В середине 2000х в байнете был блогер, называвшийся себя Пинский. У него был сайт (не реклама) pinskiy.net, где он писал интересные рассказы про жизнь. Сайт канул в лету, даже рассказы проблематично найти.
вот некоторые из них:

Настя

Закрой свой рот и обними меня, - даже когда Настя командовала, я любил ее.
Она старше меня на семь лет, у нее есть муж и ребенок, говорит, что хотят завести второго, но мне бы этого не хотелось.
Мы познакомились с ней на переходе: я пересекал улицу, а Настя сбила меня своим паркетником. Тогда она была… кхм…, потом научилась водить и перекрасилась в шатенку.
С тех пор мы встречаемся почти каждый день и все это время трахаемся. Она приезжает ко мне, чаще – я к ней. Обычно, когда мы заканчиваем, она сует мне в руки чашку с кофе и сигарету, предупреждая: «Все остальное – сделай по дороге один». Я частенько встречаю ее мужа, когда сижу под подъездом и допиваю то, что унес из их квартиры. Он даже не замечал, что чашки из его дома.
Сегодня мы лежали на голом полу. Я смотрю на ее подтянутое тело, глажу грудь и живот. Наверное, я люблю ее, поэтому целую. Она только проснулась, потому очень горячая и сонная.
- Уходи от него.
- Не-а, у меня муж, сын, квартира и деньги.
- Ты с ним из-за денег?
- Не только.
- А со мной?
- Из-за секса.
- А если у меня будут еще и деньги, ты со мной будешь?
- А чем ты будешь отличаться от моего мужа?
Она повернулась и заткнула мне рот поцелуем. Интересно, что будет, если я убью ее мужа? Можно было бы дождаться его у подъезда и ударить сзади по голове тротуарной плиткой, а ее валом. А может перерезать тормозной шланг? Она целует меня, а я даю волю рукам. Весна. Я вижу, как он горит в машине, пытаясь разбить стекло своими полными ладонями. Я вижу, как он задыхается, дыша пакетом-майкой с надписью: «Магазин №44».
- Прекрати мечтать и обними меня, - даже когда Настя командовала, я любил ее.
Да, все-таки я люблю ее. Что делать с сыном?
Жена
Мы только-только расстались. Она ушла от меня: сбежала с ментом или военным – не помню, с тех пор я ненавижу людей в форме и с погонами. Когда-нибудь я поступлю с ними так, как Нобель с математиками – все ведь из-за бабы. Ее больше нет, поэтому мне хочется удавиться или, как минимум, нажраться до состояния, при котором наступит полная импотенция головного мозга.
Я взял салат «Белорусский» и графин водки "Неудачник" - неудачник. Свободных столиков нет: электорат празднует новую субботу. Лишь за одним сидела молодая брюнетка, ела салат и курила. Походкой закомплексованной, но жутко обаятельной, гориллы, я направился к ней.
- У вас тут…, - в голове я мысль закончил, но вслух, почему-то, нет.
- Вы знаете, - она брезгливо поморщилась и выпустила дым в мою сторону, - в таком состоянии вы заслуживаете только одного шанса.
Я сел и начал пить. Мне очень нравилось жалеть себя, но не нравился вкус водки. Славянское заблуждение, что эта херня лечит – от водки наступает еще больший пиздец. Помню, что официантка принесла еще салат, но не помню кому. А потом я вырубился. Во сне мы летали на вертолетах, которые пилотировал мудак, с которым сбежала моя любовь. Под сидением нашлась монтировка, я ебнул его по голове, мы упали. Я проснулся.
