Посылка⁠⁠

Её принесли и поставили к моим дверям. Вечером, выходя в магазин, я обнаружил её, но значения не придал. Я подумал, что просто ошиблись, и её скоро заберут соседи.

Наутро я услышал пару за стеной, потом их выход на лестничную клетку и скорый сильный стук в мою дверь. Я подумал, что стучит мужчина, и пошёл посмотреть. В глазок я увидел тётичку справа, в распахнутом дверном проёме, держащуюся за дверную ручку. «Разберутся», — подумал я и нырнул обратно в постель.

Стук снова раздался такой же по силе. Я надел треники и спросил: «Кто там?» Ответил женский голос: «Соседка». Я приоткрыл, вылез удивлённо в щель и осмотрелся. Кроме тётички справа никого больше не было, и она указывала на посылку. Она была очень тихая с виду, но внутри, должно быть, всё клокотало.

Я честно ответил, что не знаю, чья она, и что, наверное, просто отнесу её обратно в пункт выдачи через дорогу от нашего дома. И она предупредила тут меня, что это может быть опасно, намекая на взрывчатку. Я было ей поддакнул, но на мой вопрос, а что же делать — вызывать милицию — она, конечно же, увильнула с «ой, это я не знаю».

Я вышел попозже в магазин, часа через два, должно быть, и захватил с собой этот пакет. Я немного встряхнул его и осмотрел. И только я стал трогаться, как услышал щелчок.

Её дверь наконец-то закрылась, и она наконец успокоилась.

Я отнёс пакет — но не в ПВЗ, а на помойку. Мне не хотелось тратить время, чтобы возиться с чужой ошибкой. В помойке у нас лазят бездомные, и лишние вещи им будут, наверное, важнее.

Едва вечереет, за стенкой справа начинает раздаваться сильный храп. Я иногда матерю этого человека, но надеваю беруши всё время. Он жил в моём воображении в квартире между мной и той женщиной. Но в это самое утро, беседуя о принадлежности коробки, она рассказывала, что в квартире той больше никто не живёт. Храпит она так же громко, как и стучит.