что она вообще не открывается , она гвоздями зафиксирована (фиг его знает зачем бывшие хозяева так сделали). Так что открытой она никак не могла быть.
Короче, после этого у нас ребята оставаться зареклись надолго.

А потом произошел еще более странный случай:

В тот день с утра я уехал в другой город, не далеко от нашего, где-то два часа пути. До вечера там протусовался по своим делам, и часов в 8 собрался в обратный путь. На обратной дороге позвонил Диме, что еду, жрать хочу - умираю, давай готовь что-нибудь, подъеду - позвоню, что в магазине купить скажешь.
Приезжаю к дому уже около 10 вечера. Набираю – никто не отвечает. Раз 5 набрал, не берет никто трубку. Ну, блин, думаю, что такое. Ничего, хорошо, поднимаюсь домой, в мыслях Димку ругаю, что подожди, сейчас скажешь, что чего-то купить надо было, сам побежишь в магазин, на телефон отвечать надо, когда звонят!
Поднялся на этаж и... Сердце в пятки ушло. Дверь открыта настежь, на пороге один тапок валяется, за порог зацепился. Забегаю внутрь. По комнатам – никого. На кухне – никого. На огне стоит сковородка – масло кипит уже в нем, догорает. На столе картошка на половину очищенная, нож на полу валяется, и табуретка посреди кухни перевернута. В голове миллион мыслей. И тут звонит телефон.
Беру трубку – мама. Говорит: приходи скорей, Дима у нас. Пошел к матери. Захожу в квартиру, запах корвалола и еще чего-то прямо в нос бьет. Дима лежит на диване, весь белый. От шока не отошел. Спрашиваю, что за нах?

Рассказывает:

Позвонил ты мне, что приезжаешь, ну я сел, думаю, картошку пожарю. Сел на кухне на табуретке спиной к двери, покачиваюсь по привычке, как обычно, и чищу картошку.
Тут слышу, в комнате шаги начались, не обращаю внимания. Слышу - нет, не прекращаются, ходит туда сюда кто-то по комнате, на диван скрипит садиться, в кресло залазает, прям места себе не находит. Тихо-тихо подошел к комнате, даже заглядывать не стал, просто дверь закрыл, чтоб меньше слышать, и вернулся дальше ужин готовить.
Шаги меньше стали слышны, да кто-то теперь вроде как по комнате походит, к двери подойдет, и скрести ее начинает, как когтями царапать. Тут, говорит, не выдержал я от страха, ты не смотри, когда вдвоем дома - пофиг, а когда один остаешься с этим, страшно очень, и выругался что-то типа «Да кончай ты уже, тварь такая, меня доставать!», и еще всякие другие нехорошие, но чисто русские матерные слова добавил.
Тишина. Успокоилось вроде. Только это подумал, слышу - шаги начались, и другие уже. Не шаркающие такие, а как будто твердые, целеустремленные, как когда решил, что вот пойду то-то сделаю! Через всю комнату проходят, и в коридор вышли. Тут до меня доходит, что раз в коридор вышли, значит сквозь дверь прошли! И приближаются, прям, ко мне. Я от страха на стуле еще больше на автомате раскачиваюсь, нож схватил, сжался весь. Как аутист какой-то.
Слышу, шаги по коридору на кухню, и прям сзади меня остановились. Чувствую всем телом, смотрит на меня кто-то. А повернуться не могу. Страшно. Замер на табуретке так в приподнятом состояние, напрягся, и тут чувствую, кто-то как ногу положил на табуретку, и резко к полу ее... Ттттах! Прихлопнул. Тут я вскочил, заорал, как бежал, куда бежал, ничего не помню. Очнулся у твоей мамы уже.
Мама, говорит, прибежал он белый, как смерть, и в одном тапке, майке и шортах.
После этого мы стали в той квартире уже еще поосторожней. Скрипы, всякие, шаги, шумы не прекращались. Они практически постоянно там были. Даже когда полно народу.
Короче, можете постить котов с лампами, списывать все на алкоголизм и на все что хотите, но я знаю, что это было точно что-то не от мира сего. И сейчас, даже не знаю, наверно и дня бы не остался в такой квартире. Вот такая вот история.

Начало.

Вчера, когда в дверь стали тарабанить, я вообще не хотел идти открывать. А потом подумал, что может полиция опять явилась. И открыл. В дверь, оттолкнув меня, ворвался низенький толстячок, лет 25-и. Пухлое лицо украшали ухоженные усы, борода, стрижка, явно от барбера, и розовенький носик-кнопочка. Такой себе милый гном в красной курточке и джинсах в облипочку, с подворотами. Не успел я удивиться, как гном просеменил к комнате бабы Нины, нырнул туда, хлопнув по выключателю рукой.

— Где? Где они? — донесся оттуда гневный вопль через минуту.

Я подошел к двери в комнату и заглянул. Парень рылся в шкафу, выкидывая с полок вещи, белье и какие-то бумажки.

— Да увезли уже...

— Как увезли? — бородатый возмущенно воззрился на меня.

— Ну, как... В морг. Они тут и так дня два пролежали. Вам завтра надо будет съездить туда, ритуальщиков, может, нанять...

— Да похрен мне на бабку! Бумаги где? Она говорила, что завещание в шкаф положит. Кто спер? Ты спер? Дуська, гнида, забрала? Где она? Соседка твоя где? Вы что тут, шарились по вещам, да? Наркоманы, да? Че с глазами? Линзы? В клуб собрался, под Эл Джея косишь?

Из милого гнома этот паренёк резко превратился в злобного карлика. Племянничек-то оказался уродом просто. Бабку еще зарыть не успели, а ему уже хату подавай.

— Дуська где, ведьма старая? Она бумажку утащила! Всю жизнь меня ненавидела… — толстый продолжал поиски, перетряхивая теперь ящики комода. На пол летели шерстяные носки, платочки и голубенькие панталоны с начесом. Они как-то так жалко упали на пол, комочком, а потом толстый наступил на них грязным кроссовком, оставив коричневый след.

И что-то так меня это задело. Даже не то, что наркоманом обозвали, а вот

это отношение к вещам умершего человека. Прискакал тут посреди ночи, орет, раскидал все.

— Слышь, дружок. Давай-ка на выход.

Меня обдало горячей волной злости. Я прошел в комнату и навис над пухликом, используя преимущество в росте.

— Пошли, провожу тебя. Бумажку потом найдешь, а не найдешь - у нотариуса копия есть.

Парень отпрыгнул к столу, чуть не опрокинув стоящий рядом стул.