Брюнетка увидела это, потушила сигарету о лист капусты, и сказала: «Отдыхайте-отдыхайте, все в порядке». Я снова вырубился.
Очнулся я утром, на диване, в чужой квартире. Во рту насрали кошки, в голове живут дятлы, пахнет от меня далеко не фиалками. В кухне топают маленькие женские ноги, размера 38-го. Очень хочется умереть, для этого сейчас достаточно сделать кувырок через голову. Дверь в кухне открылась.
-Девушка, а как вас хоть зовут?
- Настя.
С тех пор мы не расставались, даже не срались ни разу. Она стала идеальной и мудрой женой, которой не страшно доверить свой внедорожник. Думаю, я воспользовался шансом.
Надеюсь, что чудаку, который постоянно пьет кофе под нашим подъездом, тоже повезет.
Детство
- Папа, а почему этот дядя пьет из нашей кружки?
- Потому что это не наша кружка, просто она такая же как и у нас. Они продаются в нашем магазине.
- Эта кружка наша! Вот мама бы поняла!
Мама часто говорит, что папа никогда и ничего не понимает. Наверное, это потому, что он плохо учился в школе и много служил в армии. А еще она сказала, что я скоро пойду в школу, меня научат писать, читать, а в старших классах еще пить и курить. Курить я не буду: я знаю, что это вредно, мне папа говорил. Маме он тоже это говорил, но она почему-то продолжает курить в форточку на кухне, когда его нет дома. Я даже знаю, что сигареты она прячет за шкафом с дисками, но никому об этом не расскажу. И еще интересно, почему меня должны учить пить, если я уже большой и сам давно это умею?
Мама рассказывала, что у мужчин рога растут из-за того, что они очень невнимательные, а какой-то кальций тут абсолютно не причем. Я никогда не видел мужчин с рогами. Однажды я спросил у папы, а есть ли они у него, он почему-то отправил меня к маме, та поперхнулась. Папа что, совсем глупый? Откуда же мама может знать, есть ли у него рога?
У моей мамы часто болит голова, поэтому к бабушкам в гости мы ездим вдвоем с папой. Ему не очень нравится, что мама болеет. Он говорит, что у нормальных людей столько голова болеть не может, а у мамы она болит и днем, и ночью. Я слышал как он говорил маме утром: «Настя, ну сколько можно? Я уже месяц на стену лезу!». Он так переживает за ее здоровье! Не знаю зачем лезть на стену, но по ночам я слышу как он это делает.
А еще моя мама умеет водить папину машину. Дядям в форме, что нас останавливают, она говорит, что права забрали два года назад, я не сильно понимаю что к чему. Мама часто катает меня, мне нравится, когда мы выезжаем в город и задерживаемся там допоздна. Моя мама очень добрая, поэтому катает не только меня: недавно к нам на капот упал какой-то дядя, она и его прокатила. В детстве, наверное, его не катали на машине. Я не видел его: было темно и разговаривали они с мамой на улице. Интересно, сказал ли он ей «спасибо»?

