Волшебство отменяется IX⁠⁠

Дни складываются из бессмысленных вещей, за которые мы цепляемся, дабы упорядочить свою жизнь. Дался мне этот проект? Не успею закончить его до 26-го декабря. Тем не менее, я с ослиным упорством езжу на работу, воюю с отделочниками, администрацией, поставщиками, дизайнерами. Что за нелепая игра такая? Каждый на своем месте задаётся целью вставлять палки в колеса остальным, всячески отягощая тому работу? Зачем? У меня огород зарос, так пусть и у соседа помидоры не родят? Никогда я не пойму этой взрослой жизни. Тем более нелепо все эти тараканьи бега смотрятся с крыши. Да, я опять вместо работы приехала на Аэропорт, поднялась на лифте и сижу, рассматривая красную долину, раскинувшуюся у ног.

За прошедшие годы я дважды спускалась вниз. Обходила громадину, служившую основанием дома, разглядывала вблизи жуткие гофрированные трубы, перекачивашие бурлящую кровавую кашу с тихим утробным урчанием. В некоторых местах стенки кишки истончались до прозрачности, и в эти слюдяные окошки можно было разглядеть то, что проносилось по адскому трубопроводу. Неясные грубые очертания туш, будто заготовки под что-то пока не оформившееся, не достигшее своей конечной стадии вызревания, жуткие суставчатые конечности, в которых угадывалась карикатуры на строение человеческих рук, щупальца или просто клубки губчатых кишок. Добили меня, попадавшиеся, кривые и изломанные, чудовищные подобия голов, скорее попытки воссоздания, пробные версии, лишенные глаз, со стесанными чертами, но носящее явное сходство с оригиналом. В каждом из них я разобрала образец, с которого лепили этих богомерзких големов, в каждой уродливой линии узавался Лещ.

Для меня это место не несло угрозы. Кажется, я даже начала понимать желания этого мира. Он хотел нас. Всех нас, вместе, хотел вырваться наружу, выплеснуть свое содержимое на наши улицы, соединиться с каждым и растворить в себе. Он хотел объединения. Он хотел тепла.

Я слышу тихий шепот. Ему невозможно не поверить. Он убеждает, что наш мир сломался. Что люди, его населяющие, утратили смысл и цель. Их нужно спасать, мы спасём людей и мир, стоит немного подождать. Только мы можем это сделать, мы вдвоем. Он хочет помочь, хочет помочь... Но я никогда не заморачивалась чужими хотелками. Меня и мои-то не особенно беспокоили. Лишь один вопрос не давал мне покоя, главный вопрос: вход через мою крышу единственный лаз на изнанку, или есть и другие?

Сижу на крыше, курю, и ничего мне больше не надо. Знать, планировать, бороться. Просто сидеть и курить. И тоненьким голоском в голове: а, может, и хрен бы с ним, Кать? Сдался тебе этот мир. Ты же умираешь, Катя, Катя, ты умираешь. Да гори оно всё...

Хочется плакать. Мне очень важно взять и заплакать. Но слез опять нет. Есть тошнота от бесконечных сигарет и бесконечная же усталость. И в противовес подленькой мыслишке я сжимаю в руке сигаретную пачку, мой священный Грааль, точку опоры, центр моего мироздания: а вот хуй ты угадал, уважаемый.