Многие говорят об инфляции с 90-х. Особенно сравнивают цены позднего СССР, 90-х, 2000-х и сегодняшнего дня — строят графики, сравнивают цены на нефть и индекс борща. Но главное часто упускают. За последние 30 лет кое что обесценилось очень сильно и есть данные, что это проблема мировая. Можно найти труды выдающихся людей, которые предсказывали это, но никто не услышал пророка. Сегодня столкнулся с этим и ужаснулся! Предлагаю вам самим оценить эту катастрофу. Возьмите банку консервированного горошка и вспомните себя в конце 80-х — начале 90-х. Помните? Сколько радости было от возможности выпить сок из этой банки? А сейчас скорее всего вы даже не будете его пить — инфляция эмоций. Что будет дальше? Так же с многими вещами и эмоциями. Что у вас обесценилось больше всего за последние годы? Фото - ии

Это закономерно, всякий любитель рыночка в той или иной степени людоед, как бы он это ни отрицал. Для существования капитализма присвоение результатов чужого труда, грабёж и даже убийство необходимы всегда. Это аксиома. Начиная с эпохи первоначального накопления капитала до нашей эры развитого империализма.

Отсюда

В мае 2025 года объем запуска новых проектов достиг пятилетнего минимума. Дом.РФ фиксирует резкое падение активности. Примеры в крупных регионах: -42% в Москве, -59% в Ростовской области, -38% в Краснодарском крае.

Это не колебания – это системный провал. Вопреки прежним ожиданиям, что дефицит в массовом сегменте возникнет к 2027 году, становится ясно: в ряде крупных городов он начнется уже к концу текущего года. Особенно это заметно в сегменте комфорт-класса – так, внутри МКАД новостроек в высокой степени готовности уже почти нет.

Проблема в том, что застройщики больше не видят экономического смысла начинать проекты. Высокая ставка делает ипотеку под 25% токсичной – вторичка замирает, цепочки реинвестиций рвутся. При этом себестоимость строительства выросла: материалы, рабочая сила, логистика – все дорожает, маржа тает. Банки с осторожностью выдают проектное финансирование, особенно в условиях слабого спроса и неопределенной макроэкономики. В итоге застройщики запускают максимум по одной секции, которую можно продавать по 10–15 квартир в месяц до конца стройки. На общий объем предложения это не влияет вообще.

И парадокс в том, что спрос при этом остается стабильным уже на протяжении нескольких месяцев (а при снижении ставки – вырастет). Первичный рынок держится на льготной ипотеке под 6% – ее доля почти 80% всех сделок. Застройщики уже сами субсидируют ставку, активно используются рассрочки, покупатели ждут снижения ключевой, чтобы потом перекредитоваться. Даже ужесточение ЦБ, которое с 1 июля ограничит ипотеку для заемщиков с высокой долговой нагрузкой, вряд ли что-то изменит – доля таких сделок всего около 3%.

Но предложение тает. Старые проекты завершаются. Новые не стартуют. В результате – физически нечего продавать.

Цены при этом растут. По данным "Метриума", в массовом сегменте Москвы средняя цена квадратного метра уже 341 тыс. рублей. За квартал – плюс 5%. В регионах рост не такой бурный, но тренд единый: если есть ликвидный проект в нормальной локации – он дорожает. И будет дорожать. Потому что людям все равно куда девать деньги – в фондовый рынок не верят, ставки по депозитам снижаются, а недвижимость – по-прежнему "тихая гавань".

Если в ближайшее время не появятся новые стимулы: снижение ставки, ускорение согласований, прямое субсидирование стройки – то дефицит не просто наступит, а врежется в рынок с размаху. К 2027–2028 году у девелоперов не останется ничего для продажи. Впервые за 10 лет рынок может столкнуться не с падением спроса, а с дефицитом предложения. Подобное вызовет еще больший и резкий рост цен на недвижимость. И это будет не макроэкономический сценарий из презентации, а реальность для миллионов семей.