— А! Это ты завещание спер! Думаешь, я нотариуса не найду? — заорал он, срываясь на визг.

— Ты че, дурак, я тебе только что тоже самое сказал.

— Не подходи! — крикнул толстяк, — Твои глаза…

“Ну вот, только понял, что не линзы. Туповат парень.” — подумал я, и тихо пропел:

— Твоии глаза… Такие чистые как небо…

И цапнув его за рукав курточки, поволок к выходу из квартиры. Тот не особо-то и упирался. Только я открыл дверь в подъезд, этот мелкий гад встрепенулся и резко подпрыгнув, зарядил мне в глаз. Пока я мычал от боли, пытаясь проморгаться, он выскочил на площадку, и отбежав на безопасное расстояние по лестнице вниз, стал орать, заплевывая все вокруг, как он нас тут всех размотает, приедет с друзьями и поимеет во все места и меня, и шмару из художки, и бабку Дусю.

— Заткнись, псих, разбудишь всех.

И так мне захотелось, чтоб его тут не было, прям до дрожи. Глаз болел, хотелось ему тоже вдарить, но не хотелось за ним гоняться, я уже понял, что толстяк храбрый только ртом и побежит от меня вниз.

Где-то на верхних этажах послышался топот по ступенькам, как будто большая собака бежит, цокая когтями. Вроде бегущий что-то говорил, но слов было не разобрать. Наверное сосед какой-то нервный проснулся, на разборки бежит. Я поднял глаза вверх и стал ждать, кто же там к нам идет. А когда увидел - прилип в дверному косяку от ужаса.

С верхней площадки лестницы, по ступенькам, на четвереньках неслось тело в лохмотьях. Длинные тощие конечности обтянутые серой пергаментной кожей торчали из-под древнего драпового пальто в дырках, покрывавшего спину существа. Голова была обмотана грязным шерстяным вязаным платком, изъеденным молью. Где-то под платком, там, где вроде лоб должен быть, что-то шамкал большой рот. Глаз вообще не было. Сквозь дырку в платке торчало большое ухо, поросшее шерстью.

— Плачет - плачет. Плачет-плачет. Дай обниму. Дай! — разобрал я в бормотании, и тварь пронеслась мимо меня, обдав запахом только что вымытых подъездных ступенек.

Не прекращающий орать и обзываться толстяк внезапно перешел на ультразвук, взвизгнув так, что в подъезде пошло эхо.

Серая тварь добежала до него и встав на задние лапы, схватила его, прижав к себе и покачивая.

— Плачет... Плачет... — приговаривала она, стискивая объятья все сильнее. Парень уже хрипел и задыхался. — Плааачет. Обниму. Тсссс... Тихо.

А потом рот твари распахнулся, превратившись в нереально огромную пасть. Голова еще дергающегося парня мгновенно в ней скрылась, и наступила тишина. Только похрустывало что-то. Я медленно и тихо отступил вглубь квартиры, закрыл дверь. На все замки. А потом на цыпочках побежал к себе в комнату. И там тоже закрылся на ключ.

Спина была мокрой, руки тряслись. Коловерша так и сидел у ноута, словно завороженный. “Унесенные призраками” ему очень понравился.

— Что там за крики были? — не поворачиваясь спросил он.

Я плюхнулся на диван рядом. Меня стало потряхивать.

— П-племянник приходил.

— Чего хотел?

— Да ты может повернешься наконец! — взбесился я, — Там такое было! Такое!

И я рассказал, что видел страшную тварь в платке, с большим ухом, и что она сожрала орущего толстяка. И меня чуть не сожрала.

Мохнатый лениво повернулся и почесал бок.

— Ну, ты ври, да не завирайся. Тебя не сожрала бы.

— Ты-то откуда знаешь? Пока ты тут мультики смотришь, я там борьбу вел. ...Может быть.

— О, смотри-ка ты, Адольф недоделанный. Борьбу он вел. Мило, мило. Вот только та тварь - это крикунья. И ты сам ее призвал.

— Никого я не звал! Он там орал, а потом она прибежала!

— Ты же хотел, чтобы он замолчал, успокоился?

— Ну, хотел. Очень. Этот гад мне в глаз дал. И обзывался всяко. Грозил нас тут всех поиметь.

— Хотел и получил. У тебя теперь сила, и твои желания слышат все твари вокруг. Даже те, кто обычно на наш мир внимания не обращают. А крикунья, она на чердаке обычно живет. И там где она живет, в доме не орут и не ссорятся. Потому что, она, хоть и глуховата, но на второй - третий раз прийти может. Она думает, что люди так плачут, кричат от боли душевной, и бежит их успокаивать. Детям, что кричат, может колыбельную напеть, чтоб спали, а если долго кричат, то рот заклеит. Или нос.Тут уж как получится. Слюна у нее, как клей...

— А чего ж ему не заклеила? Она его задушила! И сожрала.

— Ну, а вот со взрослыми она так. Утешает. Обнимет и спрячет от мира. Навсегда.

— И что же теперь делать? Я же видел, как она его… В полицию, может, позвонить?

Коловерша цокнул языком, покрутил пальцем у виска и отвернулся к монитору.

Я еще посидел немного, обдумывая свои новые способности и решил, что пока от них больше неприятностей. Как-то уже не радостно совсем было.

— Слушай, Коль, — толкнул я в бок помощника, — а оно всегда так будет? Может мне не хотеть ничего? Проще жить тогда.

— Как ты меня назвал? — глаза существа стали больше в два раза.

— Коля. Коловерша - Коля, для краткости. А чего, ты же не сказал, как тебя зовут.

— Да никак не зовут. Дуся вот так звала, — и он щелкнул пальцами два раза.

Бедолага, подумал я, даже у негров на плантациях имена были. А этот по щелчку должен был являться.

— Ну, я не Дуся. Я Никита. А ты Коля теперь. Колян.

Тот поерзал на заду, словно примеряя новое имя и счастливо ухмыльнулся.

— Мне нравится.

— Все, раз нравится, спать давай. Ты спишь вообще?

— Ну, не то чтобы... Но, отдыхаю иногда. Ты ложись.

Расстелив диван, я облегченно на нем вытянулся и заснул под бормотание из колонок - Коленька никак не хотел расставаться с героями мультфильма Миядзаки.

