Коленька. часть вторая.  Дама Червей⁠⁠

Начало.

Вчера, когда в дверь стали тарабанить, я вообще не хотел идти открывать. А потом подумал, что может полиция опять явилась. И открыл. В дверь, оттолкнув меня, ворвался низенький толстячок, лет 25-и. Пухлое лицо украшали ухоженные усы, борода, стрижка, явно от барбера, и розовенький носик-кнопочка. Такой себе милый гном в красной курточке и джинсах в облипочку, с подворотами. Не успел я удивиться, как гном просеменил к комнате бабы Нины, нырнул туда, хлопнув по выключателю рукой.

— Где? Где они? — донесся оттуда гневный вопль через минуту.

Я подошел к двери в комнату и заглянул. Парень рылся в шкафу, выкидывая с полок вещи, белье и какие-то бумажки.

— Да увезли уже...

— Как увезли? — бородатый возмущенно воззрился на меня.

— Ну, как... В морг. Они тут и так дня два пролежали. Вам завтра надо будет съездить туда, ритуальщиков, может, нанять...

— Да похрен мне на бабку! Бумаги где? Она говорила, что завещание в шкаф положит. Кто спер? Ты спер? Дуська, гнида, забрала? Где она? Соседка твоя где? Вы что тут, шарились по вещам, да? Наркоманы, да? Че с глазами? Линзы? В клуб собрался, под Эл Джея косишь?

Из милого гнома этот паренёк резко превратился в злобного карлика. Племянничек-то оказался уродом просто. Бабку еще зарыть не успели, а ему уже хату подавай.

— Дуська где, ведьма старая? Она бумажку утащила! Всю жизнь меня ненавидела… — толстый продолжал поиски, перетряхивая теперь ящики комода. На пол летели шерстяные носки, платочки и голубенькие панталоны с начесом. Они как-то так жалко упали на пол, комочком, а потом толстый наступил на них грязным кроссовком, оставив коричневый след.

И что-то так меня это задело. Даже не то, что наркоманом обозвали, а вот

это отношение к вещам умершего человека. Прискакал тут посреди ночи, орет, раскидал все.

— Слышь, дружок. Давай-ка на выход.

Меня обдало горячей волной злости. Я прошел в комнату и навис над пухликом, используя преимущество в росте.

— Пошли, провожу тебя. Бумажку потом найдешь, а не найдешь - у нотариуса копия есть.

Парень отпрыгнул к столу, чуть не опрокинув стоящий рядом стул.

— А! Это ты завещание спер! Думаешь, я нотариуса не найду? — заорал он, срываясь на визг.

— Ты че, дурак, я тебе только что тоже самое сказал.

— Не подходи! — крикнул толстяк, — Твои глаза…

“Ну вот, только понял, что не линзы. Туповат парень.” — подумал я, и тихо пропел:

— Твоии глаза… Такие чистые как небо…

И цапнув его за рукав курточки, поволок к выходу из квартиры. Тот не особо-то и упирался. Только я открыл дверь в подъезд, этот мелкий гад встрепенулся и резко подпрыгнув, зарядил мне в глаз. Пока я мычал от боли, пытаясь проморгаться, он выскочил на площадку, и отбежав на безопасное расстояние по лестнице вниз, стал орать, заплевывая все вокруг, как он нас тут всех размотает, приедет с друзьями и поимеет во все места и меня, и шмару из художки, и бабку Дусю.

— Заткнись, псих, разбудишь всех.

И так мне захотелось, чтоб его тут не было, прям до дрожи. Глаз болел, хотелось ему тоже вдарить, но не хотелось за ним гоняться, я уже понял, что толстяк храбрый только ртом и побежит от меня вниз.

Где-то на верхних этажах послышался топот по ступенькам, как будто большая собака бежит, цокая когтями. Вроде бегущий что-то говорил, но слов было не разобрать. Наверное сосед какой-то нервный проснулся, на разборки бежит. Я поднял глаза вверх и стал ждать, кто же там к нам идет. А когда увидел - прилип в дверному косяку от ужаса.

