Овсянка. При всем богатстве выбора, другой альтернативы на завтрак нет.
На кухне ленивой хозяйки это блюдо смело может называться гречкой по-купечески. На настоящей кухне с этим рецептом лучше не высовываться, потому что вместе мяса здесь – фарш.
Как сказал один из местных старожилов, "по дефолту мы тут обсуждаем только то, что в РФ происходит". В РФ происходят красивые закаты. Обсуждать что-то другое здесь, ну как-то язык не повернется.
В русскоязычном фейсбуке вторую неделю продолжается партсобрание под лозунгом – «Пастернака не читал, но осуждаю». На повестке дня – антиобщественное и аморальное поведение двух режиссеров-документалистов, чей последний фильм получил на Венецианском кинофестивале специальный приз (сдается мне, не получил бы, так и не было бы этой шумихи). Возмущенная общественность фильм не смотрела, но заведомо осуждает, потому что знает фабулу и читала синопсис. Несмотревшая фильм общественность требует для его создателей самого сурового наказания: лишить гражданства. Кто погуманнее, просто предлагает плюнуть им в лицо, ну или закидать камнями на рыночной площади.
Возмущенную общественность понять можно: тема болезненная и тонкая, требующая очень бережного и деликатного обхождения. Возможно, у авторов фильма не хватило ни такта, ни деликатности, а, возможно, попросту таланта, я фильм не смотрела, судить не могу. Но! В законодательстве должна быть статья, согласно которой люди, порочащие армию, подвергаются определенному наказанию. И, если закон нарушен, то и судить их надо по всей его строгости.
А плевать в лицо, кидать камнями, подвергать словесной обструкции… это так… по-израильски!
И представить не могла, что во всей этой бензиновой ист(е)ории самым слабым звеном окажутся заправки «Роснефть». Была уверена, что приставка РОС защитит от любого коллапса. Ну, почти от любого. Тем временем, они первыми сошли с дистанции.
На равноудаленном расстоянии от моего дома – четыре заправки «Роснефть». Две маленькие, одна средняя и одна большая. Две маленькие закрылись сразу, средняя продержалась чуть дольше, большая как будто бы работает постоянно, но периодически торгует только дизелем. Если в ней появляется бензин, то не выше 92-го. За 95-м или соткой люди ездят на газпром или лукойл.
Даже у некоторых безымянных областных частных АЗС потенциал оказался больше, нежели у могучего сетевика. Такое разочарование.
Смартфон в руках пожилого человека – источник многих печалей. Моих, в том числе.
Многие мои престарелые подружки пользуются старорежимным кнопочным телефоном. До той поры, пока он не приказывает долго жить. И тогда дети или внуки отдают им свой старый смартфон. Не всегда озаботясь тем, чтобы обучить старого человека хотя бы основам пользования. В итоге старухи довольствуются минимальным функционалом. А поскольку телефонные мошенники продолжают одолевать, а старики продолжают боятся и не брать незнакомые номера, своим старухам я строго-настрого велю занести меня в адресную книгу, чтобы при звонке я отображалась. Их, в ответ, тоже занося. И тут наши телефоны таинственным образом начинают жить собственной жизнью.
Обнаружив на своем телефоне пропущенный, я всегда перезваниваю. И на вопрос условной МарьИванне – «Вы звонили?», получаю развернутый ответ: «Нет, Сашенька! Я не звонила, это просто вы у меня в адресной книге первая идете, телефон сам вас набирает!».
Ну конечно, это я в миру – Сашенька, а в адресной-то книге все строго, Александра, потому телефон для самопроизвольных звонков и выбирает именно меня. Оставив за скобками этот фантазийный факт, поразимся лишь злокозненности телефона, который любит позвонить в 4 часа утра, или в 10 часов вечера. На эти звонки я не реагирую, перезваниваю только в течение дня. На них забивать нельзя, вдруг все же что-то важное?
Дальше происходит стандартный разговор цыгана с чемоданом:
– МарьИванна, вы мне звонили.
– Нет, Сашенька, я не звонила, это телефон сам, вы же у меня первая в адресной книге.
– Надо с этим что-то сделать, иначе я так и буду вхолостую перезванивать.
– Так вы не перезванивайте!
– Так а вдруг что-то важное или срочное?
– Ну если будет что-то важное, я подольше буду звонить…
То есть, вот на эти восемь пропущенных можно внимания не обращать. А вот если будет девять, то тогда точно что-то важное…
По роду службы я довольно подробно (и, порой, не по одному разу) рассказываю потенциальным подопечным о том, как мы работаем. Есть в нашем взаимодействии множество нюансов, которые пожилому человеку не всегда понятны. Приходится переводить профессиональный сленг на простой общеупотребительный язык, из-за этого получается многословно.
На днях звоню старику насчет слуховых аппаратов, а он, в силу тугоухости, телефон передал своей старухе. Ей-то я свою программную речь и изложила, все разложив по полочкам простыми словами. Выслушала меня старуха молча, не перебивая, задала даже пару уточняющих вопросов, на которые я тоже ответила максимально подробно и доходчиво. Закончила старуха наш разговор словами – «Ну, довольно демагогии!».
Заглянувшие за опустившийся занавес коллеги безошибочно угадали в старухе бывшего педагога.
Была у меня знакомая. С мужем и детьми приехала в Питер из Иркутска. Родители и бабушка остались в родном городе, куда знакомая раз в год приезжала погостить, навестить. Больше всех к приезду внучки готовилась бабушка. Ждала этого дня с нетерпением. Вы думаете, она что делала? Пекла любимые внучкины пироги? Вязала теплые носки? Варила варенье? Ничуть не бывало. К приезду внучки бабушка планировала свою смерть. Ей во что бы то ни стало хотелось умереть на внучкиных руках. Это было бы для нее идеальным завершением земного пути. Что при этом думает сама внучка никого не интересовало. И уж в последнюю очередь кто-то задумывался, какие эмоции внутри внучки рождают эти приготовления. Да и в целом во всей этой конструкции внучка не рассматривалась как живой человек с близкими родственными связями; бабушка назначила ее в доулы смерти, даже нет, в похоронного агента, который правильным образом должен был спровадить бабушку в последний путь.
Надо ли говорить, что воплотить в жизнь свой гениальный план бабушке ни разу не удалось. Даже падение с переломом шейки бедра не приблизило ее к заветной цели. А уж о том, чтобы переубедить бабушку, которая считает, что все делает из лучших побуждений, и речь быть не может. Люди с недоразвитым эмоциональным интеллектом, особенно – старые люди, свою точку зрения не меняют никогда.