Продрал глаза я уже днем. Коловерши нигде не было. Но пачка стодолларовых купюр на столе давала понять, что все это мне не приснилось. По дороге в ванную мне встретился дядя Володя, выходящий из туалета. Не успел поздороваться, как тот, что-то невнятно пробормотал, и отпрыгнув обратно в сортир, захлопнул перед моим носом дверь. Живот, что ли опять прихватило… Или так плохо ему? Надрался же вчера, аж на ногах не стоял. Ну ладно, решил умыться сначала. Сквозь звук льющейся воды доносились стенания сантехника: “ Пить брошу, пить брошу, прости, господи…” Ишь, как его скрутило, подумал я, и посмотрел в зеркало.

Ну, вот так человек заикой и становится. Понятно, чего там Вова воет. Глаза мои светились серебром, волосы торчали дыбом, на щеке засох красный соус от пиццы, а под глазом наливался фиолетом синяк. Как я мог забыть? Так и не дождавшись, когда Володя соизволит перестать скулить и выйдет из туалета, я еще минут пять попританцовывал у раковины, а потом мрачно подумал: “Только покойник не ссыт в рукомойник”. Ну и все потом помыл.

Обратно пробирался по коридору, как шпион. Тихо, и смотря сугубо в пол.

Проходя мимо закрытой комнаты, дверь которой все время крестил мужик в шляпе, я невольно задержался. Мне показалось, что меня оттуда кто-то зовет. Но вот не прям так, словами, а как будто в голову мне кто-то послал неясный сигнал. Словно зовут издалека, так, что почти не слышно. Я воровато оглянулся по сторонам и наклонился к замочной скважине. На той стороне было мало чего видно. Потертый паркет, пыльное окно, и венский стул, стоящий посередине пустой комнаты. Но все равно казалось, что кто-то там есть. За дверью тихонько скрипнуло. Из-под нее потянуло холодом. Звякнуло что-то стеклянное. И дырку от ключа заслонила тьма.

Я отпрянул, отскочил подальше. Мне показалось, что из замочной скважины вылетело что-то напоминающее бурого червя, и мгновенно втянулось обратно.

Стоя посередине коридора я не мог отвести взгляд от этой старой двери, покрытой облупленной коричневой краской. Что там внутри? Кто? В комнате что-то зашуршало, опять послышался звук, такой, словно стеклянные шарики рассыпались по полу. Лампочка, горящая в коридоре стала светить тусклее, замигала и лопнула с громким хлопком.

Роняя тапки я ломанулся к своей двери, по дороге больно ударившись ногой об чью-то полку для обуви.

Забежав к себе, я заметался по комнате. Да как же это. Теперь всегда так будет? Я буду жить рядом с разными существами и призраками и еще хрен знает чем? И дернул черт меня сказать бабке, что “заберу”. Я корил себя на все лады, не желая уже никакой колдовской силы, всего этого страха, неизведанного и непонятного.

— Коля! Колян!

Никого и тишина. Где его носит?

— Коленька, мать твою!

На шкафу зашебуршало, из-за ящика со старыми вещами выснулуась сонная морда коловерши.

— А, не спит он, значит, да? Отдыхаешь? А меня тут опять чуть не сожрали!

— Ну чего ты врешь опять? — недовольно проворчал ушастый и затрещав крыльями слетел на диван. Я зачарованно следил за его перемещением. Крылья были небольшие, но работали так, словно внутри был мотор.

— В закрытой комнате кто-то есть! — выпалил я.

— Конечно есть. — коловерша зевнул и почесался.

— В смысле? Ты что, знаешь, кто там?

— Это Дама Червей. Присядь, не бегай. Расскажу сейчас. Только чай сделай.

Я нажал на кнопку электрического чайника и под шум закипающей воды стал слушать историю закрытой комнаты.

Оказалось, что мужик тот въехал в нашу коммуналку давно, еще в 80-е. Досталась ему по наследству комната.

— А мы как раз с хозяйкой в гости приехали. Нина-то на самом деле и не сестра ей. Во время блокады ее Дуся нашла. У саночек. На саночках мальчик мертвый и рядом женщина лежала. Тоже уже… А Нинке годика два всего было. Стоит, плачет. Тихо-тихо так, совсем силенок не осталось. Мать, видать последние крохи детям отдавала, да вишь, один не выжил все же. Так вот. Приехали мы к Нинке, а тут сосед новый.

Молодой, красивый. Вежливый. На новоселье соседок пригласил. Друзья его пришли тоже. Там дым коромыслом, вино, танцы, на гитаре кто-то играл. А потом как народ немного разошелся, решили в карты сыграть. После стали дурачится, на картах гадать. Дело уже к полночи, какая-то девушка предложила Пиковую даму вызвать. Все стали над ней смеяться, мол не детский сад уже. Дуся с Нинкой ушли после этого, да и гости стали расходится.

А девушка там осталась. Ну, дело молодое. И вот стала она все парня подначивать, мол давай у зеркала сядем, Даму вызовем. Тот решил, что сейчас ее тупое предложение реализует, а потом свои желания реализует в койке. Ну, чего стоит у зеркала покривляться, как в пионерлагере. А оно большое, старинное, в стену вмурованное, еще от прежних хозяев осталось. Ну и вот они там свечи зажгли, выпили еще, и эта девушка перед зеркалом стала Даму звать, а парень ее обнимает, и говорит, мол, моя дама уже здесь - Дама червей. Намекает, что она его дама сердца так.

Ну, потом там все прямо перед зеркалом и произошло.

— Чего произошло? — затаив дыхание прошептал я.

— Чего, чего. Того. А ночью парень стал кричать так, что все соседи сбежались. Орал, как сумасшедший. Что вышла из зеркала женщина в белом платье, с волосами до пола, кишащими червями, и утянула его девушку в зеркало. Мы, когда прибежали, и вправду там на постели и на полу червей видели. И белых, как опарыши, и красных, как земляные. Пока носились все, передавили их.

Коловерша замолчал, взял чашку с чаем и засёрбал, прихлебывая.

— Слуушай, а ты откуда узнал, что парень с девушкой перед зеркалом “того”? Ты чего, — прищурился я, — подсматривал, да?

Мохнатик поперхнулся. Глазки его забегали, он поставил чашку и стал делать вид, что не услышал вопрос.

— Подглядывал! — припечатал я.

— Любопытство - не порок. — буркнул Коленька. — Да и времена тогда такие были. По телевизору две программы, а у Дуси и кавалеров-то не было.

— Извращенец. А чего там дальше было?

— Да чего, в дурку парня забрали. Выпустили через полгода. Жить он здесь не хотел. Сдавать комнату стал. Да вот только жильцы пропадать начали. Так вот и стоит комната закрытой. Продать ее видать совесть не позволяет, приходит только когда отопление включают - трубы проверить. Но, пока там никто не живет, Дама червей и не придет, так что показалось тебе, что там кто-то есть, наверняка.