С верхней площадки лестницы, по ступенькам, на четвереньках неслось тело в лохмотьях. Длинные тощие конечности обтянутые серой пергаментной кожей торчали из-под древнего драпового пальто в дырках, покрывавшего спину существа. Голова была обмотана грязным шерстяным вязаным платком, изъеденным молью. Где-то под платком, там, где вроде лоб должен быть, что-то шамкал большой рот. Глаз вообще не было. Сквозь дырку в платке торчало большое ухо, поросшее шерстью.

— Плачет - плачет. Плачет-плачет. Дай обниму. Дай! — разобрал я в бормотании, и тварь пронеслась мимо меня, обдав запахом только что вымытых подъездных ступенек.

Не прекращающий орать и обзываться толстяк внезапно перешел на ультразвук, взвизгнув так, что в подъезде пошло эхо.

Серая тварь добежала до него и встав на задние лапы, схватила его, прижав к себе и покачивая.

— Плачет... Плачет... — приговаривала она, стискивая объятья все сильнее. Парень уже хрипел и задыхался. — Плааачет. Обниму. Тсссс... Тихо.

А потом рот твари распахнулся, превратившись в нереально огромную пасть. Голова еще дергающегося парня мгновенно в ней скрылась, и наступила тишина. Только похрустывало что-то. Я медленно и тихо отступил вглубь квартиры, закрыл дверь. На все замки. А потом на цыпочках побежал к себе в комнату. И там тоже закрылся на ключ.

Спина была мокрой, руки тряслись. Коловерша так и сидел у ноута, словно завороженный. “Унесенные призраками” ему очень понравился.

— Что там за крики были? — не поворачиваясь спросил он.

Я плюхнулся на диван рядом. Меня стало потряхивать.

— П-племянник приходил.

— Чего хотел?

— Да ты может повернешься наконец! — взбесился я, — Там такое было! Такое!

И я рассказал, что видел страшную тварь в платке, с большим ухом, и что она сожрала орущего толстяка. И меня чуть не сожрала.

Мохнатый лениво повернулся и почесал бок.

— Ну, ты ври, да не завирайся. Тебя не сожрала бы.

— Ты-то откуда знаешь? Пока ты тут мультики смотришь, я там борьбу вел. ...Может быть.

— О, смотри-ка ты, Адольф недоделанный. Борьбу он вел. Мило, мило. Вот только та тварь - это крикунья. И ты сам ее призвал.

— Никого я не звал! Он там орал, а потом она прибежала!

— Ты же хотел, чтобы он замолчал, успокоился?

— Ну, хотел. Очень. Этот гад мне в глаз дал. И обзывался всяко. Грозил нас тут всех поиметь.

— Хотел и получил. У тебя теперь сила, и твои желания слышат все твари вокруг. Даже те, кто обычно на наш мир внимания не обращают. А крикунья, она на чердаке обычно живет. И там где она живет, в доме не орут и не ссорятся. Потому что, она, хоть и глуховата, но на второй - третий раз прийти может. Она думает, что люди так плачут, кричат от боли душевной, и бежит их успокаивать. Детям, что кричат, может колыбельную напеть, чтоб спали, а если долго кричат, то рот заклеит. Или нос.Тут уж как получится. Слюна у нее, как клей...

— А чего ж ему не заклеила? Она его задушила! И сожрала.

— Ну, а вот со взрослыми она так. Утешает. Обнимет и спрячет от мира. Навсегда.

— И что же теперь делать? Я же видел, как она его… В полицию, может, позвонить?

Коловерша цокнул языком, покрутил пальцем у виска и отвернулся к монитору.

Я еще посидел немного, обдумывая свои новые способности и решил, что пока от них больше неприятностей. Как-то уже не радостно совсем было.

