Сосед. Савелий Иванович Акулов. 71 год. Кремень. Он что-то такое точно знает, чтоб не стареть.

Зашла, дайте, говорю, сфотографирую. Он даже не удивился: чего от меня еще ждать. "Только, - говорит, - я в фуфайке грязной. Управлялся". Вот, кстати, чисто деревенское слово - "управляться". Это значит ходить за скотиной: кормить животных, убирать за ними. Так что, если что - Савелий Иванович в свободное от управы время - всегда в чистом и пахнет одеколоном.

42 года работал в деревне ветеринарным врачом. Я еще с детства помню, что на него буквально молились. Заболела корова - бегом за Акуловым. Не встает свинья - срочно к Акулову. На селе падеж скота - катастрофа. Но лично я Савелия Ивановича зауважала вот когда. У нас кошка не могла родить. Он пришел, поставил ей укол, и всё сразу случилось.

А однажды в числе его пациентов и вовсе оказалась я. Приехала в деревню, и заболела непонятно чем. По телу пошла сильная сыпь. Мама перепугалась. Побежала за ближайшим и единственным врачом. Ну и что, что он ветеринар. Пришел взволнованный Савелий Иванович, посмотрел и сказал: "Неет, Юля, это - не рожа!"

*Рожа свиней -  острое бактериальное инфекционное заболевание, характеризующееся преимущественно поражением кожи поросят.

В общем, Савелий Иванович оказался прав. Это была не рожа. В Тюмени подтвердили диагноз.

- Сейчас-то, Савелий Иванович, не работаете уже? Или вызывают до сих пор?

- Хожуу, Юля, всё ещё... Так, подкастрировать кого...

Счастливый человек. Всю жизнь он - один-единственный на всю деревню. Всем нужный. Спокойно и уверенно делает своё дело. Большой и добрый.

Жил у нас на селе Митя.

Здоровенный такой бугай, под два метра, косая сажень в плечах, одна беда - дурак. Причем не просто, скажем, плохо учился или туго соображал, нет – он просто был идиотом, и как положено при таких делах - с медицинской справкой – инвалид, кажется, второй группы. В свои 30 лет разума у него было не больше чем у 2-хлетнего малыша. Говорить толком не мог – только отдельные слова и то невнятно. Взяла его из интерната еще совсем мальцом наша фельдшерица, а тогда еще медсестра Полина Ивановна.

Был он совсем безобидный, мог выполнять самую несложную работу – "принеси вот это, унеси вон то". Любил играть с маленькими детьми, а подростков обычно сторонился – дразнили они его, да поколачивали нередко. Отпору он никогда не давал, закрывал голову руками и плакал беззвучно. Никогда не жаловался.

Бывалоча спросишь его: - Мить, как дела-то?

Улыбается во весь щербатый рот.

- Хорошо! – и большой палец показывает, а потом с усилием: - А ты как-то?

И уже рад - выговорил такие трудные слова. Дальше можешь говорить ему что угодно – слушать будет внимательно. Говоришь ему, мол, лягухи сегодня низко летают, крокодилы плохо растут, и бананов нынче в колхозе неурожай. Кивает, важно, степенно, ни дать, ни взять наш председатель доклад слушает. Все со смеху давятся, а он и доволен, что всем радостно, а потом пуще всех хохочет.

В июне 89 года померла Полина Ивановна, а на следующий день после похорон пропал Митя с концами. Неделю его искали, найти не могли, говорили - то ли цыгане его увели, то ли сам ушел от тоски, куда глаза глядят.

А потом двое мелких братьев Потаповых (один семи лет, второй - пятилеток) признались, что без разрешения старших купаться пошли на речку. Причем отошли в сторонку, чтобы с дороги не увидали, а там недалеко от берега омут глубокий. Они сдуру и полезли, сначала младший стал тонуть, потом старший бросился вытаскивать, да толку мало.

Как их Митька-то увидал непонятно, как был в одежде в омут сиганул, и как котят малых на берег выбросил, а вот сам из воды уже не вышел. Мужики, что вытаскивали Митин труп , говорили, он штаниной за корягу зацепился. Так и стоял там в полный рост, поднявши руки – будто ждал, что кто-то его заметит.

