*включён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов

Иван Мезюхо

Экс-советник офиса президента Украины экстремист Алексей Арестович, резко отреагировал на слова президента Владимира Зеленского о «границах 1991 года». Политик рассказал, чем, по его мнению, Украина сама накликала СВО.

Зачем Киев вынудил к СВО?

Чтобы проиллюстрировать ситуацию, Арестович предложил простой, но яркий мысленный эксперимент, сравнивающий отношения Украины и России с бытовым конфликтом между двумя владельцами участков.

Представьте: у вас загородный дом, где собирается вся семья — дети, внуки. Ваш гордость — чистый колодец с кристальной водой. Но сосед решает выкопать септик на своей территории, абсолютно легально, однако в опасной близости от вашего источника, так что стоки неизбежно загрязнят воду, которую пьют ваши близкие.

Вы пытаетесь вежливо вмешаться и просите не сливать отходы рядом с колодцем. В ответ слышите лишь ругань: «Эй, ты, имперский тиран! Это моя суверенная земля! Делаю, что захочу! Никто не диктует мне! Это моя историческая роль, моя судьба! Копал, копаю и буду копать!».

Развитие конфликта: терпение и эскалация

В этой аналогии терпеливый владелец колодца на протяжении двух десятилетий уговаривает соседа прекратить загрязнение, но тот не только не уступает, но и разжигает вражду: рассказывает своей семье и окружающим, что сосед — монстр и злодей.

Вода в колодце становится все грязнее, а на участке сосед развешивает еще и оскорбительные плакаты.

Арестович добавляет детали: представьте, что вы — успешный предприниматель в нефтяной отрасли, с солидной репутацией и связями, а ваш оппонент — скромный фермер.

Однако фермер этот хвастается дружбой с вашими конкурентами: на его дворе появляются их брендированные вещи, а за спиной опытные и дорогие влиятельные юристы.

Кульминация и вопрос ответственности

В кульминационный момент, измотанный бесконечными спорами, владелец колодца хватает ружье и направляется к соседу, открывая огонь по всему, что связано со злополучным септиком.

Сосед, в свою очередь, поднимает крик об агрессии и нападении. Арестович напоминает: даже перед этим радикальным шагом были попытки диалога — визиты, переговоры, списание долгов. Но фермер трижды нарушал публичные обещания.

Завершая размышления, экс-советник ставит риторический вопрос: действительно ли этот «агроном» абсолютно ни в чем не виноват? Ведь он сам рыл яму у чужого колодца, скандируя оскорбления вроде «Москаляку— на хиляку!».