Твой первый мужчина

Я случайно стал твоим первым мужчиной. За тобой еще в школе косяками ходили взрослые мужики, а все пацаны надеялись напоить тебя на ближайшей школьной дискотеке и потрахаться. Бывало так, что ты даже напивалась с одноклассниками, они тебя трогали за задницу, грудь, пытались засунуть руку в трусы, но этим все и заканчивалось. У всех этим все и заканчивается.
Я уже не учился в школе, когда ты позвонила:
- Кто это? – я лежал на диване и смотрел фильм
Ты представилась
- Ты сейчас один? Я хочу к тебе зайти.
- Да, один.
Ты училась на год младше, мы никогда не общались. В школе ты меня не интересовала, я тебя, судя по твоей самодовольной морде, – тоже. А тут – позвонила. Еще и зайти. Нахера? Я переоделся, немного убрался в комнате.
- А где твои родители?
- На даче.
- А ты чего не поехал?
- Я не любитель отдыхать стоя раком: мордой к земле и жопой к солнцу.
- Ясно.
Она села в кресло, я лег на диван. Мы пили чай с «золотым ключиком» и молчали, я боялся, что ириски достанут мне все пломбы. О чем нам было говорить? Я включил кривой китайский фильм, который уже видел: можно спокойно отвлекаться. Через десять минут она нарушила тишину:
- У меня шея затекла, можно я лягу рядом?
- Ложись.
Она легла рядом, положив голову мне на грудь. Шея, говоришь, затекла. А так, значит, не затекает? Ладно-ладно. Еще через десять минут она лежала на мне, свернувшись эмбрионом.
- Тебе удобно? – меня это правда интересовало.
- Да, чувствую себя зародышем.
Зато я чувствую себя уродышем.
Она начала теребить меня пальцами. Через футболку дергала мои волосы на груди, а потом поцеловала. Она была первой девушкой, которая первой поцеловала меня - остальных в первый раз приходилось целовать самому. Это и есть альтернатива. Я стянул с нее футболку и куда-то бросил. Она сделала то же: война идет на равных. С первого раза я расстегнул лифчик – удивился: в последнее время отношения с бронежилетами у меня не складывались. Я натянул презерватив, а когда попытался в нее войти, то заметил, что по ее лицу бульдозером проехалась гримаса боли. Меня ударило током: я понял, что происходит. Хотелось остановиться, одеться, досмотреть фильм, но это глупо и неуместно. Я продвигался в нее медленно, как советские войска на запад (с боями). Она выталкивала меня из себя ногами, при этом обнимая и прижимая к себе. Я увидел на ее лице слезу. О каком удовольствии, мать вашу, речь? Пришла пора кончать. Я сидел с лицом дятла-паралитика и смотрел на нее. Что делать дальше? Мне ей на улице сказать нечего, что сейчас?
Я предложил:
- Давай дружить?
- Друзей не ебут.
- С ними ебутся.
Действительно хотелось с ней дружить. Как-то по-отечески, что ли. Опекать, помогать, с парнями разбираться, пьяной с дачи забирать. Я же, блядь, отличный друг!
- О! Знаешь, твои дети будут похожи на меня.
- Это еще почему?
- Телегония: дети женщины всегда будут похожи на ее первого мужчину.
- Охуеть.
- Да.
- Где моя майка?
- На. Все нормально?
- Да.
- Почему я?
- Не знаю. Мне пора.
Сегодня она пожалеет о случившемся, заплачет, будет переживать, мыться в душе, уже в новом статусе. А скоро начнет новую, половую, жизнь.
На диване не было никакой крови, я пошел мыть чашки.

Романс

Он тихо закрыл дверь, снял туфли и пошел вглубь квартиры. Настольная лампа вспыхнула и погасла: перегорела лампочка. Махнув на это рукой, он прошел в комнату. В окна прорывался свет фонарей. На зеркальном столике стояла бутылка красного, полусладкого, вина и идеально чистый бокал. Он налил себе почти до краев. Несколько капель упали на зеркальную поверхность и вытянулись в красную дорожку. Он собрал их пальцем, оставив на жирный след, а затем, чмокнув, слизал вино.
День не удался. Он взял со стола бокал, второй рукой прихватил стоящий рядом стул и потащил его к окну. На полпути остановился, поднес руку к губам, о чем-то задумался. Через минуту повернулся к музыкальному центру, что-то поискал в дисках, нашел, поставил. Из колонок запел Васильев: «Прочь из моей головы…».
Он снова схватил кресло. Поставил его рядом со столом, повернул к окну. Сел, забросил ноги на подоконник. На ощупь достал из стола пистолет, положил на колени.
По улице проехал желтый трамвай, судя по времени, уже последний. На остановке о чем-то спорят парень и девушка. Она что-то кричит, потом дает ему пощечину, разворачивается и уходит. Парень стоит еще секунд тридцать, а затем срывается и бежит за ней. Он улыбнулся и подумал, что молодость может себе такое позволить. Сделал глоток, зачем-то достал мобильник и написал жутко наивную смс: «Тебя слишком мало». Потом еще долго вертел телефон в руках, раздумывая: отправлять или нет. Вздохнул, закрыл глаза, отправил. Даже через десять минут ответа не было. На улице уже шел дождь. Он снова сделал глоток, вино было очень вкусным. По улице бежал человек, забрасывая свежие лужи себе на спину.
Вспышка осветила комнату, звук выстрела спугнул сидящих на подоконнике голубей, а бокал с недопитым вином упал на светлый ковер. Васильев закончил: «...Мы будем счастливы теперь и навсегда».