Недавно в обсуждении одного из постов возник вопрос о службе мусульман в Российском императорском флоте в годы Русско-японской войны 1904-05 гг. По этому поводу хотелось бы предложить вниманию читателей достаточно информативную статью А. Яковлева "Мусульмане Российского императорского флота в русско-японской войне" с ресурса voenflot.ru. Автор исследует вопрос несколько шире, начиная свою работу с экскурса в историю военной службы мусульман в Русском флоте с начала XVIII в.
"В исторической литературе достаточно полно отображена картина участия мусульманского населения во всех сухопутных баталиях. Иное дело, когда речь заходит о морской службе, и на первый взгляд создается картина, что подданных Российской империи магометанской веры к флотской службе не привлекали, оставляя данную привилегию исключительно христианскому населению страны, главным образом православного вероисповедания. На самом деле со времени создания российского флота и становления Россия как морской державы мусульманство и православие в равной степени несли все тяготы морской службы и на милость неприятеля Андреевский стяг не спускали, предпочитая гибель в пучине позору плена. Документально подтверждено, что начало службы мусульман во флоте ведется с указа Петра I № 3884 от 19 января 1722 года «О сборе рекрут с мордвы, черемис и татар», причем мальчики-татары привлекались в возрасте 10-12 лет юнгами на флот, что, кстати, соответствовало и возрасту рекрутского набора среди православных. В дальнейшем в конце 1722 года выходит в свет распоряжение Адмиралтейств-коллегий: «Присланных из Казанской губернии малолетних татар 127 человек по состоявшемуся Его Императорского Величества именному указу написать в матросы во 2-ю статью…». Государь-Император готовился к Персидскому походу (1722-1723) и нужда в расторопных матросах отодвигала кадровую политику Морского устава 1720 года (времени на подготовку просто не было)..." ЧИТАТЬ ТЕКСТ ПОЛНОСТЬЮ
Дополнение: В русско-японской войне при обороне Порт-Артура отличился старший штурман эскадренного броненосца «Севастополь» лейтенант Исхак Ибрагимович Ислямов. Единственный татарин-мусульманин, за всю историю Российского императорского флота достигший звания — генерал-майор флота (для контр-адмирала не хватило плавательного ценза).
Лейтенант И.И. Ислямов, фотография сделана во время Русско-японской войны: на кителе орден Св. Владимира. полученный за доблесть в Порт-Артуре.
В представлении Ислямова к награждению золотым оружием с надписью «за храбрость» командир броненосца «Севастополь» капитан 2 ранга Эссен пишет: «В бою 10 июня, при возвращении вечером эскадры в Артур и при отражении минной атаки миноносцев, когда броненосец, наткнувшись на неприятельскую мину, получил пробоину и накренился (т.е. возникла реальная угроза гибели корабля. – Прим. авт.) и привод к штурвалу на мостик отказался действовать, старший штурман спокойными и умелыми распоряжениями быстро перешел к управлению нижним боевым штурвалом и помог мне поставить корабль на якорь в безопасном месте. За храбрость, распорядительность и хладнокровие достоин награждения Золотой саблей с надписью «За храбрость».
Начальник Отряда броненосцев контр-адмирал князь П.П. Ухтомский представление подписал , однако в штабе наместника императора на Дальнем Востоке адмирала Е.И. Алексеева заменили награду на орден Св. Владимира 4 степени с мечами и бантом.
Полная биография Исхака Ибрагимовича Ислямова (1865-1929), сына морского унтер-офицера, выпускника Николаевской морской академии, блестящего офицера и ученого-гидрографа, участника нескольких научно-исследовательских экспедиций, прошедшего Русско-японскую, Первую мировую и Гражданскую войны (последняя - на стороне "белых") и скончавшегося эмигрантом в Стамбуле - ЗДЕСЬ.
Раненые русские фельдфебель (на погонах шифровка "9", литеры сибирских частей отсутствуют - 9-й пех. Староингермаландский полк?) и нижний чин, попавшие в плен, вероятно, под Ляояном.
От себя: нахождение русских солдат, матросов и офицеров в японском плену отнюдь не было легким, как может показаться из некоторых нижеследующих фото. Были зафиксированы и многочисленные жестокие наказания пленных, и коррупция японской лагерной администрации; до 2 300 человек погибли в плену. Однако в общем условия содержания русских военнопленных были сносными, для офицеров - скорее хорошими. Япония демонстративно соблюдала действовавшие тогда Гаагские конвенции и декларации 1899 г., принятые, кстати, по инициативе России.
Прибытие русских пленных в порт Такахама, город Мацуяма, где в 1904 г. был создан первый в Японии лагерь для военнопленных (РГАКФД).
Группа матросов из Порт-Артура с кораблей «Баян», «Бобр», «Варяг», «Гиляк», «Забияка», «Паллада», «Пересвет», «Победа», «Полтава», «Ретвизан», «Отважный». Лагерь в Кандзэнсе, Мацуяма (РГАКФД).
Пленные в лагере для временного содержания русских военнопленных в Нарасино (РГАКФД).
Русские раненые в госпитале для военнопленных в Мацуяме (РГАКФД).
Раненный подполковник 145-го Новочеркасского полка М.М. Клингенберг с японскими военными медиками и сестрами милосердия, госпиталь в Мацуяме (РГАКФД).
Похороны скончавшегося в плену командира эскадренного броненосца «Пересвет» капитана 1-го ранга В.А. Бойсмана, Мацуяма, 10 (23) сентября 1905 г. (РГАКФД).
Похороны лейтенанта Яссевича (возможно, фамилия записана неверно, в списках погибших такого офицера найти не удалось) в Кумамото. Интересно, что на многих участвующих в погребении моряках - японская общевойсковая форма, выданная в плену (РГАКФД).