— Слушай, а чего же Дуся парню не помогла как-то? Ты ж говоришь, сильная ведьма была.

— А ей-то это зачем? Риска много, а кто заплатит? Нищий студент?

Я задумался. А ведь и правда. Непонятно, кто сильнее - ведьма или дама из зеркала.

В тот день я из комнаты почти не выходил. Было боязно проходить мимо той двери. Да и с соседями столкнуться в коридоре не хотелось бы. И так доставку еды принимал в темных очках. Уж что подумал курьер -одному ему известно.

Потом вспомнил, что надо заменить лопнувшую лампочку в коридоре. Стал искать новую, но оказалось, что запасы кончились. Можно, конечно, пользоваться соседским выключателем, но если меня застукают - будет выговор. И тут я вспомнил, как коловерша доставал книгу из своего зоба. Чем черт не шутит? Может там и лампочка есть?

— Слушай, Колян, а у тебя случайно там, в схроне твоем, лампочки нет?

Тот сидел на подоконнике и смотрел во двор. Там, в вечерних сумерках, светились квадраты окон дома напротив. В них сновали силуэты людей, чужая жизнь была, как на ладони.

— Да вон, фонарь же вытащил вчера.

Я объяснил, что мне нужно, чтобы не ходить в туалет с фонарем, и коловерша, распахнув пасть, полез в свои закрома. На свет божий были извлечены: пачка соды, упаковка печенья “Вагон вилс”, коробка духов “Красная Москва”, пачка какао ”Золотой ярлык”, кусок хозяйственного мыла, и блок сигарет “Родопи”. Еще немного посопев и поковырявшись Коленька вытащил древнюю лампу накаливания в желтоватой картонке, видавшую, наверное, еще Ильича, того, который Ленин.

— О, спасибо, друг, выручил! А вот это все тебе зачем? — я ткнул пальцем ва предметы.

— Ну, так Дуся положила хранить.

— Так, выкинуть все надо. Вон мусорка, у двери.

Немного подумал и оставил соду и мыло себе. Ну, а чего, я тоже хозяйственный.

У входной двери взял стремянку, хлопнул по соседскому выключателю, и полез менять лампочку. Стоя на стремянке, изредка поглядывал на дверь таинственной комнаты и заметил, что над ней, в старой фрамуге с закрашенным стеклом, есть небольшая дыра. То ли краска отвалилась, то ли прокрасили плохо. Снизу эту дырку было и не увидеть. И так меня потянуло туда заглянуть. Ведь еще не очень темно, только начало смеркаться. Может удастся разглядеть что-то. Я только одним глазком. Быстро гляну, и все.

Сунул осколки лампочки в карман, слез со стремянки и крадучись перенес ее к двери. Прислушался - за дверью все тихо. Поднявшись на верхнюю ступеньку прилип глазом к пыльному стеклу. Сквозь дыру была видна большая комната без мебели. Только деревянный стул стоял посередине. На стене справа висело огромное зеркало до пола, в золоченой раме. Да уж, было перед чем “того”, завистливо подумал я, и стал придумывать, как бы я героически отбил свою девушку от лап какой-то там червивой дамы. Замечтавшись о том, как бы меня сладко наградила спасенная, я не заметил, что зеркало стало тускло светиться, как будто там, внутри, зажглась свеча.

Свет становился все ярче, по стеклу побежала рябь, словно по воде, и в глубине зеркала я увидел коридор, устланный красной ковровой дорожкой. На стенах, оббитых темным деревом, можно было рассмотреть чьи-то портреты и одну закрытую дверь, с вычурной бронзовой ручкой.

Откуда-то издалека послышались приглушенные ковром шаги. Они все звучали и звучали, но никто не появлялся. Зачарованно пялясь на проход в зазеркалье, пропустил момент, когда деревянная рама от фрамуги стала ледяной под моими руками. Как будто в комнате был адский мороз. Кожу обожгло, я дернулся, а когда снова посмотрел через стекло, увидел, что из зеркальной ряби выходит женщина в пышном старинном платье. Волосы были уложены в высокую замысловатую прическу, на груди сверкали камни в колье. Она была похожа на фрейлину королевы из сказки - платье богато украшено, веер, лицо белое, как мел, и румяна двумя красными пятнами.

Дама прошлась по комнате, похлопывая веером по руке. Повернулась и посмотрела прямо мне в глаза. Криво усмехнулась, раскрыла веер, встряхнув его. С веера на пол поскакали ледяные шарики, засыпая все вокруг. От двери потянуло стылым ветром, а я все не мог сдвинуться с места. Примерз.

— Заходи… Заходи… — она призывно помахала мне рукой.

Горло перехватило, морозные иголки закололи тело. Ноги намертво прилипли к железной стремянке, пальцы скрючило. Я попытался крикнуть, но не смог. Губы не слушались. А та, что стояла в комнате, смеялась хрустальным смехом, словно рассыпалось битое стекло.

Внезапно у уха послышалось жужжание, рядом появился коловерша.

— Так и знал, что ты, дурень, тут ошиваешься. Насмотрелся уже? Идиот!

Коленька долбанул лапой по стеклу, оно разбилось и упало в комнату с оглушительным звоном. Быстро достал из зоба желто-белую пачку и сыпанул внутрь какой-то порошок, обдав даму белым облаком. Женщина завизжала, мгновенно превратившись в страшную тварь, волосы взметнулись и опали, в них закопошились белые черви, платье стало похоже на истлевший саван, веер стал пучком трав, а сверкающие камни в колье - нанизанными на веревку коричневыми высохшими пальцами.

Тварь метнулась к зеркалу, поскальзываясь на ледышках, кожа ее дымилась, порошок действовал. Секунда - и в комнате никого не было. Только на полу, в лужицах воды извивались бурые земляные черви вперемешку с опарышами.

— И что это было? — я сидел у себя, на диване, закутавшись в плед. Дрожал и потирал ушибленный затылок. Прилетело мне не слабо. От Коленьки. Зато я сразу отмер, резво спустился со стремянки, и убежал в свою комнату.

— Сода. Старая советская сода. Выведет любую гадость. У меня еще пачка была. Дамы не любят, когда их содой посыпают.

— Да уж, понял уже. И как же теперь? Она же не насовсем ушла? Вдруг еще придет, а там окно разбито? Она не выберется к нам?

— Может и выберется, я откуда знаю? Но, не скоро. Надо окно завтра починить. И будем учить защитные знаки. Придется нарисовать там.

