Пришлось действовать решительно и быстро распихивать тело по частям. Нарядный купальный костюмчик спрятать в шкатулку с шитьём, малюсенькие сланцы сунуть на дно аквариума, в инсталляцию "песочный замок".. Само тельце, раздавленное моей изуверской ножищей 39-го размера, положить в папин рыбацкий сапог.

Я сломала "настоящую Барби", модельную игрушку маленькой дочки маминой начальницы. Пока девочка читала стихи гостям за столом, я сбежала в любимую кладовку и наступила на эту дорогую куклу. Ну как, как эта пляжная Барби, только купленная в Москве, очутилась в моей кладовке на полу?! Просто злой рок, думала я, глотая слёзы, необъяснимый в своей жестокости.

В коридоре послышались странные движения, будто кто-то трётся об стенки. Я нырнула за висящие пальто и плащи и тихо подкатила тумбу с аквариумом, закрывая нишу. В кладовку скользнули двое и начали оседать, не размыкая объятий.

Папин голос ласково спросил:
- Куда ты шла?
- За куклой, я тут её бросила. Надеялась, что вместе поищем.
- Девочка моя, - прошептал папа маминой начальнице так нежно, с таким любовным напевом, что стены этой каморки должны бы рухнуть!
Но они устояли. А я упала вперёд, на тумбу с аквариумом...

Это была просто стеклянная банка с колотым краем, списанная из хранителей сладковатых помидорок, закрываемых мамой. Золотые рыбки были пластмассовыми, снятыми с нитки-подвески. Натуральный аквариум в нашей квартирке нигде бы не поместился - не невесомый обман ведь.

Я расколотила тогда банку, тумбой на колёсиках прижав мамину начальницу к стенке. Выкинула всю "ихнюю" Барби по частям, не без удовольствия.

Сказала этой дуре с размазанной помадой "дайте пройти" и вышла навстречу изумлённым гостям, орущей девочке и своей встревоженной маме.

Поздно ночью, когда все наскандалились и наревелись, я пустила своих рыбок в ванную. В последнее плавание. Я очень их любила, вот таких - грубо склеенных из золотистых полосок, с ленточками хвостов. (Сейчас посуда одноразовая эстетичнее..) Смотрела, как они, словно наша семья, распадаются в воде.

Зашёл прибитый, с опущенными плечами отец и без слов сунул мою голову в ванную. Совсем ненадолго, на несколько секунд.

И растворился, как мои рыбки, сам себя испугавшись, надеюсь.

Эти секунды должны были забыться, но я вспомнила именно их на море следующим летом. Да уже и не забывала, заработала талассофобию.

Стоит почувствовать глубину - у меня паника, которой там, в ванной, абсолютно не было.

Было понимание, что Золотой рыбки в этой сказке мне не достанется.