История про озаБоченного Тапира
I. Начало одержимости
Последнее время Тапир всё чаще задумывался о своём боке.
— Что-то я округлился, — говорил он, глядя на своё отражение в луже. — В меру, но всё же.
И вскоре он стал замечать бочки у других.
— У этого ровные, у того упругие, а у Косули — вообще художественные, — размышлял Тапир.
Он не понимал, почему так притягивается взгляд. Просто… бочки были совершенны.
II. Новое хобби
Он стал подходить к друзьям с вопросами:
— А можно… потрогать?
— В каком смысле потрогать? — недоумевала Косуля.
— Ну… с исследовательской целью. Сравнительный анализ.
Он фотографировал, измерял, делал наброски.
Даже завёл альбом под названием «Эстетика бочков».
III. Бочкоинтернет
Со временем Тапир начал писать письма:
«Пришли фото своих бочков. Хочу вдохновиться».
Кротон прислал скромный снимок с подписью «минимализм».
Косуля — фото с разных ракурсов, потому что ей, признаться, льстил интерес.
А Свинесса отправила целую серию, сопровождая каждую кадром комментариями вроде:
— Тут после пирога, а тут — после зимовки.
Тапир рассматривал снимки с благоговением, но внутри что-то тревожно ёкало.
IV. Откровение
Однажды Чер Вяк застал Тапира у зеркала.
Тот стоял боком и гладил себя по линии ребра.
— Это уже болезнь? — осторожно спросил Чер Вяк.
Тапир задумался.
— Нет, — сказал он наконец. — Это принятие.
Он вдруг понял, что все эти бочки, что он так рассматривал, — просто отражение его собственной неуверенности.
Он любил в других то, чего не умел принимать в себе.
V. Финал
С тех пор он перестал собирать чужие фотографии.
Но иногда всё равно говорил друзьям:
— У тебя сегодня очень выразительные бочки.
И улыбался.
А вечером наливал себе чай, садился у зеркала и тихо говорил своему отражению:
— Нормальные у нас бочки. Тёплые, добрые, тапировские.
Мораль
Иногда то, что мы называем интересом к другим, — это просто желание помириться с самим собой.