Священник Японской православной церкви Московского патриархата о. Константин (Судзуки), окормлявший русских военнопленных в Мацуяме (РГАКФД).
Православная часовня в лагере в Кандзэнсе, Мацуяма (РГАКФД).
Русские военнопленные и японская лагерная охрана в лагере № 1 в Фукуоке (РГАКФД).
Групповое фото русских пленных солдат и унтер-офицеров, а также их конвоиров в Такасаки (РГАКФД).
Вид лагеря в Тидзякуине, где содержались командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой адмирал З.П.Рожественский и офицеры его штаба (РГАКФД).
В период Русско-японской войны в плену у Российской императорской армии и флота оказались, по разным данным, от 1 973 до 2 104 японских военнослужащих, включая около 70 офицеров и "приравненных к ним некомбатанов" (военных врачей, журналистов и др.), и даже одну женщину - армейскую сестру милосердия, жену также попавшего в плен офицера. Из этого числа 1 776 чел. содержались в единственном на территории Российской империи лагере военнопленных в селе Медведь под Новгородом, а 197 чл. - в Харбине. Репатриация японских военнопленных из России началась довольно поздно - в декабре 1906 г.
Группа пленных японских офицеров и военных журналистов, собранных для отправки в Россию, Манчжурия. Тот, кто слева, примеряет папаху российских сибирских частей.
После заключения мирного договора между обеими странами первая группа японских пленных в европейской части России начала передвигаться поездом в немецкий порт Гамбург, из которого была отправлена в японский порт Кобэ. А вторая, размещенная в Харбине, доехала до маньчжурского г. Чанчуня, где была выдана уполномоченному японской армии. Не всем удалось вернуться домой на родину: не успев снова увидеть родную страну, некоторые из них заболели по дороге и умерли или в России, или в Берлине, или на борту корабля. У нас тоже оставались очевидцы и свидетели жизни в плену в России. Большинство из этих записок или воспоминаний не очень резко отличается от тех, которые написаны русским пером. То есть на этих страницах везде можно встретить похвальные слова, чувства благодарности. Таким образом, можно сделать вывод, что в период русско-японской войны, сознательная и постоянная забота о положениях военнопленных также наблюдается в России, как и в Японии." (Федорова Т.В. Российские военнопленные в Японии в период Русско-японской войны 1904-05 гг.) Ниже собраны фотоматериалы, на которых японские солдаты и офицеры запечатлены русскими фотографами непосредственно после попадания в плен на театре военных действий или в местах содержания военнопленных.
В конвоирование русский командир, похоже, выделил своего самого рослого солдата, для контраста...
К фото - Пленные японские кавалеристы. Согласно данным военного историка А.А.Керсновского (История Русской армии, Т.3), за время войны произошел всего один кавалерийский бой, в котором 2 японских эскадрона рубились с казачьими сотнями. В итоге один эскадрон японцев был "изрублен", второй смог вырваться и отступить. Возможно, это все, кто уцелел от "изрубленного" эскадрона.
Воспитанные в духе кодекса самурайской чести, многие японские военнослужащие, хоть и простонародного происхождения, попали в русский плен только после ранений. Справа - армейский санитар, разделивший судьбу раненых.
Но были случаи, когда японцы сдавались и целыми подразделениями.
Зима в Манчжурии была суровой - и пленные, и допрашивающие закутаны по самые глаза...
"Редкая рыба" в русском плену - японский военно-морской унтер-офицер. Российский фельдфебель (слева) и его товарищи угощают моряка пивом.
Пленные японские офицеры в Харбине.
Групповое фото русских офицеров и солдат "на фоне" довольно угрюмых пленных японских пехотинцев.
Японская сторона изо всех сил стремилась придерживаться требований Гаагской конвенции 1899 г. о положении и правах военнопленных. Это объяснялось интересами Японии в сохранении статуса «культурной страны», а также опасениями японцев оказаться в русском плену, на фоне достаточно нестабильной, вплоть до окончания Мукденской операции, ситуации на сухопутном театре военных действий.
Поскольку у пленных было много свободного времени, то они просили разрешения заняться какой-нибудь работой. В связи с этим были утверждены «Правила выполнения работ пленными». И только потом пленным было разрешено работать. Зарплата для низких офицерских чинов составляла семь сэн в день, для солдат - четыре сэны в день.
В лагерях пленные сами не только ремонтировали обувь и одежду, но и шили ее. Чаще всего пленные работали в сельском хозяйстве.
Можно сказать, что эта страна очень удивила русских военнопленных. Сами города, быт их жителей были для русских в новинку, и они проявляли большой интерес к местам, где им пришлось находиться.
В свою очередь японцы также проявляли большое любопытство по отношению к русским - они изучали их язык, обычаи, накомились с русской литературой, музыкой и искусством.
До революции японские няни пользовались популярностью у русской аристократии - они чрезвычайно ответственно относились к своим обязанностям (тем паче, что в Японии всегда к детям было особое отношение, так как они - "дар богов") и на них можно было положиться. В годы Русско-Японской войны многие из них были оторваны от своих воспитанников, что иногда становилось причиной ужасных трагедий - известны случаи, когда амы, оторванные силой от своих воспитанников, кончали жизнь самоубийством.
..."Японских нянь было не оторвать от русских детей, ставших для них родными детьми. Слышались истерические рыдания, дети цеплялись за своих «тетя Дзио» и «мама Оку». Тут Каваками показал свое лицо самурая. У него, оказывается, заранее была приготовлена своя «полиция», которая беспощадно отрывала японских женщин от русских семей. Одна молоденькая японка с криком вырвалась от них, она спрыгнула на прибрежный лед, добежала до парящей полыньи и...