— Слушай, Коль, — толкнул я в бок помощника, — а оно всегда так будет? Может мне не хотеть ничего? Проще жить тогда.

— Как ты меня назвал? — глаза существа стали больше в два раза.

— Коля. Коловерша - Коля, для краткости. А чего, ты же не сказал, как тебя зовут.

— Да никак не зовут. Дуся вот так звала, — и он щелкнул пальцами два раза.

Бедолага, подумал я, даже у негров на плантациях имена были. А этот по щелчку должен был являться.

— Ну, я не Дуся. Я Никита. А ты Коля теперь. Колян.

Тот поерзал на заду, словно примеряя новое имя и счастливо ухмыльнулся.

— Мне нравится.

— Все, раз нравится, спать давай. Ты спишь вообще?

— Ну, не то чтобы... Но, отдыхаю иногда. Ты ложись.

Расстелив диван, я облегченно на нем вытянулся и заснул под бормотание из колонок - Коленька никак не хотел расставаться с героями мультфильма Миядзаки.

Продрал глаза я уже днем. Коловерши нигде не было. Но пачка стодолларовых купюр на столе давала понять, что все это мне не приснилось. По дороге в ванную мне встретился дядя Володя, выходящий из туалета. Не успел поздороваться, как тот, что-то невнятно пробормотал, и отпрыгнув обратно в сортир, захлопнул перед моим носом дверь. Живот, что ли опять прихватило… Или так плохо ему? Надрался же вчера, аж на ногах не стоял. Ну ладно, решил умыться сначала. Сквозь звук льющейся воды доносились стенания сантехника: “ Пить брошу, пить брошу, прости, господи…” Ишь, как его скрутило, подумал я, и посмотрел в зеркало.

Ну, вот так человек заикой и становится. Понятно, чего там Вова воет. Глаза мои светились серебром, волосы торчали дыбом, на щеке засох красный соус от пиццы, а под глазом наливался фиолетом синяк. Как я мог забыть? Так и не дождавшись, когда Володя соизволит перестать скулить и выйдет из туалета, я еще минут пять попританцовывал у раковины, а потом мрачно подумал: “Только покойник не ссыт в рукомойник”. Ну и все потом помыл.

Обратно пробирался по коридору, как шпион. Тихо, и смотря сугубо в пол.

Проходя мимо закрытой комнаты, дверь которой все время крестил мужик в шляпе, я невольно задержался. Мне показалось, что меня оттуда кто-то зовет. Но вот не прям так, словами, а как будто в голову мне кто-то послал неясный сигнал. Словно зовут издалека, так, что почти не слышно. Я воровато оглянулся по сторонам и наклонился к замочной скважине. На той стороне было мало чего видно. Потертый паркет, пыльное окно, и венский стул, стоящий посередине пустой комнаты. Но все равно казалось, что кто-то там есть. За дверью тихонько скрипнуло. Из-под нее потянуло холодом. Звякнуло что-то стеклянное. И дырку от ключа заслонила тьма.

Я отпрянул, отскочил подальше. Мне показалось, что из замочной скважины вылетело что-то напоминающее бурого червя, и мгновенно втянулось обратно.

Стоя посередине коридора я не мог отвести взгляд от этой старой двери, покрытой облупленной коричневой краской. Что там внутри? Кто? В комнате что-то зашуршало, опять послышался звук, такой, словно стеклянные шарики рассыпались по полу. Лампочка, горящая в коридоре стала светить тусклее, замигала и лопнула с громким хлопком.

Роняя тапки я ломанулся к своей двери, по дороге больно ударившись ногой об чью-то полку для обуви.

Забежав к себе, я заметался по комнате. Да как же это. Теперь всегда так будет? Я буду жить рядом с разными существами и призраками и еще хрен знает чем? И дернул черт меня сказать бабке, что “заберу”. Я корил себя на все лады, не желая уже никакой колдовской силы, всего этого страха, неизведанного и непонятного.

— Коля! Колян!

