Вообще говоря, роман “Остаток дня” даже экранизирован, причем в фильме снялись актеры высокого класса. Главного героя, дворецкого Стивенса, который рассказывает о своей жизни, сыграл Энтони Хопкинс. А еще там в ролях есть Хью Грант и Кристофер Рив. Единственного женского персонажа, бывшую экономику мисс Кентон, воплотила на экране Эмма Томпсон, обладательница двух “Оскаров”.

Если бы речь шла о какой-то другой книге, то мы бы тут же кинулись смотреть. Но тут даже желания такого не возникает. Не очень понятно, как вообще это можно перенести на экран. Вернее, перенести-то можно, но зачем? Ведь вся соль тут в том, как это написано.

Как бы вам так пояснить… Представьте себе, что книгу решил написать дворецкий Бэрримор. Причем написать именно так, как он разговаривает. Со всеми отработанными интонациями, безупречными формулировками, изысканными пояснениями.

Главный герой книги Кадзио Исигуро “Остаток дня” – именно такой дворецкий. До мозга костей. Идеально вышколенный. Он никогда не уронит лицо, никогда не поставит под сомнение честь хозяина, никогда не позволит каким-то личным чувствам оказать влияние на тончайший механизм содержания поместья и приема гостей.

Правила и порядок – превыше всего. Даже если в верхней комнате умирает твой собственный отец, нельзя оставить гостей без напитков. Ведь тут такие важные персоны пожаловали, от их беседы зависят судьбы Европы. А отец – он ведь тоже бывший дворецкий, он поймет.

Читать эту книгу странно. Странно именно потому, что все описываемое Стивенсом, двоится. Ты видишь все события, происходящие в поместье, его глазами, через его логику и одновременно понимаешь, насколько изуродовано его сознание.

Вот экономка, мисс Кентон. Ей явно нравится Стивенс. И между ними регулярно происходят сценки, которые по всем законам человеческих чувств, должны привести к роману. Но Стивенс раз за разом не позволяет себе (и ей) сделать даже мельчайшего шага, выходящего за рамки чисто служебных отношений. Не потому что не хочет или ему не нравится мисс Кентон. А потому что так надо.

Вот мисс Кентон, устав ждать отклика, сообщает ему, что выходит замуж за другого. И по всем ее фразам видно, что ни за кого она замуж выходить не хочет. Стивенсу достаточно только одного теплого слова, и она останется с ним. Но из его уст вылетают только раз и навсегда заученные безупречные фразы дворецкого. Не человек, а функция.

Такое чувство, будто ты влез в шкуру робота и пытаешься заставить его хоть на йоту отклониться от запрограммированного маршрута. Но не можешь. Программу не победить.

В самом конце Стивенсу уже прямым текстом говорят, что все – жизнь прожита, последние годы можно провести, не вытягиваясь по струнке. И он вроде бы даже понимает, о чем речь. Вроде бы решает немного отпустить себя, позволить своей речи и своем общению стать чуть более живым.

Но читатель радуется слишком рано. Эта легкая вольность – тоже часть плана. Так нужно его новому хозяину – американцу, купившему поместье. Дворецкий должен ему соответствовать, придется немного подыгрывать.

В общем, до самой последней точки Стивенс остается “человеком в футляре”, человеком на службе, причем служба эта длится все 24 часа в сутки.

И вот как написать такую книгу от первого лица, чтобы читатель понял всю трагедию происходящего, но при этом ни на йоту не отступить от характера своего персонажа? Задача адски сложная. Все равно, что нарисовать изысканный японский рисунок, взяв вместо кисточки железный лом.

Кадзио Исигуро справился. “Остаток дня” – это его третий роман, и когда ты дочитываешь последнюю страницу, то понимаешь, за что автору дали Нобелевскую премию по литературе. Хотя и случилось это много позже.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)