Хоронили Митю всем селом.

Вот только тогда все узнали его фамилию, что в паспорте у него была записана:

Митя Ангел.

Ситуация ну почти рядом по смыслу.

Ездил по молодости к другу к нему в деревню.

Добирались хоть и не долго, но за часов 10 проголодались знатно.

С собой в дорогу ничего не брали, только около заправки схомячили по паре пирожков и кофе.

Приехали, нас сразу за стол бабуля усадила ужинать и спрашивает мол проголодались видать с дороги...

Кореш сразу -Ба, я так не особо есть хочу, устал наверное, я перекусил бы чуть чуть...

Ну а я реально хочу жрать, на что ответил положительно.

Бл@, я же городской и  тогда не знал что значит проголодался...!

По моему мнению мне была выделена самая большая тарелка, наверное блюдо, в него насыпана гора жареной картохи с грибами с горой.

На столе кроме было еще много чего.

Домашний хлеб, огурцы и помидоры, гора силоса, сало, домашняя колбаса, масло, сыр...

Другу было положено в тарелку наверное именно столько, сколько по моему мнению нужно чтобы наесться с голодухи.

На мои  жалкие отговорки друг тихо шикнул на ухо, поздняк метаться, жри, обидешь бабулю.

Помню что ел долго, муторно, с перерывами на отдохнуть, откинувшись на спинку стула.

Кирюха, тебя уже нет давно с нами, но я тебе этот подкол помню до сих пор, без обид и с улыбкой

Ты то знал что значит у вас в деревне сказать что ты голоден.

Это было в школе, в 90-е. Я учился в 7-м классе, школьная столовая в нашей деревне, была метрах в 200 от школы. И частенько за ней, около березовой рощи пацаны дрались. Обычно один на один. Обычно ровесники. Но, не в этот раз...

Школа у нас была 9-летка. Потому 9-классники считались самыми старшими старшаками. А мы просто, старшаками. И был в 9-м один пацан, которому я очень не нравился. Постоянно задирал. Кто с ним в классе, естественно того подначивали, чтоб тот набил мне морду. Но как-то до драки пока не доходило... Учитывая, что я был на 2 года того младше и хоть и был жилистым, но выглядел субтильно, все думали, что он меня уработает на раз...

Он подошел ко мне в столовой, когда я ел гуляш и насыпал туда соли. В ответ на мои возмущения, стал смеяться, явно провоцируя. Тогда я кинул остатки гуляша ему в лицо. От драки прям там в столовой, нас остановило наличие физрука и поваров. Но, тот мне забил стрелку за столовой на следующей перемене. Мол, получу за свою наглость сполна.

Пацанов за столовой собралось чуть ли не вся школа. Еще бы, драка! Ну мы стоим друг на против друга, он на меня наезжает и видно что первым начинать, или бить боится. Поэтому в ход идут оскорбления, чтоб меня спровоцировать а уж потом... Я ему в ответ, тоже не собираюсь первым начинать - тогда было у меня такое глупое правило. Сначала на тебя кидаются, а уж потом ты лупишь. Эх, школьная пора, 90-е, глупые правила...

Не знаю сколько бы мы еще так стояли пикировались, если бы этот пацан не зацепился за мою маму. Видимо это был его последний аргумент в провокациях. Когда он начал говорить что моя мать шлюха и все такое, меня переклинило и я забыл про какие-то правила. Была только одна злость. Ибо в любых срачах в школе родителей мы старались не трогать - святое.

Я ударил его по яйцам. С ноги. Неожиданно. И потом еще два раза. В тот момент я считал - что за оскорбление моей матери - это справедливое начало драки. Потом я уже бросился на него, повалил и в общем... это была быстрая победа. Сам не ожидал. Народ даже толком нас поподдерживать криками не успел... В общем, пацан схватившись за яйца лежал на траве, а я поднялся и пошел в класс...

После такого он ко мне больше не подходил и не задирал. Даже остальные девятиклассники меня, похоже, стали побаиваться, считая отмороженным. Ведь по яйцам у нас тогда не принято было бить. Но, ситуации бывают разные. Такие дела.