Никого и тишина. Где его носит?

— Коленька, мать твою!

На шкафу зашебуршало, из-за ящика со старыми вещами выснулуась сонная морда коловерши.

— А, не спит он, значит, да? Отдыхаешь? А меня тут опять чуть не сожрали!

— Ну чего ты врешь опять? — недовольно проворчал ушастый и затрещав крыльями слетел на диван. Я зачарованно следил за его перемещением. Крылья были небольшие, но работали так, словно внутри был мотор.

— В закрытой комнате кто-то есть! — выпалил я.

— Конечно есть. — коловерша зевнул и почесался.

— В смысле? Ты что, знаешь, кто там?

— Это Дама Червей. Присядь, не бегай. Расскажу сейчас. Только чай сделай.

Я нажал на кнопку электрического чайника и под шум закипающей воды стал слушать историю закрытой комнаты.

Оказалось, что мужик тот въехал в нашу коммуналку давно, еще в 80-е. Досталась ему по наследству комната.

— А мы как раз с хозяйкой в гости приехали. Нина-то на самом деле и не сестра ей. Во время блокады ее Дуся нашла. У саночек. На саночках мальчик мертвый и рядом женщина лежала. Тоже уже… А Нинке годика два всего было. Стоит, плачет. Тихо-тихо так, совсем силенок не осталось. Мать, видать последние крохи детям отдавала, да вишь, один не выжил все же. Так вот. Приехали мы к Нинке, а тут сосед новый.

Молодой, красивый. Вежливый. На новоселье соседок пригласил. Друзья его пришли тоже. Там дым коромыслом, вино, танцы, на гитаре кто-то играл. А потом как народ немного разошелся, решили в карты сыграть. После стали дурачится, на картах гадать. Дело уже к полночи, какая-то девушка предложила Пиковую даму вызвать. Все стали над ней смеяться, мол не детский сад уже. Дуся с Нинкой ушли после этого, да и гости стали расходится.

А девушка там осталась. Ну, дело молодое. И вот стала она все парня подначивать, мол давай у зеркала сядем, Даму вызовем. Тот решил, что сейчас ее тупое предложение реализует, а потом свои желания реализует в койке. Ну, чего стоит у зеркала покривляться, как в пионерлагере. А оно большое, старинное, в стену вмурованное, еще от прежних хозяев осталось. Ну и вот они там свечи зажгли, выпили еще, и эта девушка перед зеркалом стала Даму звать, а парень ее обнимает, и говорит, мол, моя дама уже здесь - Дама червей. Намекает, что она его дама сердца так.

Ну, потом там все прямо перед зеркалом и произошло.

— Чего произошло? — затаив дыхание прошептал я.

— Чего, чего. Того. А ночью парень стал кричать так, что все соседи сбежались. Орал, как сумасшедший. Что вышла из зеркала женщина в белом платье, с волосами до пола, кишащими червями, и утянула его девушку в зеркало. Мы, когда прибежали, и вправду там на постели и на полу червей видели. И белых, как опарыши, и красных, как земляные. Пока носились все, передавили их.

Коловерша замолчал, взял чашку с чаем и засёрбал, прихлебывая.

— Слуушай, а ты откуда узнал, что парень с девушкой перед зеркалом “того”? Ты чего, — прищурился я, — подсматривал, да?

Мохнатик поперхнулся. Глазки его забегали, он поставил чашку и стал делать вид, что не услышал вопрос.

— Подглядывал! — припечатал я.

— Любопытство - не порок. — буркнул Коленька. — Да и времена тогда такие были. По телевизору две программы, а у Дуси и кавалеров-то не было.

— Извращенец. А чего там дальше было?

— Да чего, в дурку парня забрали. Выпустили через полгода. Жить он здесь не хотел. Сдавать комнату стал. Да вот только жильцы пропадать начали. Так вот и стоит комната закрытой. Продать ее видать совесть не позволяет, приходит только когда отопление включают - трубы проверить. Но, пока там никто не живет, Дама червей и не придет, так что показалось тебе, что там кто-то есть, наверняка.