— А как же это получилось - там никто не живет, а Дама Червей опять пришла?

— Да видать никто не зовет уже. А крови надо. Даже дети уже таким не занимаются. А здесь уже у нее дорожка проложена. Вот и вышла на охоту, вдруг кто попадется. И тут ты, любопытный нос.

В коридоре хлопнула входная дверь. Что-то забухтел дядя Володя, приползший с работы. Загремела стремянка, судя по звуку, упали оба.

Все, как обычно. В коммуналке наступал вечер, соседи возвращались в свои уютные комнатки, проживать жизнь, наполненную рабочими буднями, унылыми вечерами и не замечать, что рядом с ними происходят странные вещи.

.............................................................................................................................................................................

В следующую субботу будет продолжение, точно.) Подписывайтесь, чтоб не пропустить!

Мой паблик в ВК, приходите знакомиться - Черные истории от Моран Джурич

Комментарии, сравнения с популярными персонажами - все это жду от вас!

Всех обнимаю, ваша Моран Джурич!

История написана по заказу канала страшных историй Scary Mystical Stories эксклюзивно. Там будет озвучка, и еще много других историй.

Репосты запрещены.

На часах было 20:00. Рабочий день подошёл к концу. Выходя из комнаты отдыха Андрей заметил Игоря, тот снимал тормозной диск с фольцвагена и явно не собирался домой.

- Снова задерживаешься?

- Да. Много работы.

- Ясно. А я домой. До завтра.

- До завтра.

Андрей зашагал на остановку, но через триста метров обнаружил, что забыл свой телефон на работе. Он устало вздохнул и отправился назад.

Свет на входе уже не горел. Андрей приоткрыл дверь и оцепенел. Изнутри доносились два голоса. Один точно принадлежал Игорю, а вот второй... Второй голос даже к человеческому сложно было отнести. При попытке вслушаться во второй голос начинало резать уши, голос был противен, как скрип металла по стеклу. Разобрать хоть какие-то слова не выходило и Андрей поборов оцепенение, открыл дверь.

- Ты же домой уходил? – резко спросил Игорь

- Я мобилу забыл, пришлось вернуться.

- Она на столе, в комнате отдыха.

- А что тут были за звуки? Я голоса слышал.

- Голоса? Тебе показалось. Это, наверное, радио.

Игорь указал взглядом на старый магнитофон.

- Наверное, показалось. Ну ладно. Я пойду.

- Да. Телефон не забудь.

Все было на месте, а Игорь был один. В помещении больше никого не было.

Андрей вышел из автосервиса и быстрым шагом направился к остановке. Мысли менялись одна за другой. В том, что это не магнитофон, можно было не сомневаться. Магнитофон слишком тихий его с улицы не слышно. А этот мерзкий голос, напоминал голоса из фильмова ужасов. Но сейчас он был реален.

Следующий день не отличился чем-то особенным. Все работало в штатном режиме, но вчерашние события не давали покоя.

Под конец дня, когда все уже переоделись и обсуждали планы на вечер, Игорь сел за стол и налил кофе. Он оставался сверхурочно почти каждый.

Андрей шел в сторону остановки. В его голове сидели две главные мысли, сменявший друг друга поочередно. Первая говорила, что все это глупость, голосов не было, а вторая приказывала вернуться и проверить, что будет сегодня. Любопытство взяло верх, он развернулся и пошел обратно.

Со стороны это было похоже на поведение сумасшедшего. Стоит мужик, прислонившись ухом к двери и едва дышит. И что примечательно, этот мужик пытался убедить себя, что он действительно сумасшедший. В какой-то момент послышалась речь. Кажется, голос Игоря. Тишина. Опять голос Игоря. Тишина. Внезапно, появился второй голос. Андрей убрал ухо от стены. Второй голос сильно резал слух, но интерес к происходящему приказывал терпеть и слушать. Между теми двумя внутри шел полноценный диалог, но понять, о чем они говорят было невозможно. Из их потока речи выделялись какие-то отдельные слова, но они не давали смыла. «Я убью его, - неожиданно сказал нечеловеческий голос столь четко, будто стоял рядом.» Андрей отпрянул от двери, через которую подслушивал. Эти слова напугали его до полусмерти, и он бросился бежать.

Проснувшись утром, Андрей позвонил начальнику и попросил отгул, стыдливо соврав, что вчера выпил больше, чем планировал. Появляться на работе было выше его сил. За утренним кофе сама собой пришла мысль снять все на камеру. Через пол часа был найден старый, но вполне способный снимать телефон. Записи хватило бы на 3 часа, что вполне достаточно.

Весь следующий день Андрей незаметно наблюдал за Игорем, но не обнаружил ничего странного. А когда все уже заканчивали с работой, незаметно спрятал телефон с включенной камерой и пошёл домой.

Говорят, что ожидание смерти - хуже самой смерти. Андрей ощущал это на себе, как никогда раньше. Совершенно не хотелось есть, а когда он лег спать, то долго ворочался. Его терзали вопросы, что же происходит ночью в автосервисе? Что это за голос? Кого он хочет убить? Как с этим связан Игорь?

Придя утром на работу, Андрей застыл на месте от ужаса. Инструмент был разбросан, подъемники сломаны, а посредине стояла разбитая Хонда Игоря. Автомобиль был заведен, фары моргали, а двери непрерывно открывались и с громким хлопком закрывались. Неожиданно двигатель зарычал, а Хонда поехала на Андрея. «Я убью его, - заскрипел в ушах голос накануне доносившийся из автосервиса.» Увернуться не получилось, и через секунду Андрей проснулся в своей постели, в холодном поту.

Рабочий день прошел сумбурно. Клиенты приезжали и уезжали, машины менялись одна за другой. Андрей работал не замечая ничего. Для него имел значение только телефон. Он забрал телефон первым делом, как зашел в автосервис и убедился, что запись сделана. Однако, посмотреть ее сразу не решился.

Говорят, что счастье в неведении. И с этим было тяжело не согласиться. Не забудь он тогда телефон, все было бы проще. Одно было понятно наверняка, запись содержит нечто пугающее и неестественное, что может свести с ума.

В 22:00 Андрей наконец добрался домой. Быстро раздевшись и поставив чайник, он вытащил флешку из телефона и воткнул в ноутбук.

Начало записи. Игорь идет в комнату отдыха, чтобы выпить кофе. Он почти каждый день оставался сверхурочно и этот не был исключением. Спустя пол часа хлопнула дверь в комнату отдыха. Игорь появился в кадре. Он остановился около своего подъемника.

- Выходи, я чувствую твой запах, – крикнул Игорь.