Впрочем, текущая ситуация – это не только кризис, но и шанс кардинально пересобрать строительную политику. Массовое производство квартир по 30-40 метров – тупик, который подрывает не только комфорт жизни, но и перспективы демографии. Если государство действительно хочет изменить тренд на вымирание, то спрос нужно сознательно направлять в сторону жилья, пригодного для семьи, площадь которых составляет не менее 90 квадратных метров. Второе стратегическое направление – индивидуальное жилищное строительство. ИЖС – это не только альтернатива многоэтажкам, но и фактор расселения, снижения плотности, формирования полноценной среды для жизни.

Если перенастроить стимулы, переориентировать ипотечные субсидии и убрать административные барьеры, можно не только сгладить строительный спад, но и заложить фундамент для качественного роста – демографического, социального и экономического.

Еще больше интересных материалов в моем telegram-канале "Константин Двинский"

Не забываем ставить лайк :)
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!

В России, где каждый второй разговор на кухне рано или поздно сводится к еде и ценах на нее, новости о резком падении производства самых базовых продуктов звучат несколько апокалиптически. Представьте: только за январь–апрель 2025 года сахар рухнул на 32,3%, подсолнечное масло — на 15,5%, а мука — на 7,8%. Казалось бы, что ещё может пойти не так? Но нет, жизнь умеет удивлять, особенно жизнь в современной процветающей Российской Федерации.

Что же происходит? Всё началось с дорогих кредитов, роста налогов, неурожая и, как вишенка на торте, отсутствия импортных семян. Тут уж не до смеха: сахарные заводы в апреле выдали на 35 тысяч тонн меньше сладкого, чем год назад. Масла подсолнечного стало меньше на 108 тысяч тонн (–15,6%), а муки — на 72 тысячи тонн (–9,1%). Впервые с 2021 года общее производство продуктов питания пошло на убыль: сначала минус 0,3% за первый квартал, а к концу апреля ускорилось до –0,6%. Так, постепенно, пресловутый советский "продовольственный вопрос" снова становится актуальным.

Почему сахар вдруг стал редкостью? Всё просто: урожай сахарной свёклы просел почти на 10% — собрали 44 миллиона тонн, и это всё из-за перехода на отечественные семена. По оценкам специалистов, их урожайность на 20–30% ниже импортных. Вот и получается, что старались как лучше, а вышло, как всегда — вместо ударных успехов импортозамещения получили дефицит и новые заботы.

Масло подсолнечное тоже не выдержало давления. Оказывается, производить его стало банально невыгодно: розничные цены не покрывают издержки, а повышать их ритейлеры боятся — мало ли, вдруг власти не оценят. В итоге, некоторым заводам пришлось просто остановиться: два предприятия уже свернули производство в этом году, не дотянув до светлого будущего.

А что с мукой? Тут всё ещё драматичнее. Повышение ключевой ставки ЦБ и урезание господдержки сделали своё дело. Кредиты под 25% годовых — это, простите, не кредит, а испытание на выживание. Неудивительно, что даже такие гиганты, как «Грейн Холдинг», оказались на грани банкротства. В феврале отраслевые союзы уже били тревогу, предупреждая о возможных массовых банкротствах. Но, как это часто бывает, тревожные сигналы услышали не сразу.

Если кажется, что это всё — зря надеетесь. С февраля 2022 года Россия уже трижды сталкивалась с продовольственными кризисами: в 2023 году скакнули цены на яйца, в 2024 — сливочное масло взлетело до небес, а в 2025-м пришёл черёд картофеля. Тут уж все ахнули: к маю цены на картошку выросли на 173% по сравнению с прошлым годом — рекорд за 23 года! Сети спешно закупают картофель в Китае и Монголии, а в Калининградской области вообще ввели запрет на вывоз клубней за пределы региона. Картошка стала новым стратегическим сырьем, кто бы мог подумать.

Правительство, конечно, тоже засуетилось (мыслимое дело - "сам" начал задавать вопросы о картошке на совещаниях). В конце прошлого года запустили целый комплекс мер: обнулили ввозные пошлины на картофель, лук, морковь и прочие овощи борщевого набора, чтобы хоть как-то наполнить полки магазинов. Но, как официально и "под запись" признал вице-премьер тов. Патрушев-младший, всё это стоило сделать раньше и куда более комплексно.

Видимо, до последнего надеялись, что байка про импортозамещение станет реальностью хотя бы в случае с сельским хозяйством. Не случилось.