RahilVertlib

Досмотрела (в 9-й раз) «Доктора Хауса». Мы все знаем, что Хаус – сволочь и отморозок, и никакая нога и никакая гениальность не может быть этому оправданием. И мы знаем, что окончательно он слетел с катушек после того, как его бросила Кадди. Но мы так же знаем, что все врут. И вот в этот, 9-й, раз я подумала. Почему на ее вопрос, не был ли он под кайфом, переживая, не рак ли у нее, сидя у ее постели, почему он не соврал? Почему ответил правду, прикрывшись сомнительным аргументом, что это ничего не значит? Почему не соврал в тот единственный раз, когда ложь действительно была бы во спасение? Ведь мог бы…

В 9-й раз (не спрашивайте) досматриваю «Доктора Хауса». В этот раз, кроме прочего, обращаю внимание на какие-то вещи, которые раньше не отвлекали. Например, вы когда-нибудь замечали, что Хаус, обращаясь с миром вещей, никогда ничего не кладет, а все бросает? Приходя домой, он швыряет рюкзак в дальний угол комнаты, ключи бросает на комод, вместо того, чтобы просто положить. Заходя в кабинет, папки с медицинскими картами летят в руки членов команды, как будто это не важные документы о пациентах, а мячики. Пустой пузырек из-под викадина летит на пол. Делая себе инъекцию, он отшвыривает подальше жгут и шприц. Никогда не вешает куртку на вешалку, всегда кидает ее на стул. И так он поступает со всеми предметами, за исключением, разве что, музыкальных инструментов.

И вот в этот, 9-й, раз обратив на это внимание, я подумала: ведь Хаус всех презирает, ко всем относится уничижительно, всегда ведет себя вызывающе. Может эта черта – очередное указание на его пренебрежение ко всему и вся? На его неспособность ни беречь, ни ценить то, что у него есть?

В шестом сезоне у Керри роман с русским художником Александром Петровским (в исполнении, как мы знаем, Михаила Барышникова). Сериальный Петровский давно живет на западе, у него квартира в Нью-Йорке, квартира в Париже, и вообще он – гражданин мира. Но базовая культура у него – русская. Поэтому он читает своей любовнице стихи Бродского, играет ей на рояле, даже сочиняет незамысловатую мелодию и называет ее по-французски, ведет в оперу…
Керри, американка до мозга костей, от всего этого приходит в растерянность, потом начинает раздражаться от излишней романтизированности любовника, ничего не понимает ни в стихах, ни в музыке, всем эти тяготится, в итоге падает в обморок на ступенях Метрополитен-опера (в дизайнерском платье) и приходит в себя лишь в макдональдсе за порцией большой картошки.
***
Каждый раз, наблюдая за этим сюжетом, я думаю: создатели сериала специально столкнули две культуры, или у них случайно получилось?

Как сказал один из местных старожилов, "по дефолту мы тут обсуждаем только то, что в РФ происходит". В РФ происходят красивые закаты. Обсуждать что-то другое здесь, ну как-то язык не повернется.