Пропавшие без вести⁠⁠

Темно, судя по всему, ночь или поздней вечер. На заднем фоне виднеется кирпичная стена. Издалека доносятся звуки проезжающих машин.

- Привет, Оль! Мы всё же решили прогуляться по заброшке. Со мной тут Витёк и Олег. Жалко, что ты не согласилась пойти с нами.

В кадр попадают два парня. Оба машут руками.

- Что здесь раньше было? Случаем не морг?

- Нет! Туберкулёзный диспансер.

- Ребят, давайте уйдём отсюда. Вдруг какую-нибудь заразу подхватим.

Изображение фокусируется на лице одного из парней.

- Олег уже струсил. Если так сильно боишься, то можешь подождать нас здесь.

- Да не боюсь я. Что если вирусы или бактерии всё ещё остались?

- Больше двадцати лет прошло. Ничего там уже нет.

Оператор поднимается по ступенькам. Видно, как все трое пролезают через проём в заколоченной двери. Включаются фонарики.

- Мне казалось, что внутри всё выглядит немного иначе.

- Ты про что?

Длинный коридор. На стенах всё ещё сохранилась пожелтевшая побелка. Проход относительно свободен, кое-где валяется мелкий мусор. Справа виднеется какой-то предмет, предположительно перевёрнутый стол. Свет не достаёт до другого конца здания.

- Точно не могу сказать. Всё довольно целое для заброшенного четверть века назад.

Группа заходит в однотипные комнаты, но ничего существенного не происходит.

- Смотрите! Там походу лестница. Давайте поднимемся на второй этаж?

- Уверены? Перекрытия, скорее всего, уже сгнили и провалы в темноте мы можем не заметить.

В кадре опять появляется лицо Олега.

- Напомни мне, зачем я решил взять тебя с собой?

Раздаётся приглушённый смешок.

- Остальные отказались.

- Ребят, вы идёте?

Витя взбегает по лестнице.

- Бери пример с него.

Оператор тоже начинает подниматься. Олег что-то говорит, но его слова не разобрать.

- Вить, ты где?

- Сюда!

Голос раздаётся откуда-то издалека. Оператор идёт на него, попутно снимая окружение. Стены второго этажа покрыты облупившейся синей краской. Предметов вдоль стен больше, чем на первом этаже. Разнообразное медицинское оборудование и мебель. Всё довольно в плохом состоянии, перевёрнуто или разломано.

- Куда?

- Я здесь!

В дальнем конце появляется пятно света. По приближению становится понятно, что свет исходит из боковой комнаты. Оператор и Олег заходят в неё. В комнате рядами стоят стальные каркасы кроватей. На некоторых сохранились прогнившие матрасы. Стены исписаны чёрной краской или сажей. Надписи сильно истёрты, можно понять только отрывочные фразы и слова: спасенья нет, бог покинул это место, взаперти. Оконные проёмы заделаны кирпичом.

На одной из кроватей лежит включённый фонарик, направленный в сторону вошедших.

- Ну и куда этот засранец спрятался?

Олег подбирает фонарик, но тут же роняет его. Аккуратно касается его ещё раз.

- Ледяной, - поясняет он. Словно его только вынули из морозилки.

Свет на мгновенье гаснет. Мелькает тень. Слышны быстро удаляющиеся шаги. Раздаётся вскрик. Свет включается. Оператор держит Олега за плечо, а тот старается вырваться.

- Успокойся! Это я.

Олег смотрит пустыми глазами, но почти сразу приходит в себя.

- Прошу тебя, давай уйдём отсюда.

- Да, надо выбираться, - в голосе оператора чувствуется дрожь. – Витя, наверное, уже ждёт нас на улице и посмеивается над нами.

Вдвоём они быстро доходят до лестницы и спускаются на один этаж вниз. Оператор опускает камеру. В кадре появляются его ноги. Он ускоряет шаг, а затем переходит на бег. Упирается в тупик. Поворачивает назад и идёт медленно вдоль стены. Пытается простукивать стены или делает что-то похожее на это. Шепчет себе под нос. Можно разобрать повторяющиеся слова: двери исчезли. Вновь поднимает камеру и осматривает коридор. Стены исписаны той же чёрной краской, повсюду отпечатки ладоней. Нет ни одного проема или двери.

- Олег! Олег! – истерично кричит оператор.

Наверху раздаётся стук. Он постепенно нарастает. Затем что-то тяжёлое несколько раз кидают об пол над головой оператора. Слышится скрип. Тусклая лампа камеры выхватывает из темноты чью-то спину. Человек начинает удаляться.

- Олег, подожди меня, - продолжает кричать оператор и следует за уходящим.

Человек сворачивает налево. Камера вновь опущена. Видно, что оператор бежит, а затем спускается ещё на один этаж вниз.

- Олег?

Подвальный этаж весь покрыт белым кафелем. В стену встроены выдвигающиеся полки. В закоулке стоят две проржавевшие ванны. Оператор аккуратно открывает единственную дверь. Здесь имеется электричество. Помигивающие ртутные лампы освещают небольшое помещение. Посередине комнаты находятся два металлических стола. Их хорошая сохранность говорит о том, что они сделаны из нержавеющей стали. В них можно рассмотреть отражение оператора. Возле стенки расположена небольшая раковина. К одному из столов подвинута тумбочка с различными медицинскими инструментами. В самом конце комнаты есть ещё один закрытый выход.

Оператор неуверенно идёт вперёд, мотая камерой из стороны в сторону. Он обходит один из столов и замирает. Он поднимает с пола какой-то предмет. Чёрная резиновая перчатка.

Щелчок. Оператор резко вскакивает. Камера выпадает из его рук. Виднеется ножка стола и грязный пол. Секунд десять ничего не происходит. Кто-то поднял камеру. Последним кадром видно, что дальняя дверь открыта нараспашку. Запись обрывается.

Приобщённая к делу видеозапись о трёх без вести пропавших мужчинах. Со слов близких друзей, пропавшие граждане собирались посетить заброшенный туберкулёзный диспансер № 3 в ночь с 6 на 7 октября. После чего перестали выходить на связь. По прошествии трёх дней с момента исчезновения начались розыскные мероприятия. Возле входа в диспансер № 3 найдена разбитая видеокамера. На извлечённой карте памяти обнаружена вышеуказанная видеозапись. Следствие установило, что заснятое место действия не является туберкулёзным диспансером № 3. При пожаре в 1994 году внутренние помещения диспансера полностью выгорели. Вследствие чего произошло обрушение межэтажных перекрытий. На данный момент от здания остались только наружные стены и кровля. Доступ к подвальным помещениям невозможен из-за завалов.