Из-за опорного столба в середине помещения вдруг появилось существо, похожее на собаку и засмеялось. Тем самым мерзким смехом, который слышал Андрей.

-Что ты делаешь? - произнесло существо мерзким голосом

-Я работаю, - ответил Игорь.

-Я пришел за оплатой, не забыл?

Легкий взмах рукой и машина на подъемнике начинала разбираться сама собой. Открутились все болты на колесе, колесо аккуратно слезло само с машины. Сами собой начали откручиваться все гайки, а детали снимались с машины и по воздуху перемещались на верстак.

- Эта машина будет твоей. – произнес Игорь

- Она будет моя. Я убью ее!!!

Игорь подошел к верстаку, порезал палец и кровью нарисовал что-то на машине.

- Ты еще ждешь??? Иди отсюда!!!

Машина собралась так же сама собой, как и разобралась, по взмаху руки. Существо похожее на собаку пробежало по автосервису. Неожиданно остановилось и посмотрело в камеру. Оно глядело большими желтыми глазами с черными зрачками и улыбалось. Из улыбающейся пасти торчали длинные, кривые зубы. Посмотрев в камеру секунд 10, монстр зашел за опорный столб и исчез без следа.

Утром Андрей приехал на работу на такси. Он и до этого приходил раньше обычного, но в этот раз ему было необходимо осмотреть машину, которую ремонтировал Игорь.

Андрей взял фонарь и начал осматривать машину на наличие следов. На машине крови не было, но пара капель обнаружилась на полу. Значит эта машина тоже помечена.

"Для чего Игорю все это? -думал Андрей, медленно рассматривая автомобиль."

Время близилось к открытию. За двадцать минут до начала рабочего дня вошёл Игорь, который выглядел, как и всегда немного неопрятным и усталым. Андрей не знал, как подойти и поговорить с ним. Как узнать, что это за чертовщина? Весь день голова была занята этим вопросом, но ответ так и не пришел.

Дорога домой началась как обычно, но в середине пути пошла не так. Чей-то тяжёлый взгляд упал Андрею на спину. Он почувствовал это, хотя и сам не понял, как. Чувство тревоги нарастало, шаг ускорился. Вдруг мелькнула чья-то тень и скрылась за фонарным столбом. Андрей шагал с такой скоростью, что быстрее можно было только бежать. Тяжелый взгляд так сверлил его спину, что ощущался почти физически и давил, как тяжелый груз. Уже находясь в автобусе и проехав пару остановок, Андрей почувствовал облегчение.

Тяжелый взгляд в спину и мелькнувшая тень не были совпадением. Кто – то точно следил. Андрей не хотел признаваться себе в том, что он влип в историю. Но постепенно приходило осознание неминуемой опасности.

В кружке остыл чай, сигарета догорела. Андрей сидел за столом в своей квартире и смотрел в одну точку, судорожно размышляя, что ему делать. Вдруг, позвонили в дверь. Это был Игорь. Вот уж кому открывать совершенно не хотелось. Он пол минуты стоял и давил на кнопку звонка. А когда ему это надоело, он взмахнул рукой. Замок сделал четыре оборота и дверь открылась.

- Извини, что в поздний час, но дело срочное - начал Игорь.

- Как ты, мать твою, открыл дверь???!!!

- Не кричи, я все расскажу. Нужно поговорить.

- Нет, я ничего не видел! Ничего не знаю! Уходи!!!

Андрей прыгнул на Игоря и попытался ударить по лицу, но тот щелкнул пальцами и Андрей просто замер в воздухе, вытянув кулак в сторону Игоря.

- Успокойся, - его голос совершенно не выражал эмоций, - и послушай меня.

Взмах рукой и Андрей упал на пол. Затем поднялся и посмотрел на незваного гостя:

- Будешь кофе?

- Буду.

- Проходи, разувайся. Куртку вешай в шкаф.

Через пять минут, они сидели за столом на кухне, в кружках дымил кипяток, а в воздухе висело тяжелое молчание, которое разорвалось голосом Игоря.

- Что ты видел?

- В начале только услышал. Если помнишь, я телефон забыл. Пришлось вернуться и тогда я услышал голоса. Ты тогда еще соврал, что это магнитофон, но я не поверил.

- Ты не только слышал. Как ты его увидел?

- Я телефон с камерой поставил. Ты там машину взмахом руки разобрал. А потом эта псина посмотрела на меня. То есть посмотрела в камеру, но я этот взгляд прямо на себе ощутил. Потом она забежала за столб и исчезла.

- Зачем ты камеру поставил, идиот? Я же тебе сказал, что это лишь магнитофон. Или не смог поверить на слово и забыть об услышанном?

- Я хотел. Я сам себя убеждал, что мне просто послышалось. Но когда, я решил удостовериться, что это только мои фантазии, то понял, что все по-настоящему.

Снова повисло молчание, которое на это раз прервал Андрей.

- Так что же происходит в автосервисе вечером, когда все уходят?

- Я работаю. Но по-особому. Днем, обычно я занимаюсь ерундовой работой, вроде замены тормозных колодок или правкой дисков. А вечером делаю более сложную работу.

- Да не интересует меня твоя работа, что это за тварь была?

- Ну тут нужно издалека начать. Я всегда мечтал работать с машинами. Как-никак я автомеханик в третьем поколении. Но у меня все из рук валилось. Это не слишком приятно, когда дело твоей мечты, такое близкое и простое, не дает тебе даже шанса. Там, где любой другой просто вкрутил бы болт, я обязательно сорву резьбу, разобью руку в кровь и сломаю ключ. Каждый вечер, ложась спать, я желал лишь одного - работать с машинами так же виртуозно, как и мой отец.

Игорь замолчал, сделал большой глоток кофе и закурил.

- А дальше что было?

- А дальше пришел Гистор.

- Тот монстр с желтыми глазами?

- Да. Он пришел, когда мне было двенадцать. Сказал, что мое желание столь велико, что он чует его запах и хочет помочь.

- Я принял его помощь не раздумывая, но взамен он попросил мою жизнь. То есть он отдал мне 15 лет. Они прошли, и он пришел за мной. Я не хотел умирать, и мы заключили другую сделку. Я приношу ему жертвы. Сто жизней в обмен на мою.

- Так ты убиваешь людей для него? Ты что, псих??!!!

- Нет, не псих!! Я убиваю не своими руками, хотя и мог бы.

- Ты помечаешь для него машины, так?! – Андрей начал закипать.