— Слушай, а чего же Дуся парню не помогла как-то? Ты ж говоришь, сильная ведьма была.

— А ей-то это зачем? Риска много, а кто заплатит? Нищий студент?

Я задумался. А ведь и правда. Непонятно, кто сильнее - ведьма или дама из зеркала.

В тот день я из комнаты почти не выходил. Было боязно проходить мимо той двери. Да и с соседями столкнуться в коридоре не хотелось бы. И так доставку еды принимал в темных очках. Уж что подумал курьер -одному ему известно.

Потом вспомнил, что надо заменить лопнувшую лампочку в коридоре. Стал искать новую, но оказалось, что запасы кончились. Можно, конечно, пользоваться соседским выключателем, но если меня застукают - будет выговор. И тут я вспомнил, как коловерша доставал книгу из своего зоба. Чем черт не шутит? Может там и лампочка есть?

— Слушай, Колян, а у тебя случайно там, в схроне твоем, лампочки нет?

Тот сидел на подоконнике и смотрел во двор. Там, в вечерних сумерках, светились квадраты окон дома напротив. В них сновали силуэты людей, чужая жизнь была, как на ладони.

— Да вон, фонарь же вытащил вчера.

Я объяснил, что мне нужно, чтобы не ходить в туалет с фонарем, и коловерша, распахнув пасть, полез в свои закрома. На свет божий были извлечены: пачка соды, упаковка печенья “Вагон вилс”, коробка духов “Красная Москва”, пачка какао ”Золотой ярлык”, кусок хозяйственного мыла, и блок сигарет “Родопи”. Еще немного посопев и поковырявшись Коленька вытащил древнюю лампу накаливания в желтоватой картонке, видавшую, наверное, еще Ильича, того, который Ленин.

— О, спасибо, друг, выручил! А вот это все тебе зачем? — я ткнул пальцем ва предметы.

— Ну, так Дуся положила хранить.

— Так, выкинуть все надо. Вон мусорка, у двери.

Немного подумал и оставил соду и мыло себе. Ну, а чего, я тоже хозяйственный.

У входной двери взял стремянку, хлопнул по соседскому выключателю, и полез менять лампочку. Стоя на стремянке, изредка поглядывал на дверь таинственной комнаты и заметил, что над ней, в старой фрамуге с закрашенным стеклом, есть небольшая дыра. То ли краска отвалилась, то ли прокрасили плохо. Снизу эту дырку было и не увидеть. И так меня потянуло туда заглянуть. Ведь еще не очень темно, только начало смеркаться. Может удастся разглядеть что-то. Я только одним глазком. Быстро гляну, и все.

Сунул осколки лампочки в карман, слез со стремянки и крадучись перенес ее к двери. Прислушался - за дверью все тихо. Поднявшись на верхнюю ступеньку прилип глазом к пыльному стеклу. Сквозь дыру была видна большая комната без мебели. Только деревянный стул стоял посередине. На стене справа висело огромное зеркало до пола, в золоченой раме. Да уж, было перед чем “того”, завистливо подумал я, и стал придумывать, как бы я героически отбил свою девушку от лап какой-то там червивой дамы. Замечтавшись о том, как бы меня сладко наградила спасенная, я не заметил, что зеркало стало тускло светиться, как будто там, внутри, зажглась свеча.

Свет становился все ярче, по стеклу побежала рябь, словно по воде, и в глубине зеркала я увидел коридор, устланный красной ковровой дорожкой. На стенах, оббитых темным деревом, можно было рассмотреть чьи-то портреты и одну закрытую дверь, с вычурной бронзовой ручкой.