- Я ставлю метку кровью. И эта машина обречена. Она разобьется и все в ней погибнут. Через день или через 10 лет, но что -то произойдет. Лопнет колесо, переедет большегруз, машина слетит с дороги, сгорит, взорвется и так далее.

- А потом эта собака заберёт их жизни?!

- Да. Умрут все, кто будет в ней в тот момент.

- Ты же больной ублюдок!!! – Андрей перешел на крик, - Они тебе ничего не сделали, все те, кто умрут. А ты обрек их на смерть ради того, чтобы жить самому!!! Что ты за урод???!!!

Соскочив со стула, он бросился на Игоря и даже успел дважды ударить его кулаком по лицу, прежде чем отлетел назад под действием сверхъестественных сил Игоря. От удара о стену голова налилась свинцовой тяжестью, а взгляд упорно не хотел фокусироваться.

- Еще раз нападешь на меня – сломаю тебе руку, ясно?

- Я очень постараюсь, - Андрей выдавил из себя максимум сарказма

- Вот и хорошо. Я не хочу причинять тебе вреда.

- Зачем ты пришел ко мне? Зачем рассказываешь все это?

- Ты знаешь о существовании Гистора. И теперь ты опасен для него.

- Как ты думаешь, мне поверят, если я расскажу о собаке с желтыми глазами, ворующей жизни людей, которые погибли в аварии?

- Дело не в этом. Ты непосвященный. А это значит, что ты опасен для него.

- Что???!!!

- Непосвященный — это любой, кто видел Гистора, но не заключил сделку. Ты посмотрел на Гистора, и он почувствовал. А взор непосвященного для него смертельно опасен.

- Я не видел его вживую, только через камеру.

- Это, как оказалось, тоже работает. Ему тысячи лет, он силен и могущественен. Обладает тайными знаниями. Но такова ирония судьбы, видеокамеры для него смертельно опасны. Ты посмотрел через камеру и стал опасен для него.

- Стоп, он же не умер. Я посмотрел, а он не умер.

- Через камеру не такой сильный эффект. И смотреть нужно долго. Какое-то время он способен выдерживать даже прямой взгляд непосвящённого.

- Ладно, это я понял. Что нужно от меня?

- Нужно чтобы ты стал посвященным. Либо умер.

- Так дело в записи? Я ее удалю, не проблема.

Игорь оглядел комнату и остановил свой взгляд на, лежащем на столе, телефоне с видеозаписью. Щелчок пальцев и старый мобильник разлетелся вдребезги.

- Это гарантия доверия. Если умрет Гистор, то умрут и все посвященные.

Поэтому выбирай здесь и сейчас, сделка или смерть?

- Как же эта собака убьет меня? Если она боится моего взгляда?

- Ты идиот, - сорвался Игорь, — Это я убью тебя. Думаешь он просто так меня послал? Да я щелчком пальцев сверну тебе шею, если захочу.

- Допустим я присоединюсь. Что дальше?

- Гистор дарит тебе жизнь и два желания, а ты принесешь в жертву сто жизней.

- Мне придётся убить кого-то?

- Так или иначе, придётся. Раньше, любой заключивший сделку убивал собственноручно. Я же помечаю машины, и они разбиваются. Вроде как, смерть замедленного действия. Я придумал, а Гистор одобрил.

Недолго помолчав Андрей сказал:

- Ладно. Я согласен.

- Это разумно. Пожми мне руку.

Как только ладони сомкнулись, на руке Андрея подобно татуировке появился символ в виде желтого глаза.

- Это метка посвященного. Ты принят.

Ладони расцепились. Снова повисла тишина. Хозяин дома потеряно сидел на полу и молчал, глядя в пустоту. Игорь направился к выходу. Попытка подняться с пола далась с трудом, но Андрей через силу последовал за внезапным гостем к входной двери.

- Ложись спать. Я закрою дверь сам. И еще… Я не хотел тебя впутывать, прости.

Дверь закрылась снаружи, замок сделал четыре оборота. Он умыл лицо холодной водой и отправился спать. И вдруг как гром пришла мысль: «…его убивает взгляд непосвященных…». Игорь сломал телефон, но флэшки с видео в нем не было. Видеозапись была в ноутбуке.

Этой ночью умерли два человека и один демон. Гистор находился между мирами, лежал в луже крови, а его глаза больше не горели. Игорь, ехавший к себе домой, вылетел на встречную полосу и погиб в аварии. Андрей сидел в кресле. Его мертвые глаза смотрели на экран. На экране было снятое ранее видео, под которым находилась надпись - 9158 просмотров.

Тем утром я пробудился довольно рано, но еще долго лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь одиночеством. За несколько дней до этого родители уехали в долгожданное путешествие по Европе: долгожданное не столько для них, сколько для меня. Мне оставили полный холодильник жратвы, достаточное количество денег, а так же провели емкий инструктаж на тему «что, где и как». Короче говоря, эти две недели обещали стать незабываемыми.

— ... И не успела эта песня попасть в ротацию нашей радиостанции, как сразу же прочно утвердилась в первой пятерке хит-парада! Напоминаем вам, что Алексей находится сегодня у нас в гостях! Алексей, сегодня, буквально через каких-то шесть часов состоится презентация Вашего нового...

«Кто бы заткнул это радио?».

Я лежал, скинув одеяло на пол и лениво обдумывал планы на день. Планы были нехитрыми: накупить пива и весь день просидеть за компьютером в блаженной, пьяной неге.

Мысль о пиве вызвала тошноту. Только сейчас я сообразил, что у меня дико раскалывается голова.

«Да, с пивком я вчера перебрал!» — весело подумал я.

Минут через десять я решил вставать. Был, конечно, соблазн поваляться еще, но голова болела так, что пара таблеток «Цитрамона» стала просто жизненной необходимостью. Открыв глаза, я спустил ноги на пол и собирался уже подниматься, как вдруг понял, что не могу сделать этого. Правая рука (моя правая рука) вцепилась в спинку кровати мертвой хваткой и в буквальном смысле перестала повиноваться моим командам.

— Что за чертовщина? — я растеряно глядел на руку и не мог ничего понять.

Я дернулся раз, другой, но ничего не вышло — рука продолжала сжимать спинку.

— Бред какой-то...

«Быть может это судорога? Судорога... Да какая к чертовой матери судорога!».

Несколько минут мне потребовалось на то, чтобы привести мысли в порядок. Все это время рука оставалась неподвижной. Наконец, я прикрыл глаза и стал мысленно посылать импульсы во взбунтовавшуюся конечность.

«Отцепись от спинки. Ты должна отцепиться от спинки. Ты должна...».

Бесполезно.

— Друзья! Я предлагаю и Вам рассказать какой-нибудь необычный и интересный случай из вашей жизни! Отправьте SMS с текстом «стори» на короткий номер 6556 и дождитесь нашего звонка. Напоминаем, что авторам лучших историй будут вручены ценные призы от нашей радиостанции!

«Да уж, бля... Необычная история!».

Я снова открыл глаза и ощупал левой рукой правую. Ничего особенного. Более того, я чувствовал ее, как и раньше. Просто она меня не слушалась, вот и все. Поразмыслив еще, я пошевелил ногами, открыл и закрыл рот, поморгал глазами. Все в порядке: тело, за исключением правой руки, оставалось в моем распоряжении. Попытка разжать пальцы правой руки усилиями левой не увенчалась успехом. Их словно приварили к проклятой спинке.

— Экая дьявольщина! — воскликнул я в отчаянии.

На глаза попалось полотно с коллекцией значков, висевшее с незапамятных времен над моей кроватью. Я сумел дотянуться до него и снял один из значков (гордый профиль Ильича при этом ярко блеснул на солнце). Отогнув острую булавку, я осторожно, но достаточно ощутимо ткнул ей в непослушную руку и тут же сморщился. Больно. В месте укола выступила крохотная капелька крови.

— Итак... Так-так-так... — я отложил значок в сторону и теперь нервно чесал голову.

Хотелось в туалет, хотелось позавтракать и выпить кофе, хотелось принять уже проклятого «Цитрамона». Хотелось заниматься обычными делами, но нет — меня не отпускала с кровати собственная рука! Я поискал глазами сотовый телефон и обнаружил его на столе рядом с компьютером. Проклятье.

«А что если она так и не отцепится? Я имею все шансы подохнуть от голода».

От этой мысли стало по-настоящему страшно. Я облокотился подбородком о левую руку и стал ждать. Чего? А хрен его знает.

Так я просидел около часа. Выпитое намедни пиво уже не просилось, а буквально рвалось наружу. Я грешным делом уже подумывал сходить под себя.

— Я родился в Латвии, но сразу после рождения переехал в Россию, — откровенничал тем временем неизвестный мне музыкант Алексей. — Детство было очень тяжелым, денег не хватало порой даже на...

«Ну да, игрушки, прибитые к полу», — криво усмехнулся я.

И тут меня осенило.

— А ведь кровать-то к полу не прибита!

Не медля ни секунды, я поднялся на ноги и медленно, с огромным трудом двинулся к компьютеру. Туда, где лежал заветный телефон. Кровать волочилась за мной гигантским наростом, ковер пошел волнами и сбивался в кучу. В какой-то момент кровать перестала двигаться. Я обернулся и обнаружил, что ковер не дает ей проползти следом за мной. К этому моменту у меня на лбу уже выступила испарина.

— Ну давай же, давай!

Проклятая рука держала спинку крепко, кровать никак не хотела двигаться, а до заветного телефона оставалось ползти еще полкомнаты. И вообще, кому я собирался звонить? И сам не знал, в «скорую», наверное. Или в МЧС. Я дернулся раз, другой. Кровать жалобно скрипела, ходила ходуном, но вперед не продвигалась. Я снова дернулся, уже со всей силы. И в этот момент рука разжалась.

— Ох-х-х!!!

Я пролетел оставшееся расстояние и крепко шибанулся лбом об стол. Придя в себя, я осмотрелся.

— Ого. Вот это да...

Тем временем Алексей заканчивал свой рассказ по радио:

— ...иногда наступают такие моменты, когда невозможно собраться с мыслями, такая апатия, что даже руки тебя не слушаются. Ну вы знаете...

— Да уж, блядь, поверь, знаю! — рыкнул я, потирая ушибленный лоб.

Я как-то сразу и не заметил, что тер его правой рукой.




За исключением необычного происшествия утром, день прошел в точном соответствии с моим планом. Некоторое время я еще с недоверием поглядывал на правую руку. Но она работала, можно сказать в штатном режиме и, за исключением странного холодка, поселившегося в венах и мышцах, ничем не отличалась от своей левой сестры.

Закупившись пивом, сигаретами и своими любимыми луковыми крекерами, я уселся за компьютер и в течении дня обшарил едва ли не весь рунет в поисках похожих случаев. Мне удалось разыскать несколько медицинских статей, пару рассказов, а так же форум, где говорилось о подобном. Но, перечитав все найденное на несколько раз, я так и не нашел ответа на интересующий меня вопрос — какого черта со мной произошло утром?

Часа в четыре звонила мама.

— Привет, мам! Как вы?

— А мы в Берлине! — радостно сообщила она. Связь в роуминге была не ахти — казалось, что мама говорит через стену из соседней квартиры. — Шесть часов добирались на автобусе, устали в дороге, но все равно пошли гулять.

— Как там с туалетами?

— Не так, как в России. Представляешь, здесь на улицах как таковых туалетов нет!

— И куда же тогда нужду справлять? — удивился я.

— Заходишь в любой паб или ресторан и молча идешь в туалет — никто не против.

— Хм, удобно, — оценил я.— Попробовать что ли здесь так же?

— Ага, — мама засмеялась.

— А где отец?

— Пива нахлестался и остался в отеле.

— Я слышал, что немецкое пиво не сильно хмелит.

— Конечно, его же со спиртом не мешают. Думаю, он специально притворился, чтобы на экскурсию не идти. Сидит небось сейчас в баре, продолжает. Видел бы ты его глаза, когда автобус ехал два часа без остановки.

Меня это позабавило. Представив страдания отца, я тоже решил сходить в туалет.

— Рейхстаг уже видели?

— Нет, в центр вечером поедем. А пока что так возле отеля ходим. Как у тебя там, все в порядке?

— Да, нормально все. Представляешь, сегодня утром... — я осекся. Стоило ли рассказывать о происшествии маме сейчас?

— Что такое?

— Да нет, ничего особенного. Приедете — расскажу.

— Ладно. У тебя хоть деньги-то еще остались?

— А куда ж им деваться-то? — как можно искреннее удивился я. Денег, по правде говоря, оставалось маловато.

— Знаю я тебя — весь в отца. Ладно, не будем деньги на телефоне тратить. Будь здоров.

— Хорошо вам отдохнуть, мам.

— Смотри, чтобы к нашему приезду все было в порядке: цветы политы, дома порядок.

— Договорились. Папе привет.

— Хорошо. До связи.

— Созвонимся, мам.

Я убрал трубку в карман и, наконец, расстегнул ширинку.