Откуда-то издалека послышались приглушенные ковром шаги. Они все звучали и звучали, но никто не появлялся. Зачарованно пялясь на проход в зазеркалье, пропустил момент, когда деревянная рама от фрамуги стала ледяной под моими руками. Как будто в комнате был адский мороз. Кожу обожгло, я дернулся, а когда снова посмотрел через стекло, увидел, что из зеркальной ряби выходит женщина в пышном старинном платье. Волосы были уложены в высокую замысловатую прическу, на груди сверкали камни в колье. Она была похожа на фрейлину королевы из сказки - платье богато украшено, веер, лицо белое, как мел, и румяна двумя красными пятнами.

Дама прошлась по комнате, похлопывая веером по руке. Повернулась и посмотрела прямо мне в глаза. Криво усмехнулась, раскрыла веер, встряхнув его. С веера на пол поскакали ледяные шарики, засыпая все вокруг. От двери потянуло стылым ветром, а я все не мог сдвинуться с места. Примерз.

— Заходи… Заходи… — она призывно помахала мне рукой.

Горло перехватило, морозные иголки закололи тело. Ноги намертво прилипли к железной стремянке, пальцы скрючило. Я попытался крикнуть, но не смог. Губы не слушались. А та, что стояла в комнате, смеялась хрустальным смехом, словно рассыпалось битое стекло.

Внезапно у уха послышалось жужжание, рядом появился коловерша.

— Так и знал, что ты, дурень, тут ошиваешься. Насмотрелся уже? Идиот!

Коленька долбанул лапой по стеклу, оно разбилось и упало в комнату с оглушительным звоном. Быстро достал из зоба желто-белую пачку и сыпанул внутрь какой-то порошок, обдав даму белым облаком. Женщина завизжала, мгновенно превратившись в страшную тварь, волосы взметнулись и опали, в них закопошились белые черви, платье стало похоже на истлевший саван, веер стал пучком трав, а сверкающие камни в колье - нанизанными на веревку коричневыми высохшими пальцами.

Тварь метнулась к зеркалу, поскальзываясь на ледышках, кожа ее дымилась, порошок действовал. Секунда - и в комнате никого не было. Только на полу, в лужицах воды извивались бурые земляные черви вперемешку с опарышами.

— И что это было? — я сидел у себя, на диване, закутавшись в плед. Дрожал и потирал ушибленный затылок. Прилетело мне не слабо. От Коленьки. Зато я сразу отмер, резво спустился со стремянки, и убежал в свою комнату.

— Сода. Старая советская сода. Выведет любую гадость. У меня еще пачка была. Дамы не любят, когда их содой посыпают.

— Да уж, понял уже. И как же теперь? Она же не насовсем ушла? Вдруг еще придет, а там окно разбито? Она не выберется к нам?

— Может и выберется, я откуда знаю? Но, не скоро. Надо окно завтра починить. И будем учить защитные знаки. Придется нарисовать там.

— А как же это получилось - там никто не живет, а Дама Червей опять пришла?

— Да видать никто не зовет уже. А крови надо. Даже дети уже таким не занимаются. А здесь уже у нее дорожка проложена. Вот и вышла на охоту, вдруг кто попадется. И тут ты, любопытный нос.

В коридоре хлопнула входная дверь. Что-то забухтел дядя Володя, приползший с работы. Загремела стремянка, судя по звуку, упали оба.

Все, как обычно. В коммуналке наступал вечер, соседи возвращались в свои уютные комнатки, проживать жизнь, наполненную рабочими буднями, унылыми вечерами и не замечать, что рядом с ними происходят странные вещи.

.............................................................................................................................................................................

В следующую субботу будет продолжение, точно.) Подписывайтесь, чтоб не пропустить!

Мой паблик в ВК, приходите знакомиться - Черные истории от Моран Джурич

Комментарии, сравнения с популярными персонажами - все это жду от вас!

Всех обнимаю, ваша Моран Джурич!

История написана по заказу канала страшных историй Scary Mystical Stories эксклюзивно. Там будет озвучка, и еще много других историй.

Репосты запрещены.